Memento Mori

      Прибытие Локи и Тора на Милано ознаменовалось яростным ревом и куском металлолома, летящего в их сторону. Они увернулись – с трудом – и окунулись в хаос, в котором полдюжины человек кричали и угрожали друг другу. - О боги, - пробормотал Локи и подумал, не стоило ли все-таки попытать счастья со Мстителями.       Милано выглядел так, как будто по нему прошлась орда Читаури. Стены были покрыты вмятинами и трещинами, что поднимало вопрос, находятся ли они в безопасности на поверхности планеты или в нескольких секундах от того, как их (снова) засосет в космос.       В центре корабля стояла Валькирия со Штормбрейкером, удерживающая в захвате Халка, тогда как Стражи в разных состояниях паники и злости рассеялись вокруг, размахивая своим оружием. - …уже нужно успокоиться! Перестаньте психовать, если не хотите, чтобы мы… - Серьезно?! Ты появилась тут с великаном и громадным топором и ждешь, что мы успокоимся?! - Это ты заставил его трансформироваться! – зарычала Валькирия, когда Халк попытался стряхнуть ее. - Я убью великана во имя своей семьи! – провозгласил Дракс и бросился в бой с голыми руками. - Дракс! Идиот, прекрати пытаться… - Гамора прервалась и схватила Грута, чтобы он не мог присоединиться к куче дерущихся. – Грут! Даже не думай об этом!       Тор, похоже, никак не мог сообразить, с кем ему драться. - Что происходит? – крикнул он, каким-то образом сумев перекричать вопли. - Что происходит?! – завопил Ракета. – Я скажу тебе, что происходит! Один из твоих маленьких друзей превратился в гигантского монстра и начал разносить наш корабль!       Валькирия сдула прядь волос с лица. - Только потому, что ты пырнул его! - Я бы не сказал, что пырнул. Скорее, дружески ткнул. А что я должен был делать?! Вы просто появились из ниоткуда! - Вам повезло, что он еще не… - фраза Валькирии оборвалась взвизгом, когда у Халка кончилось терпение.       Он заревел и оторвал рукоятку Штормбрейкера от своей шеи, сопротивляясь силе асгардской Валькирии.       Тор прыгнул вперед, прежде чем у него появился шанс освободиться. - Халк! Давненько не виделись, друг мой.       Локи проигнорировал последовавшее укрощение. Стражи немного расслабились, как только поняли, что Халк прислушивается к Тору – хотя и неохотно. Локи не испытывал сочувствия к тому, что их корабль был поврежден, потому что они, в первую очередь, были сами виноваты в освобождении Халка.       Гамора, больше не беспокоящаяся о разъяренном монстре, нашла его в задней части корабля. Грут весело помахал ему, и Гамора подняла бровь, протягивая руку, чтобы Грут мог перебраться к нему. - Вы преуспели? – спросила она, наблюдая, как Грут карабкается по руке Локи.       Локи колебался. - Мы нашли камень разума, - ответил он, не вдаваясь в подробности.       Гамора кивнула и отправилась обратно к своей команде.       К тому времени, как Халк успокоился и позволил Беннеру выйти наружу, Грут закончил свое восхождение и уселся на плечо Локи. Он не нашел косы, чтобы держаться за нее (Локи пока не считал нужным разобраться со спутанными после боя волосами), и решил исправить этот факт, завязывая корявые запутанные узлы. Их будет нелегко вычесать.       Локи сжал губы, и убрал хмурое выражение с лица, когда Тор повернулся спиной к (теперь значительно более спокойным) союзникам и присоединился к Локи – и к Груту – в их углу.       Они оба сидели и молчали. Грут сделал паузу в попытках превратить его волосы в воронье гнездо, чтобы быстро осмотреть новоприбывшего. - Мы это сделали.       Локи сражался с фырканьем. - Не все. - Мы убили двух последователей Таноса, - сказал Тор. - Вероятно, - огрызнулся Локи. – Мы точно не знаем, мертва ли Проксима.       Тор недовольно нахмурился. - Ты сердишься на меня. - И с чего это у тебя возникло такое впечатление? – будь голос Локи еще более ядовитым, он бы обжег себе горло.       Тор сжал губы. - Дело в том, что произошло на корабле Проксимы? Чего ты ждал от меня, Локи. - Я ждал, что ты прикроешь мне спину, - рявкнул Локи.       