Королевство бескрайних вод

      Мы уже были в пути три дня, когда я проснулась от подозрительного шума с верхней палубы. Приподнявшись на локтях и потерев слипающиеся глаза, я убедилась, что за окном и правда глубокая ночь.       После того как Хелион запечатал кристалл заклинанием жить и правда стало легче. Словно до этого все двадцать пять лет своей жизни я находилась в каком-то полудреме, а сейчас мои глаза были широко раскрыты, и дышала я полной грудью. Порой, занимаясь работой на кухне, я ощущала неожиданные приливы силы, а порой точно могла определить, когда магия струиться у меня по венам вместе с кровью. Никакие волшебные чудеса я делать не могла, но сама внутренняя наполненность силой дарила спокойствие и наслаждение.       Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось вовсе, но подозрительный шум повторился. Я, ежась от холода, встала босыми ногами на влажные и набухшие от сырости доски.       Нехорошее предчувствие забралось под кожу, пока я одергивала подол своего ночного платья, доходящего мне до середины голени. Неожиданный оглушительный гомон и звон тревожного колокола на верхней палубе разбудил явно не только корабль, но и все ближайшее водное окружение.       Я рванула дверь своей каюты, опасливо вглядываясь в темноту коридора, через арку мне удалось увидеть лишь мельтешащие тени и услышать крики и звон оружия. Теперь все мои подозрения о том, что звон тревожного колокола какая-то ошибка, лишь подтвердились. Я растерянно ступила обратно в комнату, когда грозная фигура Огдена появилась на лестнице вниз.       — Запрись, Ари! — почти прорычал кок, удобнее перехватывая толстыми пальцами свой тесак.       Я не задавала лишних вопросов. С грохотом захлопнув дверь и опустив деревянный засов, я пододвинула к ней бочку, что заменяла мне ночной столик. К темноте глаза привыкли, но как я не оглядывалась по сторонам, найти что-то, чтобы я могла использовать как оружие не могла. Никогда еще моя каюта не казалась настолько пугающе пустой.       Грохот и крики наверху не смолкали, в небольшом окне под потолком я увидела оранжевые всполохи пламени, отчего стало еще страшнее. Пожар на корабле был тем, чего боялись все и от чего каждый год гибли сотни кораблей, а вместе с ними и команда. Но пожар ли был причиной ночного подъема? Пошел бы Огден тушить огонь наперевес с тесаком в руке?       Я испугано вжалась в угол каюты, прислушиваясь. Звон металла о металл, болезненные вскрики и всполохи то приближающегося, то отдаляющегося пламени говорили скорее о нападении на «Рыжего лиса».       Я уже не раз задавалась вопросом, как это капитан Вансерра не боится бороздить океан на столь дорогом и известном во многих кругах корабле без хотя бы горстки обученных воинов? Огден на это лишь пожимал плечами и говорил, что капитан уже не первый год выходит в океан и явно уверен в своих силах и в том, что сможет отбить корабль самостоятельно. А быть может до сегодняшнего дня «Рыжему лису» просто везло.       Среди общего шума я услышала шаги, которые звучали столь же громко, как билось мое сердце, потому что доносились они из-за двери моей каюты. Своей магией я пользоваться не умела вовсе, но иногда она сама делала то, в чем я нуждалась. Того кто стоял по другую сторону двери я ощутила каждой клеточкой моего тела, и все мое нутро испуганно дернулась, ощутив ответный интерес.       Дверь настойчиво дернули. Та не поддалась, а некто пышущий злобой и ненавистью ударил в дверь каюты с ноги, деревянный засов затрещал, а после второго удара вырвался из косяка с щепками. Приставленная бочка шумно покатилась по полу, а темная фигура решительно шагнула в комнату, отпихивая бочку в сторону.       Внутри меня все оцепенело от страха, когда налитые кровью глаза мужчины вдвое больше меня выцепили в темноте мою скорченную фигуру в углу. В его оголенной и испещренной глубокими шрамами руке была зажата кривая шпага, лезвие которой было окроплено черной жидкостью. Кровь.       Я едва успела приглушенно вскрикнуть, когда мужчина рванулся ко мне, прижимая покрытый кровью конец шпаги к горлу. Голодно скалясь, незнакомец подвел лезвие под мой подбородок, заставляя меня вытянуться во весь свой рост у стены. На какое-то мгновение время остановилась, лишь лезвие клинка медленно поползло от моего горла вниз к краю ворота ночного платья. Оставляя грязные разводы на светлой ткани, шпага без особых усилий распарывала ткань, оголяя мое тело. Налитые кровью глаза горели. А я не могла выдавить из себя ни слова, горло сковало, лишь беззвучные слезы лились у меня по щекам, а пальцы до одеревенения впились в неровную стену каюты.       