Правосудие для Харпер

Пропустив по паре кружечек с коллегами, Ву тактично отклонил предложение пойти в караоке и продолжить веселиться уже там. Конечно, ему не поверили, когда он сослался на дела: какие дела могут быть у человека в его день рождения да ещё на ночь глядя? Цай помялся немного и только после очередной пикировки с Гривзом позволил ему «вытянуть признание». Его девушка, которая сейчас в Маунтин-Вью, ждёт его видеозвонка и наверняка уже волнуется. Гривзу на самом деле было плевать, не говоря о том, что он не воспринимал всерьёз отношения на расстоянии, остальные же признали, что это – весомая причина разойтись пораньше. Оставшись один, Ву достал сотовый, чтобы позвонить… только не девушке, а своей сестре, и предупредить, чтобы сегодня не ждала его. То, что Цай услышал, здорово его огорчило. Рен уже набирала ему, потому что у дочери поднялась температура. – Полчаса назад всё было нормально… Может быть, ничего страшного и к утру само пройдёт? – полувопросительным тоном сказала сестра. – Но ты лучше не приезжай, вдруг это заразно, а у тебя день рождения и новая работа. – Как раз хотел сказать, что сегодня не получится, – успокоил сестру Ву и немедленно потребовал: – Обещай, что позвонишь мне в любом случае! – И кто из нас старший? – упрекнула сестра, и Цай живо представил, как она при этих словах упирает свободную руку в бок. – Давай ты не будешь волноваться раньше времени, а пойдёшь лучше в караоке, раз уж у нас не получилось домашнего концерта. Предложение было заманчивым, но он уже отказался от предложения коллег, а идти одному что-то не очень хотелось. Впрочем, в мегаполисе хватало и других развлечений, а уж вечером в пятницу ночная жизнь Сан-Франциско, можно сказать, только набирала обороты. И есть ещё Чайнатаун, где после наступления темноты становится светлее и ярче, чем бывает днём. – Хочешь, передам трубку Мэй, если она ещё не уснула? – предложила сестра. – Пусть лучше отдыхает, – Цай улыбнулся, догадываясь, что со дня на день получит от племянницы коротенькое видео, где она поёт ему песенку и показывает, какую открытку нарисовала. – И… звони в любое время, я буду на связи. На том и порешили, Рен снова пожелала ему хорошо оттянуться и отключилась. Скорее всего, она была права и ещё до конца уик-энда Мэй почувствует себя гораздо лучше. Дети часто болеют, но и поправляются быстро. Да и девяносто девять [1] – не такая уж высокая температура, чтобы бить тревогу. Если, конечно, не поползёт вверх. После разговора Ву решил завернуть в бар, но не за тем, чтобы заглушить беспокойство рюмкой-другой чего-нибудь крепкого, а из-за настоятельного зова природы. И чтобы не покидать заведение, не расставшись с деньгами, заказал тёмного рома. Опрокинув в себя рюмку прямо за стойкой, Ву уже потянулся за бумажником, когда с двух сторон от него приземлилась парочка молоденьких ирландцев. Парни были похожи друг на друга, как братья, и совершенно не в его вкусе, да ещё и заставляли сомневаться в том, что им исполнился двадцать один год. – Красивое кольцо, можно посмотреть? – спросил один из них, накрыв его руку своей. От него сильно пахнуло табаком. Ладонь была не потной, но какой-то неприятной на ощупь. Ву освободил руку и уже подумывал, не показать ли им что-нибудь поинтереснее, например, полицейский жетон, когда в бар вошёл какой-то тип с родимым пятном на лице. Едва завидев сцену у стойки, он подошёл и с лёгкостью оттёр нахала, пользуясь превосходством в весе. На вид ему было лет сорок. Плотного телосложения, в голубых джинсах и неброской рубашке в клетку. В его внешности не было бы ничего особенного, если бы кожа на лице имела ровный оттенок. Он, как ни в чём не бывало, обратился к Ву, совершенно не обращая внимания на то, что его взгляд задержался на пятне. – Привет, Чан, давно ждёшь? – добродушно спросил он, очевидно, не сумев сходу вспомнить ничего более азиатского. [2] – Трафик, будь он неладен. Человек, ещё две! Бармен, похоже, привык к подобному обращению, ирландцы тоже знали мужчину, выдавшего себя за приятеля Цая, и поспешили отвалить. Рукопожатие у незнакомца было крепким. Ву