Правосудие для Харпер

Цай стоял перед лейтенантом, захваченный противоречивыми чувствами. Хотелось возразить, может быть, даже накричать на него. И останавливала его вовсе не дисциплина и не разница в служебном положении, а тепло ладони, которое Ву ощущал через ткань форменной рубашки. Этот жест как бы говорил, что на самом деле Харпер на его стороне и доверяет его интуиции. Он просто не имел права выделять людей для охоты за призраками, потому что оставалась возможность, что Фостер застрелился сам, а Таун – выпал из окна без посторонней помощи. Эндрюс же вполне мог податься в бега и жить припеваючи где-нибудь в Марокко, [1] а значит, тот, кто убил Портмэна, может никогда не заинтересоваться кандидатурой, на которую обратил внимание Ву. – Я понял… – сказал он и, помедлив, добавил: – Ли. Он сказал это, опасаясь, что чересчур затянувшаяся пауза вот-вот побудит начальника убрать руку с его плеча. И ещё потому, что был благодарен за разрешение заняться потенциальной жертвой своими силами, как бы сложно это не было для одного человека. Лейтенант улыбнулся, и в этот момент Ву был не в состоянии ругать себя за вопиющее нарушение субординации. Ничего удивительного, что он вышел из кабинета Харпера в приподнятом настроении, на время даже позабыв об усталости. Карен усердно запихивала контейнер из-под печенья в сумочку, в которую он вместиться не мог, но при виде детектива тут же оставила бесплодные попытки. – Лис тебя задержал? – посочувствовала она, но в уголках глаз притаились лучики смешливых морщинок. – Мы обсуждали дело Портмэна, – честно ответил тот. – А я опять останавливала кровь одному из задир, – посетовала девушка, проверив, не осталось талька с перчаток под блестящими нарядными ноготками. – Он, как Карен, ей-богу! Дай, думает, поковыряюсь в носу, который мне вечером расквасили, вдруг что новое там отыщется? – Мозги, например, – охотно подыграл Ву. Мисс Бэйкхаус хихикнула, деликатно прикрыв рот ладошкой, и в то же время раздался смех Келли, чересчур громкий для рабочего места. Напрасно Ву надеялся, что незаметно проскользнёт мимо практикантки, с которой ему и так предстояло увидеться вечером после её смены. – Простите, если помешала, – деланно повинилась она, заправляя выбившуюся из пучка короткую прядку за ухо. – Я только хотела спросить, лейтенант Харпер ещё на месте? И в каком он настроении? – Думаю, в хорошем, – Карен почему-то подмигнула Ву. Тот решил, что она хочет, чтобы её слова подтвердили и потому кивнул. Во всяком случае, он не мог сказать, что у Ли плохое настроение. Да и вообще начальник не был склонен метать громы и молнии. – Я думаю поменяться с Малкольмом, – пустилась в объяснения Келли, несмотря на то, что её собеседники об этом не спрашивали. – Не хочу сплетничать, но бедняге так достаётся от одного из детективов! Мак тоже был практикантом и порой, как и все, становился объектом для оттачивания остроумия Гривза. Но нельзя было сказать, чтобы тот перегибал палку с этим парнем, просто он был лёгкой мишенью, потому что сам каждый раз вёлся на провокации. Ву искренне надеялся, что начальство не согласится на такой обмен хотя бы, потому что это будет вредно для личностного роста парня. Возможно, Цаю было проще в пикировках с Гривзом, ведь они оба – детективы, однако он считал, что Маку нужно это перебороть и научиться давать отпор, а не бежать от проблем. Если, конечно, он хочет чего-то достичь в карьере. В конце концов, не так страшен Гривз, как лейтенант Гувер, потомок того самого Гувера, [2] по крайней мере, на словах. – Пожелайте мне удачи, – пропела Келли, даже не глядя на Карен. – Ву, до встречи сегодня вечером! При этих словах выражение лица секретарши заметно похолодело. Она взяла сумочку и контейнер, который не влез в неё, после чего сказала, что ей нужно спешить, если она хочет как следует отдохнуть перед важным мероприятием сегодня. – Удачи тебе, – сказал ей Ву. – Ой, не подлизывайся, – отмахнулась та. Её голос при этом звучал так, будто она собиралась лишить его сладкого, но передумала. – Тебе, кстати, тоже пора домой. Проходя мимо, она легонько пихнула