Он любил его всей душой

       — Лань Чжань, ну и задачку ты мне придумал, — вздохнул Вэй Ин, поглаживая пальцами синяки, которые остались на спине возлюбленного после рук его брата. — Это намного, намного сложнее того, что я сделал с Вэнь Нином. Это намного рискованней и опасней. Как отнесётся к этому общество заклинателей? Однажды на меня уже ополчились все, кому не лень, за подобную деятельность. — Если мы найдём какой-нибудь способ, нам нужно будет поговорить с Верховным Заклинателем. Только он может дать разрешение на подобное. — У нашего Верховного Заклинателя есть личный интерес в этом вопросе, — хмыкнул Вэй Усянь. — Он может как согласиться, так и принять всё в штыки... И всё же это очень неожиданно, что именно ты, Лань Чжань, выдвинул такую просьбу. — Как ты уже знаешь, я готов нарушать правила ради тех, кто мне дорог. — У меня такой замечательный будущий муж, — улыбнулся Вэй Ин и поцеловал Ванцзи в заднюю часть шеи, после чего тут же оказался на спине с нависшим над ним скульптурным телом Второго Нефрита.       Спустя неделю, когда кое-какая идея всё же пришла им в головы, будущие мужья отправились в Цинхэ. Когда-то на месте главы ордена, за которым возвышалась вырезанная в стене голова зверя, сидел человек, внушавший страх и уважение взглядом, голосом, высочайшим мастерством и даже высоким и крепким телом. Прирождённый лидер и воин, герой войны. Затем его место заняла полная противоположность. Никто не воспринимал всерьёз невысокого, физически слабого человека, который почти не развил своё Ядро, не был способен держать в руках саблю, не мог управлять орденом без посторонней помощи и только и делал, что ныл и говорил: «Я ничего не знаю». Он был посмешищем. Однако с недавнего времени люди стали замечать, как тонко изменилось его поведение. Как будто скукожившаяся в шарик и вечно прятавшаяся в ветвях птица начала расправлять крылья. Нынешний Верховный Заклинатель успел показать себя на удивление хорошо. Лань Чжаня и Вэй Усяня внешним видом сидевшего на троне человека тем более было не обмануть. Они знали, что младший брат на самом деле был не менее опасным, чем старший. Возможно, даже опасней. Потому что старший был предсказуемым и, если был чем-то недоволен или зол, то высказывал это в лицо или мог полезть с кулаками и саблей наперевес. Он мог убить, но быстро и своими руками. Младший же никаким образом не показал бы своего недовольства, но через несколько месяцев или лет ты мог потерять репутацию, хозяйство, дом, семью и в своей паровой булочке на завтрак обнаружить иглу и яд — в чае. — Друзья мои, какое срочное и секретное дело привело вас ко мне, что вы попросили выгнать из зала всех моих людей? Вряд ли я лучший кандидат для решения вашей проблемы. Лань Чжань и Вэй Усянь знали о многолетнем плане мести. Догадывались, вернее. Хуайсан знал, что они знали. И это было видно в его взгляде, которым он наблюдал за ними поверх веера. В голосе — беззаботность и улыбка, в глазах — оценка и настороженность. Он сомневался, что эта парочка пришла его убить, но всё же был начеку. — Ах, Верховный Заклинатель, — полушутливо поклонился Вэй Ин. Ванцзи поклонился серьёзнее. Он был старше, но по статусу вдвое ниже человека перед ними. — К чему продолжать разыгрывать перед нами этот спектакль? Вы ведь добились своей цели. Как вам, нравится в новой роли? — Вэй-сюн, — взгляд потяжелел, голос стал ниже и тише, веер медленно схлопнулся. — Я не хотел управлять даже собственным орденом. Ты считаешь, я хотел власти над всем миром заклинателей? Пусть Лань Ванцзи забирает эту должность, если хочет. Повисла напряжённая пауза, в которую два старых друга сверлили друг друга глазами. Старейшина Илин знал, что теперь нельзя верить каждому слову бывшего «Незнайки», но эти были правдоподобными. Возможно, Хуайсан действительно стремился лишь отомстить за своего брата, а статус Верховного Заклинателя достался ему просто от безвыходного положения. Глава ордена Цзинь был слишком молод и едва-едва устоялся на своём месте. К тому же никто не позволил бы Цзиням снова встать у руля после того, как прошлый и позапрошлый лидеры омрачили своими поступками репутацию ордена. Глава ордена Цзян был слишком занят работой на два ордена: свой и племянника, которому оказывал помощь. Глава ордена Лань ушёл в уединение, оставив дела на своего дядю, который по статусу не мог являться Верховным Заклинателем. Оставался только глава ордена Не, который хорошо проявил себя на церемонии погребения. — Нет-нет, Лань Чжань не будет занимать эту должность, потому что в таком случае у него будет меньше времени на меня, — посмеялся Вэй Усянь, чтобы разрядить обстановку, игриво пихнув локтем в бок Второго Нефрита с покрасневшими ушами. — Но что до нашего дела, то только ты, Не-сюн, имеешь право с ним разобраться. Не только как самый вышестоящий среди всех, но и как член семьи Не. Хуайсан насторожился ещё больше. Ему не нравились дела, связанные с его семьёй, потому что обычно они не заканчивались ничем хорошим. То сабли разбушевались, то тело брата кем-то похищено, то заносчивый мальчишка случайно оказался сожран стеной, а его смерть повлекла бы смерть Хуайсана от рук Цзян Ваньиня и Старейшины Илин. — Верховный Заклинатель, — с поклоном обратился к мужчине Лань Чжань. Шутки шутками, но для их просьбы требовалось больше вежливости и серьёзности. — Мы приносим извинения за подобное предложение, но просим у вас разрешения на...