Судьба поставлена на карту

***

      Вдруг раздается телефонный звонок, и ее внимание снова переключается на кого-то другого. Мне она уделила всего лишь минуту, и я отчего-то расстраиваюсь.       Не желая слушать, как она с кем-то разговаривает, я вышла в коридор. Стояла у зеркала и какое-то время смотрела на себя. Задрала футболку и обернулась, смотря на след от падения.       Будет синяк.       Я слышала, как она закончила разговор, слышала и то, как пошла в коридор. Я испуганно опустила футболку в прежнее положение и повернулась к зеркалу лицом. И все-таки Полина увидела, чем я тут занималась, это я поняла чуть позже.       Она подошла ко мне со спины, я наблюдала ее в зеркале, не смея двинуться с места. А вот Полина совершенно не смотрела в отражение на нас, указательным пальцем медленно поднимала футболку, словно боялась коснуться моего тела. — Только не говори, что тебе жаль, — смотря на ее лицо через зеркало, вдруг выдаю я. — Не буду: не люблю лгать.       Мне кажется, только отчаянный идиот не проявит сострадание к тому, кто пострадал от его рук. Вряд ли она идиотка. — Ты рада, что я упала? — Ты задаешь слишком много вопросов.       Значит все-таки лжет, чего ради только? Без сомнений понятно, что я ей не нравлюсь. С ног до головы. Не понимаю только, почему. Я ведь безгрешный ангел. Еще и тюнинг ей бесплатный сделала.       Больше Полина мне внимания не уделяла. Просто вела себя так, словно мое существование проходит за пределами ее чудесной квартиры. Постоянно была на телефоне, экспрессивно с кем-то ругаясь, звонко стучала по клавишам клавиатуры и ни разу не встала из-за стола за несколько часов. Ничего не ела, не давала себе и минуты отдыха, один раз только закурила сигарету.       Я все ждала, когда она снова посмотрит на меня с вызывающей брезгливостью, злобно усмехнется или хотя бы один раз назовет мое имя вслух. Она же его знает, это лежит на поверхности. И все-таки ее волнуют исключительно какие-то фундаменты и облицовки. Я пыталась ее слушать первые несколько минут, но создавалось впечатление, что Полина говорит совершенно на другом языке, так что я быстро это дело бросила.       Ее режущий холод не прекращался даже на следующий день. Она не отвезла меня в школу, и я опоздала на урок информатики к новой учительнице.       Даже не пытаясь успеть, я размеренным шагом направлялась в конец коридора. Я точно знаю, что скорость улитки гораздо быстрее моей нынешней. Я точно знаю, что это не оценит моя новая преподавательница.       Прошло уже двадцать минут от урока. Половина. Так что торопиться не было никакого смысла. Спасибо Полине, которая живет в каком-то элитном районе, про который нормальные жители нашего города слыхом не слыхали.       В кабинет стоило бы постучаться, но дверь была открыта нараспашку. Стоило мне только подойти к ней, как я заметила молодую девушку, кажется, только что закончившую универ. Худощавая в строгой клетчатой юбке, которая открывает вид на ее костлявые колени. Узкие очки с большими стеклами, что говорит о ее не слишком хорошем зрении. Робкая и беззащитная, дрожащими руками поправляет очки, а затем, щурясь, смотрит в журнал, пытаясь угадать мою фамилию по списку отсутствующих. — Никушина? — Гурьянова, — без энтузиазма отвечаю я, разочаровываясь в ее предощущениях.       Девушка смотрит на меня растерянно, словно это она прогуляла урок, а теперь ей стыдно. Мне, кстати, не очень. — Я попрошу вас остаться после урока. Мне необходимо связаться с вашими родителями.       Я молча сажусь за парту и нервно кусаю губы. Оля намекает, что ждет объяснений, а я намекаю, что нахожусь в полной заднице.       Если только родители узнают… Маме, правда, вряд ли получится дозвониться, у нее смена в магазине, да и отец не ответит: на заводе запрещают пользоваться мобильниками. Потом очередь дойдет до бабушки, которая получит инфаркт, узнав, какая я нахалка. Нет, надо срочно что-то придумать.       Ее речи о работе с поисковыми системами меня только отвлекали. Я злилась. На себя и всех одновременно. Ругаться с родителями я больше не могу: слишком измучена их криками. Дети не должны бояться своих родителей, это неправильно. — Спасибо всем за урок, — тоненьким голоском выдает девушка. — Александра, задержитесь, пожалуйста.       