Близкий друг

      По случаю важного гостя мать заставила убраться в комнате. Целесообразности этого Ибо не понимал, потому что впускать сюда посторонних не собирался.       Свою комнату он считал крепостью, несмотря на то, что провёл здесь множество не очень приятных минут, когда переживал развод родителей. После ссор с матерью немедленно звонил отцу. Умолял забрать его обратно, в Лоян, и отказывался поверить, что это невозможно. Злился, психовал. Несправедливо обвинял отца в том, что тот недостаточно старался, чтобы оставить сына у себя. Лишь спустя время понял, какую боль причинил ему необдуманными словами. Чёртов эгоист! Не без его вклада пропасть между родителями стала непреодолимой.       Нет, Ибо давно не питал надежд, что они сойдутся обратно, но видеть мать в объятьях другого мужчины не хотел. Поэтому отчасти радовался тому, что её поклонники часто менялись — стабильность пугала. Он не назовёт чужого человека отцом, не будет с ними жить, если случится такой поворот. Он не малолетка, может решать сам за себя. А если не хочет — его не заставить.       Нет, он не впустит сюда этого корейца!       Но вряд ли стоило беспокоиться — взрослому мужчине не так интересна комната подростка, как спальня его матери. Фу, мерзость!       Ибо вытер пыль, уровнял по линии книги и комиксы, сгрудил хлам с прикроватной полки, поставил «нинтендо свитч» на зарядку и врубил пылесос, чтобы не слышать, как мама хлопочет на кухне, что-то весело напевая.       Быстро же у неё поднялось настроение. Всего-то полчаса назад закусились.       — Снова выделываешься? — заворчала она, услышав требование. — Я же чётко объяснила, что ужин семейный, друга можно пригласить и в другой день!       — Это тебе всралось, чтобы я присутствовал. Поэтому ещё раз повторю: если за столом не будет Сяо Чжаня, не будет и меня! Решай, мамочка, без приставки я как-нибудь проживу.       — Тебе обязательно нужно сделать всё по-своему? — покачала головой мама, но сдалась.       Ибо горделиво усмехнулся. Он знал, что так будет.       Но под ложечкой засосало. Она уступила. Ради «господина Корея» приняла ультиматум. Пока её богатые ухажёры существовали в зеркальной вселенной, Ибо всё устраивало. Сейчас же один из них обрёл плоть и кровь. Матери реально нужно было их познакомить, неужели этот хмырь для неё важнее прочих?       Хотел бы Ибо, например, познакомить Сяо Чжаня с отцом? Да, безусловно, он же семья. Но одобрение родителей не являлось жизненно необходимым, он просто поставил бы перед фактом — вот мой избранник. Вероятно, мама хотела поступить так же.       Внутренние звоночки трезвонили, не переставая.       Ибо, насупленный и хмурый, уселся на постель и взял телефон, чтобы отвлечься. И настолько погрузился в игровой процесс, что звонок в дверь услышал где-то в отдалении. Мама крикнула, но отвлечься Ибо не мог — команда уже штурмовала нексус.       — Салют, глухня!       Сяо Чжань вошёл ровно в тот момент, когда на экране высветилась надпись «победа», а Ибо расслабленно откинулся на кровати.       — Наконец-то выиграли. Первая победа в череде проёбов!       — Надо было мне раньше прийти, — хихикнул Сяо Чжань, швыряя рюкзак на стул.       — Ага, — согласился Ибо. — Я тут уже перепсиховался. Бесит всё, аж зудит!       Он начал остервенело чесать локоть. Плечо, шею, другую руку. И чем сильнее скрёб, тем сильнее свербело. Внутри словно поселился чесоточный монстр и дразнил, перемещаясь под кожей.       — Эй, полегче! — Сяо Чжань подошёл и перехватил его кисть. — До мяса расчешешь. Смотри, что наделал!       Его пальцы скользнули по предплечью к наливающимся алым полосам от ногтей. Погладили, несильно надавили. Не особо нежно, скорее, констатируя факт, но от места его прикосновения по руке словно пустили ток. Ибо посмотрел на Сяо Чжаня снизу вверх, и тот, заметив обращённый на него жадный взгляд, немедленно отпустил руку.       — Угомонись, чокнутый! — оглянулся он на дверь.       — А я что? Я ничего. Просто смотрю на своего парня.       — Сейчас получишь! — замахнулся на него Сяо Чжань. — Не перестанешь болтать, заткну кляпом из своих носков. А я целый день их носил.       — Вау, какие грязные фантазии! — расхохотался Ибо, и Сяо Чжань, оскалившись, принялся его лупить.       Ибо отбивался не слишком усердно, пропуская большинство ударов. Потому что когда они с Сяо Чжанем дубасили друг друга, его охватывала странная экзальтация. Тело реагировало определённым образом, сразу хотелось перевести драку в любовную игру. Перехватить тонкие запястья, скрестить и потянуть, усаживая Сяо Чжаня к себе на колени.       Ибо шквалисто возбуждался, когда Сяо Чжань притворялся, будто не мог высвободиться. Хотя сделать это ему не составило бы труда. Оба прекрасно это знали, но охотно поддерживали игру. Ибо вёлся каждый раз, а Сяо Чжань смеялся и говорил что-то про «пельмени и гиперсексуальность». Что он имел в виду, пока не удалось выяснить, потому что невозможно думать, когда длинные ноги обвиваются вокруг поясницы, а влажные тёплые губы медленно и сладко посасывают язык.       За день Ибо безумно соскучился. А теперь кусал губы и сжимал руки в кулаки, чтобы не сорваться. Потому что стоило поддаться и коснуться Сяо Чжаня, остановиться он уже не сможет. Как иссушённая земля будет впитывать его ласку. Будет целовать, пока не сотрутся губы.       В животе раскрылся огненный цветок возбуждения. Напряжение, скопившееся за день, ослабло, оставляя после себя флёр мурашек. Он ощутил себя вдохновлённым просто потому, что Сяо Чжань ему улыбался. Влюблённый балбес.       Избиение закончилось, Сяо Чжань измождённо плюхнулся рядом на кровать. В этот момент дверь распахнулась и на пороге, живописуя бога войны, возникла госпожа Мэй. Придирчиво оглядела обоих и обратилась к Сяо Чжаню:       — Поделись секретом, как ты усмиряешь этого негодника? Он весь день мне мозг выносил, а стоило тебе прийти, повеселел.       — Просто надо быть человечной, — моментально перешёл в боевой режим Ибо.       — Боги, опять началось! — закатила глаза госпожа Мэй. — Поэтому никто с тобой и не встречается. Ни одна приличная девушка такого грубияна не выдержит! Приведи себя в порядок, господин Син уже поднимается с парковки. Сяо Чжань, разрешаю дать ему подзатыльник для ускорения.       Она вышла, а парни переглянулись и как по команде зажали рты. Смех прорывался, искрясь, Сяо Чжань икнул и завалил Ибо на бок. Холодный кончик носа ткнулся в шею, на ухо раздалось сдавленное хрюканье.       — Девушки… у тебя не будет…. хамло, — выдавил он, в попытках остановить прорывающийся хохот.       — Будешь моей девушкой, Сяо Чжань? — прыснул Ибо и закусил кулак. Сдерживаться стало невозможно.       — Я тебе сейчас покажу девушку! — показно возмутился Сяо Чжань, вцепился в плечи и придавил Ибо к кровати. Его пах нарочито проехался по ягодицам, а в следующий момент Сяо Чжань сымитировал процесс, пробуждённый древним как мир инстинктом.       У него не стоял, но даже в таком состоянии удалось почувствовать его член. Их игры с каждым днём становились всё откровеннее, оба словно прощупывали границы дозволенного. Возражений от Ибо не поступило, и когда он развернулся к Сяо Чжаню, тот порозовел от смущения, потому что всё понял верно — ему дали невербальное согласие.       — Похоже, твоя мама не обрадуется, когда узнает, что ты встречаешься с парнем, — тихо проговорил Сяо Чжань, невесомо дотрагиваясь до кончиков пальцев расслабленно откинутой кисти Ибо.       — Ей придётся это принять.       — Да, моим тоже, — заявил Сяо Чжань твёрдо. — Хотя есть шанс, что с отцом всё пройдёт не так плохо. А мама подтянется.       Он улыбнулся и сжал пальцы Ибо. Было ещё слишком рано признаваться родителям, но бескомпромиссность, с которой высказался Сяо Чжань, заставила сердце забиться быстрее — для него тоже всё предельно серьёзно.       Из прихожей послышались голоса, и, делать нечего, пришлось выйти.       Господин Син Йечан эталоном красоты не являлся. Не айдол, но и не урод. Типичное для представителя Южной Кореи широкоскулое лицо, большие глаза, тонкие губы. А вот его костюм тянул на кругленькую сумму, и Ибо моментально скривил губы. Короткая стрижка визуально укорачивала шею, а длинная чёлка, упавшая на лоб, казалась запоздалой данью студентам-романтикам. Ибо хотелось громко фыркнуть, но подошедший Сяо Чжань ткнул его кулаком под лопатку. Словно почувствовал.       Ибо смиренно опустил плечи и тяжко вздохнул. Но чуть не закашлялся, потому что в воздухе отчётливо зазвучал свежий аромат дорогого парфюма. Взгляд скептично скользнул по подарочным пакетам и коробкам, выставленным у порога и снова вернулся к корейцу. Тот как раз передал матери торт и посмотрел на Ибо.       — Сегодня вечер сюрпризов? Дорогая, ты говорила, что у тебя только один сын.       Ибо чуть не передёрнуло от этого «дорогая», а госпожа Мэй улыбнулась:       — Извини, не успела предупредить, что будет ещё один гость. Мой сын позвал друга, чтобы разбавить компанию. Познакомься, это Сяо Чжань, а это, собственно, Ван Ибо.       — Рад знакомству, — мужчина склонил голову.       Сяо Чжань последовал его примеру, а Ибо сначала скривил губы, но, поймав убийственный взгляд матери, поклонился на приветствие.       — Добро пожаловать, — выдавил он.       К празднично украшенному столу Ибо шёл, умоляя всех богов наделить скромного просителя выдержкой. Но что это он, в самом деле, несколько лет успешно скрывал свои чувства, неужели не справится сейчас? Нужно всего-то несколько часов потерпеть.       — Чем это так потрясающе пахнет? — господин Син повёл носом в сторону плиты. — Соллонтхан, верно? Он у тебя получается просто бесподобным.       — Подожди хвалить, сначала попробуй, — остановила его госпожа Мэй. — Конечно, до кулинарных способностей твоей матери мне далеко, но я старалась.       Все уселись за стол. Увидев изобилие необычных блюд, преимущественно корейской кухни, Ибо на время перестал дуться. Желудок, с утра получивший какие-то жалкие крохи, затребовал еды, хвала богам, не так громко. Услышал только Сяо Чжань и хихикнул. Ибо показал ему зубы.       — Йечан, ты, наверное, голодный. Давай, ешь побольше, — госпожа Мэй тут же принялась ухаживать за дорогим гостем, подкладывая ему куски получше.       У Ибо чуть рис из ушей не посыпался. Он немедленно умыкнул с общака и положил в тарелку Сяо Чжаню большой жирный кусок. Следом определил туда же овощей.       — Куда? Я столько не съем! — зашипел Сяо Чжань, но Ибо с непреклонностью танка увенчал выросшую горку яичным рулетом.       — Лопай, чтобы не досталось врагу! — шепнул он и сунул в рот кимбап.       Сяо Чжань покачал головой и не остался в долгу. Подсунул Ибо в тарелку добрый ломоть свинины и несколько кусочков курицы, покрытых карамельным сиропом и кунжутом. Ибо в этот момент пытался разъесть кимпаб, внезапно превзошедший его возможности.       — Вот ты хомяк! — воскликнул Сяо Чжань, ткнув пальцев в оттопырившуюся щёку.       Однако в его голосе звучала не насмешка, а затаённое восхищение. От завороженного взгляда внутри всё заискрило. Ибо покраснел, но таки проглотил несчастный ролл.       А потом за еду принялся Сяо Чжань….       Ибо и представить не мог, что можно так эротично поглощать пищу. Жмуря глаза, облизывая соус с губ, мыча от удовольствия. Ибо засмотрелся так, что укусил палочки вместо курицы. Кусочек прокатился по подбородку и плюхнулся обратно в тарелку.       Сяо Чжаню, само собой, польстило его фиаско. Он немедленно подал салфетку, показывая на рот. Хотелось замкнуть друг друга в персональном мирке и не обращать ни на кого внимания. Однако госпожа Мэй вскоре напомнила, что собрала их здесь ради «семейного ужина».       — Ибо, я тебе ещё не рассказывала о бизнесе господина Сина. Холдинг его семьи занимается инфраструктурной поддержкой бизнеса в разных сферах: энергетика, строительство, транспорт, финансовые услуги, недвижимость. Я ничего не забыла? Ах да, информационные технологии. Думаю, тебе как раз было бы это интересно. В штате более четырёх тысяч сотрудников и постоянно требуются высококлассные специалисты.       За сегодняшний ужин Ибо мог стать высококлассным специалистом по закатыванию глаз. Двусторонняя реклама прозвучала так неприкрыто, что это почувствовали все. Сяо Чжань опустил взгляд в тарелку, а господин Син деликатно закашлялся.       — Яньлинь, давай не будем о работе, а то мальчики заскучают, — он взглянул на снулые лица.       — Пусть привыкают, пора бы уже задуматься о будущем, — возразила мама.       — Но не прямо сейчас, дорогая. У них лучшая пора, уже не школа, но ещё не взрослая жизнь. Самое время творить безумные поступки. Вот я в их возрасте гонял на мотоцикле.       Ибо против воли заинтересованно приподнял бровь, но промолчал.       — Не подначивай. Сын мне нужен живым, — немедленно нахмурилась госпожа Мэй. — У него после скейта синяки такие, словно его палками в переулке дубасили.       — Даже не вздумай запрещать, — улыбнулся господин Син. — Синяки в порядке вещей. Ты должна понимать, что парням в их возрасте нужно крутое увлечение. Чтобы друзья завидовали, а девчонки восхищались, верно я говорю?       