Я буду тебя беречь

***

Конверт дотлел и от него остался лишь пепел. Татьяна сидела рядом и подавленно наблюдала за последней искрой, потухающей от лёгкого сквозняка. Ощущение, что она она что-то делает не правильно всё ещё не покидает. Только записка жжёт задний карман. Женщина так и не смогла сжечь её вместе с конвертом. Поэтому любовные строки теперь давят морально, а карман готов взорваться от нерассказанной новости. Очередная доза валерьянки не помогает и в душе бушует шторм. Татьяна решительно встаёт с дивана и вытаскивает из шкафа чемодан. Срывает с вешалок вещи, бросая и не заботясь об их виде. Когда всё это уже кончится? В руках оказывается листок с ручкой и бегло написанная записка летит на стол рядом с Шастуновской. Арсюш, я уехала за город. Надеюсь ты поступишь так, как посчитаешь правильным. Люблю тебя. Бегло осмотрелась в квартире и выскочила на улицу. Татьяна заводит машину и уезжает далеко от этих проблем. Там на даче её ждут только уборка урожая и бытовые заботы. А Арсений… Может уже стоит дать ему самому выбрать то, что он хочет? Обожжется, будет избирательнее в людях, а нет — пусть будет счастлив.

***

Арсений заваливается домой в половину одиннадцатого и уже ждёт упрёки. Но свет в квартире везде выключен и не слышно даже присутствия человека. Попов удивлённо обвёл глазами квартиру, но так ничего и не обнаружил. В холодильнике пусто, придётся делать бутерброды из остатков колбасы и какого-то хлеба. На своём столе Арсений видит записку от мамы, а следом и другую. Глаза пробегаются по тексту, пока брови всё выше и выше взлетают вверх. Кажется, что ими уже можно достать до потолка. Парень таращится на листок бумаги и пытается переварить информацию. Как мама нашла это? А главное зачем? Дымкой перед лицом проходят воспоминания. Вот, они с Антоном пытаются отобрать друг у друга одеяло. А вот перестрелка и Шастун получил ранение из-за него. А вот Антон обнимает крепко-крепко, или этого не было? Последнее кажется было сном. Глаза вновь находят эти строки и вчитываются вновь и вновь, пока мозг не может сообразить вообще ничего, а сердце, как бешеное отбивает под сто тридцать ударов в минуту. Сколько времени прошло? Месяц, год, пять лет?.. Я уже не надеюсь на что-то больше банального прощения. Ты наверняка догадался, почему пришлось так быстро отправлять тебя домой? Но твоя мама правда не виновата, это Илья решил отыграться напоследок. Никакой девушки и любви, кроме тебя у меня не было. Незнаю, зачем пишу это, наверно просто оправдываюсь. Никогда не перед кем не оправдывайся, не повторяй мои ошибки, ты сильный и со всем справишься сам. Кстати, как ты там? Надеюсь, что у тебя всё хорошо. Хотелось бы, чтобы это письмо помирило нас и либо свело вновь однажды, либо развело навсегда. Никак не могу забыть твои глаза. Они особенные, как и ты, помни это. Возможно, прочитав это, мы наконец отпустим друг друга и не будем видеть похожее в других людях. Я, например, часто вспоминаю тебя. Может и к лучшему, если вот так расстанемся. Всё равно что-то гложет изнутри и не даёт покоя. Но тебе решать, сможет ли каждый из нас стать одним общим «мы». Я всегда буду ждать только тебя. Несмотря ни на что. Будут это отношения с другим или другой — я навеки твой. Уже не любимый, но такой же любящий, Антон Шастун. Записка выпала из рук. Попов свернулся на диване калачиком и устало