Что ищет полукровка

Стройный молодой человек среднего роста в типичной одежде эльфа-горожанина и треугольной шляпе, почти скрывающей его волосы необычного розоватого оттенка, вышел из-за угла здания и остановился посреди тротуара. Хмуро глянул на громоздкую тушу дирижабля, парящего над Летней резиденцией. Три года назад такого безобразия над городом не допускали, да и мобилей было значительно меньше. Он перевёл взгляд на затейливую надпись на стене дома напротив, выведенную явно с применением магии. «Механизмы — игрушки Безликого! Уничтожьте их, пока они не уничтожат вас!» — гласила надпись, драматично переливаясь от черного к красному. На самом деле нелепые лозунги его не интересовали, Вилли Винс следил за одним прохожим. Тот миновал стену с надписью, быстрым шагом прошёл к дверям с вывеской «Фрау Марта» и скрылся внутри. Винс собирался последовать туда же, как вдруг из-за угла высунулась растрёпанная птичья голова с зубастым клювом, потянулась на длинной шее и опустилась ему на плечо. Полуэльф чуть не подпрыгнул от неожиданности! — Юсси! — зашипел он, отпихивая голову. — Что ты здесь делаешь? Опять сбежал. И зачем я только взял тебя с собой, нужно было бросить в лесу. Миракс обиженно закудахтал, ещё больше привлекая внимание. Винс обречённо вздохнул, ласково погладил лохматую голову, похлопал по шее. — Домой иди. Жди меня дома, бестолковая птица. Я принесу тебе мышей. Вечером. Обещаю. Иди домой! Голова на длинной шее скрылась за углом, а Винс поспешил через улицу, огибая мобили под резкие сигналы гудков. Он уверенно распахнул дверь бара и нырнул в полумрак, окутавший запахом еды и пением скрипки. Заведение было рассчитано на определенный контингент, хотя внешне это никак не проявлялось. Разве что не было характерного запаха табака, вампиры не терпят резкие запахи. Винс уже неделю гулял в столице, просаживая богатую выручку. Помимо успешно выполненного заказа удалось разжиться кучей всякой полезной мелочёвки, которую охотно выкупил знакомый торговец. Цену он, конечно, безбожно занижал, зато не спрашивал откуда безделушки. — Постой, приятель! Ты не ошибся дверью? — преградил путь стриженый здоровяк — явно вышибала. Полуэльф окинул его быстрым взглядом, оценивая масштабы бедствия — на две головы выше, в три раза шире. Ну почему от родителя-эльфа досталось только хрупкость? Мог бы хоть росту отсыпать непутёвому отпрыску. Но нет, ростом Винс пошел в матушку, самую, что ни на есть человеческую. — Эй, Говард! Говард, привет! — поднырнул он под преградившую путь ручищу и замахал кому-то в зале. На крик обернулся парень. Смуглая кожа, чёрные волосы и разрез глаз выдавали в нем выходца юго-восточных степей. Он не совсем уверенно махнул в ответ и охранник угомонился. А Винс пересёк зал и плюхнулся на стул напротив знакомого. Тот уже вспомнил приятеля по академии. — Здорово, Вил! Ты как здесь? Давненько тебя не видать было, — расплылся он в добродушной улыбке, протягивая руку. — Да вот, тебя увидел. Еле догнал! — пожал эльф протянутую руку. Упоминать о том, что догонял аж от самого поместья фон’Айсенбергов, посчитал лишним. Точнее не догонял, а проследил. И совсем не потому, что задумал что-то против старого знакомого. От учителя пришёл новый заказ на редкий артефакт, который предположительно хранился в этом почтенном семействе. Неделя наблюдения за домом помимо мощных охранных заклятий, наложенных на все входы-выходы, выявила, что Говард Икеда частый гость в поместье вампира. Это казалось достаточно странным. Вампиры держатся особняком, проникнуть в их среду непросто, если они сами не пригласят. В столице есть ряд заведений — баров, клубов, ресторанов — принадлежащих и обслуживающих исключительно эту расу. Дело не в безопасности окружающих. Вампиры не бросаются на людей, вполне могут питаться обычной пищей, кровь