comme la liberté

      Кэйа спит беспокойно, непонятная тревога занимает весь его разум, вызывая не самые лучшие сны. Он ходит мимо виноградных лоз, отрывками видит мать, нетрезвого отца, потом встречает плачущую Диону и хочет подойти, чтобы успокоить, но она сразу же исчезает.       И красные волосы. Красные-красные, привлекающие все внимание. Но он не может разглядеть лица человека, стоящего перед ним. Кэйа тянет к нему руку, и незнакомец повторяет его действие, но им не удается дотронуться друг до друга.       Кэйа просыпается с огромным желанием выпить пару литров воды. Хватает, конечно, одного стакана, но все же.       Кажется, будто он проспал весь день, хотя прошло всего часа два; голова нещадно болит, но он все равно пытается понять, с чего вообще он увидел такой сон. И вспоминает.       Красные волосы.       Он берет телефон и открывает общий чат, включает видеозвонок и ждет ответа. Все сонные и недовольные, но, ребята, поспать вы всегда успеете, а выяснить личность утреннего гостя — раз в жизни.       Кэйа рассказывает все, что видел, пытается детализировать чужое лицо, но ему кажется, что он больше придумывает, чем воссоздает. Скарамучча кидает ему какую-то ссылку — Кэйа догадывается, что там может быть — и резюмирует: что-то в нем есть, не parfait, конечно, но сойдет. Тарталья пихает его в бок, говорит, что вкусы индивидуальны, не всем любить блонди…       — Нахуй завались, — отрезает Скар, вызывая чужой смех.       Венти отключается первым, потому что, в отличие от остальных, так и не успел поспать, Чайльд, кажется, засыпает, все еще обнимая Скарамуччу, а тот смотрит на Кэйю и вздыхает, собираясь с мыслями.       — Я не предсказываю вам любви до гроба, детей, хуетей и прочего, но ты хотя бы будешь видеть рядом с собой не уебское лицо. В твоей ситуации это уже что-то.       Кэйа хихикает, соглашается и тоже отключается, потому что парень показательно зевает. Сначала он просто смотрит в потолок: собрать мысли во что-то внятное не получается, сон приходить тоже не хочет, а силы что-то делать оставили его еще вчера вечером. Кэйа все еще не понимает, почему этот человек приехал так рано — две недели! — но изменить уже ничего не может. Ради интереса переходит по скинутой ссылке — да, знакомое лицо, знакомый цвет волос.       Дилюк Рагнвиндр. Кэйа пытается произнести его фамилию вслух, путается в буквах и ужасается: как с таким всю жизнь жить? Тяжело ему, наверно.       Скарамучча, конечно, был прав: парень по-своему красив. Кэйа не находит фото, где тот улыбается; его взгляд всегда серьезен, и это вообще-то заставляет задуматься, сойдутся ли они характерами. Впрочем, пустые переживания. Выбора им не дадут.       И после этой мысли Кэйа чувствует, как внутри начинает расти тревога. Он, казалось, давно смирился с контрактом, но это все виделось таким далеким и несущественным раньше. Проще рассуждать, когда все должно случиться через несколько лет, а не здесь и сейчас. Пара недель, в лучшем случае месяцев, и Кэйа переедет от мамы, от сестры, начнет жить с неизвестным, блять, человеком.       Кэйа замечает, как руки потрясывает, он пытается сконцентрировать взгляд, но не может. Вдох.       Неизвестность пугает больше, чем что-либо еще. Какой по характеру этот человек? Как изменится их жизнь? Что вообще будет дальше?       Выдох. Кэйа считает до десяти, сбивается, пытается вести счет заново, но опять прерывается на свои мысли…       — Дыши глубже, — он чувствует чужие руки на собственных. — Давай, активнее. Дыши. Все хорошо. Все в порядке. Я рядом с тобой.       Диона смотрит ему в глаза и дышит синхронно с ним. Кэйа отвлекается на ее лицо, пытаясь отогнать панику. Получается не сразу, красные волосы словно мелькают перед глазами, и Кэйа зажмуривается, стараясь ни о чем не думать.       Сестра говорит что-то еще, гладит его руки, и Кэйа завершает мысленный счет: десять.       — У него пиздец стремная фамилия, — говорит он, не успевая даже обдумать сказанное, а потом понимает.       Блять.       — У кого? — Диона садится рядом, но все так же держит его руку.       Он не знает, что следует сказать. Объяснить все? Насколько это хорошая идея? Да и лгать тоже, конечно, не надо бы.       — Я представляю, о чем ты думаешь, поэтому давай просто остановимся на том, что мама уже случайно все мне рассказала, и ты можешь не переживать.       Вот как. Пришла ли она как раз по этому поводу? Из-за Дилюка, которого, естественно, видела утром? Кэйа уверен, что так и есть.       — Объяснишь?       — Да, конечно, — она падает спиной на кровать и тоже разглядывает потолок. — Вчера мама сказала, что завтра, то есть уже сегодня, должен прийти человек, с которым она заключила контракт. Я уточнила, о чем она, и мама все рассказала, — Диона цокает и хмурится. — Я, конечно, не особо была довольна все это узнавать, особенно так поздно, но. Я решила сначала обсудить это все с тобой, а потом делать выводы.       — Признай, что ты жутко разозлилась.       Диона приподнимается и толкает его в плечо, и они вместе ложатся рядом.       — Ну, да, я очень разозлилась. И что. Будто ты не так реагировал, и не ты сейчас паниковал.       — Чего не помню, того не было.       — В общем. Он и пришел сегодня с самого утра — ужас, жаворонков не воспринимаю как людей — и поговорил с нами. С нами, конечно, наполовину — я проснулась от его голоса, но к тому моменту проспала всего пару часов, так что… я была скорее половиной, чем человеком.       — Ты опять читала гейские истории до самого утра?       — Если ты не замолчишь, замолчу я! — Кэйа смеется, и она опять пихает его. — Ну, в целом, они не особо говорили о тебе, но упоминали, что будет встреча с его семьей. Организация всяких важных штук, ты понимаешь. И, если я все правильно поняла, то это будет на днях. Может, завтра даже.       Кэйа кивает, хотя Диона этого не видит. Завтра. Это еще ближе, чем он предполагал.       — Так, — она ложится на бок, поворачиваясь к нему лицом, — а теперь расскажи мне свое мнение обо всем происходящем.       — Я в полной растерянности, не знаю, чего ожидать, и почти считаю это концом света.       — Чего-то подобного я и ожидала, — она вздыхает и задумывается. — Ну, он показался мне вполне нормальным. Не тот тип, который будет до тебя докапываться. Думаю, он в целом не из тех, кто докапывается.       — Диона. Проблема не в этом.       — Я знаю. Прекрасно понимаю, что этот брак — какое-то странное наследие прошлого, и что ты всегда хотел сам выбрать своего человека. Но я также узнала, что запрет на развод длится пять лет. Так что в двадцать шесть ты можешь развестись и с чистой совестью жить для себя.       Кэйа улыбается, тянется, чтобы обнять сестру. Пять лет. В конце концов, это правда не десять, не двадцать и тем более не на всю жизнь. Может, она и права: в двадцать шесть жизнь может только начаться.       — Но я надеюсь, что вы полюбите друг друга, будете жить вместе и воспитывать кошек.       Он отпихивает ее от себя, наигранно ворчит, но понимает, что часть волнения все-таки уходит. И что Дионе надо меньше читать… всякого.       Кэйа не замечает, как снова засыпает. На этот раз без кошмаров.       Ближе к вечеру его будит стук в дверь: мама зовет ужинать. Кэйа замечает, что Диона уснула вместе с ним, а сейчас недовольно потирала глаза, пытаясь вернуться к нормальному существованию. Он хихикает и выходит из комнаты, замечая маму, которая расставляет тарелки на стол.       — Любите вы поспать, конечно, — она улыбается и начинает раскладывать по тарелкам еду. — Она уже успела тебе все рассказать?       — Как ты вообще можешь в ней сомневаться, — Диона на это лишь цокает, а мама улыбается.       — И то правда.       Они садятся за стол, Диона начинает рассказывать новости из школы, чтобы сменить тему хотя бы на время. Кэйа слушает, возникает, когда речь заходит про отношения в коллективе — фу, ну и не повезло тебе с одноклассниками, сестра соглашается.       А после ужина мама заходит к нему в комнату и говорит, что завтра действительно состоится встреча. Она будет дома у Рагнвиндров (ну что за фамилия), и Диона, скорее всего, пойдет тоже, потому что не сможет себе простить, если пропустит. Кэйа вздыхает — да, она точно не сможет.       Он берет телефон и выбирает, кому написать. Венти либо спит, либо со своим тайным другом, Скарамучча тоже что-то темнит в последнее время, а Тарталья явно должен согласиться.       