прикрыл глаза. В горле щипало, а через с силой сомкнутые веки вдруг капнула первая слеза. Поток остальных уже было не остановить. Горячие струйки стекали по лицу, скатываясь на обивку дивана. Тело билось конвульсиях, а губы предательски растягивались в улыбке. Антон, его Антон всё ещё помнит про него. Любит, а те отговорки лишь глупое враньё. Попов растирал соленые капли по лицу, шмыгал носом и глупо лыбился, обхватывая подушку. Внутри всё то ли разодрано в клочья, то ли трепещет сотнями бабочек. Слёзы обжигали кожу, попадали в рот, от чего Арсений морщился, но продолжал смеяться. Чувство, сродни эйфории. Внутри будто взорвался фонтан из чувств. Там и злость, и счастье, дикая боль и любовь. Сердце колотится, как птица, заточённая в клетку, хочется кричать. Попов вытирает сопли и слюни, наскоро умывается, и с сырой чёлкой летит к ноутбуку. Кажется, что если Марина сейчас не ответит, то мир рухнет. На экране появляется лицо слабоумно улыбающегося парня с распухшим носом, красными глазами. Зарецкая всё же отвечает и сначала дёргается в сторону от вида такого брата. — Арсюх, тебя кто покусал? — ошарашенно бормочет девушка. — Что-то случилось? — Где Антон? — ну и видок конечно у Арса. Таким можно людей пугать, да что людей, тут вампир струхнет. Волосы важными прядям и торчат в стороны, глаза блестят. — Всмысле? Точно всё в порядке? — обеспокоенно смотрит в экран Марина. — Я не скажу, где он. — Что? Почему? — недовольно спрашивает он. — Я к нему хочу. Поеду к Антону. Зарецкая переглядывается с кем-то по ту сторону экрана. Показывается растрепанная голова и, зевая, выходит Ира. Она странно смотрит на Попова и переводит вопросительный взгляд на Марину. — Он свихнулся? — то ли вопрос, то ли утверждение. Скорее второе, потому что Арсений сейчас пребывает в таком состоянии, что не может ничего понять. Не добившись адреса, Попов сбрасывает звонок и вспоминает, кто ещё может знать и ответит. Однажды на номер Арсения звонил Сергей Матвиенко, но теперь надо найти среди всех не определённых номеров нужный. Обзвонив, наверное, всех, из которых половина не взяла трубку, где-то сработал автоответчик, пара человек сонно пробормотали что-то невнятное, кто-то послал нахуй, но прогресс есть. Тот самый номер найден. — Слушаю. — Сергей Борисович? — на пробу спрашивает Арсений. — А кто спрашивает? — голос недовольный и подозрительный. — Это Арсений. Скажите пожалуйста, где Антон. Молчание, потом шелест одеждой и хлопок входной двери. Рядом с мужчиной было слышно женский голос. — Ложись спать, Арсений. Мы сейчас приедем. — и отключает вызов. Матвиенко поворачивается к Оксане, идущей рядом по лестнице. — Что там с ним стряслось, что он так напугал Маринку? — А разгребать нам. — бормочет девушка, сонно заваливаясь в салон машины. — Малолетний дурачок. Подбирать отмычку не пришлось, Попов не позаботился о безопасности и забыл запереть дверь. Сам парень нашёлся среди одеял, с влажной от слёз подушкой и запиской рядом. Серёжа взял её в руки и присвистнул, кладя любовное послание обратно. Ему не интересно читать чужие сообщения. — Бедный мальчишка… — садится рядом с Поповым Оксана и аккуратно начинает поглаживать ему затылок и виски, массируя. — Ему бы отдохнуть, а то чувствую, что, прочитав это, ему по-плохело. — Ну-у-у нет. — взвыл Матвиенко. — Второго сумасшедшего я лечить не буду. Они тихо рассмеялись