им нужна для поддержания магического потенциала. И в таких вот барах её можно просто купить. Но предрассудки живы и по сей день, люди продолжают безосновательно опасаться вампиров и обвинять во всех смертных грехах. Так объясняла в свое время подруга-вампиресса. Но Говард не вампир. Он оборотень-смесок, полукровка, такой же отверженный как и сам Винс. На этом и сошлись когда-то в академии. — Чем теперь занимаешься? — с искренним любопытством расспрашивал приятель. — Да, всем понемногу. Мотаюсь туда-сюда. Разыскиваю уникальные вещицы, редкие ингредиенты. — Ты не продолжил учебу после… — Говард слегка смутился, не желая упоминать болезненную тему про отчисление. — А как же твоя мечта получить лицензию? — Пошел в ученики к одному магу-отшельнику. Редкостный чудак! Ещё два года — и лицензия у меня в кармане. — Рад за тебя, дружище! — Ну, а ты как? Чем занимаешься? — Я… — улыбка вдруг погасла на лице оборотня, — тоже… работаю. Подошла официантка, избавив от необходимости продолжать ставший почему-то неловким разговор. Порядочно проголодавшийся за день слежки Винс заказал сырный суп, тушёные овощи с крошечными жареными пирожками вприкуску, бокал светлого эля и, поддавшись порыву, добавил пирожное со свежими фруктами и нежным кремом. Говард не задумываясь выбрал блюдо дня. — А ты неплохо знаешь местное меню, — заметил он, присматриваясь. — Бывал здесь раньше? — Да. Подруга приводила. Помнишь Ванессу — миниатюрную брюнетку, с которой я встречался в академии? Ну вот. Они принялись вспоминать общих знакомых, забавные истории и события, связывающие их в прошлом. Официантка принесла заказ, и приятели смогли по-достоинству оценить мастерство местного повара. Вкусная еда и выпивка, тёплая компания и приятная музыка. Дружеский вечер протекал мирно и душевно. Они перемыли косточки бывшим знакомым, обменялись слухами, кто чем занимается и чего достиг за прошедшие годы. Однако, когда речь заходила о самом Говарде, он смущался и переводил тему. Это выглядело подозрительно и не давало перейти к обсуждению поместья фон’Айсенбергенов — сути и смысла затеянной Винсом беседы. Он готов был уже задать вопрос напрямую, как ситуация внезапно вышла из-под контроля. Сырный суп и крошечные пирожки уже заняли достойное место в душе и желудке эльфа. Настал черед его тайной страсти — пирожного. Свежие фрукты и ягоды в корзиночке из тончайшего хрустящего теста, залитые нежнейшим кремом. Контраст сладкого и кислого, аромат идеально подобранных фруктов и ягод, создающих чудесный букет в сочетании с ванилью и топленым молоком. В этом пирожном было идеально всё! Винс блаженно прикрыл глаза и непроизвольно поджал уши, впадая в нирвану вкусового экстаза. Ну и, конечно, открыв глаза, он обнаружил расползающуюся по рукаву кляксу крема. Единственный приличный эльфийский сюртук для города, неброский, с традиционным кроем и мотивами. Эльф в эльфийской одежде, что может быть естественней? И вот он испорчен. Катастрофа! — Проклятье! Чтоб вас всех… — бранясь с досады, Винс выкрутил к себе пострадавший рукав и попытался очистить его салфеткой. Но крем только размазывался, впитываясь глубже в ткань. Придётся обращаться в чистку. Он конечно, гениальный алхимик, но предыдущая попытка закончилась тем, что пятно исчезло вместе с изрядным куском штанины. Вдруг Говард издал нечленораздельный возглас, схватил Винса за руку и задрал рукав. На оголившемся запястье с внутренней стороны обнаружилось пятно. Не синяк, не татуировка, а именно пятно. Хотя форма выглядела весьма затейливо — сплошная чернота в центре и расходящиеся во все стороны веточки-щупальца. Самые длинные вились вверх по венам. Говарду хватило одного взгляда. — Ты тоже обращённый?! — Что? — Есть ещё такие метки? Кто тебе их поставил? Ты прошёл обряд до конца? — посыпались вопросы. Говард