Он подмигнул, видимо, собираясь взять Ибо в сообщники, но того так и подмывало признаться, что девчонки его не зажигали, а вот присутствующий здесь Сяо Чжань одним взглядом превращал кровь в магму. Интересно, как отреагировала бы мама, заяви он это посреди её званого ужина?       — А сейчас на байке вы уже не гоняете? — вступил в разговор Сяо Чжань.       Он наступил Ибо на ногу и не убрал стопу. Похоже, почувствовал надвигающийся каминг-аут и вышел навстречу урагану. Ибо перевёл на него взгляд. Этот с виду хрупкий парень был способен усмирить цунами улыбкой, что уж говорить об одном влюблённом в него до безумия придурке.       — К сожалению, нет, но вспоминаю это время с теплом, — мягко рассмеялся Син Йечан. — Работа отнимает львиную долю времени, не взрослейте, как можно дольше.       — Это уж обязательно, — вырвалось у Ибо.       Мэй Яньлинь недовольно покачала головой, а господин Син нисколько не обиделся, напротив, будто даже обрадовался тому, что Ибо сказал хоть что-то.       — Да-да, так и надо, — закивал он. — Поэтому я очень приветствую, что у тебя так много увлечений. Твоя мама говорила, что у тебя скоро соревнования.       — В конце июня, — буркнул Ибо.       — Осталось мало времени. — Господин Син переглянулся с его матерью. — Успеешь подготовиться?       — Не переживайте, я идеально выступлю, — не без гордости заявил он, выпячивая грудь.       — Но не забывай, что скоро переходные экзамены, — напомнила мама. — Если не хочешь вылететь из универа, готовься хорошенько.       — Судя по твоим рассказам, Ибо умный. Так что, думаю, не о чем беспокоиться, — немедленно отозвался господин Син. — Но если вдруг… По его направлению найдётся много отличных университетов. Могу навести справки в Сеуле…       — Я ни за что не вылечу из своего университета, мам! — перебил его Ибо.       Тяжёлый взгляд сначала обратился к ней, потом — к корейцу. Ибо намеренно проигнорировал его слова. Подобная помощь ему на хрен не упёрлась, подачками его не впечатлить. В университет он поступил сам и обзаводиться благодетелем не собирался. Видимо, что-то такое он и транслировал в эфир, потому что мама смешалась и сменила тему:       — Спасибо, Йечан, но Ибо — мальчик самостоятельный, он решит, что хочет для себя. Давай лучше расскажем ему, как мы познакомились? — она коснулась руки своего ухажёра.       Ибо скуксился. Чёртов ужин всё сильнее обретал черты фарса. Краем глаза он поймал страдальческое выражение лица Сяо Чжаня и схватил стакан сока, чтобы протолкнуть ком, вставший в горле.       Нет, он мог смотреть, как флиртуют традиционные парочки, это не вызывало у него негатива. Ни зависти, ни чувства ущербности. Себя он принимал и не считал дефектным. Однако видеть, какими влюблёнными глазами смотрела на корейца мать, не мог. Так не смотрят на тех, с кем просто развлекаются. Уж он-то знал, он смотрел на Сяо Чжаня так же.       Внезапно на колено опустилась тёплая ладонь. Ибо не выронил палочки только потому, что сжал их с такой силой, что чуть не сломал. Он покосился на узловатые пальцы, поднял взгляд, и сердце растаяло от едва заметной, умиротворённой улыбки. Сяо Чжань словно передавал ему своё спокойствие, и Ибо, мгновение назад кипящий от негодования, почувствовал, что раздражения не осталось. Сяо Чжань гарантировал ему свою поддержку.       — Собственно говоря, это незатейливая история, — начал Син Йечан. — Мы познакомились по работе. Твоя мама вела проект, который я курировал. С заданием она справилась блестяще, чем сразу привлекла моё внимание, — он рассмеялся и бросил быстрый взгляд на женщину. — Я ведь всё-таки бизнесмен, поэтому привык оценивать всё с деловой точки зрения. Но через некоторое время, я увидел в ней не только коллегу. Понял, что она может стать надёжным партнёром не только в бизнесе, но и в жизни. Постепенно мы разговорились о личном, почувствовали притяжение и начали встречаться. Не испугались расстояния, разницы в возрасте, шрамов от прошлых отношений. Когда твоя мать вошла в мою жизнь, я почувствовал себя счастливым и важным.       Он замолчал, и Ибо немедленно отпустил язвительный комментарий:       — Будто речь на свадьбе.       Господин Син переглянулся с матерью и тут же натянуто рассмеялся:       — Слишком официально, да? Похоже, перестарался. Просто я правда дорожу твоей матерью. Встреча с ней — подарок судьбы. Поэтому обещаю, что буду заботиться о ней. Собственно, смысл был таким.       Ибо чуть не фыркнул. Ну конечно, пятьсот партнёров она сменила, и вот нашла единственного, посланного судьбой. Очень хотелось это озвучить, но уж слишком влюблённым казался её новый избранник. Хрен с ними, пусть сами разбираются.       Этот господин Син, будь он трижды замечательным, ещё хлебнёт говна, когда мать его кинет. Скорее бы, а то ещё, не приведи небеса, такие «семейные» ужины войдут в привычку. Хотя… если рядом будет Сяо Чжань, Ибо готов потерпеть.       Остаток ужина, хвала небесам, болтали о всякой ерунде, и то преимущественно мама со своим гостем. Ибо же с Сяо Чжанем пинали друг друга под столом, наступали на ноги, сплетались лодыжками. От подобного тактильного контакта у Ибо пылали уши. Мама, заметив это алое недоразумение, справилась, не слишком ли остра еда. Сяо Чжань в это время пальцами ног пытался стащить с Ибо носок, поэтому пришлось помотать головой и макнуть курицу в острый соус — чтобы оправдать покрасневшее лицо.       — Всё было бесподобно, милая, — отозвался Син Йечан, откладывая палочки. — Ты от души нас побаловала.       — Да, вкусно — просто не то слово! — поддержал Сяо Чжань. — Большое спасибо, всё очень понравилось!       Ибо же просто показал большой палец.       — Что ж, я рада, — улыбнулась гостям Мэй Яньлинь, а сына окинула скептичным взглядом. — Мы с Йечаном пойдём в гостиную, а ты займись посудой.       — Я помогу, — поспешил сказать Сяо Чжань.       Госпожа Мэй кивнула и под руку со своим гостем покинула кухню.       — Наконец-то свалили! — воскликнул Ибо, порывисто поднимаясь. — Уже смотреть не мог на их «телячьи нежности».       — Самое сложное позади, — сказал Сяо Чжань с явным намерением подбодрить.       — Нет, ну ты слышал? «Встреча с ней — подарок судьбы», — Ибо передразнил воодушевлённые интонации мужчины и принялся собирать тарелки со стола.       — Он явно хотел произвести на тебя впечатление.       — И произвёл. Отталкивающее, — фыркнул Ибо и с такой силой поставил в раковину гору тарелок, что те опасно стукнулись о керамический борт.       — Давай-ка лучше я, — Сяо Чжань определил стаканы в мойку и так ловко втиснулся между ним и посудой, что Ибо не понял, когда его подвинули бедром. — То есть он тебе совсем не понравился? Или ты просто бесишься от того, что тебе пытаются навязать отца?       — Он никогда не будет мне отцом! — чуть не выкрикнул Ибо, и Сяо Чжань приложил палец ко рту, принуждая к тишине.       — Прости-прости, я не правильно выразился. Я имел в виду отчима. Конечно, он никогда не заменит родного, — Сяо Чжань отвернулся обратно к раковине. — Не представляю, как пережил бы, разведись мои родители. Это такое потрясение. Ты молодец. Я всегда восхищался тем, как ты с этим справился.       — Хреново, на самом деле, справился. Такого и врагу не пожелаешь, — Ибо прошёл по просторной кухне, сел на стул, а после соскочил с него и забрался на подоконник. — Нет, всё-таки как же бесит! Развели сюси-пуси, ни стыда ни совести!       Ибо кипел. Он понимал, что злится просто потому, что мама при нём проявила чувства к кому-то, кто не его отец. И это оказалось больно даже спустя столько лет. Ибо всегда считал себя взрослым и сознательным, и вдруг в нём проснулся обиженный ребёнок.       Когда мама уходила от отца, то отсудила сына, не спрашивая, хотел ли он в ту красивую новую жизнь, какую она всегда искала? Богатую, но несчастливую?       Его не учли в раскладе ни тогда, ни сейчас. Если вещь залежалась, нужно пускать её в дело, например в холдинг господина Сина.       Связи, связи.       Мама всегда этим бредила, стремилась завести побольше полезных знакомств. Он понимал, что его обучение и потребности требовали вложений средств, а матери тяжело тянуть это в одиночку, но тем не менее ему претило перед кем-то выслуживаться. И он не хотел, чтобы это делала она.       — Блин, отвлеки меня, а? Расскажи, как там в клубе? А то я в своих мыслях, как в замкнутом круге, — воскликнул Ибо, сжимая кулаки.       Сяо Чжань мягко усмехнулся, продолжая намыливать губкой тарелки.       — В клубе? Да всё как обычно, — он пожал плечами. — Подготовка к спектаклю идёт полным ходом. Там теперь всегда гвалт. Работы безумно много, и я не представляю, как мы всё это успеем без Гун Цзюня.       Ибо недоумённо заморгал, но Сяо Чжань, словно у него были глаза на затылке, немедленно пояснил:       — Я тебе ещё не говорил, Гун Цзюнь покинул клуб по личным причинам. Руководство клубом поручил Мэн Цзыи, а главную роль предложил мне.       Он обронил это так непринуждённо, что Ибо не сразу понял. А когда дошло, то немедленно вскочил:       — Главную роль? И ты так буднично об этом сообщаешь? Блин, поздравляю! Это же твоя мечта! Офигеть, надо отметить! Завтра же забухаем! Хотя нет, у тебя же сейчас начнётся сумасшедший график репетиций. Тогда забухаем после твоего бенефиса!       — Я отказался.       Ибо остановился и заморгал.       — В смысле отказался? Прикалываешься, что ли? Решил за мной повторить? — он усмехнулся, но сердце заныло.       Потому что плечи Сяо Чжаня поникли, а спина округлилась. Нужно было обойти его и заглянуть в лицо, но внезапно перестало хватать смелости.       — Я не смогу, Ибо… Не потому, что депрессую, или что-то такое. Я не смогу из-за своей фобии. Как я буду играть? Увижу кровь — и как жук ногами кверху? Мы ведь не комедию ставим. Не хочу, чтобы надо мной ржали.       Он проговорил это так тихо и обречённо, что из-за плеска воды Ибо едва услышал. Сердце сжалось. Этот человек достоин блистать в большом кино, а не в местечковой пьесе, но… Ибо прекрасно понимал, что упорный труд и способности решали не всё. Если препятствие внутреннее и психологическое, преодолеть его не просто.       — Не расстраивайся. Ты лучший и со временем всем это докажешь. Когда мы найдём способ решить проблему. А пока просто делай то, что ты любишь, на свой максимум. И знай, что в моей жизни ты всегда будешь играть главную роль.       — Спасибо, Ибо, — отозвался Сяо Чжань. — Это для меня важнее какой-то пьесы. Я ценю это, правда.       Хотелось подойти, погладить его плечи, крепко обнять. Успокоить, утешить, переключить внимание. Дать понять, что рядом, что поддержит при любом, даже самом проигрышном раскладе. Но голоса матери и этого долбанного корейца слышались из гостиной. Ибо не хотел рисковать. Он дождётся, когда никто не будет им мешать.       — Останешься на ночь?       — А можно? — Сяо Чжань повернул голову, демонстрируя потрясающий контраст плавного изгиба носа и острого угла челюсти.       — Не знаю, — признался Ибо. — Сейчас спрошу. Должен же я получить награду за то, что терпел этот треклятый семейный ужин.       — Награду? Разве ты её уже не получил? — Сяо Чжань мягко рассмеялся, и в груди Ибо словно рассыпали пряные специи.       Он сглотнул скопившуюся слюну и всё-таки приблизился. Не удержался и скользнул кончиками пальцев по плечу, от края футболки к локтю. Сяо Чжань дёрнулся и обернулся.       — Ибо, держи себя в руках! — зашипел он, словно дикий кот.       А Ибо, исключительно из духа противоречия, захотелось погладить его против шерсти. Чтобы искры посыпались. Хотя дефицита в искрах между ними и без того не наблюдалось…       — У тебя гораздо лучше это получается… — усмехнулся он, понизив голос. — Держать меня в руках.        Он не ожидал, что получится так рокочуще, но лёгкие рычащие интонации прорвались против воли. Он приблизился на максимально допустимое расстояние и прянул дыханием в волосы на затылке. Сяо Чжань зябко повёл плечами, кожа покрылась мурашками.       — Ибо, блин! Тресну, если не перестанешь. На, вот, освежись! — и плеснул водой.       — Нарываешься! — Ибо отскочил с линии поражения, а Сяо Чжань, смеясь, продолжил посылать в него водные заряды.       Пока не придумал план нападения, следовало найти укрытие. Чтобы защититься от брызг, Ибо распахнул дверцу холодильника и спрятался за ней.       Что-то немедленно шмякнулось с полки на пол. Ибо посмотрел вниз и ахнул: от его ног на половину кухни разлилась река… томатного сока.       Ввиду планируемого торжества, холодильник был забит до отказа. Бутылка с соком стояла на самом верху и не удержалась, когда Ибо дёрнул дверь.       — Что ты там… — начал, было, Сяо Чжань, но голос прервался.       Он как-то сдавленно хрипнул и покачнулся.       Ибо посмотрел на него и по ужасу в глазах всё понял. Разлитый сок напоминал кровь. То, что приводило Сяо Чжаня в панику.       Тарелка чуть не выскользнула из дрогнувших пальцев, но Сяо Чжань нашёл в себе силы медленно положить её в раковину и схватиться за край обеими руками. А в следующий миг Ибо, перепрыгнув через разлитое, уже подлетел к нему и обхватил за плечи.       — Эй, спокойно! Я здесь, я рядом! Дыши, Сяо Чжань! Медленно, давай, вместе со мной. Вдох! Вот так…       Ибо старался говорить спокойно, хотя его трясло. В памяти возникла кошмарная картина, когда Сяо Чжань свалился со скейта. Тот же самый страх объял снова.       Сяо Чжань был горячим под футболкой, и Ибо потёр его плечи, крепко прижимая к себе. Если случится обморок, он будет рядом.       Сяо Чжань вдохнул и медленно выдохнул. Он привалился к Ибо и попытался расслабиться, прикрыв глаза, и Ибо испугался, что тот отключился.       — Тебе нужно сесть. Идём, я подтащу тебя к стулу.       Он уже собрался принять на себя его вес, как Сяо Чжань помотал головой.       — Не надо, я сам… Я могу, правда. Я не теряю сознание.       Он сделал шаг в сторону, но Ибо, не веря, подался за ним и снова вцепился в плечи. Сяо Чжань повернул к нему чуть бледное лицо и мягко рассмеялся.       — Я в порядке. Видишь, свободно с тобой говорю. Всё под контролем.       Он обернулся на учинённое безобразие, сглотнул, а после быстрым шагом прошёл и сел на стул. Ибо тенью шагнул за ним и опустил руку на верх спины.       — Голова кружится? Тошнит? Водички принести?       — Всё нормально, правда, не суетись. Наверное, отпустило потому что ты был рядом, — Сяо Чжань поднял голову и слабо улыбнулся.       Глаза ещё выглядели воспалёнными, на лбу выступила испарина, но, стоило признать, он справился гораздо лучше, чем в прошлый раз. Тогда Ибо действительно думал, что сойдёт с ума.       — Остряк до фига, — фыркнул он. — Я между прочим реально за тебя испугался.       — Да не стебусь я, — покачал головой Сяо Чжань и взял Ибо за руку. — Ты реально помог. Когда мне подурнело, я слушал твой голос и как-то сразу стало спокойно, оттого, что ты здесь. Вот и сейчас я смотрю на почти что кровь и ещё не отъехал.       — Тогда думай обо мне, когда в следующий раз попадёшь в такую ситуацию, — пожал плечами Ибо, большим пальцем проводя по кисти Сяо Чжаня. — Это, конечно, не выход из положения, но для начала может сгодиться.       — Я попробую, — Сяо Чжань улыбнулся и сжал его пальцы, а потом вдруг резко выдернул и выпрямился. — Тётушка…       Ибо похолодел, когда мама вошла в кухню. Видела ли она что-нибудь? Даже если, её больше заинтересовал разлитый томатный сок.       — Что это за свинство на полу? Что ты опять тут устроил? — нахмурилась она. — Ничего доверить нельзя!       Ибо надулся, как рыба-ёж, собираясь пустить в ход своё главное оружие, но соревноваться с матерью в острословии не пришлось. Сяо Чжань вступился за него:       — Тётушка, не ругайте его, пожалуйста. Это вышло случайно. Мы всё уберем.       — Прежде чем накидываться с обвинениями, могла бы прояснить ситуацию, — отразил «удар» Ибо. — Вообще-то, Сяо Чжаню поплохело.       — Да? Что случилось? И правда бледный, — Мэй Яньлинь перевела на него взгляд.       — Просто голова закружилась, — смущённо поджал плечо Сяо Чжань. — Сок похож на кровь, а я не переношу её вида.       — Не преуменьшай! — возразил Ибо. — Мам, он может в обморок упасть, когда видит кровь. Ему нужно хорошенько отдохнуть. Можно, он останется на ночь? Нельзя его в таком состоянии отпускать!       — Да всё со мной в порядке, я же не умираю, — возразил Сяо Чжань, но госпожа Мэй неожиданно согласилась с сыном:       — Если голова кружится, тебе нужно полежать. Дать тебе какие-нибудь таблетки? У меня есть хорошее средство от тошноты.       Она подошла, дотронулась до плеча и заботливо склонилась над Сяо Чжанем.       — Нет-нет, не беспокойтесь, тётушка, мне уже гораздо лучше, — улыбнулся тот.       — Если что-нибудь понадобится, не стесняйся, ладно? Говори сразу, — госпожа Мэй улыбнулась в ответ и потрепала Сяо Чжаня по щеке. — Бедный мой мальчик.       Ибо усмехнулся. Природа истратила все ресурсы, создав человека с поистине завораживающей улыбкой. А тот, похоже, и не подозревал, какой гипнотической силой наделён. Раз даже суровая Мэй Яньлинь растаяла. Нет, Ибо не ревновал, хотя такой нежности по отношению к себе уже давно не видел. Даже когда болел, мама была к нему сурова, словно обвиняла в том, что он подхватил простуду. Отчасти так оно и было, но ведь, когда лихорадит, хочется всего-то немного одобрительных слов от близких.       Но то, как сейчас мама заботливо разговаривала с Сяо Чжанем, навевало надежду, что она примет их отношения. Совсем призрачную надежду, но всё же.       — Так можно, мам? — снова спросил Ибо. — Пусть Сяо Чжань останется на ночь. Госпоже Линь я позвоню, договорюсь.       — Да, конечно, пусть остаётся. Проводи его в комнату, дай чистые вещи, а потом возвращайся и убери это безобразие. И посуда ещё не домыта.       — Знаю, не включай режим яогуая! — проворчал Ибо, а когда она ушла, с сияющей улыбкой обернулся к Сяо Чжаню: — Офигеть, получилось!       Тот мягко рассмеялся:       — Не шибко радуйся, родители будут за стенкой.       — А мы тихо, — немедленно отозвался Ибо и расплылся в такой сытой улыбке, что Сяо Чжань закатил глаза.       — Я схожу пока в душ?       — Да, давай, а я пока тут закончу, — ответил Ибо и, окрылённый, отправился к раковине.              * * *              — Кореец уехал, — объявил Ибо, распахивая дверь своей комнаты.       Сяо Чжаня он увидел сразу. Тот лежал на его кровати на подсунутой под живот подушке и играл в приставку, отчаянно давя на кнопки джойстика. Задранные вверх босые ноги загребали воздух, а влажные после душа волосы разметались по лбу. Одет Сяо Чжань был в клетчатую пижаму Ибо, и куртка была ему великовата в плечах. В широком вороте просматривались ключицы и верх груди. Ещё немного и Ибо предстало бы таинство сосков.       Лицо Сяо Чжаня отражало всю напряжённость игрового процесса: губы поджимались, взгляд бегал по экрану. На вошедшего он глянул мельком.       — Отлично. А я почти завалил мини-босса.       От азарта он взмахнул ногой и приподнялся, пока наконец не сверкнул левым соском и волосатой подмышкой. Заторможенный взгляд Ибо невозможно было трактовать по-иному. Он сглотнул, запёр дверь и пошёл вперёд. Возбуждение быстро завладело телом, в конце концов, он ждал этого целый день.       Ворот пижамы хрустнул, но Ибо не обратил внимания — он уже зарылся носом в ароматный сгиб шеи, полной грудью вдыхая запах Сяо Чжаня.       — Эй, ты сдурел? — немедленно зашипел тот, пытаясь его оттолкнуть. — Босс, блядь!       — Поставь на паузу, — заворчал Ибо, чувствуя, как в нём просыпается низменное чувство: обладать безраздельно и немедленно. Член, повинуясь древнему инстинкту, отвердел в рекордный срок.       — А маму твою мне как на паузу поставить, кретин? — Сяо Чжань каким-то немыслимо скользким движением вывернулся и, чтобы привести в чувство своего любвеобильного парня, хорошенько треснул его джойстиком по голове.       — Вообще-то больно, — обиделся Ибо. — За это тебе придётся расплатиться.       И он, отбросив все церемонии, принялся щекотать Сяо Чжаня, сначала через пижаму, а потом уже по оголившимся рёбрам. Но каким образом пижама расстегнулась, Ибо не помнил, может, тянул слишком сильно, а может, была застёгнута всего одна пуговица, ведь Сяо Чжань лежал на животе, а значит…       Соединив эти логические концы, Ибо чуть не задохнулся.       Нарывался.       Этот негодник напрашивался, дразнил, подначивал. А судя по тому, как блестели его кажущиеся чёрными глаза и как неистово он облизывал губы, был готов к расплате. И хотел Ибо не меньше. Прямо сейчас, наплевав на всё.       В порыве возни Ибо забрался на Сяо Чжаня, придавив его сверху, но так как под поясницей у того была подушка, то откинутая голова и желанные сочные губы оказались запредельно далеко. Ибо недовольно фыркнул и запустил руку между ними, чтобы схватить подушку. Однако зацепил рукой ещё и пижамные штаны.       Подушка оказалась успешно ликвидирована, а Сяо Чжань пискнул, потому что штаны порхнули вниз и слетели бы совсем, не удержи их вставший член. Зато всё великолепие заросшего волосами лобка и курчавой дорожки до пупка, подействовали на Ибо как чистая эссенция возбуждения прямо в мозг. У него задрожали пальцы, когда он дотронулся до завитков, прослеживая путь наверх, на тёплый вздрагивающий от дыхания живот.       — Ты нарочно трусы не надел? — ломким голосом спросил он.       — Я дурак, по-твоему? — оскорбился Сяо Чжань. — С хера ли тебе такой подарок? Намочил, когда из душа выходил.       — Я всегда говорил, что ты растяпа, — покачал головой Ван Ибо, не веря ни единому слову — в конце концов, эта особь мужского пола отличалась редкостным коварством.       Всё это время он продолжал вести рукой по выступающим рёбрам к судорожно поднимающейся грудной клетке. Сяо Чжань не возражал совершенно, лишь отчаянно рдел щеками, да вытягивал шею, чтобы сглотнуть.       — Ага, а ещё ты говорил, что никто не примет меня с моими недостатками, — усмехнулся Сяо Чжань. — Только такой же долбоёб.       Ван Ибо кивнул. Верно. Он принимал Сяо Чжаня безраздельно. Раздолбая, неряху, лентяя. Любого. Какого угодно. Это шокировало, но не пугало. Напротив, заставляло сердце восхищенно биться от того, что это придурошное сокровище не достанется больше никому.       — Пусть долбоёб. Но оно того стоит, — заявил он и наконец-то поцеловал яркие влажные губы.       Сяо Чжань несомненно ждал этого, потому что ответил моментально, чувственно и пылко засасывая его губы, прихватывая их под самым правильным углом, под которым от глубины поцелуя кружилась голова. На затылок надавила рука, словно Ибо мог или хотел расцепиться, особенно сейчас, когда Сяо Чжань нетерпеливо ёрзал под ним и лизал его язык. От такого согласного Сяо Чжаня отказался бы только чокнутый, а Ибо был в своём уме.       Сяо Чжань целовался будто последний раз в жизни, и влажные звуки наполнили комнату. Наверное, Ибо больше никогда не сможет здесь спать в одиночестве, будет сгорать от возбуждения, вспоминая жаркого и нетерпеливого Сяо Чжаня.       А нетерпение тем временем перешло предел, и Сяо Чжань, продолжая слюнявить его рот, схватил за запястье и убрал ладонь со своей груди, где Ибо теребил его соски. Ибо чуть не возмутился, но когда понял, что задумал Сяо Чжань, поддался. Тот потянул его руку вниз, запустил в свои приспущённые пижамные штаны и заставил обхватить ствол, а после облегчённо выдохнул и толкнулся глубже в ладонь.       — Чёрт, так сильно хочу тебя, — выпалил Сяо Чжань сдавленным голосом.       У Ибо заложило уши от горячего шёлкового ощущения в ладони. Сердце колотилось как бешеное. Собственный член стоял как каменный, но сильнее заботило влажное длинное скольжение в кулаке и поволока в тёмных голодных глазах напротив.       — А как же мама? — съязвил он, тоже особо не богатый на громкость.       — Она… — начал, было, Сяо Чжань, как ручку двери дёрнули.       — Ибо? Я вам фруктов принесла, — проговорила госпожа Мэй.       -…уже здесь, — недовольно закончил Сяо Чжань, откатываясь от Ибо. — А я предупреждал, — зашипел он, быстрыми и точными движениями приводя себя в порядок.       — Ты у меня получишь… — Ибо возмущённо вытаращился и даже занёс руку для удара, как в дверь снова настойчиво постучали.       — Ибо, поднос тяжёлый, открывай быстрее. Чем вы там занимаетесь?       — Иду, мам, — ответил Ибо, наспех приглаживая волосы и натягивая футболку пониже, чтобы прикрыть непотребство. Привёл ли себя в порядок Сяо Чжань, не стал даже проверять — пусть выкручивается, как хочет.       — Мы играем, тут ответственный момент, — лениво ответил он, отпирая.       — Вот, держи. Приятного аппетита, мальчики. Сяо Чжань, тебе очень идёт эта пижама, — улыбнулась госпожа Мэй, заглядывая в комнату. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, тётушка. Спасибо большое, — Сяо Чжань махнул джойстиком в створ двери.       Он снова улёгся на живот, натянув брюки и запахнув пижамный верх. Подсохшие волосы идеальными тонкими прядками лежали на лбу, а неистовый румянец вполне можно было принять за последствия душа.       — Не играйте допоздна, — пригрозила госпожа Мэй напоследок.       — Ладно, мам, — закатил глаза Ибо. — Спокойной ночи.       Как только дверь за ней закрылась, Сяо Чжань со стоном опустил лоб на постель, откидывая джойстик.       — Чуть не спалились, — выдохнул он. — Эй, ты зачем так далеко убрал фрукты? Я хочу локву, дай сюда, — замахал он, заметив, что Ибо отставил поднос на стол.       — На, заткни себе рот, — фыркнул Ибо.       Он подхватил и кинул фрукт, метя Сяо Чжаню в лоб, но тот ловко перехватил.       — Опять твои эротические фантазии, Ван Ибо, — фыркнул он, принимаясь ковырять плотную кожуру.       — Мои фантазии хороши тем, что сбываются, — приподнял бровь Ибо. — Эй, не капай соком на постель.       Он снова запер дверь, поймав себя на том, что дыхание участилось, когда он смотрел на изгиб поясницы, переходящий в упругую выпуклость. Что там Сяо Чжань говорил про крепкую спину? Выдержит ли она нагрузку в виде Ван Ибо сверху? Пришлось остановиться и сделать глубокий вдох, а потом молниеносным движением выпутаться из футболки.       — Подожди, я только начал. Твоей постели придётся пережить сегодня не одно испытание, — Сяо Чжань хмыкнул, скидывая кожуру с постели вниз, прямо на пол, а после посмотрел на Ибо, и тот самодовольно ухмыльнулся, потому что оторвать быстро взгляд у Сяо Чжаня не получилось. Он моргнул и тяжело сглотнул. После чего не глядя запустил пальцы в сочный фрукт, выскабливая косточку. Сок потёк по пальцам, запястью, вниз по предплечью, а Сяо Чжань, так и не взяв ни кусочка в рот, вытянул руку в сторону Ибо и спросил, не отводя от него завороженного взгляда:       — Хочешь, Бо-гэ?       У Ибо под кожей затанцевали искры. Взгляд у Сяо Чжаня был тёмный, манящий и такой туманный, будто он что-то принял. Афродизиак по имени Ван Ибо.       Голова закружилась, а член встал так, что свело ноги.       — Хочу, — ответил он хрипло, не став добавлять «тебя».       Мешавшее ходить обстоятельство сказало всё за него. Улыбка, выплывшая на лицо Сяо Чжаня при виде восставшего исполина, окрасилась всеми оттенками лукавства. Он сыто улыбнулся, подхватил пальцами сочный ломтик, провёл по губам и демонстративно лизнул. В следующее мгновение Ван Ибо заглотил этот ломтик вместе с губами Сяо Чжаня.       Тот завозился, жадно подаваясь в бесстыдный поцелуй. Лёгкая кислинка локвы растаяла на языке, а губы Сяо Чжаня, сладкие и липкие, раскрылись, принимая ласку, терзающую и беспощадную в первый момент, нежную и горячую во второй.       Ибо проглотил локву, а Сяо Чжань умудрился впихнуть между ними ещё один. Держа крепко, заставил Ибо пососать ломтик, после чего запихнул себе в рот вместе с пальцами. Член Ибо, казалось сейчас порвёт ткань, просясь на волю. Или устроит рекурсию в прошлое, когда он подростком кончал от эротических снов.       Вот он, его оживший эротический сон. Облизывал пальцы, оттягивал припухшие липкие губы и смотрел нахальным взглядом.       — Так сладко, — сказал он и почмокал губами. — Ещё?       — Да, — кивнул Ибо и дёрнул пижаму с плеча Сяо Чжаня. — Только сниму кожуру.       Тот тихо рассмеялся, позволяя стягивать рукава и вынимать своё сочное сладкое тело из одежды. Ибо широко лизнул его шею до уха, после плечо и грудь, рукой скользнул по горячим лопаткам, ощущая на языке привкус печенья — своего геля для душа.       Сяо Чжань зажмурился от удовольствия, захватывая Ибо руками. Он то притягивал и заставлял целовать крепче, то отстранял, эгоистично требуя свободы. Его ладони гладили грудь, защипывали соски, скользили ниже, но будто дразнили, не касаясь там, где больше всего хотелось. Поэтому когда Сяо Чжань в очередной раз проскочил стратегическое место, но сжал себя через штаны, Ибо возмущённо схватил его за запястье:       — Эй, кто разрешал? А ну-ка, чтоб не повадно было! — дёрнув, он перевернул Сяо Чжаня на живот и перекинул через него ногу.       — Зараза мелкая, — Сяо Чжань задышал чаще и сделал волну, пытаясь скинуть непрошенного наездника, но Ибо крепче сдавил коленями его бёдра и огладил ладонями спину, оценивая, какое богатство ему досталось.       Для того, чтобы оценить весь объём приобретённого счастья, потребовалось потянуть пижамные штаны вниз, являя миру мягкие ягодицы. Дотрагивался он до них словно до благородного нефрита дорогих пород, а то, как сглотнул полный рот слюны, отразилось эхом в тишине комнаты. Здесь кожа была не такого золотистого-медового оттенка, каким она напиталась от солнца, а чуть светлее, как дымка ароматного шафрана.       Пальцы словно примагнитились и огладили сладкую выпуклость, скользнули ниже и остановились, ощутив под кончиками шершавость ануса.       — Эй, на что ты там рассчитываешь? — заволновался Сяо Чжань и задвигал бёдрами, пытаясь сместить Ибо. — Я не смогу быть тихим, — яростно зашептал он.       — Я и не собирался вставлять. Попробуем по-другому, — не без досады отозвался Ибо.       Потому что от одной только мысли обладания зашумело в ушах. Можно было лишиться рассудка, если представить, как он войдёт в Сяо Чжаня, заполнит крепким членом горячий и узкий проход. Нетронутый никем. Как будет двигаться сначала медленно, постепенно наращивая темп и пружиня сверху, ударяясь животом о сочные, круглые, подставленные ему ягодицы.       Он снова залип на тонкую талию, крепкую спину, узкие плечи. Он двинуться не мог, потому что Сяо Чжань был произведением искусства, не иначе. А он сам, видимо, — осквернителем прекрасного, потому как ярко представил, как вздрогнут эти выпирающие лопатки, когда на них брызнут капли его горячей спермы.       — Лежи спокойно, — приказал он и, приспустив штаны, наконец-то достал член.       Сяо Чжань улёгся поудобнее, но выжидающе глянул через плечо, любопытничая, что же будет делать Ибо. А тот приподнялся, опёрся на руку и медленно провёл членом между половинок. Сяо Чжань напрягся и точно окаменел под ним. Но Ибо ведь обещал, поэтому спустя несколько мгновений напряжённые ягодицы расслабились, а Сяо Чжань едва заметно выдохнул. И этот момент полного доверия чуть не снёс у Ибо крышу.       Мягкие половинки раскрылись, принимая его, головка ткнулась в туго сжатый вход. Прикрыв глаза, Ибо поводил по нему, лишь слегка надавливая, просто чтобы почувствовать, а как было удержаться, когда самый желанный на свете парень смиренно лежал под ним.       Но находиться в таком положении оказалось сложно: рука задрожала от напряжения, да и Сяо Чжань принялся тихо поскуливать от нетерпения и комкать в кулаке простынь. Ему хотелось уже хоть чего-нибудь. Интересно, ему приятно, когда Ибо так тёрся? Или больше дразнило, чем приносило удовольствие? Ибо хотел подвергнуть его всем мыслимым ласкам.       От таких мыслей стало жарко, и Ибо быстро скользнул назад и просунул член между бёдер. Они легко впустили, и Сяо Чжань выдохнул как-то обречённо. Ибо некогда было разбираться. Собственные мысли так распалили, что он улёгся сверху и резко толкнулся бёдрами. Это мало походило на полноценный секс, но он делал это с Сяо Чжанем, а от него вело сильнее, чем от кого-либо в его прошлой жизни. Его существование разделилось на «до» и «после». И это было прекрасно.       Аромат его тела, чуть сладковатый и щекочущий, перебил запах геля для душа и устроил сокрушительный оргазм всем органам чувств. Ибо сам не заметил, как задвигался быстрее, гонясь уже за физическим оргазмом, но тот ускользал, проседал, точно песчаная ловушка. Ибо зарычал от неудовлетворения и вгрызся зубами в беззащитную длинную шею. Просто потому что она оказалась слишком хороша, слишком желанна, слишком близка. Сяо Чжань хныкнул от сладкой боли. Боги, пожалуйста, так же можно сойти с ума!       — Разве ты так кончишь? — обеспокоенно спросил Сяо Чжань. Его голос прозвучал сдавленно, но он стоически выдерживал вес Ибо на себе.       