Дело в демоне

Вывалившись их портала, Ву Лин тут же ногой ударил по левой руке Мобей-цзюня, выбивая оттуда Синь Мо. Не очень вежливо, но ци Ледяного демона, несмотря на буквально пятисекундый контакт с проклятым мечом, уже показала элементы заражения. Мобей послушно замер, все еще удерживая правой рукой своего дядю и попаданец виновато прикусил губу. — Извини за это, но Синь Мо опасен. И спасибо. За то что вытащил. Ты не был обязан, но сделал. Я оценил. — Ву Лин отрывисто кивнул. Попытка его все же друга дать клятву служения неприятно царапала его современные мозги, но главное — поступки, не так ли? — Обязан. Этот Мобей-цзюнь служил Ло Бинхэ. Ву Лин его убил. Нынешняя иерархия очевидна. — Несмотря на ничего не выражающие лицо и тон, ощущение, что ему, будто какому-то несмышленышу, втолковывают прописные истины отчетливо сохранялось. Тут даже его эмпатия была не сильно нужна. Попаданец не очень хотел вести этот разговор, сейчас он в принципе не очень хотел говорить с кем бы то ни было, но он был обязан одному из последних своих друзей хотя бы этим: — И когда ты рекомендовал мне своего дядю «прежняя иерархия» тоже была очевидна? — Я не нарушал приказ! — Мобей-цзюнь вскинул голову. И даже искренее верил в сказанное. — Не формально, нет. — Попаданец вздохнул. — Но давай не будем притворяться, что ты не понимал, что это не то, чего хочет Бинхэ. — Я не плохой слуга! — И даже в его голос просочились отблески гнева. И, что хуже, страха. «Ой! Ладно, ладно, давай посмотрим на это с точки зрения местно-демонической культуры: довольно опасно, когда новый «главный бугор» считает, что ты не будешь выполнять его приказы. Но я отказываюсь, чтобы это стало новым форматом нашего взаимодействия». — Ты не лучший слуга. — Мобей-цзюнь дернулся, но Ву Лин только надавил голосом. — И, тем не менее, хороший друг. Мой друг. Ровно противоположно с твоим дядей, если позволишь. Взгляд голубых глаз метнулся к еще бесознательному Ледяному демону, прежде чем их обладатель все еще несколько непонимающе кивнул. Было бы легко избавить себя, да и самого Мобей-цзюня от кучи проблем, просто убив бепомощного «злодея», но Ву Лин не хотел вести себя как Шэнь Цинцю. Он не будет наказывать разумного за то, что он может сделать! Да, это достаточно хреново сработало с Ло Бинхэ, но сейчас, когда Линьгуан-цзюнь мог творить свою собственную судьбу, Ву Лин не лишит его подобной возможности. Не говоря уже о том, что мысль об отсечении еще одной беловолосой головы от ее тела заставляла еще сильнее сжать его уже отрубленную «голову эмоциональной поддержки». — Если все еще захочешь, давай обсудим это завтра? Сегодня был тяжёлый день. Так что, если ты позволишь, я еще на некоторое время займу твою башню. Мобей-цзюнь все еще в некотором ошеломлении кивнул. Он должен был поспать. В его душе еще теплилась небольшая искра надежды, что Мэнмо выжил. Ну, по крайней мере, его сознание. В конце концов, прожил же тот целое тысячелетие без такой не такой уж и нужной приблуды как физическое тело. И даже если это не совсем так — в конце концов, Мэнмо не говорил бы, что был последним демонов снов, если бы куча его родственников еще существовала в мире сновидений — именно поэтому Ву Лин попытался максимально сохранить мозг. Вначале, разумеется, он схватил голову Мэнмо абсолютно рефлекторно, однако даже с практически мертвой тканью и, следовательно, плохо работающим биокинезом, его руки постоянно обновляли своеобразный стазис. Ву Лин, наконец, достаточно отвлекся, чтобы по-настоящему осмотреть помещение. Мобей переместил их в довольно знакомый ему кабинет. Что ж, разрешение получено, маршрут построен, можно и идт… Глаза попаданца задержались на Синь Мо. Ладно, был еще один довольно-таки срочный вопрос. Его голос прозвучал откровенно зло, ведь как не злиться на то, что заварило всю эту кашу: — И, если тебе не сложно, засунь эту гадость куда подальше. И, желательно, не касаясь — я потерял достаточно друзей от этой штуки. — Мобей-цзюнь ничего не сказал, но Ву Лин явственно услышал чужой вопрос: — Не знаю, длинной веревкой обмотай и так оттащи. Я серьёзно, учитывая его тлетворное влияние, я, вероятнее всего, не сдержусь и, как минимум, покалечу любого его нового владельца. — Потом он устало прикинул возможные последствия такого категоричного заявления и добавил некоторые оговорки: — Если только это не случайно, или этот «новый вдаделец» сам не откажется от меча. Вот теперь точно все.