очень взволновался и, не слыша ответов опешившего от такого напора приятеля, потянулся через стол к его шейному платку. Винс отмер и оттолкнул руку. — Прости, Винс. Прости, дружище, — приятель отпрянул, смешался. — Я просто… Это важно. Винс, кто это сделал? Ванесса? — Ну да. Я сам ей разрешил. Она так хотела, чтоб я тоже стал вампиром. Ну, чтоб пожениться можно было. Не то чтобы я собирался жениться. Просто… Там у них свои заморочки… Постой! Погоди, ты сказал «тоже обращённый»? Так ты… Говард молча задрал рукав. На внутренней стороне запястья красовался затейливый вензель чёрного цвета, неуловимо напоминая пятно Винса. — Корешки-листочки! Вот почему ты здесь за своего. Так ты кровососом стал, дружище?! И как оно? Пьешь кровь юных девственниц? В мышь летучую обращаешься? В гробу спишь? — глаза эльфа засветились исследовательским интересом. — Винс, ты совсем идиот? — осадил его приятель. — Это не шутки! Как же тебе удалось избежать обращения? — Из города уехал. Три года назад как раз, сразу после отчисления. Искал к кому в ученики пойти. По местным магам прошёлся — никто не взял. Они тут в столице больно переборчивые. Все нос от меня воротили. И я уехал. Не только в столице есть маги высшей категории. — Повезло… — А что такое? Говард подался вперед, прикрывая рот ладонью, будто хотел что-то шепнуть по секрету… и ничего не сказал. Передумал? — Говард? Что не так с обращением? Приятель несколько раз молча открыл рот, как рыба, выброшенная на берег. Закашлялся. Отхлебнул из своего бокала. Отдышался немного. Он выглядел очень взволнованным и расстроенным, даже испуганным. Винс наблюдал за ним со всё возрастающим изумлением. Наконец, Говард вскочил, не в силах больше оставаться на месте. — Помнишь поговорку про трезвых людей и щедрых гномов? Прими её на вооружение и будь осторожен. Мне пора, Винс, прощай! Приходи завтра, поговорим. Он бросил на стол пару монет и умчался так быстро, что эльф ничего не успел предпринять. «Не верь трезвому человеку, щедрому гному и доброму вампиру», — вспомнил Винс старую пословицу. Что бы это значило? Он прекрасно помнил Ванессу Уинтер. Они познакомились незадолго до отчисления. Вилли Винс был тогда звездой Академии. Ему отлично давалась алхимия. За годы обучения наука искусно смешивать ингредиенты стала его страстью. Ему нравилось подбирать свойства веществ так, что они усиливали эффект друг друга в разы. Тонко чувствовал идеальные пропорции, интуитивно выбирая наилучшие компоненты. Он не боялся экспериментировать и нарушать устои. И добился многого. Преподаватели любили смелого исследователя, но были и завистники. Ванесса появилась в его жизни внезапно. Ворвалась и вскружила голову. Был бурный роман. Казалось, это навсегда. Однажды девушка призналась, что является вампиром. А после поведала, что существует секретный ритуал обращения, который может сделать вампиром представителя любой расы. Звучало очень заманчиво. Обращённый сохранял все прежние способности и обретал некоторые новые полезные качества, например, повышенную регенерацию, ночное зрение и острый слух, увеличенную продолжительность жизни, возможность восполнять магический потенциал при помощи крови. Слухи о том, что вампиром можно стать, а не родиться, конечно, существовали всегда. Но подтверждения не находили. До того дня. Ванесса была мягка, но настойчива и легко уговорила влюбленного парня. Лишь просила держать всё в секрете, чтобы не отбиваться от толп желающих. Сам ритуал выглядел простым, требовалось трижды обменяться кровью с обращаемым, соблюдая некоторые условия. После тех укусов на теле остались чёрные метки. Винс успел получить две. Потом произошла эта история с отчислением, разрушившая устоявшуюся жизнь. Он спешно уехал из столицы. И вот теперь получил привет из прошлого. Что же Ванесса утаила от него?