и улеглись в обнимку на разложенном диване. Ночные разговоры брюнета нарушали сон, но окончательно проснулись они от того, что Серёжу будил Арсений. Попов бессовестно растолкал мужчину и тот, схватив его за шкирку выволок в кухню. — Какого чёрта?! — разозлился Матвиенко. — Марина говорит, что ты свихнулся и в буквальном смысле заставляет ехать к тебе, а ты ещё смеешь меня будить, когда я не спал пол ночи именно из-за тебя. — Да всё со мной хорошо. — буркнул Арсений, мысленно соглашаясь, что поступил не очень приятно. — Просто в последнее время с учёбой затор, а тут ещё и это. Ну меня немного и унесло… — виновато уставился на Серёжу Попов. — Мне нужен Антон. Скажи, где он и я отстану. Мужчина фыркнул, но после вернул себе серьёзное лицо. Зачем ему Шастун? Потрепать нервы или наконец расставить точки над «i»? Сергей кидает на парня вопросительный взгляд и складывает руки на груди. — Хочешь разрушить его жизнь? Снова? — Арсений отшатывается, как от кипятка. Что за чушь он несёт? — Советую сначала разобраться, кто кому испортил жизнь? — выплёвывает брюнет. — Жил бы я тихо-мирно своей никчёмной жизнью и не знал забот. — Вот только показывать мне зубки, до того, как они не окрепли, не нужно. Я вообще мог бы сейчас тоже спокойно спать дома, а не возиться с вами. Одному помоги, другого вылечи, третьего с того света вытащи, после его сумасшедших глюков. — Это кого ты вытаскивал? — насторожился Арсений, а потом ужаснулся, когда Матвиенко многозначительно на него посмотрел, явно намекая. — Чт… Что было? — в горле тут же пересохло. — Уже не важно. — бросил Сергей, давая понять, что своим поведением Попов его достал. — Поезжай в Америку. Там твой Антон. — Не буду же я его по всей стране искать? — упрекнул его парень. — Адрес скину в сообщении. — буркнул Матвиенко, начиная собираться. Он всем видом показал, что разговор, что разговор закончен, они уезжают к себе и больше не намерены караулить Арсения. Квартира вновь опустила и только сейчас Попов ощутил весь груз усталости. Ехать в другую страну? А на какие шиши? Денег нет, он же там заблудится. Просить Марину? Да не-е-е… Она не позволит. Среди кучи мыслей проскальзывает одна. А что если. Ира? Аккаунт в интернете найти не сложно и тут же в директ улетает сообщение.

Вы: Ир, привет. Мы мало знакомы и возможно я ничего незнаю ни про тебя, ни про Антона, но прошу о помощи. Скажи, как найти его. Я знаю, что он в другой стране. 9:12

Ответ не заставил себя ждать Ирина: Ты правда многого не знаешь. Захочешь ли ты ехать к нему после того, как узнаешь всё. 9:13 Арсений задумался, но решился на положительный ответ. Кузнецова рассказала про каждую мелочь. Про бессонные ночи, истошные крики и мучительное восстановление. Попов был в ужасе. Страх подкреплялся. А вдруг забыл, не примет или вовсе прогонит? Ирина: Советую просто замять это. Забыть, отпустить, закопать глубоко. 9:19 Поверь, я не хочу зла. Я просто хочу, как лучше. Но если ты решил, что поедешь, то отговаривать не стану. 9:20

Вы: А ты разве не это делала сейчас? Не отговаривала? И да. Я решил. 9:22

