Чай с лепестками земляники

I

      — Ты сегодня мрачнее, чем обычно, — сказал Невилл Гермионе за завтраком на следующий после бала день.       — Плохо спала, — ответила подруга, пережёвывая тост с малиновым вареньем.       — Поцапалась с Джаредом? — предположил он.       — Нет! — чуть не подавившись, запротестовала девушка. — Ты мандрагоры объелся, что ли?!       — Судя по твоей реакции, я попал в самую точку. Я-то думал, вы оба перестали грызться ещё в прошлом месяце.       — Невилл, мы с Джаредом не поругались, — раздражённо отчеканила слова Гермиона. — Он сам бы это подтвердил, если бы вставал вовремя, а не дрых до предупредительного удара колокола.       — Поверю тебе на слово, — с нотками скепсиса ответил друг. — И даже если поругались, вы очень скоро помиритесь…       — Тебе понравилось ходить с ослиными ушами?! — Гермиона бросила на него сердитый взгляд.       — Понял, не дурак, — он решил перевести разговор в другое русло: — Как поживает Пурпурка?       — Уплетает мышей не хуже совы средних размеров. А на леденцах для неё я просто разорюсь.       — Ну, с леденцами я могу помочь. Тётя Анна присылает мне их по три ящика каждые вторые выходные. Именно избыток коричных леденцов вдохновил меня на создание пурпурной мышеловки.       — Как идёт её сертификация?       — Немного застопорилась…       — Возникли проблемы?       — Да, но незначительные. На выходных побываю в Лондоне, там нужно будет кое с кем перекинуться парой слов.       — Я тоже планирую побывать в Лондоне — у отца день рождения в субботу. Вот совершенно не знаю, что ему подарить.       — А как твой отец относится к растениям?

II

      Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы унять ту дрожь, которая охватывала её при каждом визите родителей. Несмотря на то, что отношения с родителями были тёплыми, то, что она сделала с их памятью, лежало тяжёлым грузом на её совести. Сами же мистер и миссис Грейнджер ничего не помнили о том, как жили бездетной парой в Австралии, ведь их талантливая дочка вновь как следует покопалась у них в сознании после победы над Волан-де-Мортом. Но прежде, чем Гермиона успела позвонить в дверной звонок, дверь раскрылась, и на пороге возникла миссис Грейнджер.       — Гермиона, солнышко, — радостно улыбнулась мама и обняла дочку.       — Мама, — прижимаясь к ней крепче и вдыхая родной запах, исходивший только от матери, с нежностью произнесла Гермиона.       Каждый раз, стоило дочери увидеть мать, она понимала, как же сильно она скучала по родителям, особенно по матери.       — Мы ждали тебя чуть позже, — выпустив дочь из объятий, сказала миссис Грейнджер.       — Мне уйти и вернуться к нужному времени? — с притворной серьёзностью спросила Гермиона.       — Не говори глупости! — легонько хлопнув дочь по предплечью, сказала её мама. — Заходи в дом и помоги папе на кухне, пока я схожу за кое-какими продуктами.       Гермиона прошла в дом, скинула верхнюю одежду и направилась в кухню, где, как и говорила её мать, обнаружила отца, который замешивал тесто. Здесь царили ароматы шоколада, апельсинов и пряностей, а из динамиков магнитофона доносилась The Power of Love группы Frankie Goes to Hollywood. Мистер Грейнджер стоял к дочери спиной и не заметил её появления.       — Судя по аромату ванили и какао, у нас будет торт, — громко произнесла Гермиона.       Едва мистер Грейнджер услышал голос дочери, он перестал размешивать венчиком тесто. И только она окончила фразу, как он развернулся, быстро подошёл к ней и сгрёб в объятья.       — Доченька! Как же я соскучился!       — Ой, пап, ты меня задушишь! — притворно пожаловалась Гермиона.       — Прости, прости, — он выпустил её из своих объятий. По его голосу было ясно, что он расстроился.       — Ох, папа, — поцеловав его в щеку, нежно сказала девушка и сама крепко-накрепко обняла отца. — С днём рождения, папочка!

