H.O.P.E.

      — Не трогай. Я сам, — рыжий резко подался вперёд и зашипел от боли.       — Тише, сейчас…       Тянь передал ему губку, смоченную водой, и поморщился от вида чужих кровоточащих ран и острой боли в коленях. На кафельной плитке стоять неудобно и холодно, хотя он был готов терпеть.       — Вот, держи, вот так… только осторожно!       Гуаньшань стиснул зубы, когда на рану попала вода.       — Блядь, рыжий… Как же так? — Хэ Тянь снова не смог сдержаться.       — Помолчи, — Гуаньшань зажмурился и провёл губкой прямо по ожогу, смывая грязь.       — Дай помогу, — Тянь проигнорировал шипение в ответ и распаковал тюбик с заживляющим средством из картонной упаковки. — Ты сзади не видишь. Дай, ну пожалуйста, Шань…       — Я же сказал — иди домой…       Придурок еле стоял на ногах, но всё ещё сопротивлялся. Хэ Тяню было физически больно смотреть и чувствовать весь ад, через который прошёл Мо, но он хотел запомнить всё до мельчайших деталей, чтобы призвать того, кто это сделал, к ответу.       Но потом.       Сейчас он должен быть рядом и помогать.       — Всё хорошо, вот так, потерпи, — Тянь забрал губку из чужих ослабевших пальцев и принялся промывать раны сам.       Гуаньшань упёртый? Так он тоже. Хоть в этом оба похожи, как две капли воды.       Задержав дыхание, Хэ Тянь наклонился над следом от ожога на шее и запретил себе представлять, как рыжий его получил. Хотя картина перед глазами стояла такая, что он уже скрипел зубами от слепой ярости по отношению к тем, кто это сделал.       Рыжий дёрнулся, когда на открытую, очищенную от грязи рану попало средство. Тянь рефлекторно схватил его за руку, другой упрямо продолжая обрабатывать.       — Сука… больно! Горит огнём… — скулил Шань.       — Потерпи… потерпи, родной, почти всё. Ты молодец! Ты такой молодец, рыжий, ты хоть в курсе? Я таких, как ты, в жизни не встречал! Таких смелых, честных, таких крутых…       Хэ Тянь нёс лютейшую хуйню, однако это работало. Гуаньшань сидел смирно и обработать повреждённую кожу удалось почти полностью. Однако у них не нашлось пластырей, чтобы заклеить рану, а на теле рыжего были ещё. Очевидно, он бы не дал коснуться себя в других местах — и без того сидел на пластиковой табуретке в ванной в одних трусах. Это было много для их уровня хромающей дружбы-привязанности, но останавливаться Хэ Тянь сегодня не планировал.       В страхе за рыжего он обещал себе, что не будет спать и проведёт у его постели всю ночь, не сомкнув глаз до самого рассвета, пока не убедится, что Гуаньшань по-настоящему в безопасности и отдыхает.       — Вроде всё, — Тянь оглядел плоды своих стараний. В некоторых местах кожа была содрана до мяса, но красные участки покрылись слоем заживляющей мази. — Там у тебя ещё синяки и царапины… грязное всё…       Рыжий тяжело вздохнул и наклонился вперёд за шлангом. Хэ Тянь помог переключить воду и настроил подходящую температуру. У них обоих тряслись руки, а ещё Тяня, кажется, колотило целиком, но он уже привык. Собственное физическое состояние волновало куда меньше, чем состояние Мо, который сейчас лил воду себе за спину. Его трусы намокли, впрочем, постепенно намокло всё, включая спортивные штаны Хэ Тяня и его носки. Он так и сидел перед Гуаньшанем на коленях, не в силах пошевелится.       От рыжего за километр несло каким-то болотом. В коротких волосах были заметны травинки и соринки. Тянь протянул руку и вытащил парочку. В ответ на это Гуаньшань поднял голову и, наконец, встретился с ним взглядом.       Всё тело снова обдало холодом.       Это было неизвестное, пугающее чувство, которое Хэ Тянь затруднялся охарактеризовать. В нём заключался не только страх, но и растерянность, пополам с сожалением и метанием от мыслей, как ему помочь? У Мо в глазах полопались сосуды. Он плакал, но разве можно так сильно, чтобы белки почти полностью стали красными? Это определённо не было изначальной причиной, но Тянь отчаянно не хотел связывать след на шее с тем, что видел в глазах напротив.       — Тебя… душили? — однако слова сорвались с языка быстрее, чем он сообразил их тяжесть.       Гуаньшань не ответил и уставился куда-то в пол. Напор воды был достаточным, чтобы вокруг слива образовалась воронка, в которую утекали кусочки грязи с его тела.       Хэ Тянь сегодня тоже плакал. Он впервые не смог сдержать эмоций, но им обоим было не до стыда.       — Я не хочу говорить об этом, — твёрдо и отчетливо заметил рыжий.       — Хорошо, — Тянь неуверенно кивнул.       Он схватил губку, всё также стоя на коленях, переместился к Мо за спину и принялся осторожно смывать разводы от грязи.       