Не нужно меня осуждать, такое бывает. Я совершаю импульсивные поступки, а после о них…не жалею. Тем не менее, счет шел на секунды, а жопу свою спасать я должна была. Ну… Да, я не придумала ничего лучше, чем добавить номер Полины в свою телефонную книгу, подписав коротким «мама».       В классе остаемся мы вдвоем. Мои ненапряженные интеллектом одноклассники ушли курить, и я им очень завидую. — Саша, почему ты опоздала?       Знаю я таких учителей. Только закончили бакалавриат, еще не знают, что их ждет. Замотивированные, считающие, что обойдут систему, внесут вклад в образование и станут надежным другом каждому ученику. Даю голову на отсечение, еще неделя и горькие слезы будут сопровождать каждый ее вечер. Она разочаруется в профессии и уйдет к младшеклассникам, ведь с нами ей не справится. Мы то еще исчадие ада. — У меня было похмелье, — соврала я. Мне хотелось подразнить очкастую, подыграть, пока хорошее настроение. Пусть думает, что хороший учитель, и все было не зря. — Но ты же несовершеннолетняя!       Видимо, в школе она не попробовала даже каплю шампанского, никогда не брала в руки сигарету, а парню даст только после свадьбы. — Мне восемнадцать, день рождения в декабре. — Ладно возраст, но… Что тебя заставило пойти на это? Если у тебя есть проблемы, ты всегда можешь обратиться к учителям или школьному психологу, мы никогда не откажем в помощи, ведь это наш долг.       Интересно, мне с моими проблемами лучше обратиться к чокнутой тете, к которой я хожу каждую неделю из-за той игры в покер в мужском туалете или все-таки к ней, которая робеет от моего испытующего взгляда? — Понимаете, — театрально начала я, отводя взгляд в сторону, словно еле-еле держусь, чтобы не заплакать. — Я никогда не пила алкоголь, а так хотелось попробовать. Наверное, это юношеский максимализм. От незнания и переборщила…       Она с сожалением в глазах слушала мою историю, потом говорила, что подростки так часто попадают под дурное влияние, и что этот негативный опыт должен меня научить никогда не возвращаться к этому. — Ты же понимаешь, что я должна позвонить твоей маме? Ты нуждаешься в ее поддержке.       И тут я поняла, что шутки кончились. В поддержке я буду нуждаться чуть позже, когда Полина, ничего не понимая, пошлет учительницу нахуй, а может, сразу нас двоих.       Чудная информатичка протягивает руку, улыбаясь. Кажется, у нее проблемы с головой, как и у меня, впрочем. Иначе, как объяснить, что я с трясущимися руками отдаю ей телефон, в котором уже открыт Полинин номер.       «Она не возьмет» — проносится в голове. Скорее всего, заблокировала мой номер. Ни за что не возьмет. Полина много работает, ей нет до меня дела. Черт, почему я слышу, как бьется собственное сердце? Ладони потеют, и я вытираю их о ткань джинс. Мне нечего переживать, Полина не возьмет, и я скажу, что та очень занята, но обязательно перезвонит ей вечером, а потом… — Да, здравствуйте, — вдруг произносит учительница.       Пиздец. Почему эта неприступная Полина именно сейчас решила спуститься с небес до нас, обычных смертных? Почему она в последнее время все время меня игнорировала, а теперь, как на зло, решила вспомнить о моем существовании? — Меня зовут Дарья Александровна, я учительница вашей дочери. Саши Гурьяновой. Не пугайтесь, ничего серьезного не случилось. Она опоздала сегодня на двадцать минут, и я попросила ее связать с мамой. Але? Вы слышите меня?       Кажется, Полина немного…удивлена. Прямо сейчас скажет, что понятия не имеет, кто такая Гурьянова Саша, и это какая-то ошибка. — Да, знаете, она призналась мне, что этой ночью выпила много алкоголя, вам стоит обратить на это внимание и повлиять на нее, пока не все потеряно.       Интересно, что еще осталось в моей жизни, что я не успела потерять? Ах да, проблемы с учителями. — Все, спасибо вам большое, до свидания.       Мне казалось, что меня чем-то оглушили, настолько я была шокирована. Неужели Полина подыграла? Что-то мне подсказывает, что мне придется заплатить за это ей большую цену. — Держи, — отдавая мне устройство, мило говорит информатичка. Какая же крыса-то. Интересно, ее пиздили в школе за доносы? Называли ябедой? Кажется, у нее совсем не было друзей. — Твоя мама была спокойной, так что не переживай. Пообещала провести с тобой воспитательную работу.       