Один шаг назад

Когда Мо Жань выбежал на улицу, первым, кого он увидел, был мужчина в белых одеждах, который с кем-то говорил. Однако, подойдя ближе, Наследный принц понял, что «разговором» тут и не пахло. Чу Ваньнину повезло наткнуться на аптекаря, который работал со стариком Цунем, и сейчас омега допрашивал его. Бедный аптекарь весь позеленел, явно вспоминая, как этот благородный господин таскал за шкирку и швырял человека в столь почтенном возрасте как лекарь Цунь. Он что-то лепетал, а Чу Ваньнин стоял и слушал. К тому времени, как Мо Жань оказался подле него, аптекарь уже закончил говорить и постарался как можно быстрее дать дёру. Заметив юношу, Чу Ваньнин повернулся к нему лицом и вопросительно взглянул на него. - Я пойду с вами, Второй Молодой господин Чу. Его слова омегу явно не обрадовали. Хотя на что он надеялся? Для Чу Ваньнина его компания точно была самым последним желанием в этой жизни. - Разве Ваше… - собирался было сказать мужчина, однако запнулся на полуслове и нахмурился. Ведь до этого он уже разговаривал с одним из их компании и тогда Второй принц прозрачно намекнул, что статус его должен остаться в секрете. Мо Жань тоже быстро соображал, что было удивительно. - Вы можете звать меня просто по имени. Ведь я всего лишь один из учеников ордена Сышен. На его лице появилась очаровательная улыбка с ямочками, которая была способна растопить любое, даже самое оледенелое сердце. Однако бытовало мнение, что сердце Чу Ваньнина, если и имелось, то точно было сделано из твёрдого камня, и ничто не могло тронуть его душу. Но Мо Жань был другого мнения. Чу Ваньнин хоть и являлся человеком со сложным характером и несгибаемым духом, вовсе не был лишён эмоций и чувств. Пускай и не показывал их открыто. Чу Ваньнин продолжал смотреть на него и Мо Жаню на секунду показалось, словно все нафантазированные воздушные поцелуи, посланные его сладкой улыбкой в сторону омеги, падали на омежью голову с аккуратной причёской и отлетали в сторону, как детский мячик отскакивал от стенки. Чу Ваньнин был непрошибаем… Однако Мо Жань в своих чувствах был упрямее самого невыносимого осла. - Пошли, - сказал наконец-то Чу Ваньнин, резко развернулся на пятках и двинулся в сторону. - Подождите. Нам ведь нужно узнать, как зову… - Жертва один из сыновей семьи Цай. Они живут через три дома вверх по улице. - О… - только и смог протянуть Мо Жань в ответ. Он уж понадеялся, что сейчас расскажет Чу Ваньнину о старосте, который может помочь, и идти им надо туда-то и дорогу альфа с радостью покажет, но Чу Ваньнин опередил его, самостоятельно всё разузнав, встряхнув аптекаря. Но Мо Жань умел быстро подстраиваться под ситуацию, поэтому мгновенно отмёл все ненужные переживания, оставив их на потом. Следуя за Чу Ваньнином, Мо Жань не мог перестать сверлить взглядом его ровную спину, скрытую за слоями одежд. В прошлом он так часто видел это спину, неизменно отдаляющуюся от него, оставляя позади. Пока никто не видел альфа позволил печали скользнуть по своему лицу, но тут же встряхнул головой. Прошлое более не имело значения, сейчас он здесь, и он сам может выковать свою судьбу, переплести нити, зародить новые связи и не допустить того, что однажды уже случилось. Верный своим стремлениям Мо Вэйюй вскинул голову, смотря вперёд. Туда, где показался непримечательный дом с серой табличкой, где было написано «Цай». Во дворе дома столпились люди. Мо Жань вспомнил плачущего омегу, когда они только приехали в Цайде. Скорее всего это был кто-то из родственников погибшего. Женщины и мужчины выглядели опечаленными и обеспокоенными, словно действительно болели сердцами за соседей, которых постигла столь ужасающая участь. Кто-то из толпы заметил их присутствие и осторожно шепнул другому