***

Еще раз убедившись, что останки Мэнмо могут продержаться без его прямого влияния некоторое время, Ву Лин, не желая дополнительно мучиться ожиданиями, вырубил себя и… осознал себя в той же комнате. В компании только все тех же двух демонических слуг. Надежда — это глупое чувство, да? Попаданец бездумно принял ванну, смывая уже запекшуюся кровь, переоделся в более знакомое оранжево-синее одеяние и безрадостно сьел какое-то мясное блюдо. Голова Мэнмо все так же осуждающе взирала на него с прикроватной тумбочки. Он ненадолго взял ту в руки, но нет, та была в таком же состоянии, что и вчера. Ву Лин бездумно пялился на нее, наверное, несколько часов, пока в его комнату не телепортировался Лингуань-цзюнь. Ну, он хотя бы отвлечется от своего мертвого друга и соответствующих депрессивных мыслей. Вероятнее всего на мысли раздражённые, но даже это было улучшением. — Ваша пленница сбежала. Что Ву Лин и говорил! Вот он уже чувствует что-то другое! На его невпечатленный взгляд «злодей» несколько торопливо уточнил: — Как её… точно! Ни Слуй! Верно! Он ведь оставил её Линьгуан-цзюню. А её сон обеспечивал Мэнмо… Да, отвлечься будет трудно: — Суй. Пусть. Все равно я не знал, что с ней делать. Даже хорошо, что мне не пришлось ничего решать. — Тогда мне приказать отменить поиски? — Линьгуан-цзюнь почему-то продолжал делать вид, что ему не все равно на его мнение. Но раз уж его спросили: — Да. На Ву Лина посмотрели весьма странным взглядом, но, тем не менее, все равно кивнули. Ледняной демон ненадолго замер и зачем-то создал в своих руках довольно реалистичную прозрачную фигуру птицы. Потом прошептал что-то в свои ладони, и та вылетела через окно примерно в строну Малого Ледяного Дворца, оставляя за собой только слабый след из мелкой морозной крошки. «Это было что-то вроде посланника? Местный почтовый голубь?» Лингуан-цзюнь явно не собирался уходить. Будто доказывая вывод Ву Лина, демон многообещающе улыбнулся и, скрестив ноги, сел на пол. Последние два действия произошли именно в таком порядке. Попаданец уже хотел вышвырнуть своего «гостя», возможно, через то же окно, но взгляд на чужие распущенные белые волосы остановил его руку. И, видимо, убедившись, что он «не против», Лингуань-цзюнь снова заговорил: — Ваш план удался. И этот великолепный Лингуан сыграл в этом немаленьку роль, не так ли? У Ву Лина чуть брови на волосы не полезли от подобной наглости: — Ну, ты, вроде, пытался меня отравить. И проиграл своему племяннику. Но того было не смутить: — Нет, скорее когда вывел тебя из мира демонов. И успешно задержал Мобей-цзюня. — Ещё чуть-чуть и задержал бы слишком надолго… — Несмотря на свое ворчание, Ву Лин не мог не согласиться с аргументацией. — И чего же ты хочешь? Не то чтобы он автоматически собирался согласиться, но почему бы не выслушать? — Ты отказался от клятвы Мобей-цзюня. Этот Лингуан-цзюнь хочет того же. Ваш план удался и роль этого Священного демона в нем исполнена. Больше вам этот слуга не нужен. — Что? Почему? — «Нет, дурак, зачем ты спросил?! Надо было сразу согласиться, пока тот не передумал! Дурацкое демоническое любопытсво!» — Почему что, хозяин? — То есть, разве ты, как демон, не хочешь больше власти, или что-то в этом духе? — Потому что, серьёзно, это был привычный шаблон, от него даже Мобей-цзюнь не отходил! На него просто подняли бровь: — Как хочешь власти ты, демон Ву? Или мой брат, который был настолько увлечён исследованиями, что почти растворился в нашей силе? Или, может, мой племянничек, который довольствуется тем, что ему должно по праву рождения? Если этот Лингуан-цзюнь хотел бы влияния ради влияния, то служил бы одному из них. «Звучит практически верно, кроме