Дело в демоне

      Теперь Ву Лину оставалось только решить видоизмененную задачку про волка, козу и капусту, где капустой был он сам, Линьгуан-цзюнь представлял собой лодко-волка, а Шэнь Цинцю — козу (очень точное попадание в образ). И, чтобы еще больше все запутать, Мэнмо в этом представлении был лодочником, что гарантировал взаимное отсутствие убийств.       …На этом моменте попаданец понял, что несколько потерялся в предложенной им же метафоре, но проблема от этого не исчезла. Шэнь Цинцю хотел порубать демонов, но реально мог навредить только Ву Лину; Линьгуан-цзюнь, как настоящий ретроград, смутно хотел убить вообще всех, кто ему не подчинялся, но — из-за тех же традиций и общих целей — по-настоящему только светлого заклинателя; а Мэнмо был единственным, кто реально мог остановить любого из присутствующих.       «Это еще мне повезло, что о последнем пункте никто, кроме самого Мэнмо, не знает, что, если подумать, ставит именно демона кошмаров в настоящее положение власти… Нет, я отказываюсь видеть это в таком свете. Мэнмо — мой друг!»       «…Не говоря уже о том, что, с моим недавним истощением, «положение власти» надо мной сейчас занимает любой из присутсвующих. Ну, кроме демонической массовки. А иногда даже и она.»       Ву Лин посмотрел в глаза слишком осознанной морды весьма сильного драконо-оленя и послал тому максимально расслабленную и уверенную улыбку.       «Как там говорил один выдуманный евнух? Что-то вроде: «власть находится там, где люди верят, что она находятся»? Да, по крайней мере, смысл таков. И что ж, ни к чему разочаровывать толпу.» — Линьгуан-цзюнь, насколько близко ты можешь переместить нас к школе Цанцюн?       Ледяной демон разделил его слишком широкую улыбку: — Зависит исключительно от того, к какому конкретному пику вам надо. — К первому и главному. Администрация, да? — Попаданец на всякий случай уточнил у их главного специалиста. Шэнь Цинцю снова скривился и поправил: — Правильно — пик Цюндин, мастер Ву. Но вы верно указали его специализацию.       И Линьгуан-цзюнь снова показал свою истинную натуру: — Тогда, мастер Ву, хоть в личные покои главы.       Попаданец мысленно застонал: его «слуга» буквально не мог сказать ничего хуже. И пока Шэнь Цинцю не успел вытащить Сю Я, попаданец перехватил контроль, «шутливо пожурив» мистера ехидного засранца: — Ну, так нагло действовать не стоит. Мы все же идём заключать союз, а не начинать вражду. — И чуть надавил. — Верно? — Если владыка так говорит. — С лица Ледяного демона не сходила злая улыбка. — Ну, — вздохнул Ву Лин, — я именно это и делаю.       Теперь в головоломке по перемещению из пукта А в пункт Б было необходимо учитывать еще одно условие: в принципе не оставлять наедине Линьгуан-цзюня и Шэнь Цинцю — особенно надолго. Потому что что-то подсказывало попаданцу, что вероятность потери одного или обоих из «союзников» была прямо пропорциональна времени их взаимодействия. Так что даже хорошо, что он выяснил это в контролируемых условиях…       «Нет, серьезно, это хуже, чем пасти коз! Как кто-то вообще добровольно соглашается заниматься лидерством и постоянно решать такие ситуации? Впрочем, сейчас это и не был особенно добровольный выбор…»        Демон-обезьяна устало выдохнул: — Как насчет просто перед входом в основное здание? А многоуважаемый Шэнь Цинцю уже проводит нас внутрь?       Несмотря на вопросительную форму, это не было вопросом. Он устало по очереди посмотрел на обоих «злодеев», надеясь донести, что сейчас несколько неподходящее время для конфликтов.       Шэнь Цинцю первым сконил голову, а затем это сделал и его «слуга». Кавычки в этом обращении никогда не были такими толстыми. — Линьгуан-цзюнь, переместишь вначале Мэнмо, потом Шэнь Цинцю и в конце — меня. — Ву Лин решился и перестал тянуть кота за хвост — тот явно не оценил подобное надругательство. Следовало минимизировать контакт этих двоих «классово-расовых врагов».       Попаданец бросил взгляд на демона снов, но тот без всяких возражений подошёл к Ледяному демону и они тут же исчезли в черной вспышке. — Мастер Ву верит, что эти демоны просто не сбегут? — После секундной тишины уточнил Шэнь Цинцю, обращая минимальное внимание на других, все еще окружающих их демонов. — Если бы Ло Бинхэ просто желал объединения миров — возможно, но тот высказал желание ими править. И тут его природа снова играет против него. Демоны не потерпят полудемона во владыках, как и люди… — Этот Шэнь ослышался, или в голосе мастера Ву прозвучала горечь?       «Идиотские проницательные собеседники!» — Да. — Данное подтверждение прозвучало чересчур сухо. — Это полезно, не спорю, но разве глупость хотеть, чтобы мир был лучше? Справедливее? — Ву Лин дернул уголком губ. — Даже если это сделает нашу задачу сложнее.       Шэнь Цинцю внезапно ощетинился: — Да. Это глупо. Если просеять весь мир, найдется ли в нем хоть песчинка справедливости? — Нет. Впрочем, как не найдется и несправедливости. Если размолоть все до песчинок, все, что останется — это песок. Но это не значит, что ни одного, ни другого не существует. Это сугубо внешние характеристики различные от разумного к разумному. И именно мы придаем действиям любой из этих ярлыков. И даже если бы справедливости на самом деле не было, это не значит, что её нельзя создать.       Заклинатель уже открыл рот для явно саркастичного ответа, но тут вернулся Линьгуан-цзюнь и без предупреждения утащил его собеседника.       И, ему показалось, или Ледяной демон выглядел бледнее обычного? Впрочем, у него не было особо времени подумать об этом — в этот раз пауза между появлениями «мгновенного такси» была заметно короче.