отметил, что кожа нового знакомого выглядит смугловатой, как будто в нём была примесь мексиканской крови. В эту теорию вписывались и волосы – чёрные без седины, а также живые карие глаза. – Ты уж прости Уолшей, они приставучие, – сказал Меченый, пристраивая задницу на нагретый ирландцем высокий стул со слишком тесным для неё сиденьем. – В прошлую субботу они так достали какого-то парня, что он прикинулся перебравшим и попросил человека вызвать такси. Похоже, его не смущало, что настойчивые искатели приключений на ночь могут это услышать. Незнакомец выпил рома и громко стукнул пустой рюмкой по стойке. Дал знак наполнить по новой. Ву пропустил. – Ты ведь обычно сюда не заходишь, – Меченый продолжал говорить так, будто они давно и довольно близко друг друга знают. – Может, изменишь мнение? – Вряд ли, – Ву оглядел людей за стойкой и столиками и саму обстановку. Посетители, как посетители. Да и в баре не было ничего особенного: штукатурка на стенах, окрашенная в цвет миндального печенья, столы, не подходящие по цвету к барной стойке и друг к другу, зато деревянные стулья, отполированные чьими-то задницами, все как один темно-синие. Зеркало на одной стене, расположенные в беспорядке рамки с фотографиями – на другой. Ничто не указывало на то, что его случайно занесло в бар, где собираются люди нетрадиционной ориентации. Однако у Ву складывалось впечатление, что он вот-вот получит третье предложение переспать подряд. Это было странно… Меченый явно старался понравиться, но Ву предпочитал мужчин совсем другого типа. Стройных и подтянутых, с более жёсткими чертами лица и без усов с бородкой, которые выглядели гораздо более отталкивающе, чем родимое пятно, занимающее почти всю правую щеку и наползающее на нос. Цай, к своему удивлению, поймал себя на том, что сравнивает Меченого не с Таем, хотя встречался с ним около двух месяцев, а с лейтенантом Харпером. И эти мысли побудили его выпить. Чего ему совсем не хотелось, так это с первых же недель усложнять рабочие отношения. – Всё настолько скверно? – угадал его настроение собеседник. – Ты знаешь, – ответил Ву, тоже разыгрывая, будто они общались раньше. – Мы недавно разбежались. На лице Меченого отразилось понимание. И только Ву с облегчением удостоверился, что теперь тот едва ли предложит перепихон в качестве утешения, как до него дошло: сочувствие было совершенно искренним. Сколько же надо выпить, чтобы на полном серьёзе переживать за человека, которого знаешь несколько минут? Едва ли пара рюмок рома на такое способна! Да и не выглядел он пьяным… – Потому что работа для меня важнее отношений, – закончил Ву и потёр переносицу, даже не пытаясь понять, что творится у Меченого в голове. В этот раз бармен наполнил рюмки без напоминания. – Переработки, ночные смены, не все готовы это терпеть. – И со всем этим ты не ходишь по барам? – поразился такой выдержке собеседник. – Кто другой отсюда просто не вылезал бы, пока у человека осталась хоть капля спиртного! – А ты? – переменил тему Ву. – Постоянный клиент? – Завсегдатай, – поправил тот, подкрутив ус. – Меня легко запомнить, да и видимся как-никак почти каждую пятницу. И иногда в выходные! Они ещё немного поболтали о том о сём, Меченый с большой охотой рассказал о своём магазинчике кукол и о том, что сам иногда изготавливает фарфоровых прелестниц на заказ, хотя начиналось это как хобби. Потом Ву попрощался с Меченым и ушёл вслед за ирландцами, так и не выпив последнюю рюмку рома, за которую заплатил. Парни достигли той кондиции, когда, не сумев никого развести на секс, начинают напрашиваться на драку. Благо и с этим не задалось – прогулявшись по улице, они вскоре остыли и поймали такси. Детектива не очень-то волновало, что он так и не удосужился спросить имя Меченого. Какое это имело значение? Он всего лишь один из сотен тысяч людей, живущий в Сан-Франциско. Вероятность столкнуться снова – если, конечно, не искать с ним встречи целенаправленно, ничтожно мала. По пятницам и иногда в выходные… только смысл это запоминать? *** Цай планировал, что его не будет в городе в выходные, так что уик-энд выдался на