Дело в демоне

— Сяо Цзю! — Мужик с мечом-имбой не хуже Синь Мо резко вскочил со своего места и ринулся прямо к ним. Что забавно, имя столь могучего оружия попаданец-то и забыл.       Тем не менее, это не помешало ему тут же отпрыгнуть в сторону, заодно уводя с собой Мэнмо, невольно углубляясь внутрь кабинета. Юэ Цинъюань, который реально даже не заметил их демоническую компанию, затормозил и, чуть ли не завиляв хвостом, замер перед Шэнь Цинцю. — Сколько раз говорить, не называй меня так. — Светлый заклинатель впервые на памяти попаданца отказался от «правильного» стиля речи.       Не то чтобы бывшая читательница новеллы не понимала причины такого поведения обеих сторон.       Тем не менее, «Юэ Ци» несмотря на вполне очевидное недовольство своего «младшего брата» продолжал напирать и практически сюсюкать с около пятидесятилетним мужиком.       Тот закономерно злился, Юэ Цинъюань от подобной отнюдь не незаметной реакции, чувствовал ещё большую вину, и, разумеется, заботился-сюсюкал ещё больше. Отчего, Шэнь Цинцю заводится ещё сильнее.       Это был какой-то порочный круг, который мог разорваться в любой момент. В самом плохой интерпретации этого выражения: переходом от слов к действиям. И учитывая все еще давящий на его восприятие имба-меч, Ву Лин, не будь дураком, решил благоразумно увеличить расстояние между собой и им, ещё ближе подходя к месту работы целого главы ордена.       …Ну, что сказать, вполне себе приличный и массивный стол. И, если перелезть через него, то можно будет воспользоваться «преимуществами местности» и дополнительным одноразовым щитом. И невольно рухнуть на очередной стул-трон, ага.       Краем сознание попаданец отметил вставшего за его спиной Мэнмо.       «Да, друг, старый-добрый Ву Лин послужит тебе прекрасным живым щитом» [Сарказм].       И, раз уж Шэнь Цинцю не был так погружен в практически монолог своего «брата» и видел все эти телодвижения, демон-обезьяна уже более осознанно развалился на данном, на самом деле, довольно удобном сидении, развернувшись боком и закинув ноги на один из подлокотников. Помимо всего подразумеваемого визуального эффекта так было удобнее вскакивать. Банально можно было не опасаться напороться на стол.       Поймать взгляд осуждающих зеленых глаз, чуть погреться в чужом шоке, непонимании и даже капельки уважения, и подмигнуть в ответ. И, продолжая наблюдать за унижениями придатка самого сильного оружия в Поднебесной, несколько запоздало задуматься о том, стоило ли дразнить гусей. Видя и ощущая вплотную главу ордена, Ву Лин окончательно убедился, что тот был нестабилен. Практически зеркаля поведением Ло Бинхэ. И его меч. И силу. Последние пункты, впрочем, секретом не являлись: все же была причина, почему он так хотел привлечь этого конкретного небеснодемоноборца к сражению с Небесном полудемоном.       Однако, все эти рассуждения не отменяли довольно неуместного поведения главы ордена со своим подчинённым. К тому же, более слабым. Последняя мысль заставила Ву Лина послать настоящий, без всяких улыбок и уловок, сочувствующий взгляд Шэнь Цинцю, чей котёл терпения практически переполнился от не несущей никакой смысловой нагрузки болтовни.       И поймал расширение глаз взамен. Впрочем, те практически сразу гневно сощурились, задумчиво стрельнули на не собирающегося замолкать Юэ Цинъюаня, и Шэнь Цинцю мудро решил перенаправить один свой раздражитель на другой: — Хватит! Глава Юэ настолько увлекся этим скромным Шэнем, что не попривествовал своих других «гостей».       «Самый внимательный заклинатель» наконец обратил внимание на демона в комнате. И на Ву Лина, развалившегося на его законном месте.       — Приветики. — Ву Лин для максимума эффекта еще и раслабленно помахал ручкой.       Мужик, кажется, был настолько ошеломлен, что у него попросту не хватало оперативки на любую другую эмоцию. — Я друг Шэнь Цинцю. — Ву Лин услышал отчетливый хмык самого заклинателя и, не стесняясь, продтвердил и «доказал». — Друг, друг. В конце концов, от Ло Бинхэ я тебя защищал, из камеры выпустил, даже шанс выпустить кишки посадившего тебя туда дал. — Ву Лин не то чтобы поддевал Юэ Цинъюаня, который ничего из вышеперечисленных не совершил… Хотя, нет, именно этим он и занимался!       Но вместо того, чтобы заметить его очень точные подколы, или, может быть, будучи демоноборцем все же обратить внимание на серокожего «человека» у него за спиной, глава Юэ пристально посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Шэнь Цинцю, задержался, и, не дождавшись какой-то реакции, широко улыбнулся не чувствуя ничего за этим. Нет, серьезно, все эмоции будто бы исчезли, когда Юэ Цинъюань перестал смотреть на своего брата, что не мешало главной лягушке на болоте изображать дружелюбие: — Друзья Сяо Цзю и мои друзья.       И получил в ответ очередной гневный взгляд врослого, не раба, и уж точно не считавшего говорившего кем-то надежным, Шэнь Цинцю. Ву Лин не выдержал: — Знаешь, обычно, когда человеку, чье мнение тебе важно, не нравится сокращение или форма его имени ты оказываешь любезность и не используешь его. — Не всем везёт быть друзьями с Шэнь Цинцю. — На имени все еще находящегося в комнате заклинателя у Юэ Цинъюаня появилась искра чувств, тут же затухнувшая в кажущейся бесконечной пустоте.       «Штурман, приборы! Двести! Что двести? А что приборы?»       Ву Лин выбросил из головы очень подходящий в этой ситуации анекдот об отсутствии какой-либо связи между репликами, и, как и всегда в ситуациях непонимания, просто ответил на самый буквальный смысл утверждения. — Ну, на мой взгляд, это было довольно просто. Как я уже говорил, нужно всего лишь защитить, освободить, и дать отомстить!       И снова вместо какой-либо разумной или хотя бы негативной эмоции наткнулся на их полное отсутствие, плохо пытающееся замаскироваться под безмятежность: — Когда этот Юэ спрашивал, Сяо Цзю не желал помощи этого главы.       «Ага, а я не хотел помощи Мэнмо. Напомните, кто сейчас стоит за этим реально удобным креслом?»       Но не желая вдаваться в «глубокую» философию, попаданец заменил ответ чуть более «очевидным»: — Что-то мне подсказывает, просто судя по нынешнему нахождению Шэнь Цинцю вне его камеры, — Снова включил сарказм Ву Лин. — Что дело было не совсем в тайном, непреодолимом и крайне внезапном желании проживать в скромном помещении без окон.       Он заметил практически незаметное подергивание краешка губ Шэнь Цинцю и чуть более гордо продолжил: — А в наличии серьзного врага. Ло Бинхэ. Так как насчет того, чтобы избавиться от данного препятствия к «свободе»? — Да. — Юэ Цинъюань просто согласно кивнул и улыбнулся. — А?! — В этот раз растерялся Ву Лин. Он же даже не начал про объединение трех миров…       И он снова потерял свой фильтр мозг-рот: — Ты вообще осознаешь, что будешь работать с демонами?! — Демон-обезьяна все же в конце вспомнил собственнкю расу и весьма невежливо поднял руку с вытянутым указательным пальцем, привлекая особое внимание к чуть более очевидному демону в комнате.       Глава ордена демоноборцев только мазнул взглядом по серокожему демону и снова посмотрел на попаданца: — Этот Юэ все еще согласен.       