Любовь не знает границы!

-Что же это такое важное, что ты потребовала моего срочного приезда? — съязвил Хакода, присаживаясь на кожаный диван. Катара подняла на него злой и ненавистный взгляд. Даже сейчас, когда он может вернуть все обратно, она все равно не могла спокойно с ним разговаривать. Именно он заварил эту кашу и она его не простит. Девушка зависит от него. И это злило ещё больше. Девушка сказала отцу самому выбирать место встречи. Тот решил не отправляться никуда и сказал приехать к нему в отель. -Это не займет много времени. Я могу попросить тебя об одной услуге? — снова сдерживалась Катара. Если же она сорвется, её остановит Нэнси, которая ни за что не оставит этих двоих наедине. Женщина сейчас сидела в кресле, между мужем и падчерицей, гладя еле заметный животик. -Это что-то новенькое, — усмехнулся Хакода, поудобней усаживаясь в кресле, закинув ногу на ногу, — Можешь, милая. От этого прозвища девушка вздрогнула. Но тут же взяла тебя в руки. Катара знала, что это сарказм и злость. Отношения между ними — хуже некуда. Она достала из сумки коробку с сережками и, открыв её, поставила на кофейный столик, который разделял их, украшением к лицу отца. Хакода с Нэнси открыли рты от их вида. -Что это за сережки? Где ты их достала? — мужчина, похоже, злился, чем удивился. -Это Аанг мне подарил, — с трудом проговорила Катара. Сейчас она чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. -Он ещё и ворует. В кого ты влюбилась, дочь, — усмехнулся Хакода. Катара яростно сжала с руках сумку, сдерживаясь не то, что наорать на него, а накинуться и расцарапать лицо или воткнуть ему в ладонь отлично наточенный карандаш. Девушка даже не понимала откуда у неё взялась такая ненависть. -Я не об этом. Я хочу, чтоб ты проверил кем были его родственники, от бабушек с дедушками, до самых дальних пра-пра-пра и так далее. И матери, и отца. Пожалуйста. Немного подумав, Хакода ответил: -Хорошо. Дай мне на это неделю. Я позвоню тебе. Тогда и придешь ко мне в номер снова. -Спасибо. До свидания. Пока, Нэнси, — за все время она только поздоровалась с мачехой, больше не бросив в её адрес ни слова. -Пока, дорогая. *** Катара смотрела на то, как отец рассматривает какие-то бумаги. Она всю неделю не могла спокойно спать. Мысль о том, что все может вернуться в прежнее русло, заставляло тело трепетать. Все было как и неделю назад: она, отец и Нэнси сидят на тех же местах, в номере все так же убрано и темно. -Интересно… — наконец подал голос Хакода, не отрываясь от бумаг. Катара выпрямила спину и принялась ждать следующих слов. -На самом деле он не такой уж и простенький парнишка… Катара сдерживалась, чтоб не закричать от радости, но отец и тут все испортил. -Но это дела не меняет, — Хакода бросил бумаги на столик, оперевшись подбородком об скрещенные пальцы. -Что? — испуганно спросила девушка, беря в руки бумаги. -Он только родственник, но сам ничего не имеет. Взяв бумаги, чтоб убедиться в словах отца, она не стала больше ничего говорить. Поблагодарив мужчину за помощь, она ушла. Теперь уже нет на что надеяться.