извлечение тела Чифэн-цзуня из гроба. Поджатые губы и хмурость были единственными признаками замешательства, на смену которому пришла злость. — Мой брат недостаточно страдал?.. — обманчиво-спокойным тоном поинтересовался Хуайсан. — Он сошёл с ума, поубивав некоторых адептов ордена, и умер от разрыва сосудов, его тело расчленили вместе с душой, лишив возможности упокоения и перерождения, он превратился в того, кого при жизни уничтожал. Какие эксперименты ты хочешь на нём провести Вэй Усянь? — Это была моя идея, — заступился за возлюбленного Ванцзи. — Мы хотим попробовать вернуть Чифэн-цзуню душу. Последовала долгая пауза, и на этот раз Хуайсан уже не скрывал своего удивления. — Даже если это было бы возможно, вы представляете насколько это опасно? Заклинатели с разных орденов объединили свои силы для запечатывания Дагэ с Гуанъяо и возвели каменный монумент. Теперь вы предлагаете это разрушить, раскопать и уничтожить печати, выпустив на свободу двух невероятно озлобленных лютых мертвецов? Вэй-сюн, ты сам сказал, что они утихомирятся только как минимум через сто лет. — Я однажды уже сдержал Чифэн-цзуня и заставил подчиняться мне, значит смогу и в этот раз. Что до Ляньфан-цзуня, то он будет менее свирепым противником. — Работы такого масштаба не смогут остаться незамеченными, даже если мы огородим ближайшую территорию куполом. Пойдут слухи вроде: «Кто-то пытается похитить тела Минцзюэ и Гуанъяо! Неужели это снова дело рук Старейшины Илин?». — Мы, разумеется, огородим территорию куполом, чтобы обезопасить людей и не дать им пройти. Но мы распространим слух, который будет являться правдой, — подмигнул Вэй Усянь. — Люди ещё помнят доблестного и легендарного Чифэн-цзуня и наверняка есть сочувствующие его судьбе. Я думаю, что народ сочтёт за благородное дело попытку вернуть Минцзюэ душу. А ты мастер распространять нужные слухи, Не-сюн. — Допустим. Как я могу быть уверенным, что у тебя всё получится? — Я не даю никакой гарантии, потому что мне предстоит задача намного сложнее той, с которой я справился, приведя в сознание Вэнь Нина. Это будет... Экспериментом, как ты и выразился. Смотри, — Вэй Ин начал расхаживать туда-сюда, покручивая в пальцах Чэньцин. — Если что-то пойдёт не так, то мы всё равно не сможем навредить расчленённому мертвецу без души ещё сильнее. Таким образом, мы вернём его обратно в гроб. Если моя идея сработает, и душа вернётся к Чифэн-цзуню, он получит шанс на следующую жизнь. Когда он изъявит желание, мы сможем упокоить его, и тогда он начнёт путь к перерождению. Разве это не лучшая, не более достойная судьба, чем вечность провести в гробу и ярости? А ещё ты сможешь поговорить со своим братом, Не-сюн. Разве тебе не хочется этого? Старейшина Илин видел, что задел Хуайсана за живое. Он очень любил своего старшего брата. Об этом свидетельствовало хотя бы то, на что он готов был пойти ради справедливости и отмщения. — Зачем вам двоим так рисковать ради благополучия моего Дагэ? Ханьгуан-цзюнь, объясни мне причину такого внезапного желания. Вы иногда виделись друг с другом, но я сомневаюсь, что ты успел настолько сильно привязаться к моему брату. — Это не для меня, — вздохнув, признался Лань Чжань. — Это из-за Цзэу-цзюня, верно?.. — прищурился Хуайсан, снова раскрыв веер, и направился к гостям, медленно помахивая. — Он попросил вас озвучить просьбу? Что ему понадобилось от Дагэ? — Он не знает, что мы здесь и о наших планах, — опровергнул Вэй Ин. — Я признаю, что мои помыслы эгоистичны. Сюнчжан...в очень подавленном состоянии из-за скорби и чувства вины. Он сожалеет, что не может принести извинения. Я хочу, чтобы он получил такую возможность. «Я хочу вернуть брату его возлюбленного», — умолчал Лань Чжань. — Извинения... — повторил Хуайсан с нечитаемым лицом. Была ли это насмешка или задумчивость? Винил ли он Сичэня в смерти Минцзюэ или нет? Вэй Ин не мог понять. — А если Дагэ не захочет его прощать? — Сюнчжан примет это, — холодно и уверенно ответил Ванцзи. Хуайсан молча отвернулся и не спешно прошёл несколько шагов к своему месту, задумчиво потирая большим пальцем гарду веера. Как внезапно всё усложнилось. Он так много сил и нервов потратил на то, чтобы смириться со смертью старшего брата и продолжить жить дальше. Теперь ему давали надежду. Он так старался выкинуть из головы вид мёртвого тела Дагэ и ощущение окоченевшей кожи под пальцами, когда он пришивал голову. Теперь ему снова придётся видеть брата так близко, но понимать, насколько он далеко на самом деле. Хуайсан готов был пожертвовать чем и кем угодно ради возможности снова услышать голос брата, снова оказаться в его объятиях. С другой стороны... Захочет ли Минцзюэ вообще иметь что-то общее с младшим братом, когда узнает, каким стал его диди? Его разочарование ударит по Хуайсану очень сильно, хотя он понимает, что заслуженно. — Мне... Мне нужно подумать. Я дам вам ответ завтра. Пока что располагайтесь. Я прикажу провести вас в гостевые комнаты... И не сломайте там ничего.