В поисках хорошего самочувствия

      Потребовалось больше недели жизни на диете из почти чистого сахара, чтобы увеличить магию Джулиана, наконец стабилизировался настолько, что магия перестала быстро падать, когда он бодрствовал. Они попробовали шоколад после того, как у них закончил, что, хотя желудок Джулиана не сразу взбунтовался, как это было с холодной водой, он всё ещё был слишком вялым, чтобы правильно переварить молоко в шоколаде.       Это была долгая ночь, но она послужила доказательством концепции. Энергией в глюкозе обеспечивая его магическое ядро энергией, необходимой для того, чтобы больше не пытаться пожирать своё тело.       И по мере того, как уровень магии Джулиана стабилизировался, они начали замечать другие незначительные улучшения. Его жизненные показатели были более стабилизированы, он мог бодрствовать всё больше и больше, и он постоянно чувствовал себя менее замёрзшим.       Было всего несколько случаев, когда Снейпа приходилось, вытаскивать из класса из-за изменения статуса Джулиана, за что он был благодарен. В большинстве случаев Джилиана начало рвать небольшим количеством крови после особенно долгого эпизода. Однако был один раз, когда он ворвался только для того, чтобы найти Джулиана и Поппи широко улыбающимися.       — У меня в животе заурчало! — Радостно объявил Джулиан. — Желудок начинает просыпаться!       Северус изо всех сил старался изображать свою репутацию «Злого профессора», до конца дня. Если пищеварительный тракт Джулиана начнёт двигаться, они смогут начать кормить его кровью так, как ему это действительно нужно.       Несмотря на улучшение его магических уровней, каждый день по-прежнему был наполнен огромными взлётами и падениями. И с каждым изменением в его здоровье Северус всё больше и больше впечатлялся стойкостью мальчика, чертой, которую он, без сомнения, унаследовал от своей матери.       В конце концов, они вошли в повседневную рутину. Северус просыпался рано и проверял жизненные показатели мальчика, если всё казалось стабильным, он отправлялся в подземелья и готовил свой класс к дню. Затем он шёл в Большой зал и перекусывал, поскольку обнаружил, что запах человеческой пищи значительно усилил тошноту Джулиана. После завтрака он возвращался, чтобы посмотреть, проснулся ли Джулиан. Если он просыпался, они говорили обо всём, о чем у Джулиана были вопросы (Обычно о том, каким был Хогвартс), пока не пришло время для начала занятий. Северус будет предподовать до обеда, ещё раз проверил Джулиана, затем он будет преподавать до конца дня.       После занятий Северус оставался в подземельях и проводил время в Слизерине. Ему все ещё приходилось поддерживать внешний вид, и это был, по сути, тот же график, который у него был во время работы над Волчьим аконитом. Если он хотел сохранить Джулиана в секрете до конца этого учебного года, он должен был придерживаться аналогичного графика.       Ужин был ещё одним быстрым делом, Северус обычно быстро откланивался, чтобы дать Поппи шанс покинуть лазарет и самой поесть. Джулиан всегда старался бодрствовать после ужина, чтобы они могли провести некоторое время, разговаривая друг с другом или читая различные материалы на книжной полке в их комнате. Как только Джулиан засыпал на ночь, Северус устанавливал контрольные чары, чтобы убедиться, что он сам проснётся, чтобы поработать над оцениванием различных работ, которые он получил в тот день.       Для Джулиана дни были потрачены на то, чтобы спать по многу часов, читать всё волшебное, что попадалось под руку, и сосать больше кровавых леденцов, чем он когда-либо ел за всю свою жизнь. Он был невероятно благодарен, узнав, что волшебные леденцы не вызывают кариеса. Гарри боялся, что его зубы сгниют с такой скоростью, с которой ему говорили их употреблять.       Северус и Поппи не потребовалось много времени, чтобы узнать, что Гарри не ограничевался только кровавыми леденцами, хотя они, безусловно были его любимыми. У Северуса было довольно страдальческое выражение лица, когда Джулиан сказал, что ему больше всего нравится кровавые леденцы, но поэтому он не стал настаивать и с радостью принял бы любой из разных вкусов леденцов, кроме винограда. На вкус они были слишком похожи на лекарства, чтобы он мог ими наслаждаться.       Мадам Помфри приходила в комнату, когда Северуса не было рядом, и у неё не было пациентов, и, когда он становился сильнее, обучала его некоторым основным аспектом волшебной жизни, такими как письмо пером или волшебные игры. Джулиан был полный ноль в игре, но было забавно наблюдать, как сражаются фигурки, и это была хорошая игра, в которую можно было поиграть во время разговора. В те дни, когда Джулиан чувствовал себя недостаточно хорошо, чтобы сосредоточиться на уроке или игре, мадам Помфри читала ему истории из «Сказок Билла и Барда».       Писать пером было тяжело, но была и вторая причина по которой было важно, чтобы он владел этим навыком: ему нужно было попрактиковаться в написании своего имени. Он стал лучше намного реагировать на имя «Джулиан», но временами, это всё казалось неестественным. Чем больше он упражнялся с пером, читал волшебные истории и играв в волшебные игры, тем больше он мог отделить свою новую жизнь как Джулиана Снейпа, от своей старой жизни как Гарри Поттера.       Его жизнь как Гарри, была полна болезней и пренебрежения. У Джулиана был отец, он жил в замке и был волшебником. Казалось, что все его желания сбылись, хотя и не так, как он себе представлял. И с приближением лета у него было чувство, что будет только лучше