***

Говард понял, что граф хочет видеть его, уже в баре. Поэтому пришлось поторопиться, злить вампира не самое умное занятие. Внутри всё сжималось от недоброго предчувствия, когда поднимался в знакомый кабинет на второй этаж. За прошедшие месяцы этот путь уже успел ему осточертеть. — Добрый вечер, господин. Вы звали меня? Граф Максимилиан фон’Айсенберг отложил книгу и поднялся из кресла. Это был высокий и статный мужчина с бледным породистым лицом, хищным носом, чёрными прямыми волосами до плеч и аккуратной ухоженной бородкой. Он сделал пару шагов навстречу и, не говоря ни слова, влепил увесистую оплеуху. Говард пошатнулся, но промолчал. Рядом с разгневанным вампиром он выглядел совсем мальчишкой. Чуть только поднял голову, как получил вторую тыльной стороной ладони. Эта оказалась весомее, он отшатнулся, едва устояв на ногах, в голове зазвенело, массивный перстень рассек губу в кровь. — За что?! — Спрашиваешь? — граф зло сузил тёмные глаза. — Ты нарушил мой прямой приказ! Я запретил рассказывать об обращении посторонним. Думал, я не узнаю? — Простите, господин… — Мне пришлось лично вмешаться, чтобы остановить тебя! Это недопустимо. Думаешь, мне нечем заняться, кроме как следить за тобой? — Прошу, простите меня. Это больше не повторится. Граф жёстко схватил рукой за подбородок, требовательно заглянул в миндалевидные глаза. Провёл большим пальцем по губе, собирая кровь, медленно слизал её. — С кем ты говорил? — Ни с кем… просто старый знакомый. — Ложь. Придётся спросить по-другому. Следуй за мной. Граф спустился на первый этаж и отворил массивную дверь под лестницей. За ней открывался спуск в подвальное помещение. Говард застыл на входе не в силах переступить порог и последовать за вампиром. Сильно чесалась заживающая губа, но это меньшее, что его сейчас волновало. Воспоминания о прошлом посещении этого места оставались ещё слишком свежи. На смуглом лице отразилось замешательство. Что такого он сделал? За что? Он не заслужил такое жестокое наказание. В подвал не хотелось абсолютно. Не сейчас. Вдруг облик его поплыл, заколебался, и парень пропал. Большой чёрный кот метнулся к открытому окну. — Говард, вернись! — повысил голос граф, натягивая перчатки из тонкой кожи. Ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что произошло. Через минуту парень понуро спускался по лестнице. — Прекрати вести себя, как ребёнок. Ты не можешь противиться моим приказам. Пойми уже это. Раздевайся. Говард, не поднимая головы, принялся расстёгивать сюртук. Смотреть на окружающие пыточные приспособления не было сил. Несколько раз он уже оказывался в этом подвале, именно здесь внезапно узнал, что хозяин садист и извращенец. И что сопротивляться его слову нет никакой возможности. Об этом побочном эффекте обращения вампир почему-то забыл упомянуть. Граф фон’Айсенберг никаких сомнений или неловкости не испытывал. Он предвкушал приятный вечер за полезным занятием — воспитанием питомца. Мальчишка пересёк все границы дозволенного, и его стоило проучить. Так, чтобы и мысли впредь не возникало ослушаться хозяина. Это пойдёт только на пользу, чем быстрее Говард примет свой новый статус, тем для него же лучше. Дождавшись, когда парень справится с рубахой, поставил его под свисающие с потолка цепи, деловито замкнул кандалы на запястьях, подтянул повыше, чтоб руки задрались над головой, а тело почти повисло. Полюбовался вытянувшимся в струнку молодым оборотнем. Смуглая кожа матово блестела в тусклом свете газовых фонарей, грудь ходила ходуном от участившегося дыхания, на запястьях и шее темнели метки. И кровь. Горячая живая кровь струилась, стучала в сердце, бежала по венам, он слышал её ток, чувствовал запах. Это будоражило и заводило. Отличный экземпляр! Для начала выпорол мальчишку плетью, заставив считать. До хриплых