Конечно, он соглашается.       Они встречаются в кофейне неподалеку, Тарталья уже сделал заказ, и Кэйа садится рядом с ним.       — Так что, — тот смотрит с явным намеком, — почему он вас посещал, молодой человек?       Кэйа рассказывает все, Чайльд сначала слушает, а потом резко прерывает:       — То есть. Завтра непонятно где и непонятно с кем? — он приподнимается и опирается на руки на столе. — Не пущу!       — Чайльд, я буду не один.       — Скинь мне адрес, я затаюсь за домом и буду следить!       Кэйа глубоко вздыхает. Впрочем, чего он ожидал.       — В случае необходимости я буду сражаться за тебя!       — В случае какой необходимости?       — Необходимой, — Тарталья садится обратно и скрещивает руки на груди. — Да, он явно выглядит охуительно, но мы все еще его не знаем. Я все проверю и потом провожу вас до дома.       Когда он так уверен в своих действиях, ему невозможно отказать. Все это поняли давно.       — Хорошо, хорошо. Не чуди слишком много, пожалуйста.       Тот сразу расслабляется и часто кивает: да-да, все будет супер, не переживай, адрес скинуть не забудь. И стой рядом с окнами. Кэйа чувствует, что надо было звонить Венти.       Потом Тарталья рассказывает про свое последнее свидание: человек его совершенно не привлек, не понравился, скука — кошмар, откуда они такие неинтересные берутся вообще. Кэйа советует перестать искать людей на странных сайтах, потому что скоро присматривать придется за самим Чайльдом.       Тарталья разрывается между желанием случайно столкнуться с незнакомцем, посмотреть ему в глаза и понять, что это его судьба, и желанием найти кого-нибудь по переписке. Кого-то, кто сможет заинтересовать его с первых сообщений. Он вообще постоянно мечется из крайности в крайность, и Кэйа советует ему расслабиться хотя бы на какое-то время и плыть по течению.       — Да, может, ты прав. Я продолжу сталкиваться с людьми, когда буду уверен, что ты в порядке.       — Ты специально сталкиваешься с кем-то?       Все-таки иногда он был просто невыносим.       Когда они расходятся, на улице уже темно. Ноябрь, конечно, кто не привыкает к этому. Чайльду звонит Скарамучча с уточнением, где он, блять, вообще. Кэйа смеется, и парень успокаивается, сразу же завершая вызов.       Дома Диона громко слушает что-то из рока, Кэйа узнает свой плейлист, созданный им пару лет назад, и улыбается. В своей комнате он включает гирлянду и залипает в интернете, пытаясь не переживать по поводу завтра.       По крайней мере Тарталья проследит, чтобы все было хорошо.       Утром Кэйа просыпается от негромкого, но настойчивого стука в дверь своей комнаты и понимает, что так и уснул с включенной гирляндой и телефоном в руках. Заряд грустно опускается до шести процентов, и парень благодарит создателей портативных аккумуляторов.       Сборы происходят больше неосознанно, Кэйа надевает костюм — ну, вряд ли его джинсы одобрят любителя традиций — и выходит под болтовню Дионы об очередном рассказе. Ему пишет Тарталья, уточняя адрес; Кэйа цокает, но уточняет у матери и кидает. Диона следит за его действиями и начинает смеяться, но Кэйа щелкает ее по лбу: нечего привлекать лишнее внимание мамы к этим… действиям.       Едут они под какой-то плейлист, выбранный Дионой.       Кэйа в полусонном состоянии, но все равно замечает, что поездка длится очень долго, а привычные многоэтажки сменились высокими деревьями. Встреча будет в загородном доме? Интересно.       Когда машина останавливается, Кэйа вдруг задумывается, как Тарталья вообще планирует скрываться среди голых кустов, покрытых небольшим слоем снега. Вопрос отпадает, когда он видит, что дом окружен большими деревьями: кажется, поблизости нет других домов и людей.       Когда он заходит, Тарталья выглядывает из-за дерева и машет рукой. Кэйа старается не смеяться и вообще не подавать вида, но Диона сзади хихикает, вызывая недоуменный взгляд матери.       — Ох, а вот и вы! Доброе утро, — их встречает, судя по всему, отец Дилюка.       