Он не смог сразу подавить нахлынувшее разочарование. Они могли бы с легкостью выиграть бой, если бы действовали вместе как раньше. Как они должны будут победить Таноса, если не смогли справиться с простым приспешником? - Ты не много мне объяснил, - ответил Тор. – Если бы у нас было время согласовать план… - Раньше это тебя не останавливало.       Тор нахмурился сильнее. - Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты правда ждал, что я смогу понять твой план, когда единственное, что ты сказал, было «подыграй мне»? - У тебя не было проблем подыграть мне против Темных эльфов, - сказал Локи.       Он доверил Локи не только свою жизнь, но и жизнь Джейн. В чем эта ситуация отличалась?       Тор бросил на него странный взгляд. - С Темными эльфами ты сражался один, Локи.       Локи захлопнул рот. Он опустил взгляд. - Что бы ни происходило в другой реальности, - продолжил Тор, - я этого не помню. - Были и другие случаи, - настаивал Локи. – Мы много раз сражались вместе. С детства. - Может и так, - Тор поджал губы. – Но перед всем этим, когда я в последний раз предлагал тебе присоединиться ко мне в бою, ты в ответ пырнул меня.       Верно. В Нью-Йорке, во время битвы Тор попытался переубедить Локи – а он в ответ нанес удар клинком в живот Тора.       Локи позволил себе поддаться ложному чувству близости. Он позволил себе притвориться, будто между ними ничего не изменилось. Или, скорее, притвориться, что изменилось все. Что вместе они достигли тех отношений, что были у них в другой временной линии после путешествия на Сакаар.       Он был идиотом, думая, что они просто могут вернуться к тому, что было. Тор даже не помнил, что там было. - Все это время, - прошептал Локи, думая о подшучивании, о ласковых жестах, о том как Тор называл его «братом», - пока мы путешествовали после Темных эльфов. Ты просто… притворялся? Дурачил меня?       Локи знал, что у Тора есть способности к манипуляциям. Его брат постоянно ими пользовался, заставляя других людей считать его более беззаботным, более доверчивым и глупым, чем был на самом деле.       Локи не думал, что окажется на их месте.       Тор обескуражено посмотрел на него. - Нет. Конечно нет, - он колебался. – Все, что ты рассказывал мне – о будущем, о… о наших отношениях. Я хотел в это верить. Я верю в это. - Что тогда? Что заставило тебя колебаться?       На лице Тора отразилась боль. - Тебе правда нужно, чтобы я это сказал? - Наверное, да, - сказал Локи, выдавливая слова несмотря на давящее чувство в груди.       Тор закрыл глаза и отвернулся от Локи. - До этого, - начал он, - до всего этого, в последний раз, когда я тебя видел, ты был в темнице и насмехался надо мной. Отрицал наше братство. Отказывался даже от матери.       Это был не самый лучший момент в жизни Локи. Учитывая то, что Фригга умерла до того, как он мог загладить свою вину. - Перед этим ты убивал мидгардцев и пытался захватить их реальность только для того, чтобы причинить мне боль, - Тор сделал паузу. – Ты рассказывал мне о будущем, где мы научились доверять друг другу, как раньше, и я хочу верить в это всем сердцем. Но для меня это просто рассказы. Ты не можешь ждать, что из-за них я изменю свое мнение.       Локи болезненно сглотнул. - Для тебя это может быть только рассказами. Но я их не выдумал. Я прожил все это. Я заслужил твое доверие. - Возможно, ты заслужил его доверие, - тихим извиняющимся тоном сказал Тор. – Твоего Тора. Но не мое. Пока еще нет. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – единственное, что мог спросить Локи, чтобы сдержаться и не превратить беседу во что-то худшее.       Он почувствовал рывок за волосы, снял Грута и посадил его обратно на плечо до того, как он мог продолжить свое восхождение.       Тор обдумал его слова. - Дай мне время, - решил он. – Вот, что было у другого Тора, верно? Между вами прошли еще не случившиеся годы. Дай мне то же самое.       Локи не ответил, и Тор посчитал это окончанием разговора. Он ушел обратно к Стражам, и оставил позади Локи, душа которого полнилась горечью.       Он через многое прошел, прежде чем решил вернуться во времени. Он почти умер ради Тора. Он заслужил доверие брата, и заслужил быть наравне с ним. Заслужил. Только этот Тор об этом не помнит.       