На счёт пришли деньги с коротким сообщением «на билет и прочие расходы» и Арсений горько улыбнулся. Теперь главное, чтобы всё это было не зря. Вещи летят в чемодан, парень не помнит, как запирает входную дверь и мчится в аэропорт. Только бы успеть. Почти все билеты забронированы и раскуплены, поэтому по счастливой случайности остаётся только несколько, один из которых достаётся Попову. От нервного напряжения срубает прямо на кресле. Часть поездки проходит во сне. Переправляться через всю Европу и океан довольно мучительно и долго, поэтому Арсений только накручивает себя и его уже откровенно потряхивает от навязчивых мыслей. А если оттолкнёт? Вдруг у него уже новая жизнь, что было горькой правдой. Перелёт прошёл словно в тумане. Так обычно бывает, когда ждёшь грандиозное событие, то забываешь мелкие детали. Очередной день близился к вечеру. На площади начали загораться яркие огоньки фонарей и гирлянд. Красота завораживала и Попов отвлёкся на неоновые вспышки. Некоторые люди танцевали, подпевали неизвестным английским песням и смеялись. Один брюнет стоял посередине площади и жадно рассматривал окружающее действо. Он был словно муравей в стаде быков. Не заметный и запутавшийся. От галлюцинаций закружило голову и даже показалось, что там вдалеке силует Антона. Высокого, стильного кудрявого и счастливого. А рядом с ним девушка. Арсений пробрался ближе и с липким страхом наблюдал за парой. Они были явно настоящими, а не вымышленными. Сейчас решалась судьба Попова и он это понимал. Если не сделает шаг вперёд, то навсегда потеряет любимого. Но совесть не даёт сдвинуться с места. Словно кто-то пригвоздил парня к этому тротуару. А вдруг он хочет этих отношений с ней? Вдруг, нашаривая сейчас бархатную коробочку с кольцом в кармане, он хочет провести с ней всю жизнь? Арсений истерично дёргается в сторону, он и не заметил, как его бьёт мелкая дрожь. Женщина стоящая рядом возмутилась и выругалась из-за разлитого напитка. Брюнет жалобно выдал что-то похожее на извинение и попятился. Шастун в это время отвлёкся на недовольный вскрик и встретился глазами Поповым. Антон удивлённо распахнул глаза и поморщился, отворачиваясь. Это не он. Неужели мне опять мерещится его образ? — жуткие мысли опутали сознание шатена. Он не хочет меня видеть. — холод и ужас прошёлся по телу мурашками и Арсений пошатнулся, утопая в толпе. Внезапно Шастун поднялся с колен и, бросив что-то невнятное девушке, сорвался, продираясь сквозь людей в надежде найти того самого. Попов на негнущихся ногах не контролировал куда его кидает толпа. Люди мелькали, то уклоняясь от него, то наоборот подталкивая. Одна рука, схватив за шкирку, вынудила вернуться в реальность. — Ты? — Антон ошарашенно уставился на брюнета, рассматривая каждый миллиметр его лица. — Но к-как.? — Сюрприз. — глупо хихикнул Арсений, а после вымученно улыбнулся, ослабевая на руках. Всё таки за последнее время у него было слишком много потрясений. Шатен подхватил его и чемоданы, рукой нашаривая телефон и кое как вызывая такси до своей квартиры. Мысленно обещая объяснить Эмме причину столь резкого ухода, Антон готов был взвыть от безысходности. Вроде вот он — Арсений, но что он хочет? Зачем приехал? Мстить или прощать? Телефон разрывался от звонков девушки, возможно уже бывшей, но парень лишь написал ей ёмкое «Я занят. Поезжай к себе домой. Завтра всё расскажу. Прости за то, что испортил этот день.». Даже точку в конце поставил, явно намекая, что разговор закрыт. Уже в квартире Попов разлепил глаза и боязливо заозирался по сторонам. В комнате приглушен свет, хозяин точно к чему-то готовился. Пахнет вкуснейшим ужином, а на полках расставлены