Неожиданно пытка оборвалась, лезвие дернулось и шумно рухнуло на пол, а вслед за ним и его владелец. Я словно потеряла опору, качнулась и осела у стены, прижимая дрожащими пальцами к груди разрезанный ворот платья. В шаге от моего застывшего на полу мучителя стоял Дейн, брезгливо смахивая кровь со своей шпаги. Его волосы были всклочены, белая рубашка пропиталась кровью, а в глазах застыло презрение к поверженному противнику.       — Ари.       Я не сразу услышала, что штурман зовет меня по имени, пока не ощутила мягкое прикосновение к своему плечу. Инстинктивно я дернулась в сторону. Дейн устало выдохнул и распахнул дверцы шкафа, наугад доставая первую попавшуюся кофту.       — Надень, а после я выведу тебя отсюда.       Мягкая ткань теплой кофты казалась ненастоящей, пока я натягивала ее через голову, размазывая по щекам непрекращающийся слезы, Дейн нетерпеливо стоял у двери, то и дело выглядываясь в проход. Но он не торопил меня, хотя возможно и стоило.       — Туфли, Ари, — спокойно напомнил штурман, постукивая шпагой по сломанному косяку моей каюты.       — Кто это такие? — я нащупала под кроватью пару, не в силах оторвать глаз от распластавшегося тела на полу.       — Пираты. Подобрались к нам вплотную, скрывшись под чарами, Ласэн их почуял слишком поздно, — Дейн досадливо прицыкнул.       — Что же это получается? Нас возьмут в плен? Убьют? Выкинут за борт на съедение акулам? — Я так и замерла на полу с одной туфлей в руке.       — Не говори ерунды, — я спиной ощутила, как феец закатил глаза. — Мы почти отбили атаку, не то торговое судно они выбрали.       Я все-таки обулась, несколько успокоившись от слов Дейна. Штурман без спроса или разрешения, взял меня за руку и потащил за собой на верхнюю палубу, выставив шпагу перед собой. Каждое его движение было выверенным и осторожным, стоило ему только что-то услышать в общем гомоне, как он замирал, прижимая меня к стене.       То, что творилось на верхней палубе, по первой показалось мне сном. Огромная огненная птица парила над нашими головами, пикируют на соседний корабль с черными парусами, которые я едва смогла разглядеть в ночи, находящийся уже достаточно далеко. Я поняла, пираты бежали. Птица неспешно кружила над их судном, касаясь мачт и надутых парусов то одним крылом, то другим. Огонь распространился по пиратскому кораблю с ужасающей быстротой. Отсюда я видела, как напуганные люди прыгают прочь за борт, другие все еще пытаются спасти судно, но всем уже было очевидно, что для пиратов все кончено. Птица взметнулась высоко в черное небо и исчезла.       На палубе «Рыжего лиса» лежало по меньшей мере два десятка тел. Кто-то приглушенно постанывал от полученных ран. Я непроизвольно прижалась к Дейну ближе, когда мы переступили через неподвижное тело пирата у самой верхней лестнице. Но вместо ехидной шутки, штурман опасливо огляделся по сторонам и опустил шпагу.       — Не отходи от меня пока, — бросил он через плечо мне, недоверчиво пиная тело у лестницы. — Кто знает, кто из этих тварей умер, а кто притворяется.       Я кивнула головой, чувствуя, как волна страха поднимается с новой силой. Вид крови размазанной по деревянному полу меня совсем не пугал, больше ужаса вселяло то, что среди тел убитых я боялась увидеть знакомых.       Ласэна я увидела на платформе, когда мы прошли на середину палубы. Он раздавал приказания окружившим его Хедли и Дерби и нескольким матросам, те с серьезными лицами слушали капитана и кивали. В одно мгновение все кто стояли подле капитана разошлись каждый за своим поручением. А я испуганно втянула ртом воздух. Дейн проследил за моим взглядом. Белая рубашка Ласэна пропиталась кровью из косой раны у него на груди.       — Это просто царапина, — попытался успокоить меня Дейн, но все равно целенаправленно повел к лестнице на платформу.       Я осторожно ступала по скользкому от крови полу, смотря себе под ноги, когда у лестницы сильные руки сгребли меня в охапку. От Ласэна пахло кровью и потом, а еще его тело горело. В прямом смысле, когда моя ладонь прикоснулась к обнаженной коже на его руке, я отдернула ее, ощутив пылающий жар.       — Один пробрался к ней в комнату, — спокойно рапортовал Дейн. — Ничего же он сделать не успел, Ари?       — Со мной все хорошо, — быстро закивала я, утыкаясь Ласэну в грудь и чувствуя, как подступают слезы. Нет, со мной не все хорошо.       — Я раздал всем команды, — устало выдохнул мне в макушку Ласэн.       — Ласэн, птичка удалась у тебя хоть куда, но в тебе едва осталось сил, чтобы просто стоять, — в голосе Дейна я услышала уважение. — Я прослежу, чтобы все твои приказания были выполнены: пиратов скинут за борт, раненых перевяжут, а умерших отправят в последнее плавание с почестями. Тебе здесь работы нет, друг.       Ласэн проговорил что-то благодарственное, а после повел меня в сторону своей каюты. С каждой новой ступенькой, я ощущала, что силы Ласэна действительно покидают и стоит он лишь благодаря тому, что я вцепилась в него мертвой хваткой.       — Эту птицу ты создал? — тихо спросила я, усаживая капитана на стул в его каюте.       Спешно прикрывая балконные двери, я нашла взглядом на тумбе оставленный кувшин с водой.       — На тебе лица нет, Ари, — Ласэн был бледным и, казалось, что в любой момент может потерять сознание, но красный глаз тревожно блестел.       — Кто бы говорил, — тихо хмыкнув, я осторожно потянула его рубашку за край, стягивая через голову.       Через всю его грудь шла глубокая кровавая борозда, оставленная шпагой, ее края уже начали затягиваться коркой, но сил у Ласэна явно не осталось еще и на быстрое заживление.       — Надо бы лекаря, — задумчиво проговорила я, комкая в руках изорванную рубашку.       — У него и без меня забот хватает, — Ласэн устало откинулся на спинку стула, прикрывая глаза.       — Тогда рану надо хотя бы промыть и перевязать, — я совсем не устала, но ноги у меня почему-то дрожали.       Оторвав от рубашки самый чистый край, я смочила его водой из кувшина и присела перед Ласэном на колени, совсем не заботясь, как это может выглядеть со стороны. Грудь капитана медленно вздымалась и опадала, мне даже показалось, что он спит. Но когда смоченная тряпица коснулась одного края раны, Ласэн вздрогнул и распахнул глаза.       — Моя рубашка, — в его голосе осуждения не было, а на улыбку у него попросту не хватало сил.       — Я еще десять таких тебе сошью, — нахмурившись, я продолжала водить влажной тряпицей по ране, убеждая себя, что она не такая и глубокая.       — Ловлю на слове.       И он снова провалился в дрему. Закончив с промывкой раны, я огляделась по сторонам, не зная, чем рану перевязать. Набравшись смелости, я шагнула к шкафу и распахнула резные дверцы, внутри аккуратными стопками лежали рубашки и брюки, а расшитые камзолы висели на вешалках. Губить еще одну рубашку у меня рука не поднималась, поэтому я с облегчением нашла в самом углу приткнутую свернутую холстину.       Обернуть ей полубессознательное тело оказалось той еще задачкой, но я справилась и когда я уже фиксировала повязку, Ласэн приоткрыл глаз.       — При всем желании до кровати я тебя не дотащу, — взмолилась я, упираясь руками в колени Ласэна.       — Так и быть, помогу тебе, — Ласэн собрал остатки сил и с трудом поднялся на ноги, закидывая одну свою руку мне на плечо. — Но с одним условием.       — Каким? — запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза я не могла.       — Ты останешься этой ночью со мной.       От такого предложения я даже дар речи потеряла, но капитана до кровати довела, усаживая на край, а второй рукой придерживая темно-бордовый полог.       — Я шучу, Ари, — Ласэн медленно стянул сначала один сапог, а потом второй. — Ложись в любой каюте, какая на тебя только взглянет. Не думаю, что ты захочешь сегодня вернуться в свою.       Я так и замерла с пологом в руке. К себе я точно не вернусь. Мертвое тело вокруг которого наверняка уже растеклась лужа крови вряд ли позволит мне уснуть безмятежным сном. А тошнотворная мысль о том, что этот человек хотел со мной сделать, подняла волну страха.       — Я хочу спать здесь.       Ласэн ничего не сказал, лишь удивленно проследил, как я перелезаю через его ноги и сворачиваюсь подле него, уткнувшись лбом во все еще пылающее плечо.       — Спи спокойно, Ари, — Ласэн коснулся моих волос, носа и подбородка, а после рука обессиленно упала на его живот. Капитан провалился в небытие.       Завтра у меня будет к нему много вопросов. Смотря на то, как трепещут его рыжие ресницы, я не заметила, как сама провалилась в тревожный сон.