Локи попытался вспомнить время, когда ему почти удалось завоевать Мидгард. Он пытался представить более старшего, другого Тора, появившегося ниоткуда, утверждающего о братских чувствах, которые прошлый Локи яростно отвергал. Дал бы он видениям будущего так просто изменить свое мнение?       Локи стиснул зубы, зная ответ и желая, чтобы он был другим. Доверие работает не так. Оно не появляется на пустом месте, а прогресс Локи отброшен если не до нуля, то очень близко к тому.       Значит ли это, что ему придется умереть ради Тора? Снова? Значит ли это, что ему придется проявлять себя с лучшей стороны снова и снова, пока Тор не достигнет той точки, куда Локи пришел уже давно? Локи не был уверен, хватит ли ему на это силы воли. Наряду со всем остальным, что ему предстояло сделать, он не знал, хватит ли ему энергии хотя бы попытаться. - Почему мне пришлось вернуться? – Локи смотрел, как Грут соскользнул на сгиб его локтя, и нахмурился. – Любой другой был бы лучшим выбором. Почему это должен был быть я?       Грут раскачивал ногами взад и вперед, и не мог ничего ответить.

***

      Один делал все возможное, чтобы избегать Фриггу с того момента, как не смог захватить Локи и Тора на Нидавеллире. Мысль о противостоянии ей наполняла его дурными предчувствиями.       Как царь Асгарда он мог позволить себе откладывать неизбежное, но не навсегда. - Я знаю, какую роль ты сыграла в побеге наших сыновей, - сказал он ей при редкой возможности, когда они встретились без того, чтобы кто-то из них быстро отступил.       Фригга – как есть упрямица – не дала ему выгнать себя из их покоев. - Я не пошла против твоих приказов.       Губы Одина скривились. - Возможно, мне не стоило удивляться, что они продолжают избегать поимки. Локи слишком во многом пошел в тебя. - Если ты пытаешься заставить меня чувствовать вину за свои действия, у тебя не получится, - она подняла голову от своего дневника. – Локи пошел в меня. Искренне надеюсь, что ты не собирался оскорбить меня этим.       Один отмахнулся от обвинения. Фригга должна была знать его получше. - Я надеялся на поддержку своей жены. Учитывая, что это либо я, либо он, полагаю, я прошу о слишком многом.       Фригга задрала подбородок. - У тебя не получится, - повторила она. – Можешь пробовать все, что хочешь. - Неужели ты совсем не беспокоишься? – Один почувствовал, как в этих словах проявилось его раздражение. – Зная, что где-то там собираются камни бесконечности? Тебя не волнует то, что ты не знаешь, что он собирается с ними делать?       Фригга сделала паузу, озабоченно откладывая дневник, что не отразилось на ее лице. - Ты сильно переживаешь из-за камней, - сказала она. – Слишком сильно для того, кто узнал о них только по рассказам.       Один усилием воли подавил напряжение. - Они опасны, Фригга. Как я могу не переживать, видя, что они попали не в те руки? - Существуют сотни историй об артефактах и источниках силы, вызывающих конец света. У тебя не было привычки верить в каждый миф, на который ты натыкался. Здесь что-то другое, - она остановилась, поднимая взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. – Это кажется личным.       Один сжал зубы. Он отвел взгляд, не сумев себя остановить. - Ты говоришь, что Локи пошел в меня, и ты прав, - продолжила Фригга. – Возможно, ты боишься, что он пошел и в тебя.       Один вздрогнул. Это не вызвало удовлетворения у его жены. Только задумчивость.       Фригга знала, что у Одина есть тайны, которые он скрывал от нее. Она не была этому рада, но и не злилась на него за это. - Локи совершал ошибки в прошлом, - сказала Фригга, когда Один не смог ей ответить. – Может, тебе стоит подумать о том, что он способен искупить их.       Она двинулась на выход, но остановилась, не дойдя до двери. - У Тора была причина посчитать Локи заслуживающим доверия и предложить ему поддержку в его поисках. Дело больше не только в Локи. Тебе нужно решить, не доверять им обоим, или поверить в них.       Один не окликнул ее, когда она ушла.       Он не стал спрашивать Хеймдалля о том, где его сыновья. Он не стал ещё раз посылать за ними воинов, как планировал.       Один подумал о словах Фригги и не мог решить, любить ее или завидовать за дар понимать семью лучше, чем он когда-либо мог.