ароматические свечи. Арсений не дурак, понимал, что тут, если бы он ушёл тогда на площади, могли бы сейчас любить друг друга его Антон и та девчонка. От этой мысли стало обидно и противно одновременно. Внутренний ревнивец уже бушевал и требовал драмы, а сам брюнет всем нутром невзлюбил Эмму. Брюнет завозился и подполз ближе к подушке, вдыхая её аромат. От неё пахло нежными цветочными духами. Попов поморщился и перелез на другую половину, которая по его мнению должна была пахнуть Антоном. Так и оказалось, на наволочке плотно засел запах тела, кожи, геля для душа и чего-то знакомого. Шастун, внезапно заглянувший проверить парня опешил, увидев, как тот прижимал к себе его подушку, утыкаясь в неё носом. — Ты.? Ты чего тут? — смущённо пробормотал Попов, отпуская подушку и отводя взгляд. — Зашёл тебя проведать. — глаза изучали брюнета, скользя по его телу, лицу, всматриваясь в голубые океаны. — Ты приехал…? — вдруг серьёзно заговорил он. Вроде спрашивая, но ожидая, что Арсений поймёт и сам продолжит фразу. — Я люблю тебя. — вдруг выпалил Попов, пугаясь себя и своей смелости. Видимо уроки Сони пошли на пользу. — Если ты конечно. Точнее, если нет, то… Если не хочешь или что-то… — Антон оценивающе смотрел на брюнета и пытался понять насколько тот серьёзен. — Довольно. — сердце сжалось и пропустило, кажется, последний удар. — Хватит этих несвязных бормотаний. — в зелёных глазах такая тупая и ноющая боль, что смотреть в них невыносимо. — Я виноват, но тоже многое потерял, и если ты сейчас говоришь правду, а не пытаешься как-то возместить ущерб или предложить мне не искренние отношения, то я не отказываюсь от своих слов. Я всё ещё твой. — Ты считаешь меня таким? — стало даже обидно и внутри закололо. — Думаешь я летел бы сюда ради мести? Я давно смирился с той ситуацией и если бы не мама с твоим письмом, то, возможно, и не вспомнил бы тебя. Так значит Татьяна отдала ему письмо? Занятно… Она наверняка потратила не мало нервов из-за этого. Антон заглядывает в глаза парню и нутром чувствует — отказать ему не сможет. Не сможет и даже не хочет. А где-то сейчас одна сидит его девушка Эмма. Сидит в одиночестве, пока её парень нежно проводит рукой по щеке Арсения, а потом легко касается его губ своими, прихватывая и сминая, проникая языком глубже. По лицу прошла тень смущения, но она тут же отступила перед животной страстью. Попов цеплялся за плечи, волосы шатена, льнул ближе, принимая горячий язык и отчаянно углубляясь в поцелуй. Шастун притягивал и манил к себе, особенно сейчас, когда такой домашний, растрепанный и пылающий. — И как мне теперь разговаривать с Эммой, принцесса? — насмешливо, но с ноткой грусти спросил шатен. — Так и скажи. — ничуть не смутился Попов. — Дракон вернулся к своей принцессе, потому что та, которой он хотел заменить её, не вкусная. Антон удивлённо вскинул брови, всё-таки манера брюнета говорить всякую лютую нелепицу, которая вгоняла в ступор, это нечто. Смех взял своё и Шастун провалился на покрывало, заходясь в приступе хохота. Непривычно было спустя время вот так сидеть с Арсением. Тот казался теперь другим, не тем краснеющим парнишкой, и это изумляло. Сейчас они будто и не были знакомы раньше, тот и этот Попов — два разных человека. Чтож, придётся узнавать его заново. — лукаво хмыкнул Антон, забираясь на постель и припадая губами к бледной коже на шее Арсения.