что-то на ухо. Тогда один мужчина отделился от остальных и подошёл к ним. - Что вам нужно? – спросил он без крупицы любезности, явно недовольный их визитом. Мо Жань понимал, что сейчас не время вести допросы, однако он также осознавал, что найти виновного по горячим следам гораздо больше шансов, нежели через какое-то время. - Мы расследуем это дело и хотим поговорить с членами семьи, - ответил Чу Ваньнин. Видя его бесчувственное лицо, горожанин нахмурился ещё сильнее, похоже собираясь прогнать их, но Мо Жань поспешил вмешаться и объяснить причину столь неуместного визита. Тогда мужчина задумался. Он не был членом семьи Цай, однако у него также была дочь-омега подходящего для брака возраста и вопрос о свадьбе также настигнет их рано или поздно. А как выдавать дочь замуж, зная, какой кошмар с ней может произойти? Поразмышляв об этом, мужчина отошёл в сторону и пропустил двух заклинателей. Остальные собравшиеся наградили их удивлёнными взглядами. Он провёл их в небольшой коридор, служивший чем-то наподобие прихожей, и попросил: - Подождите пока здесь, лучше я сам скажу о вас хозяину дома. Мо Жань кивнул, а Чу Ваньнин никак не отреагировал на это. Слышались приглушённые рыдания и нескончаемые увещевания. В доме было непросто мрачно, здесь пахло трауром и солёными слезами. Мо Жань мог представить, насколько должно быть больно тем людям, что потеряли своих близких. Спустя некоторое время ожидания послышались чьи-то шаги и к ним вышел горожанин с ещё одним мужчиной. Тот был достаточно высок и коренаст, чтобы выглядеть внушительно. Выражение его лица нельзя было назвать дружелюбным, он совершенно ясно показывал своё нежелание этой встречи. - Что вам надо? – грозным басом произнёс он. Забавно, что и первый ими встреченный мужчина спросил примерно тоже самое. Роль посредника между ними сыграл безымянный горожанин, как бы успокаивая горевавшего главу семьи. - Это те господа заклинатели, про которых я говорил, - зачем-то снова повторил он. – Они здесь, чтобы найти виновника смерти Цай Ляня и остальных. - И как же они собрались это сделать? – хищно прищурился глава семьи Цай, глядя на Чу Ваньнина. Не было ничего удивительного в том, что именно его мужчина посчитал главным, Мо Жань по крайней мере не очень тянул на того, кто здесь принимает решения и руководит в целом. - Для начала нам нужно узнать все подробности о… - И? Дальше что? – грубо перебил он Чу Ваньнина. Этот человек не был готов к разговору, скорее всего просто потому, что не хотел об этом говорить. - Мы надеемся найти того, кто это сделал, пока есть свежие следы, - осторожно вмешался в разговор Мо Жань. - А чем это мне поможет? Вернёт мне сына? Или что? - Это спасёт от гибели остальных, - холодно ответил Чу Ваньнин, взглянув прямо в глаза альфы. Хоть глава семьи Цай и выглядел внушительно, однако даже он почувствовал себя неуютно рядом со столь властным человеком, как Второй Молодой господин Чу. Даже не зная, кто он такой, омега внушал людям трепет одним ликом. Сначала альфа хотел ответить ещё грубее, сказав, что плевать он хотел на остальных. Однако остатки сознания удержали его от этого. Он понимал, что им руководило сейчас горе от утраты, никто из здесь присутствующих не был виноват перед ним… кроме самого убийцы. - Ладно… - сказал Цай наконец. – Пойдёмте. Мужчина провёл их в одну из комнат и предложил присесть на скамью, сам занимая место на против. Горожанин, оказав им услугу, посчитал нужным удалиться, оставив их наедине. Вопросов было много, но прежде чем их задать, Чу Ваньнин попросил главу семьи Цай рассказать про сына. - А что тут рассказывать… - начал он. – А-Лянь никому никакого зла не делал. Он вообще был тихим и застенчивым ребёнком. И в детстве и сейчас – ничего не