того, что первый украл твою возлюбленую, а второй — результат этой «кражи», а также твоя замена?» — И нет, Ву Лин еще не настолько хотел новой драки, чтобы произнести эту мысль вслух. А сам Лингуан-цзюнь тем временем продолжил: — Нет, этому демону нравиться его свобода. Даже за наше весьма краткое знакомство становиться понятно, что вам явно не по душе ни политика, ни секс, ни даже убийства. Этот слуга мог бы так жить, но назвать подобный исход предпочтительным? «Тем не менее, несмотря на очевидную ложь в начале, подобная точка зрения на самом деле звучала… логично. Демоны были определенной культурой, а не монолитным мнением. Хотя и это и поднимает еще один интересный вопрос»: — Но почему бы просто не исчезнуть? Зачем рисковать отказом и усилением моей «бдительности»? Ты умеешь телепортироваться, почему бы просто не уйти на другой край мира демонов, где я тебя не найду? Демон криво усмехнулся: — Как этот Лингуан-цзюнь уже сказал, ему нравиться не только прошлая свобода, но и ее удобства. Замок, подчинённые, своя территория и ее дань. Этот Священный Ледяной демон имеет неплохие шансы убежать, но сохранить все остальное, остаться цзюнем? Информация о новом правителе рано или поздно дойдет до вас, и демоны в большинстве своем весьма гордые создания. А если и не гордые, то дорожащие своей репутацией. И сбежавший слуга явно ее не повысит. Попаданец посмотрел в выжидающие голубые глаза и сказал именно то, что должен был пять минут назад: — Конечно, никакой клятвы, еще раз спасибо, что помог. Да, он все еще несколько злился на ту попытку его «склеить», да, чужой характер был далеко не сахар, но разве это не еще одна причина не оставлять того рядом? Лингуан-цзюнь хищно улыбнулся и подскочил с ковра, явно вернув себе часть своей прежней «злодейской» личности. — Это было весело пока оно длилось. Прощай Ву Лин, бывший господин Лингуан-цзюня. «Это был каламбур? Крутой каламбур? От древнего китайца? Так, я забираю свои слова обратно, я должен оставить его себе!» — И, несмотря на шуточность последнего предложения, попаданец на самом деле чуть сожалел. Самую капельку. Почему-то вместо телепортации демон решил воспользоваться дверью, и на выходе Ву Лин не удержался и все же решил применить «нарутотерапию». — Знаешь, Мобей-цзюнь ведь сохранил тебе жизнь… Ледяной демон остановился на этих словах, но так и не повернулся к нему. — Да, мой племянничек именно это и сделал. — За легким тоном определённо скрывался весьма сложный комок эмоций. Тут и гнев, и непонимание и много чего еще. Кроме благодарности. — Скажи честно, если бы вы поменялись с ним местами, ты бы ведь его не пощадил? Наступило напряженное молчание. — Он сын моего брата. Задача старшего… Если бы Мобей-цзюнь оказался настолько слаб, то он не достоин жизни. — Тогда почему тот не решил так же? Лингуань-цзюнь ответил не сразу. — Это лишь значит, что он не усвоил мои драгоценные уроки. Однажды это его и убьет. — После чего, может ему и показалось, но в ауре демона мелькнула искра сомнения, Впрочем, если она и была, то быстро исчезла. Как и сам Ледяной демон не став дожидаться продолжения с хлопком закрыл за собой дверь, так и не оглянувшись. Ву Лин тяжело вздохнул: «Ладно, опять же, было бы странно перевернуть всю жизненную позицию разумного на сто восемьдесят грудусов за один корткий разговор. Как будто он не просто карикатура, а реальный, живой человек, ну или демон. Как неожиданно! Мне понадобится хотя бы два!» Как жаль, что с ему не с кем было поделиться этой саркастичной мыслью. Голова Ву Лина рефлекторно повернулась к тумбочке и его самому лучшему собеседнику. …Да, его попытки хотя бы ненадолго забыться снова успешно провалились.