его в грудь. Келли же решительно, даже как-то порывисто подошла к двери кабинета и постучала. Она выглядела так, будто приготовилась к бою… Её бы настрой Маку! Увы, он пока только куксился и старался не отсвечивать лишний раз. Ву неоднократно спрашивал себя, что вообще такой юный идеалист забыл в полиции, но знал его слишком поверхностно, чтобы найти ответ. Он и подумать не мог, что с минуты на минуту ему представится возможность поближе познакомиться с практикантом. Просто выйдя на парковку, он заметил, что кто-то отирается рядом с его мотоциклом. Это нисколько не насторожило – какова вероятность, что кто-то покусится на собственность полицейского, да ещё на стоянке перед участком? Он спокойно подошёл к своему железному коню и заглянул в укромный закуток, образованный выступом стены и забором. Там обнаружился… Малкольм, и как только Ву издали не узнал его светлую макушку? Парень дрожащими руками прикуривал от измятого потухшего бычка. И хотя при приближении Ву он бросил это занятие, зрелище было жалкое. – Ты в порядке? – спросил Цай, заметив его позеленевшее лицо. – Подвезти? – Простите, детектив, я не знал, что это Ваш мотоцикл… – как-то невпопад повинился тот. Ву бросил взгляд на землю, примерно туда же, куда смотрел понурившийся коллега. В зарешеченном водосточном жёлобе поблёскивала новенькая зажигалка. Видимо перед его приходом практикант пытался достать её. – Не знал, что ты куришь, – Ву знал бы, бегай Мак дымить. От него никогда не пахло табаком, не было пятен на пальцах и ногтях, а в белизне зубов он мог бы соперничать с покойным Портмэном. – Я и не курю… – промямлил тот, как пойманный с сигаретой школьник. Это никуда не годилось! Ву открыл кофр и, достав оттуда пластиковую бутылку, протянул парню. Тот испуганно воззрился на обычную негазированную воду. Пришлось со щелчком открутить для него крышку. Мак торопливо запихнул окурок и помятую сигарету обратно в пачку и с опаской взял бутылку. – Она, конечно, тёплая, – согласился Ву, – но тебе наверняка хочется запить. Цай никогда не думал, что курить – круто, но, как и все подростки, пару раз пробовал сигареты – просто чтобы узнать, что другие в них находят. Этот опыт оставил самые неприятные впечатления, и практикант после выкуренной сигареты, скорее всего, чувствовал себя не лучше. – Мак, что стряслось? Ты… – начал он. – Детектив, – он оторвался от бутылки так резко, что облился и принялся стряхивать воду, продолжая говорить: – Детектив, пожалуйста, хоть Вы не зовите меня так… Детектив Гривз… он меня достал своим «Мак-авто». – Мне кажется, ты сам не свой вовсе не из-за этого дурацкого прозвища, – Ву проницательно глянул на закрывшегося Малкольма. Простоватое, но симпатичное лицо было искажено обидой на весь белый свет. Неяркие брови насуплены так, что между ними пролегают глубокие морщины. Тонкие губы слегка подрагивают, будто он боролся с желанием расплакаться. – Вас он не обзывает, – шмыгнул слегка облупившимся на солнце носом Мак. – Потому что заранее знает: из этого ничего не выйдет, – Ву снял свой шлем с ручки. – Ему просто не интересно. Мак вздохнул с облегчением, решив, что будет наконец избавлен от его навязчивого общества. Ву надел шлем на себя, а второй, который держал в кофре для пассажира, нацепил на оторопевшего практиканта, примяв его светлые кудряшки. – Поехали, прокатимся, – в этот момент Цай чувствовал себя киднеппером. [3] – Угощу тебя китайской едой, названия которой ты потом всё равно произнести не сможешь, так что не бери в голову. Вялые возражения блондина потонули в рокоте двигателя. Ему бы выработать голос погромче. Без этого не обойтись, когда под рукой нет мегафона, а заставить кого-то слушать нужно позарез. Город уже проснулся, несметные полчища туристов с фотоаппаратами группами и поодиночке спешили куда-то, таксисты играли в шашечки не хуже Ву, у которого было явное преимущество в габаритах. Малкольм удивил его. Он уверенно сидел позади, почти не держась, и подстраивался под движение мотоцикла, почти как если бы вёл сам. А по нему и не скажешь, что он не только подходил близко к мотоциклу, а даже