изменилось. Цай Лянь был первым сыном семьи Цай. Рос достаточно крепким, но замкнутым. Из-за стеснительности ему было тяжело заводить знакомства. Породниться им предложила семья жениха – Бэй. Вполне себе благополучная и обеспеченная. Сама семья Цай большим достатком похвастаться не могла. К тому же у них не было ни одного сына-альфы, лишь двое омег на выданье. Перед тем, как давать согласие на брак, его супруг и он сам спросили мнения Цай Ляня, хочет ли он пожениться именно с этим человеком. Бэй Лин производил впечатление вполне себе воспитанного человека, готового к семейной жизни. Цай Лянь сам поговорил с предполагаемым мужем и обсудил всё, лишь после дав родителям ответ. Тогда начали готовиться к свадьбе. Все были в нетерпении, хотя Цай Лянь нервничал, ведь ему предстояло войти в семью мужа. - До свадьбы оставалось два дня. Мы всегда ложились спать пораньше и перед тем, как разойтись по комнатам желали друг другу спокойных снов. А-Лянь говорил со мной до этого, всё было хорошо. А на следующее утро он пропал. Мы сразу почуяли неладное, наш сын так бы никогда не поступил – не сбежал из дома. Да он даже по вечерам не гулял! И тут… Мы не думали, что с ним произойдёт тоже, что и с остальными. До последнего надеялись, но… Когда глава семьи Бэй сообщили о пропаже свадебных одежд, приготовленных для А-Ляня, надеяться было бессмысленно… Его голос под конец стал совсем тихим. Было видно, насколько сильно он винил себя в смерти сына. Никто не собирался сообщать ему те ужасающие подробности о том, что именно сотворили с Цай Лянем. В тот момент в голове Мо Жаня возникла мысль. Он искоса глянул на Чу Ваньнина, но ничего не сказал, решив отложить это на потом. Им некуда сейчас спешить. - Это, – вдруг произнёс глава семьи Цай, - действительно сделал злой дух?.. - Ещё неизвестно, - сказал Чу Ваньнин, открыто смотря на него. - Неужели такое мог сотворить человек? Мо Жань ответил бы на это, не сомневаясь. Мог. Достаточно вспомнить, сколько жертв ежегодно приносили Кровавым Богам, скольких съели их же семьи в период голода. Это мог сделать, кто угодно – человек или тварь. Им предстояло узнать правду. Но сейчас мало что было понятно. Хоть информация и имелась, но сопоставить эти фрагменты, чтобы хотя бы выдвинуть предположение, не выходило. Жертвы совершенно разные по характерам, полу, их объединяло только то, что все были омегами. Их похитили, чтобы изнасиловать? А как выманили из дома? И вообще выманили ли… Вдруг их как-то выкрали? Зачем нужны были свадебные одежды? Язык? Почему отрезали язык? Глаза?.. - Второй Молодой господин Чу, - позвал омегу Мо Жань, когда они уже покинули дом семьи Цай. – может ли быть так, что это было ритуальное убийство? Чу Ваньнин промолчал, но Мо Жань знал, что тот его слушает и ждёт пояснений. - Я имею в виду наличие неизменных атрибутов: свадебные одежды, вырванные язык и глаза. Вдруг это какой-то ритуал? Чу Ваньнин бросил в его сторону: - Тогда зачем насиловать? А потом душить? На это Мо Жань не мог ответить, но была вероятность, что это тоже часть ритуала. Но для чего? - Второй Молодой господин Чу, что вы думаете по поводу табличек? Сначала Чу Ваньнин молчал, и Мо Жаню показалось, что ответа не будет вовсе, когда неожиданно тот произнёс: - Есть несколько вариантов, но нам лучше увидеть всё это собственными глазами. Цай Ляня нашли сегодня, значит в храме предков семьи Цай тоже будут устанавливать мемориальную табличку с его именем. У них будет возможность посмотреть на это жуткое действо. Несмотря на ужас, что парализовал всех жителей утром, после обеда город снова зажил своей жизнью. Для них смерть Цай Ляня ничего не значила. Да, страшно, но это происходило не с ними, поэтому жалости и сочувствия от других получить