Спокойной? Если бы ты только знала, что стоит за ее спокойствием… Боюсь, твои тощие ножки тут же подкосились.       Понятное дело, что никакую воспитательную работу со мной проводить никто не станет. Слишком много мороки. Зато теперь от меня отвалит эта крыса.       Выйдя из кабинета, я поняла, что, если прямо сейчас не поеду в казино и не увижу Полину, не смогу сегодня уснуть. Что она мне скажет? Надо ей все объяснить.       Не было никакой проблемы доехать до казино, но прямо около него я вспомнила об одной вполне существующей: Полина запретила меня сюда пускать. Какая же поганая сволочь.       Я понадеялась, что меня впустят, что она все это выдумала, пытаясь меня напугать.       Оказалось, это не выдумка. У двери стоял крепкий мужчина, который мягко предупредил, что мне здесь не рады. Правда, мягко он предупредил меня только в первый раз, потом началась наша с ним словесная перепалка. — Я сейчас вышвырну тебя отсюда, если ты сама не уйдешь, — стиснув зубы, проговорил этот неадекват. — По какой причине я не могу сюда зайти? — Ты уйдешь отсюда или помочь? — Ты ответишь или пойдешь нахуй?       Почему я сначала говорю, потом думаю? Сначала даю номер Полины, потом пытаюсь проникнуть в ее казино.       Он разозлился, взял меня за плечо и выкинул за дверь. Я упала на холодную землю, покрытую снегом. Надеюсь, не желтым. Отвлечь его не получится, а зайти мне надо уж очень, и я сама не могу понять почему. Просто хочу!       Я подняла голову наверх и увидела окна в деревянных рамах. Хрупкие, разбить такие быстро, еще быстрее можно попасть в казино. Главное, не порезаться. Хотя… Есть идея получше.       Найти камень было сложно, но я справилась. Разбила дальнее окно, убедилась, что этот безумный идиот убежал к источнику звука и мигом забежала на второй этаж.       Я очень хотела, чтобы она там была. Очень-очень. И все-таки дверь оказалась закрытой. Я подергала ручкой несколько раз, и это оказалось бесполезным. Зря только окно разбивала, мог бы сразу сказать, что ее нет здесь. — Теперь жди здесь и не смей уходить. Из-за тебя сюда сейчас приедет Полина Игоревна, и тебе это точно не понравится.       Ошибаешься, болван, мне это очень понравится.       Не знаю, почему я хочу ее видеть, встречаюсь с ней чаще, чем со Славой в последнее время, но мне нравятся ощущения, когда мы рядом. Сопротивляться ей одно удовольствие. И вообще, я должна взять реванш. Давно не выводила из себя ее величество. Ей можно, а мне нет что-ли?       Полина действительно приехала. Не через считанные минуты, как обычно, а через полтора часа. Мне казалось, она будет в ярости из-за разбитого окна и моего появления здесь, но нет. Ее лицо было умиротворенным. Не помню, чтобы я видела ее такой. — Заходи, — совсем не командный, а мирный тон. Что происходит?       Я странно на нее покосилась и медленно вошла в кабинет. Полина тут же защелкнула замок, и я начала пугаться еще больше. Кто-то даст объяснение происходящему? Тушите свет.       Полина снимает пальто и вешает его на вешалку в шкаф. Потом копается в собственных вещах несколько минут, а я так и стою около двери, не зная, куда деваться. Сама сюда приехала, всех подняла на уши, а теперь стою и не знаю, что вообще делать. Почему-то моя уверенность все время куда-то пропадает, когда рядом она, и я совершаю нелепые поступки.       Полина наконец закрывает шкаф и поворачивается ко мне с ремнем в руках. Какая интересная картина. Не помню, чтобы я видела у нее ремень, она их вроде не носит. Весьма странно: худая такая, вот с меня лично джинсы все время сваливаются. Или ей шьют одежду на заказ? Не удивлюсь, ей же деньги некуда тратить. — Что смотришь? Снимай штаны, ложись, — вздыхая, словно очень устала, Полина кивком указывает на диван.       Я слегка оторопела. Или не слегка? Что-то слишком часто она стала говорить мне эту фразу.       До меня медленно начал доходить смысл ее слов. Таким даже мой ограниченный в мышлении отец не занимался. Ударит, куда придется, и успокоится.       