III

      Свой день рождения мистер Грейнджер решил отметить в тесном кругу. Были только несколько близких друзей семьи, жена и дочь. Торт для праздника он приготовил вместе с Гермионой. Вечер проходил в уютной и душевной атмосфере: вкусная еда, дружеские шутки, тихая ненавязчивая музыка и плавно идущий разговор. Гермиона наслаждалась вечером и больше слушала, чем говорила. Где-то в середине вечера она поймала себя на мысли, что магловская жизнь не такая уж скучная. Но другая часть её души мудро напомнила, что у соседей всегда трава зеленее.       Всё было хорошо до одного эпизода.       — А кем ты работаешь, Гермиона? — спросил мистер Гаррисон, папин друг со студенческих времён, когда девушка раздавала чашки с чаем.       — Я работаю секретарём в частной школе, которую окончила, — чуть изменив факты, ответила Гермиона.       — Похвально.       — А жених у такой красавицы есть? — спросила миссис Джонс, мамина подруга. Заметив, как изменилось лицо девушки, она озадаченно добавила: — Я спросила что-то не то?       — Жених Гермионы погиб этим летом в автокатастрофе, — ответила за дочь миссис Грейнджер.       — Ох, дорогая, мне очень жаль, — с сочувствием в голосе произнесла миссис Джонс.       К ней присоединились и другие гости. Гермиона почувствовала, как внутри от их слов сжалось, а глаза начало щипать от подступивших слёз. Едва затянувшиеся раны вновь открылись.       — Прошу простить: мне нужно выйти, — сказала Гермиона и поспешила прочь.       Но прежде чем покинуть комнату, девушка успела услышать шепоток миссис Джонс:       — А бедняжка, часом, не в положении, Джин?!       Эти слова ядовитой иглой пронзили сердце Гермионы. В прихожей девушка быстро накинула пальто и покинула родительский дом. Холодный ночной воздух охладил её горящие щёки, но не ту боль, пылающую ядовитым огнём внутри неё.       Гермиона тихо добрела до дома, где они с Роном снимали квартиру, в которой прожили почти три года. Прежде чем воспоминания о былом времени успели утянуть девушку на чёрное дно меланхолии, ноги увели её прочь. Гермиона не заметила, как дошла до набережной. Подойдя к реке, она потянула руку в карман за сигаретами.       — Проклятье! — от досады воскликнула Гермиона, обнаружив, что пачка пустая.       — Не стоит так ругаться, — раздался за спиной голос Невилла.       — Твою Мерлинову бабушку! — воскликнула Гермиона. Развернувшись к нему лицом, продолжила: — Ты понимаешь, что чуть меня на тот свет не отправил?! Мне бы пришлось стать заместителем профессора Бинса.       — Его бы хватил удар от этой новости, — ответил Невилл. — Если, конечно, такое возможно с привидениями.       — Вот бы и проверили.       Они рассмеялись. Невилл достал из кармана сигаретную пачку и протянул её девушке:       — Если ещё нужны, — сказал он.       — Не откажусь, — приняв пачку, сказала она. — Зажигалка есть?       — Она не нужна. Просто щёлкни ногтем по кончику сигареты. Смотри, — сказал Невилл, вынул сигарету из пачки и, зажав её губами, сложил большой и указательный палец буквой «о» и, резко выпрямив их, ударил по сигарете. В ту же секунду на кончике сигареты вспыхнул алый огонёк. Сделав затяжку, он произнёс: — Вот как-то так.       — Неплохо, — сказала Гермиона и повторила его действия. Затянувшись, она спросила: — И давно ты записался в сталкеры?       — Да не преследовал я тебя!.. — возразил Невилл, но, поймав её укоризненный взгляд, добавил: — Ладно, пару улиц я прошёлся за тобой. Но только потому, что ты не откликалась после того, как я тебя несколько раз позвал по имени. Понимаешь, я беспокоился.       — Спасибо, — с лёгкой улыбкой произнесла она.       — Хочешь ещё чего-нибудь?       — А что ты можешь предложить? — без особого интереса спросила девушка.       — Ну, у меня есть мороженое, — сказал Невилл, снимая с плеч рюкзак. Порывшись в его недрах, он вынул два ведёрка и добавил: — Есть вишнёвое и с карамелью.       — Негусто…       — Значит, не будешь, — сказал он, делая вид, что убирает мороженое обратно.       — Эй, я же не сказала, что не буду. Давай с карамелью.       Невилл отдал ей ведёрко с мороженым, затем вынул из рюкзака две чайные ложечки и протянул одну из них девушке. Они облокотились на каменное ограждение и принялись за десерт, наблюдая за огнями проплывающих судов.       — Я думал, что сегодняшний вечер ты проведёшь с родителями, — прервал молчание Невилл.       — Я и была там, но… — Гермиона не знала, как продолжить: эмоции сдавили грудь и горло, а из глаз полились слёзы.       — Ты поругалась с родителями? — взволнованно спросил друг.       — Нет. Родители тут ни при чём.       — А что случилось?!       Гермиона рассказала ему вкратце, что произошло.       — Наградить бы ту женщину бородавкой на языке, — выпалил Невилл.       — Она же это не со зла, — вступилась за мамину подругу Гермиона.       — Держи карман шире. С детства окружён такими участливыми дамами, — буркнул он.       — Знаешь, я бы хотела, чтобы её слова оказались правдой… — вздохнула девушка.       — Что?! — поперхнулся мороженым он.       — Я бы хотела, чтобы у меня от Рона остался хотя бы ребёнок. Его частица. Мой и его малыш. Но у меня остались лишь воспоминания.       — Иногда воспоминания — самая большая драгоценность человека.       — Возможно, ты прав, — она зачерпнула ложкой своё мороженое и отправила ложку в рот. — Оно солёное.       — Наверное, в него попали твои слёзы, — предположил Невилл.       — Звучит весьма поэтично, — она сделала секундную паузу и высокопарно продолжила, — мороженое со вкусом слёз, — усмехнулась Гермиона.       — Ага…       — Спасибо тебе, Невилл.       — За что?! — искренне удивился он.       — Ну, хотя бы за мороженое и общество. Я с тобой поговорила, и на душе легче стало.       — Да ладно тебе…       — Ты такой славный.       Тут Гермиона решила окончательно загнать его в краску и поцеловала его в щёку. Этот невинный, почти детский жест совершенно неожиданно заставил его сердце биться иначе. Лёгкий, словно взмах крыла бабочки, поцелуй взволновал в нём целое море чувств…