ездил на нем. Движение в городе было ещё вполне свободным, так что Ву позволил себе сделать небольшой крюк – просто для удовольствия включив в маршрут пару живописных улочек Чайнатауна. Он уже неплохо изучил этот район и знал, где можно оставить мотоцикл, чтобы, не беспокоясь о его сохранности, окунуться в рыночное оживление и запахи уличной еды. Однако он зря надеялся, что ароматы и шум немного взбодрят Малкольма. Тот растерялся в непривычной обстановке и просто старался не отставать. Тогда Ву взял всё в свои руки и для начала купил им по паре баоцзы [4] просто, чтобы что-то пожевать, пока не найдётся что-нибудь посущественнее. Малкольм не участвовал в выборе, но и не сопротивлялся, когда Ву взял ему кашу конджи, [5] а себе цзунцзы. [6] Ели в тишине. – И Вы не будете меня допрашивать? – спросил Мак, когда Ву уже доел, а в его контейнере осталась пара-тройка ложек каши и грибок, явно оставленный напоследок. – Мы не в допросной, – ответил тот невозмутимо. – К тому же я ещё собираюсь взять себе суп с тофу. [7] Спешить некуда. Никто ведь не умер? – В некотором роде… – протянул Мак, покатав грибок из стороны в сторону. – Умер брак моих родителей. Он как-то сдулся, когда произнёс это. Снова уткнулся в кашу, лишь бы не смотреть Ву в глаза. Ему как будто было стыдно из-за произошедшего. Однако Ву заметил и позитивные изменения – к лицу от природы светлокожего Малкольма возвращался здоровый цвет. – Твои родители – взрослые люди, как и ты сам, – как можно мягче сказал Ву, знавший, что детям нелегко сжиться с подобными переменами в любом возрасте. – Ты должен понимать, что твоей вины в этом нет, и… – В том-то и дело, что есть! – теперь в его голубых глазах совершенно точно стояли слезы. – Не спрашивайте, прошу, не спрашивайте, детектив… – Как угодно, только скажи, если будет нужен взгляд со стороны, – не стал спорить тот и сменил тему: – Суп будешь? – А что я только что съел? – он посмотрел в опустевший контейнер, поддел шляпку гриба и отправил её в рот. – Видимо, это значит: нет, – догадался Ву, забрав посуду, чтобы отправить её в бак. – Что ж, посмотрим, что ещё вкусного нам приготовили. К его удивлению, после пирожков и каши Мак разохотился. Он взял несколько самых необычных чжунши као чуань, [8] в том числе из сердечек, а потом рискнул попробовать жареные куриные лапы, которые в итоге слопал с превеликим удовольствием. Все это было жареное, солёное и острое, так что вскоре он обратился к Ву, как к своему персональному эксперту по китайской кухне. – Что здесь можно пить? – вопрос звучал очень забавно. Он как будто подозревал, что напитки в непривычных упаковках и с непонятными названиями, могут оказаться опасными для здоровья, а то и вовсе ядовитыми. Что бы он сказал, увидев настойки на змеях, пчёлах и скорпионах? – Всё, – немного удивившись, ответил Цай. – Но мы с тобой идём в чайную. Глаза молодого человека расширились от удивления. Похоже, самые обыкновенные чайные представлялись ему явлением, которое не встречается нигде за пределами Китая, если не чем-то фантастическим, существующим только в кино и литературе. – У госпожи Бу [9] довольно уютно, – продолжал Цай, делая вид, будто не замечает удивления собеседника. – Ещё лучше в гостях у господина Ву, но в выходные у него и без нас хватает гостей. – Смешные имена! – уловив их созвучие, Мак, наконец, улыбнулся. – Ой, простите, детектив, я не это хотел сказать… – Да брось, – отмахнулся Ву, раздумывая, не взять ли какой-нибудь десерт. – К тому же это фамилии. По дороге Малкольм попробовал ещё пару незнакомых закусок, узнав, что в нём не хватает стойкости, когда дело касается перца. После острого кальмара с медовым соусом и кунжутом слезы у него брызнули по-настоящему. Парень облился потом и сам покраснел, как острый перчик, однако кальмара одолел. – Ну как? – с жутким акцентом спросил человек, приготовивший адское кушанье и участливо наблюдавшим за его героическим поеданием. – Едва не умер, – ответил тот, обмахиваясь ладонью. И с благодарностью принял одноразовый стаканчик молока из сморщенной руки. Убедившись, что с парнем всё будет в