Я не заметила, с каким удивлением пялилась на нее. Все никак не могла понять, как реагировать и что говорить. — Ты чего? — Все-таки произношу я какие-то слова, чувствуя, как дрожит голос. — Ну, как это? — Полина грубо кидает ремень на стол, а потом садится на его край. — Ты же сегодня мой номер дала своей учительнице? Еще и в матери меня решила записать. Напилась и опоздала на урок. Ужасные манеры, а я ведь пообещала, что займусь твоим воспитанием, слов на ветер не бросаю.       Я шумно глотаю и делаю шаг назад. Знаю, что убежать не получится, ключ от двери в замке отсутствует. «Что делать?» — неустанно спрашиваю себя. Я успела тысячу раз пожалеть, что дала ее номер. Пусть лучше отец… Не она. — Так я не пила, я же у тебя ночевала, ты знаешь, — неуверенно мямлю, словно Полина действительно забыла, что было сегодня ночью. Она старше меня на несколько лет, а я боюсь ее угроз, как маленькая девочка. — Не поверишь, я знаю. Вранье хуже пьянства, — ее безмятежность куда-то исчезла, ей на смену пришла суровость, из-за которой я едва стояла на ногах. — Пожалуйста… — Что пожалуйста? Что? — Вдруг перебила она, повышая тон. — Звонишь мне во время совещания, чтобы я твою жопу прикрыла. В казино заявляешься, хотя тебе сюда нельзя, еще и окно разбила. Оно-то тебе чем мешало?       Она взяла трубку во время совещания? Ей же не кто-то важный звонил, а всего лишь я. Черт, из-за меня у нее столько проблем, я такая отвратительная.       Полина садится на диван, на который, кажется, еще несколько минут назад должна была лечь я. Это окончательно сбивает меня с толку. — Сюда иди, — вздыхая, уже тише произносит Полина.       Я медленно сажусь на этот дурацкий, гори он синим пламенем, диван. Сажусь слишком близко к ней. У меня все еще трясутся коленки в ее присутствии, особенно, когда она так близко. — Ты не будешь меня бить? — Осторожно интересуюсь, все еще не понимая, что происходит. — Я похожа на умственно неразвитую? — Спрашивает Полина, закуривая сигарету. — Будешь? — Она протягивает мне пачку, а я отрицательно мотаю головой. — Тогда зачем ты… — У меня свои методы воспитания.       Я с облегчением выдыхаю. Полина слишком жестокая. Пыталась призвать меня к совести через страх. И ведь получилось. Будь на ее месте кто-то другой, я бы сопротивлялась и в обиду себя не дала. Но она… Отключает мой мозг, заставляет слушаться и не совершать глупостей.       Мне очень хотелось коснуться ее. Положить голову на колени, чтобы она успокоила. Это все было очень странно. Это все не поддавалось объяснению. — Что мне с тобой делать? — Выкидывая окурок в пепельницу, Полина озвучивает свой вопрос, на который мы обе не знаем ответа.       Я догадывалась, к чему она клонит. Хочет, чтобы я исчезла из ее жизни, чтобы я там больше никогда не появлялась. А я уже не представляю свою без нее. Слишком скучно. — Простить. — За что? — За все. — Нет, это слишком просто. Нормально отвечай, — произносит Полина, упрекая меня за легкомыслие.       Хочет конкретики, а я ей ее дать не могу. Слово «все» в самом деле описывает все. Если я начну называть каждый мой промах, то уйдем отсюда мы в лучшем случае завтра.       Ручка двери дергается, и мы обе переключаем свое внимание на нее. Кто-то пытается зайти, но не может из-за закрытой двери. Я надеялась, что Полина проигнорирует этот факт, ведь мы еще не закончили. Увы, девушка встает, берет ключ и отпирает дверь. Не входит, а практически влетает в кабинет стройная блондинка на каблуках. Тут же целует Полину в губы, а затем вытирает помаду. Я чувствую нешуточную обиду, когда внимание Полины переключается на эту, которая, кстати, наконец заметила меня. — А это кто такая? Такая невзрачная, я и не заметила. — С нескрываемой мерзостью спросила блондинка.       Когда я общаюсь с кем угодно, кроме Полины, моя наглость зашкаливает. Поэтому сейчас из робкой Саши я вновь возвращаюсь в свое привычное едкое состояние. — А я плод твоего воображения. У тебя просто шизофрения, но ты не переживай, психиатр подберет таблеточки и для такого тяжелого случая, — закинув ногу на ногу, я улыбнулась. — Невоспитанная дрянь! Что она тут делает? — Посмотрев на Полину, поинтересовалась истеричка.       