Темная сторона Луны

      — Исправь меня, если я не так поняла, — Герда даже не пыталась сделать тон своего голоса хоть сколько-нибудь вежливым. — Завтра твоя Мия на пару с хвостатым поедет на мое дело, но ответственность всё равно должна буду нести я?       — Я хочу убедиться, что всё пройдет нормально. Это так сложно проследить за всем?       — И если эти дилетанты все испортят, мне придется заметать следы?       — Без лишней крови, — уточнил Виктор.       — И ты даже допускаешь тот факт, что мне придется познакомиться не только с Мией, но и с волком?       — Только в случае необходимости. Его оставишь живым, чтобы я мог спустить с него шкуру, если с Мией что-то случится. Просто будь поблизости. Затаись, как ты умеешь. И помни, что у волков прекрасный нюх.       — Я знаю это лучше тебя, старина.       — Я проинструктирую Мию. Объясню, где находится квартира, и по какому именно маршруту отвезти Фишера. До следующего утра она посидит с ним. Затем приеду я и дождусь тебя.       — Может, было бы проще рассказать ей обо мне?       Виктор задумался.       — На первый взгляд именно так и есть. Я ей намекнул, что занимаюсь этим делом не в одиночку. Либо она не догадалась, либо…       — Хочу, чтобы ты понимал всю серьезность. Идя у нее на поводу, ты подвергаешь опасности не только выполнение задания. Но и Мию тоже. Тебе что, совсем плевать на нее? Где твое любимое «как я сказал, так и будет»?       — С каких пор это мое любимое? Впрочем, неважно. Мне незачем отвечать на такие вопросы. Просто сделай, как я говорю.       — Ах, вот же оно, — рассмеялась Герда. — Ты решил его направить не на Мию, а на меня. Ну что ж. Надеюсь, она облажается, и тогда мы познакомимся. Как думаешь, мы станем лучшими подружками? Будет ли она ревновать из-за меня?       — Мия справится.       — С чего ты это взял? Что-то я не помню в ее досье строчки про навыки ниндзя.       «Ты удивишься», — Виктор мысленно улыбнулся.       — Поверь мне.       — Тогда зачем там я?       — В качестве подстраховки.       — Волнуешься за нее? Это очаровательно. Никогда за тобой не замечала подобного, — почти радостным тоном сказала Герда.       — Сообщи мне, когда все закончится.       Виктор отключил связь.       Грядущее приключение было крайне опасным для Мии. Но в ее голосе Виктор не почувствовал ни одного оттенка сомнения. Мие не свойственно было отступать или отказываться от преодоления возникших трудностей, что вызывало у Виктора только уважение. Однако глупо было бы отрицать, что это не беспокоило его. Отважность Мии удивительно переплеталась с ее благоразумием. И все же самое худшее он предусмотрел и позвал Герду, которая должна будет все исправить в случае необходимости. Виктор доверял Мие. Он видел, как она действовала во время тренировки. Лишь присутствие волка напрягало его. Ван Арту неоткуда было знать, что из себя представляет этот тип, Макс Фолл. От одной мысли о нем у вампира поднималось необъяснимое отвращение, как будто все его нутро протестовало против самого существования Фолла. Давнишняя видовая вражда? Виктору хотелось в это верить. Потому что альтернативной причиной такой неприязни стала бы ревность. Доля ее была, он это не отрицал, но не могла же она настолько придушить здравый смысл Виктора?       «Вампиры и оборотни враги. Это у меня в крови», — убедил он себя.       Вечером Виктор написал Мие адрес и скинул схему, по которой ей надо будет перемещаться до квартиры. Какое-то время она не отвечала, но потом от нее раздался звонок.       — Здравствуй, — голос Виктора вышел достаточно спокойным, и ему хотелось верить, что Мия не услышала в нем нотки тревоги.       — Привет. Я все прочитала. Спасибо тебе.       — Будь на связи завтра. Звони и пиши в любой момент.       — Конечно. Еще хотела сказать. Макс выяснил, кто будет видеооператором на этом следственном эксперименте. И он отвел того в бар, чтобы как следует напоить.       — Это была его идея?       — Да.       — Лишняя и бессмысленная возня. Могут вызвать и другого человека, если этот не явится. Вы с ним обсудили план, про который я тебе говорил?       — Да. Договорились, что Стэнли вытащу я, а он нейтрализует водителей и будет ждать меня в машине.       — Понятно.       — Ты злишься?       — Нет.       — Вик…       Она ждала от него ответа. Мия чувствовала, что он не договаривает. Внезапно ему захотелось сделать совсем не свойственное — высказать ей то, что у него на душе. О том, что он верит в ее способности и силу, но волнение от этого не становится меньше. Только Виктор представил себе, как в эмоциональном запале выплескивает это на Мию через телефон, он тут же осадил себя. Когда дело доходило до того, чтобы поделиться чувствами, особенно теми, которые проявляли его уязвимость, Виктору становилось невыносимо. Сказать своими словами все равно, что оголиться перед Мией. Он пытался вспомнить хоть что-то: чужой сонет, цитату, да хоть пару строк из прозы, которые могли бы послужить ширмой. Она бы отражала действительность, но все равно скрывала бы намного более глубокую истину. Экспромт — это не его. Порыву поддался бы вспыльчивый и несмышленый юнец, а Виктор останется самим собой и поступит, как привык.       — Тебе не о чем беспокоиться. Все пройдет хорошо. Просто следуй плану.       Мия ненадолго замолчала.       «Разочарована?»       — Спасибо еще раз, — бесцветно ответила она. — До завтра.       Попрощавшись, Виктор отложил телефон в сторону.       В горле застыла горечь.       Подкинув пару поленьев в огонь, Виктор неторопливо прошелся по комнате. Сидеть на месте он больше не мог. Оба его телефона сохраняли молчание, хотя вся операция по его подсчетам должна была закончиться еще десять минут назад. Нервы грозились лопнуть в любой момент. В обычной ситуации Виктор достаточно терпелив и последователен. Особенно, когда полагался только на самого себя. Следовать одной цели спокойно и методично, не создавая суеты, ему удавалось легко. Но ожидание в тот момент, когда результат не зависел от него самого, у Виктора не вызывало ничего, кроме ощущения неустойчивости и раздражения в связи с этим.       Резкая и короткая вибрация одного из телефонов заставила Виктора обернуться.       «Телефон Герды» — он взял его в руки и открыл пришедшее сообщение.       «Все ок. В квартиру за посылкой я заеду через тридцать два часа».       «Про навыки Мии ни слова. Возможно, мне придется выслушать про это позже. А, возможно, Герда из упрямства не станет уточнять».       С души словно сняли неподъемный груз. Виктор выдохнул. Немногословность Герды означала то, что Мия и этот волк справились без ее помощи. И в подтверждение этого через некоторое время второй телефон зазвонил. На экране высветилось имя «Мия».       — Здравствуй, — произнес Виктор.       — Привет, — почти радостно произнесла она.       — Вы в квартире? Все в порядке?       — Да, все отлично.       — Как ты себя чувствуешь?       — Сейчас уже хорошо. Но тогда немного нервничала и перестаралась.       — В каком смысле?       — Одному из копов сломала руку. Я не специально, просто хотела выбить пистолет. Остальные вроде были в норме, без таких повреждений. Да и погони за нами не было. Даже сложно поверить, что все так быстро случилось.       — Рука заживет, не переживай. А за травму, полученную на рабочем месте, ему выдадут компенсацию. Хочешь, я прослежу, чтобы с ним и его семьей было все в порядке?       — Нет, — ответила она, чем удивила Виктора. — Они издевались над Стэнли. Били его и хотели, чтобы он признался в том, чего не совершал. Я записала это на видео, не знаю, зачем, но в тот момент меня эта несправедливость настолько возмутила…       — При первой же возможности скопируй это видео и отформатируй память телефона.       — Да, конечно. А на счет этого полицейского… Он не стоит того, чтобы ты взял на себя еще и эти хлопоты, Вик. Ты и так много сделал.       — Ладно. Ты сейчас одна?       — Нет. Стэнли сидит в кресле. Не разговаривает и качается…       — Думаю, у него шок. Но будь с ним осторожна, Мия.       — Он безобидный, я уверена. Ему очень сложно… Макс сейчас поехал в его дом, взять немного вещей.       — Плохая идея! — возмутился Виктор. — Очень плохая! За его домом будет наблюдение!       — Но…       — На его счету достаточно денег. Фишер сможет купить себе все, что угодно. Позвони этому волку и скажи, чтобы не делал этого, если не хочет быть обнаруженным из-за каких-то никчемных пожиток.       — Я сказала ему то же самое. Но он ответил, что сам разберется.       Виктор плотно сжал челюсть и прикрыл глаза. Если в полиции поймают человека, влезшего в дом преступника, который накануне сбежал, ничем хорошим это не закончится.       — У меня есть дела, — произнес он, думая про аранжировки, которые он временно забросил из-за навалившихся событий. — Я приеду утром и сменю тебя.       — Хорошо.       — До встречи.       Дело сделано. Стэнли Фишер в безопасности, и Мия справилась без лишних проблем и шума. Один этот факт не прибавил Виктору вдохновения для работы, но все же он собрался с мыслями и отправился в свою студию.       Открыв дверь ключом, предусмотрительно спрятанным Гердой, Виктор вошел в тихую квартиру. Из прихожей он сделал пару шагов и оказался в гостиной, совмещенной с кухней, и увидел, как Мия спала на белом диване, закутавшись в плед. Солнце еще не встало, но вот-вот должно было, а Виктор не хотел, чтобы оно тревожило ее сон. Он стал задергивать шторы, пряча квартиру в приятный мрак, как вдруг раздался ее голос:       — Ты пришел, — потирая глаза, сонная Мия приподнялась на локте.       — Не хотел тебя будить, прости.       — Все нормально, — она потянулась к телефону и посмотрела на время.       — Хочешь еще поспать? — спросил он.       Мия еще немного приподнялась и, отложив подушку в сторону, похлопала по сидению дивана, приглашая Виктора. Второй раз звать не было нужды. Как только он сел, Мия, ложась на бок, устроила свою голову у него на ноге. Сперва он погладил ее по немного спутанным волосам, а потом переместил ладонь на талию.       — Я не рассказала тебе еще кое-что, — проронила она странно тихим голосом. Таких ноток от нее он еще не слышал. Проглотив тревогу, Виктор не торопил ее с продолжением. — Я очень возмущалась, что полицейские били Стэнли… Но я сама ударила его.       Сказав это, Мия сжалась под пледом, ее дыхание стало прерывистым.       — Он был в каком-то бреду, говорил, что не может идти со мной. Время поджимало. Я не знала, что мне делать. Влепила ему пощечину, — горечь сдавила ее голос. — И в машине. Мне пришлось зажимать ему рот, силой успокаивать. Я даже… Даже думала, что его проще вырубить, чтобы не попасться.       Мия судорожно вздохнула.       — Кто я после это? — голос дрожал. — Он не виноват, что у него проблемы с головой. Не виноват, что я испугала его.       Виктор попытался поднять ее, усадить рядом, но Мия сжалась сильнее, подтянув колени к груди и натянув на голову плед.       — Мне так стыдно, — она продолжила бормотать. — Когда он пришел в себя, я поговорила с ним. Попросила прощения, и он понял. Но мне все равно не стало легче.       — Мия… — Виктор гладил ее по плечу в попытках успокоить.       — Я бы хотела отмотать назад, сделать все по-другому. Черт! Если бы я надавила на него гипнозом, может, он бы пошел со мной, и не было бы никаких проблем.       — Тебя что-то пугает во всем этом?       Неожиданный вопрос заставил Мию затихнуть и подумать.       — Мне страшно, ты прав. Но я не понимаю, почему.       Виктор потянул за краешек пледа, приоткрывая голову Мии, и девушка сама спустила его до плеч. Влажные от слез глаза блестели и смотрели на Ван Арта в ожидании его ответа. Виктор сперва большим пальцем аккуратно вытер мокрые щеки.       — Ты боишься, что это войдет в твою привычку? Ты боишься, что после обращения ты стала…       — Злой, — закончила она. Взгляд стеклянный, тусклый, как будто из нее высосали жизнь.       Сердце Виктора пронзило невидимой иглой.       «Я говорил ей, что убивал людей. Считает ли она меня злым?»       На душе стало тоскливо. Виктор никогда не сможет изменить своего прошлого, оно навсегда останется грузом на его плечах. Даже если бы представилась такая возможность, он бы сделал то же самое с той лишь разницей, что убил бы Князя до того, как тому придет в голову совершить покушение на него и Аллегру. А чтобы это совершить, Виктору все равно пришлось бы набираться сил с помощью людской крови.       — Как ты определишь, злой человек или добрый? — спросил ее Виктор.       — Ты сейчас скажешь мне, что мир не черно-белый? Да, это так. Но…       — Тогда скажи мне, разве это не ты выдумала спасение Фишера? Разве не благодаря тебе он сейчас спит в соседней комнате, а не за решеткой?       Виктор взял ладонь Мии и приложил к своей щеке. Девушка хотела что-то ответить, но слова застыли на полуоткрытых губах.       — Я помню, как ты потребовала от меня разобраться с этим, — уголок губ Виктора непроизвольно дернулся вверх. — Мои аргументы ты даже не стала слушать. Ты была твердо уверена, что бросать этого несчастного нельзя. Такая настырная.       — Да, — грустная полуулыбка коснулась ее губ.       — Поэтому не забывай, что спасла его жизнь, — только Виктор это произнес, как Мия сразу сделалась серьезной.       — По-твоему, цель оправдывает средства?       — По-моему, яичницу не приготовить, не разбив для этого пару яиц.       Мия все еще оставалась задумчивой.       — Наше прошлое неизменно. Но оно является нашей опорой. Опыт, который ты получила, не стоит обесценивать. Наоборот. Сделай из него выводы, прими новое решение или останься верной старому. И иди дальше.       Мгновение она продолжала цепко смотреть Виктору в глаза. Что-то в глубине ее взгляда изменилось. Он отпустил ее ладонь, но она продолжила держать ее и поглаживать нежными подушечками пальцев его щеку.       — Ты не против, если я посплю еще немного?       — Конечно. Хочешь, я могу пересесть в кресло?       — Нет, останься так, — она повернулась на бок и устроилась поудобнее.       Не прошло и минуты, как Мия провалилась в сон.       — Здравствуйте, — Фишер протянул руку, и Виктор пожал ее.       — Доброе утро.       — Полагаю, вы мне свое имя тоже не скажите? — уточнил Стэнли.       — Я могу назвать вымышленное, если нужно.       — Нет, это ни к чему, — замотал головой Стэнли.       — Он побудет с тобой, до твоего отъезда, — пояснила ему Мия. — А мне нужно ехать по делам.       — Значит, мы больше не увидимся, — с пониманием кивнул он. — Я очень благодарен за помощь.       Мия с теплотой улыбнулась ему. Во всем ее виде не было даже намека на стыдливость, раскаяние, которыми она совсем недавно терзала себя.       — Удачи тебе, — сказала она.       Между ними тремя повисла пауза.       — Стэнли варит отменное какао, — воскликнула Мия, когда тишина стала слишком неловкой, а потом повернулась к Виктору: — Будешь?       — Я попробую, — нехотя согласился Виктор.       — Бабушкин рецепт, — Стэнли улыбнулся и удалился на кухню.       Виктор и Мия прошли к входной двери, чтобы получить немного уединения.       — Когда ты отправишь Стэнли, сообщишь мне?       — Не волнуйся, с ним все будет хорошо.       — Я не из-за него волнуюсь. А за тебя.       От этих слов в его груди разлилась такая чистая и светлая радость, что Виктор не сдержал улыбку.       — Тебе не о чем беспокоиться.       — А как ты будешь перевозить его за границу? И как он там устроится? Тебе придется уехать?       — Нет. Я останусь в городе. У меня есть некоторые связи, которые помогут в этом деле. За Стэнли приедут этой ночью, мне нужно будет передать его в надежные руки.       — Вот как, — негромко отозвалась Мия. — Что ж, тогда увидимся завтра? Или послезавтра?       — Напиши мне в любое время. Я всегда буду на связи с тобой.       — Хорошо, договорились, — она улыбнулась ему.       Подтянувшись на носочках, Мия приблизилась к Виктору и мягко поцеловала его.       — До встречи.       Виктор закрыл за ней дверь и направился на кухню.       — А вот и какао, — Стэнли протянул Виктору кружку. Напиток и правда выглядел отменно и источал насыщенный аромат. — Девушка уже ушла, да?       — Да, — Виктор сделал небольшой глоток. — Это… Очень приторно.       Воспитание не позволило ему скривиться, но какао был слишком сладким, и Виктор отставил чашку в сторону. Фишер не воспринял это на свой счет, а наоборот стал предлагать другое: чай, кофе или еду, которой Герда предусмотрительно заполнила холодильник.       — Я не голоден.       — Понятно, — кивнул Фишер. — Наверное, вы не хотели бы сидеть здесь со мной, да? Я могу уйти в другую комнату и не выходить из нее.       — Это ни к чему.       — Тогда могли бы вы рассказать мне, что будет дальше?       — А девушка вам не рассказала?       — В общих словах. Сказала, что я буду жить в другом городе.       — Ближе к ночи за вами приедет женщина. Она отвезет вас сначала в порт. Там на корабле, скорее всего, в товарном контейнере вы вдвоем отправитесь в Мексику, а оттуда в Рио-де-Жанейро. В этом городе она поможет вам устроить новую жизнь.       Лицо Фишера немного вытянулось.       — Вы понимаете, где это?       — Да-да, — он кивнул. — Стэнли понимает.       — Волнение излишне. Как я вижу, необходимые вещи у вас есть?       — Да. Вчера ближе к вечеру молодой человек привез мне и одежду, и шкатулку с фотографиями и моими памятными вещицами. Не представляю, как из всего, что было в доме, он догадался взять именно ее. Такой добрый молодой парень. Моей родни уже давным-давно нет, а эта шкатулка, это все, что от них осталось. Я сирота, сколько себя помню. Благо, была моя бабушка, а иначе расти мне в приюте.       Виктор ничего не ответил, лишь мысленно поморщился, выслушав об оборотне такие слова. Сам он был категоричен на этот счет. Ехать в дом — полное безумие. Но насколько тоскливо и тяжко было бы этому несчастному, если бы Фолл не додумался взять помимо одежды еще и такую мелочь? За деньги, которые теперь есть у Фишера, можно купить многое. Но только не память.       Осознав это, Виктор тут же вспомнил фотографию родителей на камине, драгоценности матери, шелковые галстуки отца и его запонки, которые сам часто носил.       — Пожалуй, приятно посмотреть на родные лица, — кивнул он. Стэнли не ожидал, что Виктор нарушит тишину, поэтому удивленно уставился на него. — Представить их рядом с собой. Что они сказали бы? Гордились бы или осудили за совершенные поступки?       