***

Демон снов не появился ни на следующую ночь, ни через одну. После недели Ву Лин переместил напоминание о собственной неудаче из своей спальни. Мэнмо всегда выполнял свои обещания. А значит, вместо пустого ожидания стоило уделить время ранее игнорируемым существующим в этом мире методам воскрешения, которые, несмотря на собственную реинкарнацию, попаданец знал весьма хреново. И надеялся, что его потуги не будут такими жуткими как у Ло Бинхэ в альтернативной шкале. У него была чужая плоть, кровь и даже мозг. Насколько это было сложно? Ну, кроме того, что единственный метод, с которым он был знаком, был чрезвычайно нестабилен для демонов (привет, разваливающийся Тяньлан-цзюнь), само изначальное местоположение семян было не только известно ему крайне примерно, но и не давало войти туда демонам, и, что еще хуже, требовало изначально живого тела? Ах да, был еще священный Мавзолей, но информация была настолько смутной, что попаданец буквально не мог сказать ничего более конкретного.

***

Прошло два месяца. И да, учитывая, что даже плямяннику императора был известен только этот крайне сомнительный для демонов способ, существенных продвижек не было. К счастью, Мобей-цзюнь до сих пор не выгнал его из облюбованной им башни. Ледяной демон даже уточнил информацию у Шан Цинхуа, но так как тот не был Самолётом, это тоже не дало никаких результатов. Так что пока Ву Лин занимался тем, что просто помогал другу с другой переданной информацией о мире людей и мире демонов, будто все вернулось в те времена, когда Ло Бинхэ еще был жив. Цзян Ксин, из-за всего этого раскрытия природы его «владыки», самостоятельно вернулся к нему и, помимо новостей об обустройстве Янлинь с учётом этих самых обстоятельсв, принёс целый мешок человеческих книжек и письма как от Увана, так и от Бай Лея и самой попаданки. В общем, несмотря на множество жалоб на жестокую древне-китайскую реальность, она довольно хорошо прижилась там. Это также могло быть связанно с тем, что все, кроме Увана и Бай Лея, удивительным образом забыли о её прошлой фамилии. Да, теперь Ни Янлинь была образцовой ученицой без единого тёмного пятнышка в прошлом. А жилище ее совершенно законного опекуна Ни Суй — странным образом теперь находилось на той же горе. Сама попаданка только отшутилась, что теперь совершенно искренне представляется «не Янлинь». Вроде, сама жрица Судьбы пока ничего не предпринимала, но попаданец решил через свою «воспитанницу» все же время от времени мониторить ситуацию. Общение с Вей Цинвэем тоже не закончилось на том хребте. Тот даже через месяц заглянул лично. Вызвал на дуэль на мечах, снова победил, вызвал на спарринг без ограничений — закономерно проиграл. Больше о чувствах они не заговаривали, и Ву Лин и не спрашивал. Тем не менее, заклинатель обещал прийти еще, так что, по крайней мере, общение тот прекращать не планировал. В отличие от другого пикового лорда. Шэнь Цинцю не вернули в темницу, но и положение главы пика тот не восстановил. По словам Вей Цинвэя и подтверждению от Шан Цинхуа, заклинатель после возвращения в школу сам удалился в пещеры Линси для длительной медитации и забрал с собой меч Сюаньсу. Ву Лин, несмотря на не лучшее завершение их прошлой встречи, ощущал только сочувствие и горькое понимание. Ему тоже довольно часто хотелось просто взять и хоть годик перестать думать и вспоминать. Но учитывая, что он был единственным, кто вообще искал способы вернуть Мэнмо, Ву Лин не мог себе этого позволить. Восточные демоны пребывали в некоторой смеси анархии и предыдущего порядка только установленного Хеймини-цзюнем. И, возможно, для них это было и хорошо. Почему-то такая быстрая смена верности Мэнмо злила сильнее, чем его собственное предательство. И, если бы у них так быстро появился новый владыка… Весьма вероятно, Ву Лин бы подтвердил свою новую репутацию. А на Юго-Западе Ша Хуалин успешно родила девочку, которую назвали Ша Сянлю. Пока было не особо понятно, насколько сильным окажется ребёнок, но учитывая ее длинный чешуйчатый хвост вместо ног, было понятно, что змеиная часть родословной в ней привалирует. Чжуджи-лан оказался той еще наседкой, так что ставшему весьма активным Лингуань-цзюню пока приходилось бороться за влияние именно с женой Небесного полузмея. Попаданец ожидал, что та нападёт и на него, а, заодно, и на Мобей-цзюня, но, видимо, репутация демона, что завалил предыдущую самую громкую лягушку на болоте пока удерживала его руку. Он завершил чтение еще одного отчёта Мобей-цзюня, в этот раз о миграции одного из его Северных вассалов, и вернулся в свою спальню. И, впервые за два месяца, окунулся в осознанный сон. Ну, было лишь две персоны, которые могли его вызвать. Так вот в чем вопрос: кто же так неожиданно вернулся из мёртвых: Ло Бинхэ или Мэнмо?