редкость спокойным. В субботу он встал позже обычного и занялся некоторыми несрочными делами, которые до того откладывал. Перегнать мотоцикл руки так и не дошли. Первую половину воскресенья детектив тоже провёл с толком и решил выйти из дома раньше, чем это требовалось, чтобы перед работой завернуть ненадолго в Чайнатаун, а именно в магазинчик господина Ву. По семейному рецепту он смешивал усяньмянь [3] из двенадцати компонентов в строгой пропорции, которую держал в секрете. Сунув в карман опустевшую баночку, Ву посмотрел на часы в кухне и решил всё же срезать путь через переулок, которым чаще пользовались уличные художники, чем обычные прохожие. Тот, кто расставлял дома, по ошибке оставил между ними зазоры. Через улицу история повторялась, но там было ещё уже – получалась неприметная щель, в которой с некоторым трудом могли разминуться два человека. Ву шёл, стараясь не задеть стену плечом. Проход огибал с тыла кирпичное здание, на стене которого художник, подписавшийся Кайдзю, изобразил баскетбольный мяч, пережевывающий кольцо с лохмотьями сетки. Подойдя к этому художеству, Ву услышал цветистые выражения на дикой смеси английского с китайским и остановился. – Это что, блин, такое? – спросил любитель крепких словечек, когда немного справился с потрясением. – Поэтому я и не хотел, чтобы кто-то увидел, – объяснял другой голос, срывающийся от волнения. Ву осторожно выглянул из-за угла здания. Там в переулке стояли двое парней, очевидно старшеклассников: китаец в бандане и мешковатой красной футболке и мулат, старающийся выглядеть круто в приспущенных джинсах, купленных явно на вырост. – Настоящий? – спросил недоверчиво китаец. – Пиздишь!.. – Я бы не стал врать, – обиделся мулат, бережно державший что-то в руках, но Ву никак не мог рассмотреть, что именно. – Точно не тебе, Гуанчжоу. – Где ты его взял, черт бы драл тебя и эту штуку? – допытывался тот, кого назвали Гуанчжоу, хотя, конечно, это не было его настоящим именем. – Нашёл, – мулат пожал плечами. – Так что, будешь брать или нет? Тот снова выругался, но взял предмет двумя руками, держа его подальше от себя, будто тот мог броситься на него. Ву глазам своим не поверил. Пацан вертел в руках человеческий череп. С первого взгляда было ясно, что это не реалистическая копия, которые используют в качестве учебных пособий, а настоящий череп, имеющий выраженные индивидуальные особенности. Желтоватый, в разводах, Ву не был уверен, но вроде бы заметил след давней травмы. Даже если это не было игрой света и тени, он сильно сомневался, что этот предмет получен законным путём, значит, осквернение места захоронения или останков. Дальше Ву действовал согласно инструкции. Он застиг подростков врасплох. Гуанчжоу бросился наутёк, а второй замешкался. Несколько секунд промедления позволили сократить расстояние до него. Ещё бы пару шагов… Наконец мулат сориентировался и припустил вслед за приятелем. Бегал он так себе! Ву дал парню выскочить из переулка и только там свалил на землю. Мулат почти не сопротивлялся, когда его пристёгивали к подвернувшемуся ограждению. Детектив делал это почти машинально, высматривая приметную красную футболку и бандану. Второй парень драпал во все лопатки, расталкивая людей как на футбольном поле. На без того довольно оживлённой улице возникло столпотворение. Кто-то толкнул нарушителя спокойствия, но тот выровнялся. Люди недоуменно оборачивались, пытаясь сориентироваться в ситуации. Гуанчжоу наконец спохватился, что прижимает к себе не мяч, а часть человеческого тела, и отбросил её, будто кость вдруг загорелась. Пролетев по дуге, череп мягко приземлился прямо в лоток с пекинской капустой. Только тут поднялся крик. Хлопотавшая у палатки с овощами женщина лишилась чувств, когда разглядела среди кочанов скалящиеся зубы. Паники не было. Люди достали телефоны, но никто не догадался набрать девять-один-один – все снимали. Ву не стал тратить дыхание на подсказки – паршивец и без того получил неплохую фору. И он же расчистил для Цая коридор, по которому тот медленно, но верно настигал его. Пару раз кто-то заступал ему дорогу, но полицейскому