***

      Когда Линьгуан-цзюнь окончательно исчез в очередной черной вспышке, Ву Лин почувствовал себя несколько отомщенным. Всё эти перемещения, да ещё и с грузом, да ещё и после недавней дуэли изрядно подкосили чужие резервы, так что последующее руководство армией у Ледяного демона тоже будет весьма веселым…       Но бог с ним, или лучше сказать, его отсутствие, у него снова образовался собеседник: — Так в чем следующий шаг мастера Ву? Просто заявиться в орден светлых заклинателей с преступником и демоном? — Шэнь Цинцю поднял бровь. И главное спросил про это только после исчезновения их «транспорта»… — Если опустить подробности, то да. — Ву Лин улыбнулся. В любой ситуации — улыбайся. Это очень раздражает. — Иногда незачем усложнять. — Глава Юэ просто убьёт мастера Ву. И старейшину Мэнмо. — Ага, и отдаст тебя Ло Бинхэ. Верю. — Ву Лин с фальшивым согласием кивнул «младшему братцу». — Главное, смочь донести до него эту логическую цепочку. И некоторые другие. — Как мастер Ву убедил этого Шэня? — Агась. — Попаданец с искренней радостью согласился и, не обращая на чужую дернувшуюся бровь, постучал в ворота: в отличии от предыдущего ордена, в этом привратник был. Как не было привратника и во дворце Линьгуан-цзюня…       «То есть, учитывая статистику, именно Цюндин, выходит, ненормален? Ан, нет, в Южном дворце «швейцар» тоже был — аж сама Ша Хуалин!»       Ву Лин удержал себя от смешка. Ещё не хватало выглядеть перед Шэнь Цинцю каким-то сумасшедшим. И снова поправился: ну, ещё больше, чем он уже таковым казался…