Они никогда не были так близки в молчании: сегодняшняя тишина обезоружила обоих. Гуаньшань выглядел разбитым и переломанным, словно фарфоровая кукла. Синяки и кровоподтёки на его бледной коже заставляли Тяня прикусывать губы каждый раз, когда он с осторожностью проходился по ним губкой, вымывая грязь. Ему хотелось спросить — не больно ли он это делает? Но рыжий всё равно не ответил бы. Он умел терпеть, как никто другой, и Тянь всегда восхищался этим его качеством, однако теперь хотелось, чтобы он хоть ненадолго прекратил.       Было ли эгоистичным желание Хэ Тяня стать своего рода спасательным жилетом для Гуаньшаня? Хотел ли он таким образом заполучить всё его внимание себе?       Или тут было что-то большее? Намного большее, чем простое беспокойство.       Это чувство напугало Тяня ещё когда они с рыжим столкнулись в коридоре перед квартирой. Он ведь собирался сказать, что Гуаньшань вовсе не является неполноценным. Хотел извиниться за грубость, просто побыть рядом… а что теперь? Увидев безысходный ужас в чужих глазах, Тянь буквально ощутил его физически на долю секунды и сам чуть не умер. Ему хватило одного лишь взгляда, чтобы прочувствовать и услышать страшную боль. Он оказался рядом быстрее, чем подумал об этом. Гуаньшаня хотелось защитить, и он сделал единственное, что мог. Обнял, мысленно изо всех сил стараясь впитать в себя весь этот кошмар. Гуаньшань говорил ужасные вещи, пытался оттолкнуть его, но Хэ Тяню было плевать, даже если бы Мо в этот момент его по-настоящему ударил.       В нём боролись противоречивые чувства.       «Боже, как я тебя люблю», — думал он. — «Дьявол, как я хочу убить того, кто посмел сделать с тобой такое».       Гуаньшань не протестовал, когда они вместе вошли в квартиру. Ему действительно было плохо и требовалась помощь. Хэ Тянь предоставил эту помощь без лишних слов. Рыжий выглядел маленьким и хрупким: таким, что не верилось, будто он мог дать кому-то отпор. Но Тянь не сомневался: те, кто сделал это с ним, тоже не ушли без травм.       — Давай помогу, — он подал руку, когда рыжий поднимался с пластиковой табуретки.       — Не надо! — тот отмахнулся, но в этот же самый момент чуть не поскользнулся на мокрой плитке.       — Эй, Шань, — Хэ Тянь помог ему удержать равновесие. — Всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо.       Рыжий вперил в него слегка ошалелый взгляд, сглотнул, а потом закашлялся.       — Наклони голову, пожалуйста. Обопрись об меня. Волосы тоже надо промыть.       Тянь не хотел, чтобы Гуаньшань стыдился. Не было ничего срамного в том, как он выглядел. Дерьмо случается, и хорошо, что теперь они вместе, потому что иначе и быть не должно.       Он промыл рыжие волосы, стараясь, чтобы вода из душевой лейки не попала на обработанную поверхность кожи. Затем осторожно отступил назад и подал полотенце.       — Где у тебя бельё? — спросил он, когда Мо принялся вытираться.       — Верхний ящик комода, — спустя несколько секунд всё-таки ответил тот.       Этой ночью они говорили очень мало, но Хэ Тянь изо всех сил старался дать понять, что не собирается просить большего. Он просто был рядом, когда Гуаньшань переоделся и вышел из ванной.       Он был рядом, когда рыжий лёг на кровать у себя в комнате, и потом отлучился, чтобы привести в порядок ванную и коридор. Разобраться со стиральной машинкой не составило труда. Тянь запихнул туда всю грязную одежду рыжего, свою футболку, испачканную в крови и полотенца, которые они извозили в процессе мытья.       Он даже вытер пол.       А затем молча вернулся к рыжему в комнату, чтобы застать того лежащим на подушке с открытыми глазами в полумраке.       — Поспи, — шепнул Тянь, осторожно присаживаясь на краешек кровати.       — Не могу, — прохрипел Гуаньшань в ответ.       — Давай сделаю тёплый чай?       — Можно просто воду… — смущённо пробормотал Мо ему вдогонку.       Тянь уже был на кухне и быстро сориентировался, где у госпожи Мо хранятся чашки. Он заварил некрепкий чай из пакетика и разбавил половину простой водой.       — Держи.       Мо сел в кровати, укрыв ноги одеялом, и прислонил к стене подушку. Хэ Тянь не стал включать свет: если рыжий не сделал этого сам, значит, ему было так комфортно.       — Спасибо, — наконец произнёс Гуаньшань после того как сделал глоток.       Тянь ничего не ответил, однако залез в кровать с ногами и придвинулся к Мо так, чтобы их плечи соприкоснулись.       Они сидели в тишине, пока рыжий допивал чай.       Затем Тянь отставил пустую кружку на стол и вернулся в кровать, устроившись точно так же.       Гуаньшань прерывисто вздохнул и шмыгнул носом, по всей видимости, пытаясь подобрать слова.       — Тебе не нужно ничего объяснять, — начал Хэ Тянь вместо него. — То, что случилось — неправильно и жутко, но тебе незачем оправдываться и рассказывать всё в подробностях. Теперь всё хорошо. Ты дома. И… ты будешь в порядке, Гуаньшань.       Рыжий коротко пожал плечами.       — Я тебе верю, — Тянь, наконец, ответил словами на вопрос рыжего, который тот задал ещё в коридоре.       