Ву Лин оглянулся (ну, может, за это время чужая кожа успела побелеть), но нет, Мэнмо все еще был очень даже монохромен. Неужели толерантность в Древне-Магическом Китае победила? Да, вроде, тоже не то — иначе какого он сидит здесь и вообще всем этим занимается? Все же расовая нетерпимость была практически основной причиной желания Ло Бинхэ объединить демонические и людской миры.       Следующую бредовую догадку прервала сама их первопричина: — Этот заклинатель Юэ любезно просит присутствовать гостя… — Цинъюань ожидающе замолчал, и попаданец спустя одну довольно неловкую паузу понял, что так и не представился.       Он буркнул: — Ву Лин. Бродячий заклинатель. Скрытый мастер. Приятно наконец познакомиться.       И на последнем утверждении ощутил небольшое нагревание в районе шеи — то есть на правом подлокотнике.       «А! Так вот, где был спрятан тот самый обещанный Вей Цинвэем второй детектор лжи. Хм. Вскакивание Юэ Ци с места резко обрело дополнительный смысл: ну, кому же будет приятно выслушивать полные неприязни ответы своего «брата» и понимать, что те абсолютно искренни… Или он снова слишком много думает…»       Глава ордена будто позволил ему закончить мысленный монолог и лишь потом продолжил: — Прошу мастера Ву присутствовать и поучаствовать в убеждении других глав вершин в необходимости данного деяния. — У вас что, демократия? — Снова не смог удержаться попаданец, столкнувшись с противоречием феодального Древнего Китая и вполне современных концепций. Особенно, когда он прям ощущал, что одно слово на него языке расползается на несколько предложений. — Нет. — В этот раз ручка не нагрелось. — И этот Юэ вынужден повторить свою просьбу. — Ну, почему бы и нет? — Ву Лин улыбнулся. Все же он был не против увидеть Вей Цинвэя. Или, — тут же мысленно быстро добавил, — Шан Цинхуа. — Тогда этому главе необходимо вернуться на свое место, чтобы собрать внеочередное собрание. — Юэ Цинъюань двинулся в его сторону.       Ву Лин тут же вскочил, и по широкой дуге продолжил избегать приближения к любому слишком могущественному артефакту с неизбежным подвохом.       Когда они поменялись местами (Мэнмо, снова играя его тень, благополучно вернулся с ним) Юэ Цинъюань достал из под полы, барабанная дробь, стеклянный шар. Как у гадалок.       Теперь стоящий рядом Шэнь Цинцю явно уловил его шокированный взгляд и с высокомерной снисходительностью обьяснил: — Это телефон. — И пока Ву Лин снова обтекал от столь современной лексики заклинатель с блестящими зелёными глазами «расшифровал» термин: — Спецальный артефакт для практиески мгновенной связи с обладателями другого подобного устройства. Есть у всех крупных орденов. — Позволяет заклинателям быстро кооперироваться в случае крупных угроз. — Несколько мрачно дополнил Мэнмо.       Попаданец открыл рот, с щелчком закрыл и мудро решил сменить тему: — Так. Этот Юэ Цинъюань всегда себя так с тобой ведёт? — Сегодня во многом особенный день. — Шэнь Цинцю прикрыл глаза, явно не желая вдаваться в подробности. — Сочувствую.       Заклинатель на это абсолютно искреннее заявление только приподнял бровь: — Разве мастеру Ву подобное не выгодно?       Ву Лин мог только виновато улыбнуться и неловко взлохматить свои волосы на затылке: — Ну, я уже что-то говорил насчёт удобств, досягаемых засчёт чужих неудобств. Тем более, дружить с Ло Бинхэ тоже было довольно полезно.       Шэнь Цинцю ничего не ответил, но демон буквально ощущал новый уровень взаимопонимания между ними. Впрочем, этот момент единения был бесцеременно прерван закончившим «спиритический сеанс» Юэ Цинъюанем: — Другие главы пиков согласились на встречу.