криков и кровавых потёков. Не удержался и лизнул свежий кровоточащий след на дрожащей спине. Пока не зарубцевался. Запах страха, крови и пота ударил в голову. Когда опомнился, на смуглой коже, покрытой свежими рубцами, не осталось ни единой капли. Регенерация прекрасная, отметил про себя. Но от боли это не спасало совершенно. Она плескалась в потемневших раскосых глазах пополам с ненавистью. Ничего не понял! Ни-че-го! — Итак. Начнём с начала. Где ты был? С кем разговаривал? И подумай несколько раз, прежде чем соврать снова. — В баре «Фрау Марта». Встретил приятеля по академии. Я ничего не сказал такого. — Как зовут твоего приятеля? — Какая разница? Он ничего не знает. Граф тяжело вздохнул. Воспитание займёт больше времени, чем он предполагал. Придётся продолжать урок. Не то чтобы это особо расстраивало. Как раз наоборот, подвернулся случай испытать новинку. Он выдвинул из угла увесистый ящик с непонятными переключателями, колесиками, какими-то коленчатыми поршнями с ременной передачей. Пробежал глазами свиток инструкции. Эти гномы чего только не придумают! Пощёлкал переключателями, покрутил колёсики настройки. Устройство ожило. Что-то зажужжало внутри, чухнуло и поршни пришли в движение. Граф придвинул чудо техники к замершему на цепях Говарду, поставил перед ним, принялся колдовать с настройками, добиваясь правильной амплитуды и частоты движений. — Господин… — не выдержал Говард. В его взгляде читался страх. — Хозяин. Пожалуйста! Я всё скажу. Только не надо… эту штуку. Прошу вас! Граф не ответил. Он увлечённо перебирал насадки в изящном ларце красного дерева, подыскивал идеальную толщину и высоту. — Прошу вас, граф! Вы достаточно меня наказали. Я всё понял. — Хм. Достаточно? Не тебе это решать, Говард. Он оставил машину включённой прямо перед подвешенным парнем, позволив ему любоваться мерно ходящим вверх-вниз поршнем. На конце длинной насадки красовался гладкий каучуковый самотык. Пока парень с замиранием сердца представлял эту штуку в себе, граф избавил его от остатков порванных во время экзекуции штанов. Приковал ноги, разведя их в стороны, оставляя совсем мало пространства для движения. И подтянул цепь ещё выше, заставив подняться на цыпочки. — Зачем вы делаете это со мной? Я всё понял, — повторял в который раз испуганный парень. — Я расскажу. Это был Винс. Вилли Винс. Он никто, эльф-полукровка. Просто приятель по академии. — Ты собирался рассказать ему о ритуале. Зачем? — У него тоже есть метка. Как минимум одна. Я видел на запястье. Её оставила Ванесса Уинтер три года назад. Я просто хотел предупредить. Мне жаль. Я был не прав. Это больше не повторится. Хозяин, прошу вас! Простите меня… — Ну вот теперь действительно всё. Молодец. Заслужил смазку. И стоило столько упираться? Мне всё же придётся наказать тебя за упрямство. Открой рот, — и вампир протолкнул между зубов Говарда каучуковую палочку кляпа, застегнул на затылке ремешки. — Расслабься, может даже получишь удовольствие. В следующую минуту адская машина оказалась между ног парня. Граф ослабил натяжение кандалов, но Говард остался стоять на цыпочках, отчаянно цепляясь за цепь, хотя ноги уже дрожали от напряжения. — Расслабься, Говард! — скользкие холодные пальцы проникли между ягодицами. Граф не обманул, щедро залил смазкой весь зад и снаружи, и внутри, сколько достал пальцами. А после приставил насадку к анусу и заставил опуститься на неё. Машина зажужжала. Какое-то время Говард поднимался на носочки при каждом движении, стараясь минимизировать глубину проникновения. Но скоро ноги совсем отказали, и он повис на цепи, обречённо принимая в себя разрывающую нутро жёсткую штуковину. Попытался расслабиться, выровнять дыхание. Боль немного ослабла, тело приноравливалось. — Ты слишком строптив, Говард, — вещал меж тем граф, неторопливо