Несколько часов назад он сделал это иначе, на эмоциях, едва себя контролируя, и теперь надеялся, что Мо поймёт его правильно.       — И в свою очередь мне бы очень хотелось, чтобы и ты поверил, — Хэ Тянь повернул голову, с радостной надеждой отмечая, что рыжий смотрит на него в кромешной темноте. — Поверил, что я всегда буду рядом. На твоей стороне, какое бы дерьмо не случилось. Договорились?       В тишине было слышно, как Гуаньшань сглотнул и перестал двигаться. Даже не дышал какое-то время, вероятно, раздумывая над ответом.       Наконец, когда глаза Тяня окончательно привыкли к темноте, и он уже различал контуры чужих губ, рыжий кивнул.       Грудь затопило волной тепла от ощущения долгожданного облегчения. Хэ Тянь был счастлив, что они рядом. Что Мо в безопасности. Что не оттолкнул его и не сделает этого впредь.       Гуаньшань отвернулся и снова принялся смотреть перед собой. Их плечи тесно соприкасались: оба были без футболок, и Тянь чувствовал жар, исходящий от чужой кожи. Его собственная слегка вспотела. Одеяло сползло с рыжего, оголив часть груди и живот.       Очень хотелось его потрогать. Почувствовать целиком, прижаться щекой и услышать биение сердца. Темнота обостряла ощущения и заставляла фантазию работать на полную катушку, но усталый от переживаний разум всё равно нашёл силы, чтобы осадить её.       Не сейчас и не здесь. В этой комнате в данную минуту нет места грязным мыслям.       Он его любит. Он здесь для него.       Дыхание Гуаньшаня заметно выровнялось, он согрелся и начал клевать носом. В конце концов Тянь осторожно уложил его на бок и сполз с кровати на пол, устроившись рядом. Ему было тепло и уютно даже таким образом.       В конце концов он уснул, пообещав себе подумать обо всём как следует, но завтра.       И проснулся от странного, щекочущего ощущения где-то в затылке.       Что-то засело в волосах и сильно хотелось стряхнуть это ладонью. Заспанный мозг не сразу дал чёткую характеристику беспокоящему объекту.       Хэ Тянь приоткрыл один глаз, увидел перед собой письменный стол Мо и ощутил боль в затёкшей от неудобной позы пояснице. А затем сообразил, что в волосах не какой-то жук, а чужие пальцы. Рыжий касался его очень осторожно, отчего и создавалось впечатление, что это муха или какое-то другое насекомое.       Тянь постарался не подать виду, что проснулся, быстро закрыл глаза и задержал дыхание, прислушиваясь к окружающей обстановке. Было очень тихо. Ни возни соседей, ни шума с улицы. По всей видимости стояло ещё очень раннее утро.       Движения ладони Мо стали чуть смелее: он пропустил прядку волос Тяня сквозь пальцы и вернулся обратно, сделав то же самое со следующей.       Может, ему было любопытно, а, может, это рыжее чудо действительно любило потаскать его за волосы…       Хэ Тянь не сдержал улыбки.       «Всё хорошо», — сказал он себе мысленно. — «У нас с тобой всё обязательно будет хорошо».       Гуаньшань убрал ладонь, и Тянь, наконец, позволил себе глубокий вдох.       — Доброе утро, — тихо прошептал рыжий сверху.       — Доброе, — ответил Тянь. — Принести воды?       — Себе тоже налей, — неуверенно пробормотал рыжий. — Там кофе. В верхнем шкафчике. И молоко в холодильнике.       — Спасибо, я всё найду.       Тянь поднялся на ноги, разминая затёкшие от неудобной позы конечности и повернулся к Мо.       В комнате были задёрнуты шторы, но света всё равно хватало, чтобы оценить, насколько тот был плох. Его счастье выглядело, как несчастье.       — Не пялься, — Гуаньшань, видимо, расценил пристальный взгляд по-своему.       — Эй, — Тянь опустился на кровать и наклонился вперёд. — Всё хорошо. Слышишь? Прекрати думать всякую дичь.       Гуаньшань привычно нахмурился, однако уже не напрягался, как это бывало раньше при малейшем вторжении Тяня в его личное пространство.       — Ты выглядишь хуёво, — Тянь констатировал очевидное. — Но всё это заживёт.       — Ага, — рыжий отвернулся к стене, тем самым знаменуя окончание разговора.       Хэ Тянь вышел в кухню, сделал чашку чая для Гуаньшаня и кофе для себя. Вернувшись, он застал рыжего всё в той же позе.       — Мама придёт в девять, — констатировал тот тихим, севшим голосом.       — Скажешь ей, что заболел. У тебя есть водолазка?       Мо неуверенно кивнул.       — Надень. Больничный я тебе обеспечу, хорошо? — Тянь сделал глоток кофе и подумал, что пиздец, как хочет курить.       — Откуда? — Гуаньшань тоже пригубил чай.       — Договорюсь с братом. Съездишь в госпиталь, там все сделают по высшему разряду. Дома придёшь в себя. Только маме ничего не говори.       — Само собой, — рыжий хмыкнул.       Тянь пошарил по карманам и вспомнил, что пачка осталась в сумке, которую он вчера бросил в коридоре. Он вышел, оставив рыжего наедине с собственными мыслями. Затем вспомнил про белье в стиральной машинке и развесил то на балконе. Его футболка была влажной и мятой, но сейчас было абсолютно плевать на собственный внешний вид. Он заглянул в комнату опять и, подхватив чашку с кофе, вышел на лестничную площадку.       