Или Виктор сказал это чрезмерно безрадостным голосом, или же Фишеру нечего было сказать, но между ними повисло безмолвие. Оба на короткий миг поняли — им знакомо сиротское одиночество и дыра в душе, которую не заполнить ни любовью бабушки, ни заботой опекуна.       — Здесь есть шахматы. Вы бы хотели сыграть? — предложил Стэнли.       — Конечно, — кивнул Виктор.       Время тянулось медленно. В шахматах Стэнли понимал лишь то, как надо передвигать фигуры, но ни о каких шагах и тактике не было и речи. Хотя Ван Арт в его лице нашел для себя интересную компанию. Они не говорили о деньгах, влиянии в обществе, о бизнесе или акциях. Виктор слушал рассказы Стэнли про его бабушку, про историю отношений его родителей, с которыми ему не довелось счастья познакомиться — они погибли, когда он был еще слишком мал. В его словах было столько любви и тепла к своему тяжелому детству, что это вызывало у Ван Арта удивление. Казалось бы, осиротевший ребенок живет со своей пожилой бабушкой в стесненных условиях, почти впроголодь. Стэнли постоянно проводил время в маленькой подсобке на работе бабушки, потому что ей было негде и не с кем его оставить. Но по дороге домой он слушал ее рассказы о родителях, о том, как они любили друг друга и ждали его рождения. Стэнли чувствовал себя очень нужным, ценным, хотя, конечно, очень скучал по матери и по отцу. В школе ему приходилось непросто. Сирота, оборванец, да еще и с проблемами с головой. Какие бы гадости Стэнли ни слышал в свою сторону, все они разбивались об уверенность, что его любят. Но больше всего он обожал воскресенья. В этот день они с бабушкой ходили в церковь. Стэнли плохо понимал, что именно говорил священник, но очень любил его слушать и представлять, что родители вместе с Богом на небесах общаются с ним через этого важного человека в черном. А потом всегда был хор, и всегда были угощения.       Виктор слушал Фишера и невольно сравнивал со своим детством, которое больше походило на дрессировку породистого жеребца. Гувернер, с десяток разных учителей, слуги. У Виктора было все, что он только пожелает, каждый беспрекословно был готов исполнить его поручение. Все, кроме родителей, которые оставались на расстоянии вытянутой руки. Они были рядом, но недосягаемы. Нельзя было выйти за рамки приличия. Педантичный, дотошный отец требовал особой внимательности и сосредоточенности. Виктор научился определять, в каком настроении был отец, и можно ли с ним в этот день разговаривать. А если у него получалась промашка, Франсуа никогда не позволял себе повысить голос или же опуститься до рукоприкладства. Всегда было достаточно одного только взгляда, вызывающего у Виктора полное ощущение собственной никчемности. После такого хотелось немедленно броситься в погоню за величием и достижениями, которые для отца имели немаловажное значение. Мать же была слишком занята собой и положением в обществе, чтобы обратить внимание на Виктора. Несомненно, она любила его. Особенно, когда в их доме собирались гости на утренние и дневные пикники. Виктор наизусть декларировал сонеты, демонстрировал выдающиеся знания в науках, владел несколькими языками. А потом слушал аплодисменты от матери и ее подруг, красноречиво отдающих дань ее навыкам воспитания. В остальные дни у Жаклин оказывалось недостаточно времени для Виктора, да и сам он был слишком занят учебой. После их смерти Ноэль стал опекуном, но привычная жизнь не изменилась. Тот же гувернер, те же учителя… Любили ли его родители? Да. Как умели, как получалось. Как любили их самих. Жалеть об упущенном он не собирался. Вышколенные манеры, безупречное образование, умение держать себя в обществе. Он испытывал глубокую благодарность за то, что у него все это было. Так он стал тем, кто он есть сейчас.       