В первое мгновение тот хотел огрызнуться, а после понял, что это искренняя забота. Раздражение как рукой сняло. Вместо него вторглась беспросветная нежность. Такая сильная, что всё, что он делал с Сяо Чжанем сейчас, показалось дико безобразным и неправильным. Этого человека требовалось носить на руках, дарить цветы и воспевать в одах и поэмах, а не мечтать грубо отыметь.       — У меня идея, — Сяо Чжань завозился под ним и толкнулся бёдрами, принуждая приподняться. Он потянулся к подушке и просунул себе под живот, заёрзал, удобнее устраиваясь, после чего завёл руку за спину и надавил на поясницу Ибо, возвращая на место.       — И что изменилось? — фыркнул тот, но послушно скользнул снова между бёдер и чуть не вскрикнул, когда уткнулся головкой в тёплую влажную ладонь. Собственно, влажной она стала его собственными усилиями, но так даже…       — Лучше? — с хитринкой в голосе спросил Сяо Чжань.       — Определённо, — выдохнул Ибо сдавленно, потому что носоглотка закрылась даже для воздуха, не то, что для слов.       Сейчас каждое горячее скольжение между бёдер встречалось жадными пальцами, бархатно оглаживающими головку. Медленно, быстро, нежно, крепко.       Прикосновения каждый раз были разными, и возбуждение вернулось. Ибо зажал губы зубами, но даже такие, плотно сомкнутые, они исторгли тихий стон и от того, как голодно он прозвучал, бросило в дрожь. Сяо Чжань под ним тяжело задышал. Расплывающимся зрением Ибо увидел, как задвигались мышцы на его спине от колыханий руки, и это было красиво. Небеса, как это было невообразимо красиво!       Вспышка удовольствия стала нестерпимо яркой, она залила всё вокруг, когда Ибо выскользнул и парой уверенных движений пересёк грань.       Сяо Чжань вздрогнул, когда горячие капли упали ему на спину, но ничего не сказал.       Когда удовольствие стекло с тела, принося после нестерпимого жара тянущий холодок, перед Ибо развернулась умопомрачительная картина. Полотно искусного творца, слегка подкорректированное. Алеющие щёки, растрёпанные смоляные волосы и перламутровые капли на бледной коже с крошечными сладкими точками родинок.       А после этот дивный момент созерцания прекрасным разрушился, когда Сяо Чжань скривился и раздражённо произнёс:       — На спину-то зачем? Кожу стянет, когда засохнет. Вот тебе за это!       Ибо не успел остановить, этот засранец перевернулся и заелозил на его покрывале. Захотелось его стукнуть, чтобы не выпендривался. Или поцеловать… Потому что вид у него был сейчас совершенно непристойный. Мягкие сладкие губы так и манили, румянец стекал с щёк на шею и грудь, на которой даже от недолгого лежания отпечатались складки простыни, а налитой покрасневший член тяжело ударился об испачканный смазкой живот. За то, что Сяо Чжань безмолвно терпел возбуждение, Ибо тут же простил ему всё.       — Как ты хочешь кончить?       — Не знаю. Как-нибудь, — пожал плечом Сяо Чжань и прикусил губу. — Выбери сам что-нибудь для меня…       Ибо не потребовалось долго размышлять. Он уже давно придумал.       Мгновение. Он стянул пижамные штаны к щиколоткам, развёл его колени и сомкнул губы на члене. Сяо Чжань чуть было не всхлипнул, взвиваясь на постели от сладкой остроты ощущений. Как долго он ждал, чтобы ему уделили внимание.       С силой посасывая, Ибо погладил расслабляющиеся навстречу бедра, впитывая реакцию, скользя по худому прекрасному телу, сильно придавливая ладонями или невесомо скользя кончиками пальцев.       Он брал глубоко, пока член не упёрся в заднюю стенку горла, а Сяо Чжань не опрокинулся затылком на постель. А после, тяжело дыша, снова приподнялся и посмотрел, как мерно раскачивалась каштановая макушка между его ног.       — Как же горячо, — прошептал он и выгнулся дугой, отчего Ибо подавился, но вместо того, чтобы отстраниться, расслабился и просунул ладони ему под ягодицы, крепко сжал и принялся за дело с большим рвением. Принимая до конца и выпуская полностью, лаская языком ствол, задевая разбухшую головку или кончиком касаясь яичек.       Но с непривычки довольно быстро устал. Словно почувствовав это, Сяо Чжань опустил прохладные ладони ему на плечи.       — Можно… я попробую? — спросил он задушенным от возбуждения голосом.       Ибо не очень понял, чего тот хотел, но, конечно же, он был готов разрешить всё, что угодно. Он хотел, было, отстраниться, но Сяо Чжань придержал его, и тогда Ибо, не выпуская член изо рта, согласно замычал. Сяо Чжань поджался от гулкой вибрации, током рассёкшей тело, согнул ноги в коленях, удобно устраиваясь на локтях, оторвал от постели таз и медленно толкнулся Ибо в рот. До того, наконец дошло, что задумал Сяо Чжань, он постарался обеспечить максимально плотное сжатие, но перестарался и сам не заметил, как совсем закрыл горло, лишив Сяо Чжаня размаха.       Тогда он, вытянув руку, нежно провёл по его щеке:       — Расслабься. Впусти… глубже.       Ибо послушался. И в том, чтобы покориться, не было ничего ужасного, ведь просил не кто-нибудь, а Сяо Чжань. Он хотел, чтобы ему было хорошо. А удовольствие от процесса Ибо тоже получал с лихвой. Он прикрыл глаза на мгновение, но распахнул их, когда Сяо Чжань тихо застонал и, набирая обороты, принялся с оттяжкой трахать его в рот.       А после откинулся спиной, высоко поднял таз и вытянул свои бесконечные прекрасные руки. Он обхватил макушку Ван Ибо, притянул его ближе к себе, над собой. И так, держа таз на весу, ускорился. Его пальцы путались в волосах, тянули их, зажимали голову, пока, дрожа в жарких волнах подступающего оргазма, он вгонял член ему в горло.       Ибо определённо сходил с ума. Такого разгорячённого, жадного и смелого Сяо Чжаня он ещё не знал, но как же приятно было познакомиться. Сяо Чжань кончил ему в рот без предупреждения. Чуть опустил таз, отчего выстрелил в нёбо, и Ибо закашлялся, подавился и быстро отстранился.       — Ой, прости! Чёрт! Я не хотел так, — мгновенно повинился Сяо Чжань, пододвигаясь и поглаживая Ибо по спине, пока тот сплёвывал в салфетку.       — Уф, чуть через нос не вышло, — фыркнул тот, вытирая рот.       — Вот же хрень! — вспыхнул Сяо Чжань и закрыл лицо ладонями, но Ибо немедленно их отвёл.       — Да ладно, не страшно. А ты от души завёлся. Это было, пиздец, как горячо, — он посмотрел ему в лицо и зацепил нижнюю губу пальцами.       — В следующий раз поменяемся, — Сяо Чжань немедленно лизнул кончики. — А теперь тащи сюда фрукты, я жесть, как проголодался. И надо уже добить босса, — сказал он, подхватывая джойстик.