Брат ответил с третьего гудка. Убедившись, что с Тянем всё в порядке, он нехотя согласился договориться с их семейным врачом, чтобы тот принял Мо в частной клинике. За разговором Хэ Тянь скурил две сигареты и прикончил кофе. Желудок скрутило болезненным спазмом. Он подумал, что Гуаньшань, должно быть, тоже голодный.       — У тебя есть пожрать? — поинтересовался он, вернувшись.       Рыжий обнаружился в ванной. Он уже переоделся и рассматривал своё лицо в отражение зеркала.       — Я не хочу.       — Да или нет? Нельзя голодать.       — Тянь, — Гуаньшань обернулся к нему и тот снова рефлекторно вздрогнул.       Мо был бледный, как смерть. Глаза выглядели всё также хуёво. След на шее теперь скрывался за воротником, а вот разбитую губу скрыть было трудно.       — Я отмечусь в школе, а потом прикинусь больным и заеду за тобой, — безапелляционно заметил Хэ Тянь.       — Опять прогуляем, — рыжий говорил будто не своим голосом, и это звучало по-настоящему страшно.       Хэ Тянь злился с каждой минутой, но не на него, а на обстоятельства, против которых в данную минуту был абсолютно бессилен. К тому же оставлять Мо одного в таком состоянии совершенно не хотелось.       Он подошёл ближе и коснулся его плеч.       — Ты подождёшь меня? Скажешь маме, что заболел и поедешь в больницу.       Гуаньшань посмотрел сначала на руки Хэ Тяня, а затем на него самого и вдруг робко подался вперёд.       Это было выше его сил. Тяня выворачивало изнутри от любви и жалости. Его рыжий стоял ближе, чем когда-либо. Сломленный, абсолютно безоружный и беззащитный.       Всё это блядски неправильно.       Так не должно быть.       Хэ Тянь осторожно притянул Мо к себе и обнял так нежно, как мог.       — Всё хорошо, Гуаньшань, — прошептал он, чувствуя, как чужие ладони стискивают ткань футболки у него на спине. — Всё хорошо, я с тобой.       Он понимал без слов — так выглядел чужой крик о помощи.       — Отдохни. До прихода мамы. Кино посмотри или книжку почитай, окей? Я быстро вернусь.       Рыжий отстранился и кивнул, глядя куда-то в сторону. Как оказалось, Тянь вчера пропустил след крови на выключателе, по которому ударил, когда они с Мо ввалились в ванную.       — Упс, — он быстро стёр его ладонью и сполоснул руки в раковине.       Гуаньшань не произнёс больше ни слова. Тянь дождался, пока он запрёт за ним дверь, и стремительно сбежал по ступенькам лестницы, на ходу споткнувшись об арбуз, который кто-то оставил при входе.       — Цзянь И, — он набрал блондинчику уже когда был во дворе. — Слушай максимально серьёзно. С рыжим всё в порядке, он дома, но в школе не появится. Учителям скажи, что заболел. И да, найди того лысоголового. Цунь Тоу, кажется? Ему тоже скажи, что всё в порядке. Я? Все супер. Не волнуйтесь. Позже будут детали. И ещё… помониторь слухи. Если увидишь Шэ Ли или кого-то из его прихвостней, дай знать, хорошо?       При всей своей пизданутости Цзянь И являлся тем, на кого безусловно можно было положиться, и Хэ Тянь не сомневался в этом ни секунды.       Он добрался до школы и двинулся прямиком в учительскую. Слезная история об отравлении сработала, видимо, Тянь и вправду выглядел бледным и уставшим: сказались нервы и недосып.       Отметившись, он выбежал на улицу, перевёл дух и вызвал такси. По дороге ему набрал брат, чтобы сообщить, что врач ожидает их после двенадцати.       Хэ Тянь нервно барабанил пальцами по коленке всю дорогу до дома Гуаньшаня.       Он совсем забыл, что тот заблокировал его номер и выдохнул с облегчением, когда заметил рыжего на ступеньках крыльца. На нём была водолазка, а поверх той накинута лёгкая ветровка. На голове кепка — издалека и не скажешь, что с парнем что-то не так.       Тянь попросил водителя посигналить. Мо обернулся на звук и неуверенно двинул в сторону машины.       — Как мама? — поинтересовался Хэ Тянь, когда рыжий сел рядом.       — Нормально, — хрипло ответил тот.       Они не говорили всю дорогу до больницы, но это не казалось чем-то неправильным. Просто Гуаньшаню так было проще, а Тянь всё понимал.       Врач действительно принял Мо без вопросов. Хотя неизвестно, о чём они говорили за закрытыми дверьми: Тяню пришлось дожидаться снаружи. Прошло около получаса, прежде чем рыжий вышел. Он выглядел заметно лучше и сжимал в руках листок со штампом организации.       — Дали больничный на три дня. Врач сказал, что сообщит в школу.       — Он клёвый, да? — Хэ Тянь поднялся со скамьи.       — Нормальный, — нехотя ответил Гуаньшань.       На улице было тепло и светило солнце: подходящая погода для прогулки, но Тянь не спешил предлагать пройтись и хотел сначала понаблюдать за рыжим.       — Мама сейчас, наверное, спит, — вдруг заметил Мо.       — Не хочешь будить? — подыграл Тянь, радуясь, когда рыжий едва заметно кивнул. — Тут недалеко есть кафе. Давай поедим?       Он понимал, что вопрос финансов для Гуаньшаня сейчас актуален, как никогда, но ему и самому хотелось позавтракать хоть чем-нибудь.       — Деньги потом отдашь, — небрежно обронил он, направившись дальше по улице.       У Мо, по сути, оставался выбор послать его нахуй и не идти, но к счастью он довольно быстро двинул следом.       В кафе предлагали европейские варианты перекуса, и они выбрали омлет с тостами. Хэ Тянь взял ещё кофе, а Гуаньшань попросил чай.       — Забери, врач сказал, что мне сейчас жёсткое нельзя, — он подвинул к нему тарелку с тостом.       — Хорошо, — Тянь посмотрел на омлет рыжего напротив. — Точно наешься? Можем взять вторую порцию.       — Я вообще не очень-то голоден, — пробормотал тот, однако умяв еду довольно быстро.       Когда они закончили и допивали напитки, Хэ Тянь всё-таки не удержался.       — Слушай, вчера, когда я искал тебя, набрёл на магазин, где ты работаешь, и хозяйка сказала…       При этих словах Гуаньшань нахмурился и помрачнел. Его настроение раскачивалось, как маятник: от спокойствия, к раздражённости и тревоге.       — Корова она бессердечная, — выругался Тянь. — А ты найдёшь другую работу.       — Школьников не везде берут, — пробормотал рыжий.       — Подработок много. Помнишь я таскал тебя в модельное агентство?       — Это была разовая акция, — Мо отпил немного чая и поморщился, проглатывая.       Было видно, что даже пить ему неприятно, и у Хэ Тяня руки чесались найти тех, кто избил его, и собственноручно переломать им все кости. Брат всегда учил не вестись на поводу эмоций, и Тянь старался следовать этому совету, но в данную минуту терпел с трудом.       Он очень рассчитывал, что ребята узнают что-то в школе. Оставалось лишь дождаться окончания занятий.       Рыжий вот уже минуты две нервно теребил в руках салфетку. Он почти изорвал её в клочья, прежде чем Хэ Тянь всё-таки спросил.       — Переживаешь из-за посещаемости?       Гуаньшань бросил на него один короткий взгляд, по которому можно было догадаться, что Тянь попал в цель.       — Я рюкзак потерял, — стыдливо пробормотал рыжий.       — Где? — удивился Хэ Тянь. — Хочешь, пойдём поищем?       — Не получится.       — Может, пройтись, где ты вчера был?       — Я же сказал не получится! — раздражённо воскликнул Мо и осёкся. — Блядь…       — Что? — Тянь подался вперёд, ближе, насколько то позволял стол и тарелки.       — Просто забей. У меня больше нет рюкзака и учебников.       Хэ Тянь заткнулся и прикусил щёку. Не срываться, терпеть и не задавать лишних вопросов было очень тяжело. Кто-то украл его рюкзак? Но зачем кому-то сдался рюкзак с учебниками? В голове вертелись разные варианты: судя по состоянию рыжего, прошлой ночью тот не смог дать отпор в полной мере. Тянь знал лишь одного человека, который преследовал Гуаньшаня из чистого принципа, но боялся называть сейчас имя Змея вслух. Для этого нужно было дождаться хоть какого-то подтверждения от блондинчика.       — Тянь, даже не думай в это лезть, — заметил рыжий, когда они расплатились по счёту и вышли из кафе на улицу.       — Эй, я же ещё ничего не говорил, — тот поднял руки в защитном жесте.       — Но ты подумал, — рыжий обогнал его и пошёл чуть впереди.       — Как ты меня хорошо знаешь, — Тяню действительно было тепло от одной только мысли об этом.       — Я серьёзно. Не лезь в мои дела.       — И не собирался, я только помог вчера!       Рыжий резко остановился, и Хэ Тянь чуть не врезался ему в спину. Они были возле автобусной остановки на оживлённой улице. Недовольная толпа спешащих на ланч офисных работников принялась огибать их с обеих сторон.       — За это я уже сказал спасибо, — Мо выглядел чересчур напряжённым.       Тяню захотелось хоть как-то разрядить обстановку, ведь он чувствовал себя лучше, потому что наконец-то успокоился. Рыжему ничего не угрожает. Он вообще чувствовал себя гораздо лучше, когда они были вместе.       — Давай помогу с домашкой? — с улыбкой предложил он. — Мы будем тихо. Твоя мама даже не услышит!       — Ты реально планируешь опять сидеть у меня дома? — на лице Гуаньшаня отразилось искреннее удивление.       Наглости Хэ Тяню было не занимать, поэтому он улыбнулся ещё шире. И ещё шире, когда Мо фыркнул, продолжив идти вперёд. Он не сказал нет.       Они действительно шли к нему домой.       В итоге Тянь конечно же уговорил рыжего взять такси и даже затащил в супермаркет по дороге, но эти приятные детали радовали душу. Привычное ворчание и закатывание глаз были для него в удовольствие.       Когда они приехали госпожа Мо спала: дверь в её комнату была плотно прикрыта, и Гуаньшань прислонил палец к губам, пробираясь к себе на цыпочках.       