сложно. Они шли по узким улицам - Чу Ваньнин впереди и Мо Жань сзади, неспешно осматриваясь вокруг. Цайде действительно был небольшим городом, но изнутри тот казался достаточно впечатляющим. Хоть люди здесь не ходили в дорогих одеждах и украшениях, но выглядели достаточно сытыми и здоровыми. Возможно, они бы уже вернулись на постоялый двор, где договорились встретиться с остальными, но проблема была в том, что стоило им только покинуть дом семьи Цай, как за ними стал кто-то очень пристально следить. Он шёл следом, не теряя их из виду ни на секунду. И Чу Ваньнин, и Мо Жань были достаточно подготовленными к такой ситуации и, не произнося ни слова вслух, договорились ничего не предпринимать до определённого момента. Тот настал чуть позже. Поначалу эти двое просто петляли по улицам, заглядывали в ларьки, но ничего не говорили, не покупали, а лишь ходили. Мо Жань уже было готовился сказать Чу Ваньнину, что это всё выглядит не очень правдоподобно, чувствуется, что делают они это намеренно и преследователь может понять их замысел. Однако говорить ничего не пришлось. Чу Ваньнин собирался подойти к очередному ларьку с фруктами, когда взгляд его зацепился за другой прилавок. На неказистом столе были выложены приспособления, выкованные из различных металлов. Чу Ваньнин был изобретателем. Он создал множество чертежей и спроектированных по ним разработок, поэтому альфу не удивило такое пристальное внимание омеги к чему-то такому. Сам Мо Жань не очень-то разбирался в этой приблуде, однако по лицу Чу Ваньнина сразу становилось понятно – то, что он видел, ему нравилось. Прилавок располагался рядом с кузницей, получалось, что все изделия, которые были выложены на столе, создавались совсем рядом. Заметив потенциальных покупателей, мужчина, работавший над выковкой чего-то, отложил работу и подошёл к ним. - Чего господа бессмертные желают? – спросил мужчина в возрасте, разглядев их одежды. Кузнец был облачён в немного подранные одеяния, поверх которых выделялся замасленный фартук. Пот катился с морщинистого лба, то и дело норовя попасть в глаза, поэтому он прерывался, чтобы смахнуть непрошенную влагу. Среди представленного ассортимента выделялись выкованные из тонких пластин напальчники. Пластины соединялись одна с другой, образуя подвижную конструкцию. Именно это привлекло Чу Ваньнина. Он взял в руки один из напальчников и придирчиво повертел его, осматривая со всех сторон. Серьёзное и сосредоточенное лицо омеги выглядело довольно холодным и недружелюбным. С таким видом обычно приходят, чтобы предъявить кому-то претензии, а не просто посмотреть на всякие безделушки. - Это вы сделали? – спросил Чу Ваньнин, даже не глядя на кузнеца. - Это-то? Не, ученик мой. Талантливый парень, честно говоря! Кузнец довольно заулыбался, хвастаясь тем, кто изготовил этот напальчник, а потом, чуть подумав, позвал кого-то: - Яо-эр, поди сюда! Из глубины кузницы доносились звуки ударов молота по железу, однако, когда зазвучал голос кузнеца, они оборвались. Сначала показался силуэт, а затем к ним вышел юноша, которому на вид было чуть больше двадцати. У него были большие руки, сейчас все измазанные чёрным, лицо также оказалось испачкано. Потрёпанные волосы собраны в высокий пучок, но некоторые пряди выбивались из какой-никакой причёски, обрамляя округлое лицо. От него не пахло ничем, кроме пота, поэтому Мо Вэйюй предположил, что тот являлся бетой, как и сам кузнец. Юноша удивлённо глянул на мастера, с явным довольством представляющего своего ученика. Одновременно на этого юношу обратились и взгляды Мо Жаня и Чу Ваньнина. Мо Жаню не были интересны его работы и сам юноша интереса также не вызывал. Однако Чу Ваньнин смотрел на него чуть дольше нужного. Под взглядом столь изящного