***

Некоторое время спустя — Попов, если ты сейчас же не начнёшь собираться, я представлю тебя перед партнёрами прямо в пижаме. — фыркнул шатен. На нём идеально выглаженные чёрные брюки и такого же цвета рубашка. Тотальный официоз Антона взбесил до того, что он сам выбрал то, что наденет. А дело в том, что белая рубашка никак не хотела гладиться и парень швырнул её обратно в чемодан. При взгляде на пиджак Шастун взвыл и тот полетел к отвергнутой рубашке. Зато полностью в чёрном Антон смотрелся гордо и стильно: на руке поблёскивали золотые часы, нелепо торчащие кудри собраны в модную причёску. Сегодня их ждали в Швейцарии. Шатен теперь навсегда прощается с квартирой в Америке и его вещи уже едут в новый загородный дом. Марина наконец задумалась о себе и детях, поэтому передала полномочия директора отеля Шастуну. Девочки так обрадовались, что мама больше не будет пропадать на работе, что Зарецкая чуть не расплакалась и тут же вместе с ними и Ирой забронировала билеты на самолёт, решая отправится в заслуженное семейное путешествие. Кое как растолкав Арсения, Антон побросал перед ним одежду, заставляя переодеться. Попов от негодования застонал, но спорить не стал, покорно вылез из постели и принялся натягивать вещи на себя. Ненавистные перелёты его раздражали. — Сюш, ты долго? — стоит уже, при параде весь. — Уже иду-у-у-у. — тянет брюнет. — Зачем нам вообще это всё? — Арсений прекрати ныть. — грубо одернул его шатен, а потом столкнулся с обидой в чужих, вернее уже родных, глазах и поспешил исправиться. — Прости меня пожалуйста, котёныш. — Шастун сел на корточки рядом с кроватью Попова и мягко взял того за руки, нежно касаясь их губами. — Весь на нервах с этим отелем. Брюнет кидает на него грустный взгляд, но улыбается, так же вымученно — он тоже устал от этой взрослой жизни. Вот бы снова вернуться в беззаботное детство, а не вот это вот всё. Как представишь, что такая жизнь только начинается, сразу становится не по себе. Будто что-то тяжёлым грузом садится на плечи. То, как Антон разобрался со своими отношениями с Эммой он Попову не говорит. Видимо, всё не так радужно. Девушку конечно жаль, но ревность берёт своё. С переездом Арсения к Шастуну изменилось многое. Шатен действительно понял — это его человек. Когда они вместе посыпались, Попов всегда лежал рядышком, прижимаясь всем телом и порой даже закидывая ногу на старшего. Утренние нежные поцелуи по всему лицу будили его и Арсений смешно морщил нос, щурясь от солнечного света, проникающего в спальню. С ним хотелось дурачиться, кормить друг друга по утрам с ложки, весело смеясь. У них ещё столько всего впереди, столько им предстоит узнать друг о друге. А пока впереди только перелёты, новая работа и новая квартира, которую они обставят так, как им нравится. А ещё поймут каково это от недосыпа дремать в самолёте на плече друг у друга и помогать тащить вещи, потому что Арсений с умилительными глазками попросил об этом. А отказать не то что не нельзя — не хочется. И переступая порог четырёхкомнатной квартиры краем глаза видеть, как Попов лучится счастьем, тоже хочется. Сам Антон ещё не привык к таким нежностям, но от него может вытерпеть, наверно всё, что угодно. Такие разные люди, которых свёл лишь случай, тоже могут меняться, пусть и не сразу. Пусть прошлое никуда не исчезнет и временами будет напоминать о себе — это норма. Вычеркнуть пол жизни невозможно, но ужиться с ней вполне реально. Меняться можно и даже нужно — это никогда не поздно.