стягивая перчатки. Налил вина в высокий бокал. — Мне нравится твой стойкий характер. Но упрямство не лучшее качество. Ты моя собственность. Навсегда. Прими это. Тебе сразу станет легче. Понимаешь? — он подошёл вплотную, пристально разглядывая оборотня. — Кивни, если согласен. Парень обречённо кивнул. — Молодец, — граф провёл вдоль хребта кончиками пальцев. — Таким ты мне нравишься больше. В следующий раз подумай хорошенько, прежде чем перечить мне. Чем быстрее ты смиришься со своей участью, тем лучше для тебя самого. За послушание полагается награда. Граф разглядывал повисшее на цепях смуглое тело. Машина, жужжа и чухая, монотонно делала своё дело. Она не причинит особого вреда — у оборотня отличная регенерация — лишь доставит неприятные ощущения. Хотя при должном умении мог бы получить массу удовольствия. Вампир собственнически погладил напряжённую спину, прошёлся по ребрам, сжал коричневый сосок, заставив вздрогнуть. У парня хороший потенциал. Есть, с чем работать. Руки заскользили по коже, отыскивая чувствительные точки, лаская и возбуждая. Немного магии, чтобы кровь прилила к нужным местам, усиливая ощущения. И вот уже парень начал вздрагивать от прикосновений и покрываться мурашками, в глазах разлилось неподдельное удивление, а печальный комочек плоти внизу живота налился, окреп и бодро топорщился. Похоже и внутри ощущения изменились. Прелестная картина! Вампир отошел полюбоваться со стороны. Пригубил вина. Да, пожалуй, он хотел это тело. Сейчас, возбуждённый и связанный, насаженный на механического насильника, безжалостно таранящего зад, оборотень вызывал горячее желание. Смуглая кожа, покрытая бисеринками пота, отчаянье в раскосых глазах, красиво натянутые рельефные мышцы, крепкий стояк — всё делало его сейчас таким притягательным. Граф отставил бокал, обошёл ещё раз кругом и выключил машину. Извлёк насадку. Освободил прикованные ноги. Но только, чтобы забросить их себе за спину, легко подняв расслабившегося было парня за задницу. И разом вошёл в растраханное отверстие. Говард пытался вырываться и кричать. Безуспешно. Вампир даже не обратил внимание, так увлёкся процессом. Член его размером мог смело поспорить с машинным самотыком, а входил пожалуй даже глубже. А уж скорость граф выбрал совсем немилосердную. И что-то такое делал своим агрегатом, попадал куда-то или может колдовал, но каждое его движение отдавалось разрядом мучительного удовольствия. Невозможно терпеть! Шлепки и стоны наполнили подземелье. Говард, не помня себя, изгибался всем телом, дрожал и насаживался, сжимая хозяина ногами. В голове ни единой мысли, только одно желание, чтобы всё это закончилось! Кончилось… Кончить. Ночь взорвалась и рассыпалась звёздами под зажмуренными веками. Говард протяжно и громко завыл. Неведомая сила скрутила его тело в тугой комок и не отпускала. Граф дёрнул к себе за волосы и вонзил зубы в беззащитную шею. Зарычал, врываясь в нутро особенно глубоко и яростно. В заду стало горячо и мокро. И все закончилось. Вампир отпустил. Тело трясло. Из зада текло. Ноги не держали. Парень с трудом приходил в себя, повиснув на цепях. Граф трахал его не первый раз, и кончать заставлял, и в заднице чего только не побывало. Но такое он пережил впервые. — Поздравляю с первым анальным оргазмом, мой мальчик, — граф сыто улыбнулся, поправляясь. Потом расстегнул кляп, прикусил свое запястье и поднял руку над лицом Говарда. Несколько густых багровых капель сорвались вниз, и оборотень жадно поймал их губами. Сразу почувствовал прилив сил, пришёл в себя и выпрямился. Граф покровительственно похлопал по щеке. — На сегодня ты прощён. И помни, лишь я способен продлить твою жизнь, без моей крови тебя ждет медленная мучительная смерть. Не забывай это и будь послушен. Завтра приведёшь сюда этого Вилли Винса.