удавалось вовремя среагировать и протолкнуться, не сбавляя скорости. Красная футболка, маячившая впереди, здорово облегчала ему задачу. Будь на этом парне что-то менее приметное, он бы легко смешался с толпой. Оглянувшись через плечо, Гуанчжоу споткнулся. Не ожидал увидеть копа у себя на хвосте! Резко, точно заяц, сменил направление. Юркнул в магазинчик господина Ву. Свернуть раньше не представлялось возможным из-за рынка, перегородившего все проходы в милые сердцу беглеца запутанные закоулки. Парень успел пробежать магазинчик насквозь и только чуть-чуть не добрался до двери. Детектив любезно помог ему с этим, впечатав лицом и грудью в добротную древесину, покрытую ручной росписью. Парень со стонами хватал ртом воздух, как утопающий, пока Ву заламывал ему руки. – Детектив Цай, давненько Вы не заходили, – пожурил его господин Ву, приглаживая жидковатую бороду. – Скажите, что на сей раз сотворил этот молодой человек? – Вы его знаете? – уточнил Цай и с удивлением принял пластиковый хомут, которым стянул руки подозреваемого. – Немного, – пожал плечами продавец, не переставая улыбаться. – От него и его банды всегда так много шума, таскают всё, что не приколочено, как стая бешеных макаков. Детектив Цай, могу я что-нибудь ещё для Вас сделать? К своему стыду, Ву воспользовался служебным положением, чтобы получить две ложки усяньмянь вне очереди и заодно перевести дух. К лотку с черепом он, несмотря на потуги Гуанчжоу, вернулся с видом человека, хорошо исполнившего служебные обязанности. Дал рассмотреть свой жетон, сообщил чересчур впечатлительной особе, что заберёт жуткое украшение, предназначенное для Хэллоуина, и что шутник будет наказан по всей строгости. Даже если небольшая ложь вскроется, когда та попытается взыскать через суд компенсацию за моральный ущерб, сейчас она немного успокоила хватающуюся за сердце женщину, которая от волнения позабыла все английские слова. И напрасно Гуанчжоу понадеялся, что пакет с уликой помешает Цаю контролировать его. После короткой борьбы они вернулись к мулату. Тот терпеливо дожидался их, сидя на земле у забора, ничего другого ему, в сущности, и не оставалось. – Тебе конец, – с ненавистью прошипел китаец, отчего его бывший приятель совсем скис. Ву слегка нагнул Гуанчжоу в виде предупреждения, чтобы не мешал разговаривать по телефону. Вызвав машину, детектив обстоятельно зачитал парням права и объяснил, во что те вляпались. Оба словно воды в рот набрали, решив воспользоваться правом не свидетельствовать против себя, хотя в любом случае подобные заявления не были бы приняты. Сначала требуется уведомить родителей или связаться с опекой. – Простите… – едва слышно пробормотал мулат, когда Ву упаковал Гуанчжоу в машину и уже отстёгивал наручники, – мой рюкзак… он в том переулке. Вы можете его забрать, пожалуйста? – Да, – кивнул детектив и усадил растяпу на заднее сиденье. Оставив коллегу присматривать за парнями, чтобы они не передрались, Ву вернулся в переулок и к своему удивлению обнаружил рюкзак на прежнем месте. Что было бы, пролежи он там ещё с полчаса?.. Мобильник бы оттуда точно исчез – Цай заглянул внутрь, когда застёгивал молнию. Не было особого смысла шарить внутри. Какова вероятность, что в руки обычного подростка случайно попадёт больше одного человеческого черепа? Он и этот непонятно где взял… Ву решил не ломать себе голову раньше времени, а послушать сперва, что скажут задержанные. Он снова вышел к рынку, закинул рюкзак в багажник и сел на пассажирское сиденье. Китаец на заднем только что пытался пнуть мулата и тот съёжился, прижавшись к дверце машины. Офицер прикрикнул на Гуанчжоу, а, трогаясь с места, кивнул Цаю на задержанных. – Небольшая разминка перед работой, детектив? – не удержался он от вопроса. – Хотел сходить за покупками, – отозвался Ву, удивляясь, как ему повезло. Если бы он поехал на мотоцикле, эти двое ударили бы по рукам и череп ещё долгое время не попал бы в поле зрение полицейских. – Так почём сейчас человеческие останки? – похоже, смена прошла хорошо, и у офицера было отличное настроение. – Для полиции предусмотрены скидки?