человека бета смутился и растерялся, поэтому не сразу понял, что у него что-то спросили. - А, что? – глупо хлопнув глазами, переспросил он. - Ты сам выковал это? – Чу Ваньнин приподнял напальчник, указывая на него. - Д-да, господин. Из-за того, что Чу Ваньнин всегда выглядел очень суровым, многие считали его злым и неприятным человеком. Чаще всего первое впечатление о нём было крайне негативным. Да и второе тоже… Омега никогда не открывался людям, не доверял им. Он привык так жить с самого детства и даже не пытался ничего изменить. - Ещё есть? Бета закивал и поспешил принести ещё подобных изделий. Они были разными по размеру и некоторые по форме, но скреплены пластины между собой довольно искусно, сразу виднелась кропотливая работа, на которую потратили уйму времени. Пока Чу Ваньнин занимался изучением принесённого, Мо Жань осторожно поглядывал на него, любуясь. Ему всегда нравилось наблюдать за Чу Ваньнином, когда тот работал. Его сосредоточенное лицо вызывало у него умиление и желание обнять. Порой Наследный принц позволял себе фантазировать, как омега занимался делами, сидя у него на коленях. Тогда Мо Вэйюй мог бы обнимать его со спины, прижимая к себе. Он оставил бы на открытой шее сотню поцелуев, потёрся бы о мягкую кожу и тихо устроил подбородок на плече, прикрыв глаза. Ах, но ничего этого не было… Мо Жань оторвался от любования своим супругом и вдруг заметил то, чего замечать не хотел. Юный кузнец тоже незаметно поглядывал на Чу Ваньнина. Сначала это были короткие взволнованные взгляды, он явно переживал, какую оценку получат его творения, затем же взгляды стали продолжительнее. Мо Жань чувствовал, как бета изучает Чу Ваньнина: его руки с длинными изящными пальцами, пряди волос, собранные серебряной заколкой, сосредоточенное лицо с раскосыми тёмными глазами феникса. Во рту начал появляться кислый привкус и Мо Жань не выдержал и окликнул омегу: - Второй Молодой господин Чу, вы собираетесь это купить? Чу Ваньнин наконец-то закончил осмотр и положил всё обратно на прилавок. - Нет, - скала он твёрдо и юный кузнец тут же сник. Мо Жань не мог сдержать злорадства – вот, смотри, не нужны ему твои побрякушки, и ты не нужен… Однако в тот момент Чу Ваньнин снова бросил внимательный взгляд на бету, и только потом развернулся, взмахнув широкими рукавами, и удалился, не прощаясь. Мо Вэйюй не мог никак избавиться от неприятного привкуса во рту, следуя за Чу Ваньнином, он обернулся, чтобы прожечь дыру в том юноше, и увидел, как с румяными щеками тот собирал с прилавка свои изделия, даже не смотря на них, глаза его не могли оторваться от удаляющегося силуэта. Наследный принц осушил одну чашу с уксусом. Меж тем альфа и омега продолжили свой путь. Вокруг было многолюдно и шумно, Мо Жань успел немного поуспокоиться и уже выглядел не таким раздражённым, именно тогда Чу Ваньнин сделал ему знак рукой. Наследный принц кивнул и они вместе свернули в проулок, где никого не было. Тот оказался достаточно длинным и ни одного человека поблизости не было. Зато то тут, то там стояли бочки, небольшие ящики, одним словом – было где спрятаться, чтобы следовать за ними, не выдавая себя. Они прошли половину проулка. Дождавшись, когда их преследователь, укроется, думая, что его так и не раскрыли, тогда Мо Жань подпрыгнул и схватился за край крыши, нависающий сверху. Следующим движением альфа подтянулся и запрыгнул на неё. В два шага он преодолел небольшое расстояние и спрыгнул вниз, оказываясь за спиной того, кто следовал за ними. Когда перед его лицом появился юноша с фиолетовых заклинательских одеждах, преследователь вскрикнул от испуга и прижал руки к груди. Чу Ваньнин также обернулся и подошёл к нему со спины, перекрывая всякие ходы для отступления. Тем, кто