порядке, повар перешёл на более привычный китайский и спросил, не хочет ли Ву тоже попробовать. В качестве комплимента от шефа, который Мишленовских звёзд [10] с неба не хватает, но голодными гостей никогда не оставит. Цай вежливо поблагодарил старика, но все же отказался прожигать лишние дырки в желудке. Больше Малкольм не экспериментировал с экзотикой. Да и они почти дошли до чайной госпожи Бу. Снаружи она выглядела совершенно непримечательно: небольшая вывеска с короткой ёмкой надписью, даже не продублированной на английском, простая дверь, а за ней узкая полутёмная лестница, закручивающаяся подобно раковине улитки. У Ву сложилось впечатление, что его спутник не понял, что они уже пришли. Благодаря этому чайная произвела на него ещё более яркое впечатление. Они попали в тесный магазинчик, уставленный банками и блинами чая и чайной утварью в немыслимых количествах. Их встретила сегодняшняя госпожа Бу – уже знакомая Ву девушка не старше Мака с прелестным вздёрнутым носиком и подправленным разрезом глаз. Одета она была, как куколка, в красивый многослойный жуцюнь, [11] какие носили в Китае много лет назад. Серо-голубая юбка была подпоясана широкой лавандовой с замысловатым узором лентой, концы которой спускались вровень с подолом. Из-под салатного цвета рубашки с необыкновенно широкими рукавами выглядывал яркий топ. Темно-зелёные верхние одежды были спущены с плеч и почти что касались пола. Образ дополняли аккуратный пучок, подколотый длинной шпилькой, и тщательно подобранный макияж. Все это шло девушке куда больше, чем узкие джинсы и футболка! – Добро пожаловать в чайную госпожи Бу! – заученно произнесла она. – Если Вы можете представить себе то, что хотите купить, это найдётся у госпожи Бу и по очень выгодной цене. Малкольм застыл на месте с приоткрытым ртом и разбегающимися глазами. Ву же шагнул вперёд, приветствуя одну из своих многочисленных свидетельниц по делу Гуанчжоу. – Здравствуйте, детектив! – она искренне обрадовалась ему и игриво уточнила, имея в виду свою коллегу: – Госпожа Бу так Вам понравилась, что Вы привели друга? – Можно и так сказать, – проявил покладистость Ву, чтобы не терять расположения девушки. – Пусть он немного здесь осмотрится, а мне нужно сделать звонок, прежде чем мы сядем пить чай. – Госпожа Бу позаботится о Вашем друге, как о своём собственном, – она так откровенно наслаждалась своей ролью, что впору было позавидовать. Ву поднялся по лестнице и нашёл в телефонной книге номер одноклассника, с которым не общался – как же летит время! – лет десять. Он бы не удивился, если бы за столько лет тот перестал обслуживаться или сменил владельца. Тем не менее, гудки шли, но никто не отвечал. После третьего перезвона, они наконец соединились. В трубке раздалось тяжёлое, затруднённое дыхание. – Артур Уильямс? Говорит Цай Ву, – сообщил он, но ответа так и не дождался. Тогда, чувствуя себя очень глупо, он решил назвать старую школьную кличку приятеля. – Пожар? Вроде бы послышалось неразборчивое мычание. Это заставило Ву забеспокоиться. Двадцать семь лет – это не такой возраст, чтобы заработать инфаркт или инсульт, но всякое может случиться. Что, если здоровье его одноклассника снова оказалось в его руках из-за странного каприза судьбы? – Арт. Отвечай, – потребовал он раздельно и чётко, но тот не отзывался. Тревога заставила повысить голос: – Пожар, ты там жив? Пожар! «Никто меня так не зовёт, – промямлил какой-то неживой голос. – А почему?» – На летних каникулах во время трёхдневной экскурсии ты рвался к учительнице, надеясь, что, если кричать про пожар, она выскочит из номера, в чем мать родила, – на всякий случай напомнил ему Ву. – Ты в порядке, Арт? «Цай? – у него аж голос прорезался. – Черт, если мне придётся платить за звонки из Китая, я тебя убью к хренам собачьим!» – Я в Сан-Франциско, – успокоил его тот, отстранённо понимая, что за эти годы они с Пожаром перестали быть друзьями. «А-а, – протянул он как-то обречённо и Цай понял, что он всё время помнил об их договоре. – Приехал взыскать долг?.. Так я тебя огорчу, денег у меня нет». Хоть он и предполагал, что