      ***

      Мелкая девчонка, что удивительно, даже не напала на пришедшую компанию, состоявшую из: известного преступника, очевидного демона (серая кожа, как и когтистые руки, никуда не исчезли) и просто очень подозрительного его самого.       Лишь бросила взгляд узнавания на Шэнь Цинцю (видите, его присутствие уже окупалось) и протараторив что-то о необходимости предупредить учителя Юэ, убежала наверх.       Ву Лин удивленно моргнул: «Ладно, я забираю свои слова назад, в Цюндин отвратительные швейцары-привратники». — Мастер Ву, старейшина Мэнмо, позвольте этому Шэню проводить вас до моего… бывшего главы. — Первым пришёл в себя Шэнь Цинцю.       «И не удивительно, он этот фарс, очевидно, наблюдает постоянно», — не удержался от, по крайней мере, внутреннего сарказма попаданец. Ну или не совсем удержался: — Что ж, она хотя бы не не бросилась в самоубийственную атаку на превосходящих противников… — Ву Лин снова растянув губы и с удивительным удовольствием просмаковал снова дернувшуюся бровь заклинателя. — Идите за этим Шэнем. — Тот резко прошипел, развернулся, и направился примерно в том же направлении.       Ву Лин переглянулся с демоном снов, поймал безмятежный клубок эмоций в ответ и они, не сговариваясь, двинулись следом.       Идя плечом к плечу, попаданец снова ощутил некую неловкость. После мысленного препарирования собственных чувств и мыслей его наконец осенило: «О! Я же ведь никогда, на самом деле, так долго не молчал с Мэнмо. Не так.»       И поэтому, несмотря на наверняка слышащего их Шэнь Цинцю, он не смог не прервать эту «кощунственнную концепцию»: — Ты в последнее время довольно тихий. — Этот старейшина лишь не желает мешать другу Ву. Говорят, он не любит, когда его планы нарушают. — Мэнмо слабо улыбнулся.       Попаданец невольно вскрикнул: — Ей! Нелюбовь к разрушению планов — это довольно общечеловеческая черта. Но ты не мешаешь. — За что получил насмешливый взгляд демона и с силой добавил: — Вот вообще! И даже наоборот! Как с тем хребтом, как его снова? — Майгу, Лин. — И, зачем-то ускорившись повторил. — Хребет Майгу. И тогда вмешательство было уместно. Сейчас же вмешиваться незачем. — Всегда можно что-то улучшить! — Он решил на время забыть про собственное недавнее ворчание по поводу «дополнений к Генеральному плану».       Мэнмо посмотрел на него сквозь капюшон, будто что-то взвешивая для себя, и наконец решился: — Тогда Хеймини-цзюнь. — Ась? — Мой титул. Мэнмо — это более личное имя.       Ву Лин очень вовремя вспомнил, что да, Мэнмо что-то говорил о другом имени. Но… тот не говорил до этого ничего об изменении обращения… И разве в Китае не было какой-то фишки с домашними/официальными именами? Попаданец начал паниковать: он ведь случайно не совершил ещё одно действие с определённым коннотациями? — Шэнь Цинцю уже к тебе так обращался… — Максимально окольным путем уточнил Ву Лин. — Это было допустимо. — Данное короткое предложение чуть расслабило булки попаданца, как и последовавшее за этим продолжение: — Но если говорить об улучшениях: со старейшиной Шэнем говорил старейшина Мэнмо, а с владыкой Юэ — владыка Хеймини.       «Владыка Юэ? Это он так главу ордена «перевел»? Впрочем, если смотреть с точки зрения полномочий, тот не так уж и ошибался… Как и с «старейшиной» Шэнем…»       Ву Лин встрепенулся: — А как же Линьгуан-цзюнь? — Титул демона был особенно выделен.       И в ответ получил на удивление философское: — Даже в мире демонов иногда есть и «многоуважаемый» слуга, и «эй, ты, генерал». Линьгуан-цзюнь именно последний. Тут друг Ву очень угадал с рангом. — И Мэнмо противно засмеялся.       На заднем фоне Шэнь Цинцю невольно фыркнул и ускорил шаг.       Ву Лин недовольно нахмурился на подобное «принижение» демона за его спиной. Да, ему тоже не сильно нравится Линьгуан-цзюнь, скорее наоборот, но Ледяной демон бы на удивление полезен? То есть да, тот определенно был ужасен, но не в профессиональном плане. С третей же стороны, оскорбляли Линьгуана гораздо более могущественный Хеймини-цзюнь (не забыть бы этот титул) и ненавидящий и лично, и профессионально демоноборец Шэнь. С четвёртой же: не Мэнмо ли недавно сравнивал их характеры и не нашел различий?       Нет. он опять ищет «глубинный смысл» там, где его нет. Всё же сейчас Линьгуан-цзюнь просто являлся его «слугой». Вот и все. Точка. Конец мысли. — Мы дошли. — Заклинатель резко прервал распалившееся филосовствование попаданца, и, действительно, за совершенно непримечательной дверью находилась весьма внушительная аура… И прикреплённого к ней человека, на этом фоне отнюдь не выделяющегося.