Разложив купленные закуски на кровати, Тянь вывалил свои учебники с тетрадками рядом. Похоже, Мо всё это время ожидал подвоха, но, так и не сообразив, что к чему, принялся невозмутимо снимать обёртку у шоколадки.       Кажется, Хэ Тянь и вправду находил милым, что они просто сидели рядом в одной комнате и поедали сладости. Он вдруг подумал, что ни разу не делал домашнее задание с кем-то.       Гуаньшань протянул руку к его тетрадке по алгебре. Тянь заинтересованно покосился в его сторону, и тот сразу же перестал.       — Она не кусается.       — Блядь, да иди ты! — огрызнулся рыжий, отворачиваясь, и Хэ Тянь тихонько рассмеялся.       Мо сидел на собственной подушке, скрестив ноги по-турецки. Водолазка ему очень шла, но Тянь побоялся сделать комплимент.       В конце концов домашнее задание всё-таки начали. Под хруст чипсов, которые Тянь купил себе, дело пошло быстрее. Гуаньшань записывал решения за ним в пустую тетрадь и ворчал, если Хэ Тянь решал слишком быстро. Приходилось останавливаться и объяснять. Параллельно он отвинтил крышку у бутылки с газировкой и, не думая, приложился к горлышку. Спохватился лишь когда то же самое, не глядя, проделал Мо.       Почему-то вспомнился их поцелуй, за который теперь было стыдно. Хэ Тянь умел быть долбоёбом, когда пытался что-то доказать и тот случай — прямое тому свидетельство. Сейчас он бы сделал иначе, но время не вернуть назад.       — Ты чего завис? — рыжий постучал ручкой по тетрадке.       — Задумался, — Тянь потянулся и упал на кровать спиной.       — Эй, нашёл время разлёживаться.       — У меня ноги затекли, — в этом была лишь часть правды.       На самом деле Хэ Тяню просто нравилось валяться в постели Мо. Это был чистой воды фетишизм, за который он даже не испытывал стыда. Дышать запахом Гуаньшаня, находясь так близко — стало для него идеальным наркотиком со сложным синдромом отмены. Чем больше, тем хуже и зависимость уже такая, что не поможет ни один врач.       Внезапно на телефон посыпались уведомления и ему пришлось сесть. Рыжий сделал вид, что это не его дело и уткнулся в учебник, пока Тянь изучал информацию, которой в изобилии делился Цзянь И.       — Ты сегодня больше никуда не пойдёшь? — спросил он Гуаньшаня, когда оторвался от телефона.       — А что? — тот нахмурился.       — Посиди дома. Я завтра зайду, — Хэ Тянь в спешке слез с кровати и нацепил олимпийку.       Было видно, что Мо так и подмывает спросить, куда он, но парень держался молодцом. Уже когда Тянь напяливал кроссовки, рыжий лишь тяжело вздохнул, провожая его взглядом.       Говорить, в чём дело, не хотелось. По крайней мере до тех пор, пока он лично не убедится.       «Я слышал, что Шэ Ли в больнице и проведёт там дня три. Его дружки в столовой хвалились каким-то пожаром на лодочной станции. Это неподалёку от парка. Можем сходить туда после уроков».       Хэ Тянь не собирался ждать окончания занятий и написал, что пойдёт первым. Цзянь И сообщил, что Цунь Тоу поедет с ними. Условились дождаться друг друга уже там.       Последние несколько метров до места встречи Тянь проделал бегом. Пепелище и обгоревший каркас лодки было видно издалека. Всё вокруг выглядело заброшенным: неудивительно, что вчерашней ночью сюда никто не пришёл. Рядом с лодочной станцией был небольшой причал и возвышение, по всей видимости, служившее смотровой площадкой. Река в этих местах была глубокой, кажется, тут даже разводили рыбу когда-то.       Хэ Тянь медленно осмотрел всё, чтоб было вокруг лодки. Песок, перемешанный с камнями был испещрён следами от многочисленных ног. Они вели от самого берега до лодки и вокруг.       Присмотревшись к пепелищу, Тянь вдруг различил жёлтые лоскуты какой-то ткани. Он подошёл ближе, подобрал сломанную доску и поковырял пепел.       В золе нашлись слегка оплавившиеся пластиковые крепления, похожие на те, что были на рюкзаке. Вскоре он подцепил остатки лямки, увидел под ними обгоревшие тетради и стиснул зубы, соображая, что рюкзак Мо не потерял. Его сожгли.       Оставив весь этот уже бесполезный мусор, Тянь двинулся дальше, внимательно присматриваясь к следам на песке. Он нашёл цепь, точь-в-точь, как в лодке. Видимо, она была взята оттуда.       Цепь валялась в небольшой ямке. По форме похоже, что здесь кто-то лежал, но Тянь старался не думать о плохом. Он различил следы крови и сглотнул вязкую, густую слюну, комом вставшую в горле. Наконец, все детали пазла сложились воедино.       — Сука… — процедил Хэ Тянь и упал на колени.       Цепь лежала под ним, и перед глазами моментально встала картина, как Шэ Ли берёт её из лодки. Раз там был пожар, то металл скорее всего нагрелся.       — Какая же ты сука… — глазам стало горячо, и Тянь крепко зажмурился.       Ожоги и раны на шее из-за этого. Гуаньшаня душили раскалённой цепью прямо здесь, на берегу.       