получит такой ответ, стало как-то не по себе. Однако отступать Ву не собирался. Ему сейчас позарез нужна была любая помощь. – Тогда сделай мне одолжение, – попросил он, предоставляя Арту возможность отделаться от явно тяготившего его долга. *** Разговор не занял много времени. Госпожа Бу провела для Малкольма небольшую экскурсию по магазину и уже показала, где следует оставить обувь. Вслед за ней полицейские прошли в просторную чайную с тёплым полом, покрытым ковролином, поверх которого лежало несколько небольших овальных ковриков. Всюду были разложены яркие подушечки и стояли столики, едва достающие до середины голени. Несколько зон отделяли ширмы весьма разнообразных конструкций, ещё пара располагалась в алькове на небольшом возвышении. Тут было всего понемногу: полочки с книгами, бумажные фонарики, картины в замысловатых рамах, весьма натуральная имитация окна, за которым цвели глицинии, и даже сидящая статуя Будды, которую со спины можно было принять за человека. Сегодня божество получило в качестве подношения живые цветы. Госпожа Бу обратила внимание гостей на других обитателей чайной, а именно на целый стеллаж, населённый чайными духами. – Пригласите кого-нибудь из них, молодой человек? – предложила она Маку, чтобы не нарушать волшебную атмосферу. – Советую чайного слоника, – шепнул ему Ву, но госпожа всё равно услышала. – Слоник – отличный выбор! – пропела она, снимая глиняную фигурку с красной шёлковой подушечки. – Он приносит покой и делится мудростью. Благодаря прижатым ушкам и положению хобота слоник напоминал воздушный шарик на коротеньких ножках, только сделанный из молочного шоколада. Весь такой гладкий и округлый со всех сторон, он кокетливо смотрел куда-то влево. Госпожа Бу погладила его, как живого, а потом протянула Маку. – Покой бы мне и правда не помешал, – тот забрал его бережно как волшебную лампу. – Ни слова больше, – проворковала девушка, пуская в ход всё своё природное обаяние. – Сейчас госпожа Бу обо всем позаботится. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома! Они выбрали место на возвышении, подальше от других посетителей. Вскоре госпожа принесла термос, а потом чайную доску, на которой уже было расставлено всё необходимое. Зная, что Ву умеет обращаться с посудой и чаем, она не стала предлагать свои услуги, а только пообещала, что будет рядом, если только им что-то понадобится. – Оставлю Вас троих, – полушутливо сказала она напоследок, когда Ву уже поднёс к лицу коробочку с чаем. Это были звонкие красновато-бурые комочки улуна с непередаваемым фруктово-бисквитным ароматом. Ву передал чай Маку и прогрел посуду, не претендуя на церемониальное действо. Если кто в семье и умел превратить чаепитие в театрализованное представление, так это его сестра, каждый раз привносящая что-то новое в чайное пространство. – Как у Вас здорово получается, – восхитился тем не менее Мак, наблюдая за нехитрыми манипуляциями Ву. – Почти как у лейтенанта Харпера! Цай удивился. Конечно, он видел коробку с китайской надписью: «Чайник» в кухонном закутке, но думал, она принадлежит кому-то из другой смены. Ли как-то не вязался с увлечением чайной церемонией, сказать по правде, Ву и сам не слишком этим заморачивался. Наверное, начальник довольствовался тем, чтобы изредка заваривать приличный чай в чайнике объёмом с кружку. – Мне кажется, всё это жутко сложно, – вздохнул практикант, ёрзая на подушечке. Кажется, он впервые встретился с Ву взглядом. – Вовсе нет, – возразил Цай и, попытавшись обжечься, потёр пальцы. – Если тебе интересно, госпожа Бу с удовольствием тебя научит. Чай подействовал на Мака успокаивающе. После третьего пролива Ву пытливо посмотрел на разомлевшего среди подушек парня, который ещё недавно не мог привыкнуть к тому, что вместо привычных стульев сидеть приходится прямо на застеленном подиуме. – Я же просил, не спрашивать, – надулся тот, поймав взгляд детектива. – Это не я, – Ву полил фигурку чаем, отчего та глянцево заблестела. – Это всё чайный слоник. – Вы всё равно узнаете, – пробубнил Мак. – Если бы не я, мама никогда бы не встретила детектива Гривза…