так старательно следовал за ними, оказался щуплый на вид юноша в простых холщовых одеждах. - И-и-извините, извините, извините, - запричитал он, - я вовсе не собирался вас преследовать, я просто хотел поговорить. Язык его заплетался, он заикался и ошарашенно переводил взгляд от Мо Жаня к Чу Ваньнину и снова к Мо Жаня. Наследный принц сделал глубокий вдох, чтобы по запаху определить, кто перед ними. Юноша оказался омегой. - И зачем ты преследовал нас, если просто хотел поговорить? – ледяным тоном поинтересовался Чу Ваньнин. - Я… Я… Не хотел, чтобы отец слышал… Мо Жань тут же сообразил. - Ты младший сын семьи Цай. Ведь действительно глава семьи Цай сам говорил, что у них два сына-омеги, погибший Цай Лянь был старшим. - Д-да, - неуверенно ответил юноша. – Я Цай Ай. - О чём ты хотел поговорить? – Чу Ваньнин говорить с ним не спешил, поэтому эту роль взял на себя Мо Жань. Он помог Цай Аю встать, подав руку. Омега ухватился за неё и поднялся, отряхнув одежду от пыли. Второй сын семьи Цай был совсем небольшого роста, явно меньше своего брата и обладал очень женственными чертами лица, глаза у него были серыми и большими, их с уверенностью можно наречь красивыми. Мо Жань задумался и спросил: - У твоего брата были такие же красивые глаза? В его вопросе не было никакого скрытого подтекста, однако Цай Ай вспыхнул от смущения и залепетал, путаясь в словах: - М. Да. Да. У нас одинаковые глаза. Достались нам от папы. От воспоминаний о брате его глаза наполнились слезами, но он был достаточно силён духом, чтобы стереть непрошенную влагу. Сейчас не этим нужно заниматься, если у него есть шанс найти и наказать того, кто это сделал, омега должен рассказать всё, что знает этим господам. Мо Жань же задумался о другом. У него появилось предположение – что, если у всех убитых омег были красивые глаза и именно поэтому их вырывали? Но зачем? Что могут дать глазные яблоки? Заспиртовать их, чтобы любоваться? Или он неправильно всё понял… Хоть он и старался соображать изо всех сил, сейчас ему с трудом удавалось понять, что к чему. Задумавшись, Мо Жань продолжал смотреть на Цай Ая, хотя лучше сказать, что он смотрел сквозь него, полностью погружённый в свои мысли. Поэтому Наследный принц не замечал пристального взгляда Чу Ваньнина. - Говори, что хотел, - грубо бросил Чу Ваньнин, глядя на юношу. Цай Ай был достаточно проницательным, чтобы понять, что этому господину он не понравился, из-за этого омега почувствовал себя неуютно, но всё равно собрался с силами. - Я расскажу немного, но… Надеюсь, что это хоть чем-то поможет… На самом деле семья Цай изначально не собиралась выдавать своего сына замуж, их также пугали события, происходящие в Цайде. Именно поэтому на первое предложение о браке они дали твёрдый отказ. Но единственный сын семьи Бэй был настроен решительно, он испытывал к Цай Ляню сильные чувства, но в силу застенчивости омега не отвечал согласием, продолжая мяться. Когда семья Бэй получила отказ, они сразу передали это сыну, и тот наконец-то набравшись храбрости, решил поговорить с Цай Лянем напрямую. Итогом их беседы стало решение провести церемонию. Цай Лянь и его будущий муж понимали, что их решение может повлечь за собой, поэтому договорились провести церемонию за закрытыми дверьми. - Подожди, так получается, об этой свадьбе никто не знал? – изумился Мо Жань, ведь глава семьи Цай об этом даже не упоминал. - Да, - коротко кивнул омега. Но, если об этом никто не знал, как тогда выяснил убийца? Значит это всё-таки злой дух или ещё какая тварь? - Ты уверен, что никто не знал? А слухи? – решил уточнить Чу Ваньнин. Цай Ай нервно теребил рукав одежд. - Мы и семья Бэй никому не говорили, никто не должен был знать, иначе жизнь А-Ляня ставилась под угрозу. Слухов