***

— Арсений?! Ты где? — уже злится Шастун. — С минуты на минуту приедут наши деловые партнёры, а вас ещё нет. Я надеюсь, ты не потерял малявку? — Антон. С моим ребёночком всё в порядке. — обиженно буркнул брюнет. — Ну конечно! — фыркнул старший. — Сам как ребёнок. Двери в кабинет шатена открываются и на пороге появляется Попов. Плечом он прижимал телефон к уху, в одной руке держал пакеты с одеждой, а в другой… Кошачью переноску. Вещи падают пол, смартфон тоже, на что парень лишь виновато улыбается в сторону Шастуна. Его заботило одно — кот. — Малыш испугался. — средних размеров котище выплыл из неудобной «коробки» и отряхнулся, очищая длинную серую, лоснящуюся красотой, шерстку. — Арсений, ты убирать это собираешься? — встал со своего места Антон и ринулся к двери, запирая её. — Того гляди сейчас сюда зайдут, а ты устроил кошачий шопинг? Когда пакеты были благополучно засунуты в шкаф, а кот Граф отправлен к секретарше, Шастун выдохнул и мельком глянул в зеркало. Ему предстояли долгие разговоры о закупках вещей в гостиницу, ремонте сантехники и сотрудничестве с крупной компанией, поставляющей ресурсы и спонсирующей деятельность отеля. Пока мужчины по очереди высказывались, сидя за круглым столом, Антон щелкал клавишами на компьютере, фиксируя их пожелания и критику. Попов же откровенно заскучал. Вот зачем Марина передала отель им с Антоном? Могла бы просто переписать на Шастуна, тогда ему не пришлось бы тут просиживать штаны. Всё равно ничего не понятно. Доходы, расходы, альтернатива, стоимость — как в учебнике экономики! Арсений не выдержал и потянулся за бутылкой воды. — Арсений Сергеевич, а вы как считаете? — неизвестный мужчина поправил очки и с важностью смотрел на брюнета. — А я… — рука так и тянулась к воде, а парень аж растерялся. Шастун с ехидной ухмылкой наблюдал за ним. — Так же как и Антон Андреевич. Полностью с ним согласен. — Но ведь он ещё ничего не сказал? — недоуменно продолжал мужчина в очках. — Но когда-нибудь по-любому скажет. — пожал плечами Попов и взял наконец в руки бутылку, припадая к ней губами. До самого конца совещания Арсений сидел молча и не подавал признаков присутствия. Шастун же, не переставая кивать, что-то строчил в компьютере. Даже после того, как партнёры разошлись, старший продолжал печатать. Попов всячески старался привлечь его внимание: показывал новую одежду для кота, спамил в социальных сетях, возился на диване. Но Антон никак не реагировал, поэтому брюнет встал со своего места и подошёл. — Тебе с этой работой совсем на меня плевать? — обиженно надулся он. Шатен повернулся к нему лицом и тогда Попов увидел мешки под красными от монитора глазами и смертельную усталость — парень проводил всё свободное время, чтобы изучить работу отеля и не уйти в убыток. — Ну иди сюда. — вымученно улыбнулся он и распахнул объятия, утыкаясь носом в живот подошедшего Арсения. Брюнет взял его лицо в свои руки и наклонился, нежно целуя в лоб. И, смотря так виновато, перекинул ногу через парня и сел к Шастуну на колени, смотря в глаза. Тепло обнимая за шею, Попов положил голову на плечо шатена, прижимаясь ближе. А ведь Арсений и не думал, что старший настолько сильно устал от этой работы. Ему казалось, что разбирать бумажки это плёвое дело. Дзынь! Антону пришло сообщение, экран на смартфоне загорелся, приглашая посмотреть смс, и любопытный брюнет тут же вцепился в телефон под недовольный взгляд Шастуна. Когда Попов увидел имя, то обомлел. Emma Anton, I overreacted, I'm sorry. Maybe we can still change something? — Ты всё ещё переписываешься с ней? — Арсений злобно фыркнул, ехидно поглядывая на парня, вытянул руку и сфотографировал себя, сидящего на коленях шатена. Фотография улетела девушке с подписью «не пиши сюда больше». — Теперь нет. — Арсений? — удивлённо и как-то предостерегающе посмотрел на него Шастун. — У тебя есть пять секунд, чтобы удалить. Ой, — наивно невинно улыбнулся он. — Уже четыре. — А что, если мой ответ «нет»? — губ коснулась дразнящая усмешка и Попов, теперь в упор смотрел на шатена своими голубыми глазами Три… — Антон улыбается, приподнимая брови. Два… — притягивает парня ближе, совсем вплотную. Один… — подхватывает его под коленями и встаёт со стула, впиваясь в шею Арсения губами. Они спинами собирают поверхности шкафов и стен, пока Шастун наконец не защёлкивает дверь. Не переставая кусать нежную кожу на шее брюнета, запрокидывающего голову в удовольствии, зализывая красноватые пятнышки, Антон