Я усмехнулась, вспоминая, что еще несколько минут назад, как раз занимались моим воспитанием, но, видимо, ничего не вышло. Из меня уже ничего путного не получится.       Полина с удивлением следила за нашей перепалкой, не понимая, вмешиваться ей или нет. Я чувствовала себя лишней. Почему она позволяет той так общаться со мной? Почему она позволяет той себя целовать? — Не беспокойся, дрянь уже уходит. Боюсь, две дряни в одном помещении — явный перебор, — я подмигнула незнакомке и стремительно покинула кабинет. Кажется, я громко хлопнула дверью, но это случайно, честно.       Моя злость сменилась на уныние. Мы же не договорили с ней… Почему эта дура вмешалась в наш разговор? У меня еще столько вопросов к Полине, которые не получается сформулировать. Почему та девушка сейчас может сидеть с ней, а я нет? Почему она может просто прийти, и ей будут рады, а я нет?       На первом этаже я вновь наткнулась на Митьку, тот по обыкновению сидел на полу. Кажется играл в какие-то игры, потому что, когда я села рядом, он никак не отреагировал. — Забираешь отца? — О, ты? — Митя быстро повернулся, а затем вновь уткнулся в телефон. — Не, он вроде взялся за голову. Но каждый раз, когда говорит, что идет на работу, я приезжаю сюда, чтобы уличить его во вранье. — И как? — Сегодня его тут нет, — выключая мобильник, Митя переводит взгляд на меня. — Что ты делала на втором этаже?       Я пытаюсь отшутиться, придумать что-то правдоподобное. Сама не знаю, что я там забыла. Интересно, если бы я не приехала сюда, Полина вызвала меня на разговор? Она же всегда сдерживает обещания. — Бегала от охранника, или кто он там. Не хотел пускать, — не договаривая пару подробностей, я уверенно пересказывала произошедшее. — Тебе было необходимо сюда попасть? Играть пришла? — На улице холодно, торговые центры да…далеко, а из дома я сбежала, — я пытаюсь врать убедительно, но у меня нет гарантий, что это получилось. — Ок.       Мы сидели какое-то время, обменялись телефонами, чтобы жаловаться на родителей, убегать от проблем в казино и просто общаться, ведь так мало вокруг верных друзей.       Я поехала домой, даже успела до заката. Родителей не было дома, и я зашла в комнату. Переоделась, легла на кровать и прокручивала события сегодняшнего дня. Слишком много стресса за последнее время.       Правая рука нерешительно забирается в трусы. Я не знала, точно ли это сейчас мне необходимо. Медленные круговые движения сменяются на быстрые и рваные. Невольно закрываю глаза и вспоминаю Полину. Мне казалось, словно я слышу ее голос. Вспоминая ее темные глаза, которые так внимательно на меня смотрели, чувствую, как много смазки течет по моим пальцем.       И именно в этот момент я пугаюсь и резко сажусь на кровать, так и не закончив начатое. Желание доводить дело до конца резко пропало.       Черт подери. Нет, это просто совпадение. Она меня не возбуждает, у меня нормальная ориентация. Я просто вспомнила ее. Некоторые во время секса вообще думают о планах на день. Так бывает, в этом нет ничего такого.       Волнение не утихает. Полина, Полина, Полина. Почему тебя так много в мыслях и так мало наяву? Хватит меня уничтожать. Оставь в покое, молю.       Думая над решением проблемы, я быстро печатаю сообщение для Славы. Завтра мы встретимся, и вновь мои мысли сосредоточатся только на нем. Сегодня был сложный день, неудивительно, что я не прекращаю о нем думать.       О ней.       Слава в колледж решил не идти, поэтому согласился на встречу. Я облегченно выдохнула. Надевала свои черные ботинки, испачканные слякотью и думала о предстоящей встрече.       Мы крепко обнялись и пошли в сторону парка. Слава говорил о каких-то компьютерных играх, которые совсем меня не интересовали. Его речь лишена разнообразия, а сам он до умопомрачения скучный. Эрудицией не обладает, на мои провокации не отвечает. Я думала он отвлечет меня от Полины, а вышло совсем наоборот. Они были антиподами, и он не выигрывал. — Прикинь, у Тихого карту заблокировали. Там такой пиздец, какие-то финансовые махинации. Так обидно, он мне деньги на кислоту давал. И главное, непонятно, кто уебан, который все это замутил.       Я напрягаюсь, потому что мне все понятно.