тоже не было, никто вообще подумать не мог, что сын семьи Бэй влюблён в брата. Они вообще редко общались на людях. - Ладно, - нахмурился Чу Ваньнин. – Что ещё? Из-за секретности и решения проводить свадьбу за закрытыми дверьми семьи не могли позволить себе покупать специальную атрибутику, однако семья Бэй хранила свои старые свадебные одежды, именно их должен был надеть Цай Лянь в день свадьбы. Когда пропал он, пропали и одежды. - Не могу точно сказать, знал ли кто о том, что в семье Бэй есть традиция надевать свадебные наряды прошлого поколения. Но все очень удивились, когда не нашли их там, где те хранились. Если пропал и наряд, тогда убийца всё-таки знал о его существовании и смог выкрасть? Чу Ваньнин думал немного в другом направлении, нежели Мо Жань. Поэтому для последнего стало неожиданностью, когда тот спросил Цай Ая: - Твой брат мог стать свидетелем того, что не должен был видеть? Мо Жаня прошибло от этого вопроса. Вызванный язык и глаза… Обычно такое совершают, чтобы никто ничего не мог рассказать или опознать кого-то. Но язык был вырван при жизни, а глаза – после. Снова ничего не понятно. - М-м-м, - протянул Цай Ая задумчиво, - мы с А-Лянем всегда делились друг с другом новостями и доверяли тайны, думаю, если что-то такое было, он бы мне рассказал. - Твой отец сказал, что вечером перед исчезновением Цай Лянь вёл себя как обычно, тебе есть что сказать? Цай Ай решил, что стоит рассказать всё в подробностях, хотя ему сложно было понять, насколько ценными будут его знания. - Перед тем как пойти спать, мы сидели в комнате А-Ляня и разговаривали. Он поделился со мной, что нервничал перед свадьбой и в особенности перед… брачной ночью… - У твоего брата ранее не было опыта такого рода? – уточнил Чу Ваньнин, однако его выражение лица было настолько холодным, что Цай Аю показалось, будто этот благородный господин насмехается над его братом. Оттого следующие его слова прозвучали довольно грубо. - Мой брат порядочный человек! – голос звучал громче, чем того требовалось, их могли услышать. – Он даже за руки стеснялся держаться, хотя никого, кроме его жениха рядом не было! А вы намекаете на то, что… - Я ни на что не намекаю, а лишь пытаюсь понять, - резко оборвал его Чу Ваньнин, не желая выслушивать всё это. – Дальше, - приказал он. Цай Ай сильно обиделся на него за те слова, сказанные ранее, поэтому дальше говорил крайне раздражённо, не желая продолжать. - Ещё он показал мне шпильку, которую купил… Потом пришёл папа и сказал, чтобы мы заканчивали и готовились ко сну. Мы попрощались, а на следующий день А-Лянь пропал. Омега поджал губы, но всё-таки не сдержался и пара слезинок скатилось по его щекам. Видно, он очень любил брата и ему тяжело было принять его смерть. Понимая, что больше ничего не услышат, Мо Жань поблагодарил Цай Ая, а Чу Ваньнин сразу направился куда они шли изначально, на постоялый двор. Мо Жань простился с Цай Аем и побежал следом. На крыше, выложенной серой черепицей всё это время сидел чёрный ворон, то и дело моргая. По его птичьему выражению лица ничего нельзя было понять. Расправив крылья, он плавно поднялся в воздух и полетел в сторону леса, что начинался за чертой города Цайде. Небо было пасмурным, с серыми тучами, но дождя не предвещалось. Ворон летел и глядел точно перед собой. Ветер обдувал его перья, позволяя парить. Он взмахнул крыльями и большое перо упало с одного из них. Оно плавно спикировало на землю и легло посреди одного из переулков. Послышались лёгкие неуверенные шажки, из тьмы вышла маленькая девочка и подняла перо с земли. В её крошечных руках оно казалось поистине огромным. Она повертела его между пальцев, а затем прижала к груди и побежала прочь. А ворон всё продолжал лететь в сторону леса.