сгружает парня на диван и нависает над ним. А Попова уже повело, он смотрит так жадно и с видом победителя в том, что добился своего и спровоцировал. — А знаешь… — выдохнул ему в губы шатен. — У меня ещё куча работы, да и ты не заслужил. — Эй! — возмущённо тянет Арсений. — Что за «возбудим и не дадим»? — Шастун фыркнул и собрался вставать. — Ну что хочешь сделаю. — уцепился за он за старшего. — Не-а. — Хочешь сам приготовлю ужин? — Не впечатлил. — улыбнулся парень. — А если сам бумаги твои разберу? Кофе буду таскать? Молча сидеть и не отвлекать? — Не-а, Арсюш. — Я люблю тебя. Антон удивлённо на него посмотрел и впал в ступор. Пока он переваривал и обдумывал, что ответить, Попов обвил ногами нависшее над ним тело и по-кошачьи улыбнулся. Как удачно он попал. Ответа на такую провокация шатен не нашёл и поддался, позволяя себя целовать, пока сам путался в пуговицах рубашки. Арсений заводил шестерёнки внутри и умел расположить. Его хотелось, поэтому Шастун в нетерпении бросил на него виноватый взгляд, когда пуговица с рубашки брюнета отлетела куда-то к столу. Попову не до этого, он восхищённо скользил глазами по подтянутой фигуре партнёра, теряясь от ласк. Освободившись от тесной одежды они наконец прильнули друг к другу телами, сталкиваясь губами в тягучем поцелуе. Антон гладил, рисовал причудливые узоры на нежной коже, зацеловывал шею, спускаясь ниже. Обводил языком и втягивал губами ареолы сосков. Брюнет прикрывал глаза от удовольствия и того, что он сейчас находится с любимым человеком. Арсений цеплялся руками за плечи, когда шатен целовал его за ушком, шепча, какой Попов прекрасный. Лицо заливалось краской, а возбуждение росло. Брюнет притягивал к себе, манил, словно что-то запретное и невероятное. — Раздвинь ножки, принцесса. — Шастун скользнул рукой от колена к внутренней стороне бедра и коснулся паха. — Расслабься. На пальцы он выдавил немного смазки и размазал по пальцам. Антон провел ладонью по члену, отчего Попов резко сжал ноги, рвано выдыхая. Шатен на этот раз не стал торопиться, ведь Арсений наконец сам предложил секс, а не сбегал, находя «важную» причину. Старший объяснял это страхом и терпеливо ждал, когда парень сам позволит. Антон начал разминать стопы, растирая и расслабляя мышцы. Постепенно поднимался выше, делая массаж икр и подбираясь к бёдрам. Попов таял, позволяя большее, и уже откровенно плавился, когда Шастун касался члена, проводил по нему вверх-вниз, прокручивая в кулачке головку. На пальцы другой руки шатен выдавливает смазку и касается анального отверстия, проникая внутрь на фалангу. Арсений, этого будто не замечая, выгибается и скользит поплывшим взглядом по лицу Антона. — Поцелуй меня. — шепчет он, загнанно дыша, пока Шастун растягивает его, двигаясь внутри уже одним пальцем. Шатен нежно улыбается и тянется к нему губами, сплетаясь языками. Попов шипит от второго пальца и Антон спешит добавить ещё смазки, виновато выцеловывая его лицо. Брюнет уже рвано дышит и не может сдержать громкий стон от попадания по простате. — А-а-а-а-ам-мха-а-А! — раздаётся на весь кабинет и Арсения подбрасывает на диване. За дверью, вероятно, мельтешит персонал, наверняка слыша стоны из кабинета начальника. Шастун об этом даже не думает, сосредоточив своё внимание на на лице Попова, что с тенью смущения умещает ноги на его плечах и закусывает губу в нетерпении. Антон направляет в него свой член и даёт привыкнуть к размерам, некоторое время не двигаясь. — Ты можешь… — слышит он тихое. — Ну… И осторожно толкается не сразу попадая по нужной точке. Арсений еле слышно шипит от неприятных ощущений и кусает губу. Наконец Шастун скользит по простате и брюнет выгибается в пояснице, выстанывая от неожиданности и удовольствия. Тепло волнами разливается по телу к кончикам пальцев и Попов отдаётся полностью, мимолетно чувствуя, как его зацеловывают, а собственный член приятно пульсирует от параллельных касаний. Однажды так важно потерять всё, чтобы обрести что-то новое.