Он посмотрел на реку прямо перед собой: многочисленные следы вели к воде. От Гуаньшаня пахло болотом — неужели он пытался спастись и прыгнул? Тянь не знал, умел ли рыжий плавать. Как не знал и последовательности событий. Может, его сперва столкнули, а уже потом поймали на берегу…       — Тянь! — голос Цзяня донёсся до него словно издалека.       — Твою мать… что здесь случилось? — это был Чжэнси.       — Всё в порядке? — третий голос, судя по всему, принадлежал Цунь Тоу.       Хэ Тянь попытался было сказать, но в горле всё предательски пересохло. Он так и сидел коленями на песке и смотрел на воду. Ребята подошли сзади и замерли в нерешительности. Спасла сигарета: Тянь сделал одну затяжку и в мыслях немного прояснилось.       — Слушайте… Кто-нибудь в курсе, где тусуется банда Шэ Ли в его отсутствие? — непривычно хриплым спросил он.       — Я видел… — пробормотал Цунь Тоу. — Точно не помню, но могу показать примерный район. По-моему там ещё двор какого-то старого дома.       — Ты собираешься идти к ним? — настороженно поинтересовался Чжэнси и присел на корточки рядом. — Что тут произошло?       — Да, и где рыжик?       — С ним всё хорошо, — Тянь снова затянулся. Он не знал, имел ли право делиться с ребятами тем, что случилось по правде.       — Эй, это не его рюкзак? — глазастый Цзянь И уже шарил в пепле, оставшемся от лодки.       — Блядь и правда! — к нему присоединился Цунь Тоу, и Тянь на мгновение зажмурился, тяжело вздыхая.       — Они на него напали? — тихо уточнил Чжэнси.       Хэ Тянь медленно кивнул.       — Ты собираешься напасть в ответ?       Снова кивок.       — Вот уроды! Как же так можно? Это же личные вещи! — продолжал возмущаться Цзянь И на заднем плане.       — Босс наверняка в ярости! — вторил ему лысый.       Тянь снова вперил свой взгляд в спокойные воды реки. Он сделал ещё несколько затяжек, прежде чем Чжань произнёс.       — Я пойду с тобой.       Он удивлённо повернулся к нему.       — Думаю, дело не обошлось одним рюкзаком, ведь так? — Чжэнси всегда зрил в корень проблемы, и Тянь был рад, что ему не нужно добавлять подробностей.       — Эй, Сиси, куда вы собрались?       — Подскажи-ка район, где тусовались эти пиздюки? — спросил Тянь.       Все замерли в нерешительности, но он пошёл дальше, оставив на усмотрение Чжаня решать, что делать с Цзянем. Цунь Тоу замешкался вместе с ними.       — Ты можешь просто позвать нас! — крикнул Чжэнси ему вдогонку. — Здесь не нужно веских причин!       Тянь знал об этом, но не хотел подвергать опасности всех подряд.       — Что он хочет? — удивлённо спросил лысый. — Я могу проводить, но ты так не темни! Что с Гуаньшанем?       — Он же говорил, что рыжик в порядке, — быстро пояснил Цзянь И. — Эй! Если ты собираешься забить кому-то стрелку, то мы в деле!       — Так, тебя ещё в драке не хватало, — заворчал Чжэнси.       — Драка? — Цунь Тоу, кажется, меньше всех понимал, в чём дело.       — Хэ Тянь! — блондинчик догнал его первым. — Эти ублюдки что-то сделали нашему рыжику помимо рюкзака?       Тот кивнул.       — Чёрт, они реально сожгли его рюкзак! — лысый поравнялся с ним с другой стороны. — Они, конечно, забирали мои деньги на завтраки в младшей школе, но чтобы такое…       — Отведи нас к этим уродам, — процедил внезапно посерьёзневший Цзянь И.       Чжэнси замыкал шествие в молчаливой солидарности.       Хэ Тянь вовсе не предполагал, что окажется в компании. Сейчас ему было всё равно, один он или нет. Куда больше хотелось заставить Шэ Ли страдать, однако тот был в больнице, и главная месть откладывалась на неопределённый срок. Его прихвостней мало кто боялся, поэтому в старый двор ребята заходили с гордо поднятыми головами.       Часть из банды Змея резалась в карты прямо на ступеньках, а другая — бросала мяч в старый, покосившийся от времени баскетбольный щит. Металлические колечки корзины были порваны в нескольких местах и громко звенели каждый раз, когда кто-то забивал гол.       Хэ Тянь молча вышел на середину двора и дождался, пока на него обратят внимание. Их было четверо на шестеро. Небольшой перевес, но не страшно, ведь сегодня у него было жгучее желание сломать кости сразу двум, а то и трём долбоёбам в этой компании.       Драка, как это всегда бывает, началась стихийно, с двух или трёх неосторожно брошенных слов. Банда не была готова к столь резкому повороту событий, и Тяню удалось осуществить задуманное: один из них, которому он удачно вывернул руку, взвыл от боли. Следующий упал плашмя от обыкновенной подножки, и Тянь понадеялся, что он сломает себе спину.       Чжэнси дрался не хуже и быстро помог Цзяню, который махал кулаками направо и налево, наподобие мельницы. Неплохая тактика, но таким образом блондинчик чуть не заехал по челюсти Цунь Тоу и внёс суматоху везде, где только можно.       Их разогнал пожилой дедушка с первого этажа. Он пригрозил вызвать полицию, и банда Шэ Ли ретировалась быстрее, чем фраза была произнесена до конца.       — Пожалуй, дед так уже делал, — запыхавшись, проговорил Чжэнси. — Лучше нам тоже валить.       Они кое-как добрались до магазина поблизости и остановились, чтобы перевести дух.       — Все целы? — первым делом поинтересовался Тянь.       У него горела щека, и он только сейчас заметил, что ублюдки порвали ему олимпийку. Цзянь И разбили губу, и Чжэнси в данную секунду вытирал ему кровь рукавом толстовки. Цунь Тоу заполучил смачный фингал.       — Целы, — ответил лысый, оглядев всех. — Это было круто!       — Согласен! — Цзянь И принялся повторять те же самые движения. — Как я их, Сиси? А? А?!       — Угомонись уже, — тот вдруг рассмеялся.       — Когда Змей узнает, у нас будут проблемы, — Цунь Тоу уселся прямо на ступеньки возле входа в супермаркет. — Блядь, мне нужен лёд.       — Сейчас, — Тянь зашёл внутрь и вежливо попросил продавщицу дать им немного воды.       Рассмотрев пострадавших на улице, добрая женщина разрешила им воспользоваться туалетом для персонала. Пока все приводили себя в порядок, Хэ Тянь вышел на улицу и проверил телефон.       «Ты у меня сумку забыл», — гласило сообщение от Гуаньшаня.       Он мысленно поправил себя, что сделал это вовсе не по собственной рассеянности. Лишний повод вернуться к Мо был очередной дозой, против которой Тянь ничуть не возражал.       «Я сейчас зайду и заберу», — написал он в ответ и посмотрел на остальных.       Ему в голову вдруг пришла потрясающая мысль.       Разумеется, все поддержали инициативу с восторгом и вскоре госпожа Мо с небольшой оторопью во взгляде стояла перед ними на пороге.       — Мама? — из квартиры донёсся голос Мо. — Кто там?       — Т-твои одноклассники, — пробормотала женщина, всё же пропуская их внутрь.       — Не волнуйтесь, всё в порядке! — попытался заверить её Чжэнси.       — Мы не одноклассники, мы его друзья! — гордо заявил Цзянь, ловко выпрыгивая из ботинок. — Рыжик, ты где?!       Тот показался в дверном проёме. Всё в той же водолазке, которая ему очень шла. Уже не такой бледный, но с бесконечным удивлением на лице.       — Может, вам сделать чаю? — робко предложила мама Гуаньшаня.       — С удовольствием, госпожа, спасибо! — Цунь Тоу широко улыбнулся. — У вас льда не найдётся?       Пока все толпились в коридоре, рыжий схватил Тяня за рукав и втащил в свою комнату.       — Это что ещё за херня?! Что у тебя с щекой?!       — Подрался, — тот улыбнулся, готовый позволить Мо всё, что угодно.       — С кем? — Мо оглядел Тяня с головы до ног.       — С пиздюками, — не было сил сохранять серьёзное выражение лица.       — Дебил, блядь, с какими пиздюками?       — Рыжик! Ты заболел? Температура есть? — торнадо по имени Цзянь И, ввалился в комнату следом за Хэ Тянем, едва не сбив того с ног, и принялся тянуть руки к рыжему, чтобы узнать ответ на собственный вопрос.       — Слушайте, мама Мо сказала, что есть зелёный с жасмином, улун и ещё какой-то, я не запомнил, — Цунь Тоу вошёл в комнату за Чжэнси и в помещении мгновенно сделалось очень тесно.       Гуаньшань переводил взгляд с Хэ Тяня на остальных и обратно. Было видно, что он обо всём догадался, но говорить ничего не стал и молча сел на кровать.       — Твоя сумка, — он пнул её ногой.       — Спасибо, — Тянь пнул её дальше под кровать.       — А давайте закажем лапшу?! — предложил Цзянь И, усевшись за письменный стол рыжего.       — Отпразднуем нашу победу! — поддержал лысый. — Босс, ты как?       На мгновение Хэ Тянь всерьёз думал, что Гуаньшань сейчас сорвётся. Выкрикнет, как они все его заебали, выгонит взашей и поминай, как звали. Но тот лишь молча опустил голову, спрятав руки в карманы.       — Придурки, — очень тихо пробормотал он.       Тянь заметил румянец, появившийся на его щеках, и перекинулся взглядом с Цзянь И. Тот понял правильно и потянул Гуаньшаня за рукав, протягивая ему мобильный.       — Выбирай, с каким вкусом! У них сейчас акция, три по цене двух. Если закажем шесть, то это сколько получается будет на халяву?       Тянь осторожно присел на край письменного стола, с наслаждением наблюдая, как его счастье, наконец, возвращается в привычное состояние. Мо заворчал, отвесил блондинчику подзатыльник, но, тем не менее прислушался к совету Чжэнси и скомандовал Цунь Тоу помочь маме и принести чай.       Он посмотрел на Хэ Тяня лишь однажды, и тот был готов поклясться, что увидел невысказанную благодарность, которая выразилась в первой в жизни улыбке.       И, чёрт возьми, у Мо были ямочки на щеках, когда он это делал. Тянь подумал, что когда-нибудь он поцелует каждую, а теперь лишь вернул улыбку в ответ.       Это было много для их хромающей дружбы-привязанности, но куда важнее, что рыжий наконец-то понял: у него есть друзья. Пускай ему всё ещё не было до конца комфортно в их присутствии, и особенно в присутствии Хэ Тяня…       Гуаньшань улыбался. И это было лучше всего.