***

      Слияние его – скажем так – сердца с камнем бесконечности имело последствия, которых Тони даже не мог вообразить.       Если бы его жизнь была комиксом, он бы точно стал стрелять лазерными лучами из пальцев примерно через день после того, как камень счел его следующим невольным носителем – ну, по крайней мере, камень мог бы любезно одарить его чем-нибудь простым, вроде сверхчеловеческой силы. Или живучести. Серьезно. Он был не привередлив.       Вместо этого, похоже, совершенно ничего не изменилось кроме постоянного жужжания в груди, которое было заметным, потому что слишком сильно отличалось от работы его дугового реактора без камня разума.       После нескольких дней без спонтанно появившейся способности к полетам и в отсутствии очередного появления Тора с братом, у Тони не было выбора, кроме как признать, что теперь это его новое нормальное состояние. Он надевал многослойную одежду, чтобы больше не видеть желтый свет на груди, и старался не обращать внимания на камень в остальных случаях.       Первым намеком на то, что все было не так нормально, как ему хотелось, был не-такой-некомфортный-как-мог-бы-быть разговор по душам со Стивом.       Ладно, вычеркнем это.       В ретроспективе первым намеком было то, что проходя по коридору мимо Сэма, он поймал его на том, что тот пытался заменить мороженое Клинта в рожке с шоколадной крошкой на нежирное и безглютеновое. До него не дошло, как он вообще мог самостоятельно прийти к этому заключению, и он продолжил день, так ничего и не поняв.       До разговора со Стивом. - Эй, - сказал он, воздержавшись от своей обычной шутки и плюхнувшись рядом со Стивом. – У тебя все в порядке?       Стив поднял взгляд от скетчбука и озадаченно посмотрел на Тони. - Эм. Да? Да, я… Конечно. Все хорошо.       Тони хмыкнул. - Хочешь поговорить об этом? - Что заставляет тебя думать, что мне есть о чем поговорить?       Тони пожал плечами. - У тебя такое выражение лица. У меня просто появилось ощущение.       Стив выдерживал его взгляд долгое, растянувшееся сердцебиение. Он вздохнул, опуская плечи, как будто на них давил невидимый груз. - Я плохо спал этой ночью, - признался он. – У меня был… думаю, кошмар. А потом я просто… я продолжил… - Вспоминать? - Да.       Каждый член их команды стал героем в уникальных обстоятельствах и по разным соображениям. Единственное, что было у них общего – преследовавшие их проблемы. - Хочешь поговорить об этом? – спросил Тони, думая о тех ночах, которые проводил в лаборатории в холодном поту, слишком упрямый для того, чтобы искать помощи.       В противовес ему, Стив недолго колебался, прежде чем принять его предложение. - Как ты узнал? – спросил он потом, нарушив уютную тишину, установившуюся после разговора. – Как ты понял, что у меня был плохой день?       Тони пожал плечами. - У меня самого их было много, - сказал он и не подумал, что дело было в чем-то большем.       Последний намек был таким, что Тони вспоминал его с гордостью и немалым удовлетворением.       Они все переместились в гостиную, чтобы перекусить. Тони, не желая прерывать начатое, печатал на ноутбуке и прислушивался к остальным, обменивающимся историями.       Последняя партия была о миссиях, проведенных Кэпом и шпионами. Тони серьезно обдумывал месть за то, что они навсегда испортили для него шпионские фильмы с гораздо лучшими сюжетами. - Мы были там всего несколько дней, - сказал Стив, заканчивая последний рассказ о миссии под прикрытием. – Наши контакты сами вышвырнули бы нас за границу, если бы мы не уехали вовремя.       Клинт фыркнул, а Наташа ухмыльнулась. - Когда я в последний раз была в Боснии, за моей головой охотились три разных правительственных агентства.       