Он также одет в костюм. Кэйа замечает его сдержанную улыбку, добрый взгляд и яркие-яркие красные волосы. Ах, вот оно откуда. Рядом с ним стоит женщина — очевидно, жена. Она, напротив, выглядит слишком серьезно. Кэйа хочет закрыться от ее взгляда, когда она осматривает его с ног до головы, но старательно делает вид, что не замечает.       Мама переговаривается с ними о чем-то, и родители уходят в комнату справа, пока Кэйа снимает верхнюю одежду, а Диона молча, но очень задумчиво стоит рядом.       — И снова здравствуй, — голос кажется знакомым, и Кэйа резко разворачивается.       Конечно, перед ним стоит тот самый парень. Дилюк кажется расслабленным, но взгляд у него еще более серьезный, чем у матери.       — Привет, — Кэйа натягивает широкую улыбку и подходит ближе, — Дилюк, который любит птиц.       — Кэйа, который сталкерит меня в соцсетях.       — Я, кажется, своего имени тебе тоже не называл.       — Да, твоя мама представила тебя.       Кэйа цокает — это поражение.       — Не представляла вообще-то, — Диона проходит вперед и также улыбается. — Сталкер.       Дилюк издает непонятный звук, — он явно такого не ожидал — но быстро берет себя в руки, приглашая их в ту же комнату. Кэйа дает Дионе пять и улыбается более искренно.       Они сидят за большим столом, Кэйю сажают напротив Дилюка — впрочем, кто бы сомневался. Диона, сидящая рядом, шепчет ему, что здесь накрыто на еще одного человека, но его нет. Парень лишь пожимает плечами — если нет, значит, будет.       Родители начинают разговор о погоде, Диона съедает все оладушки в форме лапок, которые видит, а Кэйа пересекается взглядом с Дилюком и слегка улыбается. Тот сразу отводит взгляд, и это несколько интересно. После их диалога Кэйа в целом чувствует себя более спокойно. И отец парня кажется достаточно комфортным.       — Мы хотели бы обсудить некоторые детали… — начинает мать Дилюка, но ее перебивает громкий топот.       В комнату вбегает девушка все с такими же красными волосами, подлетает к своему месту и быстро садится. По инерции после бега она сталкивается с Дилюком, отчего тот, не ожидавший такого, проливает содержимое бокала на стол.       — Извините-извините, я опоздала! Я не хотела, засиделась с проектом! — начинает тараторить девушка, пока Дилюк с легкой улыбкой протирает стол салфетками. — Я Кли, младшая сестра этого зануды, — поворачивается она к Кэйе и Дионе с яркой улыбкой.       Ее мать глубоко вздыхает и недовольно смотрит на нее: прекрати себя так вести, а Дилюк поворачивается и уточняет:       — Я кто?..       — А я Диона! — девушка улыбается, машет рукой, прекращая напряжение между членами семьи.       Они смотрят друг на друга так, словно нашли что-то интересное здесь, так как детали контракта были не тем, на что хотелось тратить время.       — Так вот, — продолжает женщина, — продолжим.       Она рассказывает про семейное дело, уточняет, что требуется от Кэйи и Дилюка (изучение всего производства без практики, потому что учеба себя сама не закончит), потом переходит к деталям брака. Кэйа не уверен, нужно ли это слушать: формальности уничтожают все хорошее, чего и так немного. Он отвлекается на разглядывание столовых приборов. Лучше рассматривать это нейтрально, как временное сожительство, чем как подписанный договор.       Кэйа опять ловит взгляд Дилюка, но на этот раз парень продолжает смотреть. По нему видно, что он тоже недоволен всем происходящим, и Кэйа вдруг понимает, что, наверное, не сам он предложил все это. Разделяет ли парень полностью его мысли? Кто знает.       Мама Кэйи продолжает диалог, они договариваются о новой встрече — правда, он не услышал, зачем, потому что в этот момент обратил внимание на окна позади Дилюка. В одном из них он увидел своего прекрасного лучшего друга, который усиленно щурился, пытаясь их разглядеть. Прости, Господи.       Через какое-то время родители встают из-за стола и вместе уходят, разговаривая уже о чем-то отвлеченном, Диона сразу начинает диалог с Кли, и та зовет ее к себе в комнату. Кэйа остается наедине с Дилюком, сестра ему подмигивает и исчезает. Парень неловко кашляет и отходит к окну: вот тебе, Чайльд, для лучшего обзора.       — Что думаешь вообще? — спрашивает Кэйа, когда Дилюк подходит ближе.       — Интересный вопрос. Понятия не имею.       — Вы это не обсуждали?       — В данном случае мое мнение, как и твое, не имеет значения.       Кэйа кивает: что ж, по крайней мере они действительно в одинаковом положении.       — А зачем вообще… что-то подобное? Твои родители яро чтут традиции, или они просто были уверены, что ты сам никого не найдешь?       — Очень остроумно, — тот закатывает глаза. — Но да, эта традиция семьи мамы. Они делают так уже несколько столетий. Обычно, правда, это брак на всю жизнь?       — Оооу, видимо, они все-таки сомневаются во мне, раз разрешили это прервать.       Кэйа осознает, что говорит хуйню больше, и что Дилюк не хотел бы этого слышать, но эта выработанная защитная реакция не изменяет ему много лет.       — Нет, это желание отца. Он считает, что в наше время нормально менять партнера спустя время. Мама была против, но согласилась.       Они какое-то время стоят в тишине, а потом происходит это. Кэйа слышит громкий крик, узнает голос Тартальи и отшатывается от подоконника, разглядывая деревья. Ничего. Никого.       — Мне надо кое-кому позвонить.       — Да, знаешь, мне тоже, — Кэйа хочет, конечно, задать пару вопросов, но Чайльд сейчас важнее.       И он не берет трубку. Естественно. Что вообще могло случиться? Он буквально был один среди деревьев. Кэйа надеется, что это была неожиданная встреча с каким-нибудь маленьким зверьком.       — Что это был за крик? — в комнату заходит мать Дилюка.       — Какой крик? — моментально уточняет Дилюк с абсолютным спокойствием.       Та тихо говорит что-то про «показалось, наверное» и уходит. Кэйа облегченно выдыхает — этой проблемы еще не хватало.       Потом появляется Кли, чтобы забрать коробку сока, а Кэйа решает перевести тему подальше от крика.       — Кстати, Дилюк Рангдвдидр…       — Что, прости? — он смотрит с явным недоумением, а Кли сзади замирает и смеется.       — Надо рассказать Дионе, — говорит она и убегает.       — Рагнвиндр. Это простая фамилия, — продолжает Дилюк, все так же рассматривая Кэйю.       — Нет, точно нет, я пытался произнести несколько раз и потерпел поражение.       Дилюк усмехается и трет лицо ладонями.       — Так что ты хотел?       — А, это. Ничего такого. Просто, ну, как ты представляешь себе все, что будет дальше? — Кэйа мнется и перебирает свои волосы.       — Никак? По крайней мере пока. Если ты о том, нужно ли будет соблюдать все «принципы счастливых пар», то нет. Мы будем появляться вместе на официальных мероприятиях, в остальное время мы свободны и вольны делать все, что пожелаешь, — он замолкает на мгновение и вдруг продолжает. — Если у тебя уже есть партнер, или если ты влюблен, то, скажем так, можешь «изменять», но так, чтобы это не попало в новости, пожалуйста.       — Оу, нет, я абсолютно свободен, не беспокойся. Единственный мужчина, который может претендовать на мое сердце, пытается скрывать свои отношения уже год. Его рассекретили за пару дней.       — Даже не буду уточнять всю ситуацию.       Кэйа хихикает, а потом резко пугается — из одной комнаты слышится звук, слишком напоминающий взрыв.       — Боже, этот проект… — Дилюк прикладывает руку ко лбу. — Не пугайся, это Кли и ее эксперименты. Однажды она станет террористкой.       Парень не может сдержать истеричный смешок. Впрочем, говорить больше не приходится: темы закончились, ситуация слишком неловкая, и Кэйа ловко сбегает к двум девочкам, чтобы не находиться здесь. Это все еще странно.       И что, блять, с Чайльдом?       Он набирает его номер, — опять — и ему все-таки отвечают.       — Ты не объяснишь мне, что это было? С тобой все в порядке? — Кэйа закрывается в ванной, чтобы его не слышали.       — О, ты мне не поверишь, но все хорошо. Я на свидании!       — Каком еще свидании? Ты приехал не один?       — Приехал я один. А вот уехал уже кое с кем.       Кэйа вздыхает. Найти среди заснеженных деревьев парня мог только Чайльд. Он просит его скинуть геолокацию — ты реально уехал с парнем, который прятался за деревом, да, я знаю, что ты тоже так делал, думаешь, тебе я доверяю больше? — и отключает звонок.       Охуенная встреча вышла, получается.