Входная дверь открылась без стука. В квартиру ворвалась Герда и твердым шагом вышла на середину комнаты. Стэнли домывал за собой посуду и взглянул на нее через плечо, а Виктор отвлекся от разглядывания ночного города через окно.       — А вот и я, — Герда развела руки в стороны. Она взглянула сначала на Виктора, который оставил ее появление без особого внимания, а потом на Фишера. — А ты Стэнли, да?       — Верно, — кивнул он, вытирая полотенцем руки.       — Тогда тебе пора собираться, Стэнли. Тебя ждет путешествие.       — Конечно. Меня предупредили.       — Вот и чудно. Надеюсь, у тебя немного вещей, так что… Хоп-хоп, — Герда звонко хлопнула в ладони, подгоняя Стэнли.       Когда он ушел в другую комнату, она подошла к Виктору.       — Поедешь с нами?       — Мне следует?       — Нет, но ты же любишь все контролировать, — съязвила Герда.       — Заканчивай там побыстрее. И возвращайся.       — Чтоб найти того, кто укусил Мию, — сказала Герда и прищурилась. — Ты же знал, что я увижу, что она умеет.       — А я все думал, когда же ты начнешь этот разговор.       — Ее обратили?       — Нет. Насколько близко ты была? Слышала стук ее сердца?       — Не настолько близко. Но тот факт, что она делает это при свете солнца… Что с ней такое?       — Хотел бы это понять.       — Поэтому ты спрашивал у меня про «неполное» обращение? Признаться, я сперва не поверила тебе. Но видеть это воочию... Она осталась человеком, но владеет всеми навыками вампира? И гипнозом?       — Да. И регенерацией.       — А я думала, что все уже повидала, — присвистнула Герда. — Поразительно. Как у нее с кровью?       — Мия ест человеческую еду и в крови не нуждается.       В комнату вернулся Стэнли с небольшим пакетом в руках. Он дал знать о своем присутствии, но не торопил Герду и Виктора, а прошел на кухню, чтобы взять в дорогу немного еды.       — Сможешь найти какую-нибудь информацию о такой аномалии? — Виктор шептал, встав к Герде почти вплотную. Она была ненамного ниже, поэтому наклоняться к ее уху не понадобилось.       — Я бы не рассчитывала на многое, — в глазах Герды возникло искреннее недоумение.       — На вечеринке Бенни Барта один вампир рассказал Мие про некое пророчество. Что появится кто-то со всеми вампирскими силами, но не вампир.       — Звучит слишком фантастично.       — Попробуй что-то поискать. Но прежде мне нужен тот вампир.       — Хорошо. Найти его крайне непросто. Я смогла раздобыть запись с видеорегистратора припаркованной неподалеку машины. Но там почти ничего не видно.       — Тогда попробуй найти Говарда Кроуфорда. Знаешь такого?       — Слышала. Он конкурировал с Вудом.       — Да. Нападение может быть организовано Говардом. Он что-то затевает в городе.       — И давно ты это знаешь? Сразу не мог мне всю информацию дать?       — Я не знаю. Это лишь догадка, основанная на интуиции Мии. У Говарда конфликт с оборотнями. А целью нападающего был именно щенок. Мия просто попалась под руку.       — Ясно, — она задумалась.       Виктор взглянул на Стэнли, а затем снова на Герду.       — Когда закончишь, напиши мне.       — Пришлю тебе фото, — улыбнулась Герда и направилась к Фишеру. — Готов? Отлично.       — Если вы не против, я взял с собой пару шоколадных батончиков. Будете?       — Нет. Тебе больше достанется, — она взяла его за плечо и повела на выход.       — А… Минутку, — Фишер остановился и повернулся к Виктору. — До свидания. И спасибо вам за все.       — До свидания, — он кивнул ему на прощание.