Тони продолжал печатать. - Не надо. Ты никогда не была в Боснии.       Никто не проронил ни слова.       Тишина продлилась достаточно долго, чтобы Тони поднял голову и увидел расширенные глаза товарищей по команде – особенно Наташины. - Что? - Нат? – поднял бровь Клинт. - Это была Хорватия, - призналась Наташа. – Прямо на границе с Боснией. - Ты правда только что поймал на лжи Черную вдову? – недоверчиво повысил голос Клинт.       Тони заерзал на стуле, забыв про ноутбук. - Должно быть, ты говорила мне, - сказал он, хмурясь, глядя Наташе в глаза. – Ты говорила мне, верно? Когда-то?       Молчание Наташи говорило само за себя.       Мозг Тони был мозгом изобретателя. Получая достаточное количество частей, он собирал их вместе, пока не выходило что-то целое. И он собрал нечто, имеющее смысл.       Все части были на месте, и мозг Тони позаботился об остальном. - Ребята, - сказал он, - это не первый раз, когда происходит подобное. - Без обид, но я сильно сомневаюсь, что до этого ты мог поймать Нат на лжи, - сказал Клинт. - Это не то, что я… - оборвал себя Тони. – Я имею в виду, да. Возможно, что нет. Но я точно знал, когда ты пытался пробраться в тренировочный зал с вывихнутой лодыжкой. - Я должен был быть аккуратнее, - пробормотал Клинт.       Это было вроде как очевидно.       Ну хорошо. Смена тактики. - Стив, - сказал Тони, пристально глядя на своего товарища. – Соври мне.       Стив уставился на него. - Что? - Давай. Соври. Попробуй мне солгать. - Что я должен… - Я убила кое-кого в Тадж-Махале, - перебила Наташа. – Я залезла на верхушку Эйфелевой башни и случайно похитила представителя исчезающего вида. - Правда, ложь и ложь, - сказал Тони. – Хорошо. Почти получилось. Ты искажаешь правду. Отличная попытка.       Стив отвел от него взгляд и посмотрел на Наташу. - …ну? - Он прав, - Наташа сделала паузу. – Я планировала залезть на Эйфелеву башню. Моя цель застряла примерно в пяти футах от земли. - Что ты сделала? - Несколько блинчиков.       Клинт фыркнул. - Ладно. Что насчет исчезающего вида? - Это было неслучайно. - Хорошо, сделай это еще раз, - Стив печально посмотрел на Тони, пока шпионы не завели разговор дальше. – И попытайся рассказать мне, как ты это делаешь.       Тони неохотно встретился взглядом со Стивом. Он заставил себя проявить внимание, а не дать своим инстинктам взять верх, как в случае с Наташей. - Мои родители были шотландцами. Я вступил в армию после двух отказов.       Стив не был хорошим лжецом. Это могло иметь значение, если бы Тони ощущал только ложь. Его грудь покалывало от не принадлежащих ему эмоций, выражающих недоверие, сомнение и нечестность, ложь, ложь, ЛОЖЬ. - Неправда, - захрипел Тони, содрогаясь от ощущения чужих эмоций в своей груди.       Возможно, это было не так уж экстремально, но Тони хватило полученных ярких вспышек. - Хорошо, - к счастью, Стив не стал давить. Должно быть, по выражению лица Тони что-то было понятно. – Я тебе верю.       Тони отбросил свое нежелание и позволил взять верх научной части мозга. У него была гипотеза. У него были доказательства. Он предпочел бы, чтобы в качестве подопытного выступил кто-нибудь другой, но предположил, что слишком многого хочет. - Думаю, пора провести несколько тестов, - сказал он, заставляя себя отправиться к лабораториям. Он хотел бы, чтобы Брюс был здесь. Он мог бы воспользоваться поддержкой коллеги-ученого. – Похоже, что у камня больше побочных эффектов, чем мы думали.       Тони сглотнул, борясь с нервной дрожью в горле. Камень разума довольно гудел в его груди, не обращая внимания на беспокойство, которое причинил своему носителю.       Тони надеялся, что Тор решит навестить их поскорее – даже если это означало разборки с беспорядками, устроенными им с братом.