H.O.P.E.

      — Зайдешь? — Хэ Тянь спросил с опаской, даже не глядя в его сторону, и рыжему стало немного смешно.       — Опять в холодильнике пусто? — он улыбнулся, но лишь на долю секунды, чтобы ещё раз позволить себе насладиться странным, будто немного порочным чувством.       Так нельзя, ведь он прекрасно понимал, насколько сильно Тянь от него зависит. Тем временем брови парня сошлись на переносице, вздрогнули и замерли. Выражение лица сменилось с озадаченного на паникующее.       — Можем заказать доставку? — это прозвучало не то как утверждение, не то как вопрос.       — С тебя пицца, — Мо пожал плечами и пошёл дальше по коридору в кабинет истории.       Их уроки шли на разных этажах, вот-вот должен был прозвенеть звонок, и этому придурку давно было пора. Все уже разбежались: секунду назад они стояли в коридоре совсем одни. Выходит, Тяня настолько ошарашило, что он не смог даже сдвинуться с места?       — Привет, босс! — мысленные умозаключения Гуаньшаня прервал бодрый Цунь Тоу.       — Здарова, — Гуаньшань сел за парту, вытащил новые учебники и вдруг вспомнил, с каким стыдом пришлось признаваться Тяню в отсутствии рюкзака.       Прошло уже три недели. Синяки постепенно сходили, царапины покрылись корочкой. Его лицо больше не выглядело, как посмертная маска, и в целом рыжий чувствовал себя прекрасно, если бы не одно «но».       Ему было сложно привыкнуть к мысли, что кто-то знал о нём больше других. Знал и видел его в самом худшем состоянии из всех возможных. Убирал, мыл, переодевал, лечил и кормил двое суток без лишних вопросов. А потом и вовсе оставил в покое и не доставал даже в школе.       Хэ Тяня словно подменили. Гуаньшань, конечно же, был благодарен ему за столь внезапную тактичность, но в то же самое время, где-то в глубине души, он чувствовал себя неправильно.       «Если я уеду, будет ли он грустить?»       От этой фразы скручивало желудок. Рыжему всё чаще становилось не по себе от предчувствия, что Хэ Тянь не врал, написав это. И пусть его тетрадь по математике больше напоминала идиотские детские комиксы, эта фраза держалась особняком и была перечеркнута множество раз.       Он что-то скрывал.       В голове рыжего медленно, но верно складывался жуткий пазл. Хэ Тянь и раньше пытался его достать, но спустя время это изменилось, и он начал вести себя иначе. Мажор был рядом, помогал, пытался узнать рыжего лучше. Даже вроде стал нормальнее?       Последний эпизод с помощью после драки добил Гуаньшаня окончательно. Ему захотелось ответить добром на добро, поэтому в один прекрасный момент он сам пошёл на контакт.       Через пару дней после инцидента Мо вошёл в столовую и случайно услышал, как белобрысый, Хэ Тянь и Чжэнси что-то оживлённо обсуждали. Рыжий подсел к ним за столик, а Цзянь И, разумеется, полез с какими-то вопросами про сериал. Гуаньшань, к его собственному удивлению, обнаружил, что смотрел его. Это было давно, и он уже не помнил часть сюжета, но ребята активно обсуждали все подробности, а Тянь очень настойчиво просил прекратить.       После обеда он вдруг шепнул Мо, что не хочет спойлеров, и рыжий выдал самое неожиданное, что мог в данной ситуации. Он сказал: «Я бы пересмотрел», и Тянь принял это, как предложение.       На всё про всё им понадобилась неделя. За это время Гуаньшань настолько освоился в чужом фешенебельном лофте, что уже не смущаясь, настраивал кондиционер и лазил в холодильник за газировкой. Ещё он заметил множество других идиотских, но забавных привычек Тяня: то, как придурок складывал вещи в шкафу, во что переодевался и как именно любил делать сэндвичи. Разумеется, не обошлось и без споров. Засранец постоянно лип к нему на диване, и рыжий едва не отбил себе кулаки, пытаясь сохранить хоть немного личного пространства. Однако упорство Хэ Тяня не знало границ, и Мо пришлось согласиться на диванную подушку, которая выступала прослойкой между чужой настырной головой и собственными коленями. Вообще рыжий любил сидеть на диване с ногами, скрестив их по-турецки, но так Тянь с подушкой проваливался аккурат между ними, а это было уже слишком. Поэтому приходилось терпеть.       Иногда Хэ Тянь засыпал. По телику уже шли титры, а Мо завороженно смотрел на то, как двигаются глаза под чужими закрытыми веками, на расслабленные, чуть приоткрытые губы и совершенно беззащитный внешний вид. От такого разъёбывало и хотелось непойми чего. Порой Гуаньшань останавливал себя за секунду до того, чтобы коснуться чужой щеки. Или убрать со лба чёрную отросшую чёлку.       — Босс, ты тут? — Цунь Тоу помахал перед его лицом ладонью.       Рыжий просидел весь урок, рисуя какие-то каракули на полях тетрадки. Да, наверное он был где-то там, но говорить об этом другу совершенно необязательно.       Они сходили на обед, а потом на физкультуру, и спустя некоторое время Гуаньшань обнаружил себя в коридоре перед выходом.       Он ждал этого придурка.       Он, блядь, действительно ждал его.       — Извини, препод задержал! — Тянь подбежал к нему с другой стороны и ухватился за плечо, выравнивая сбитое дыхание.       Рыжий замер столбом, глядя на чужой вспотевший лоб. Не очень-то и долго пришлось ждать, зачем же так носиться?       В последнее время Тянь сильно торопился во всём.       Например, когда осознал, что сериал закончился. В тот день он принялся судорожно просматривать рекомендации в онлайн кинотеатре, зачитывая некоторые описания вслух так, будто от согласия Гуаньшаня смотреть что-либо зависела его жизнь. Тогда рыжий, не задумываясь, ткнул на первый попавшийся фильм. Больше они ничего не обсуждали и несколько дней смотрели какие-то идиотские ужастики про зомби, питаясь фаст-фудом.       Гуаньшань испытывал максимальную неловкость и одновременно ловил кайф с того, как менялось выражение лица Тяня, если он предлагал ему сделать что-то. Например, всей компанией сходить поесть лапши. Посмотреть на уток в пруду, протащиться до ближайшего торгового центра, чтобы поиграть в автоматы…       Конечно, Мо не везде выступал инициатором, но лицо Хэ Тяня неизменно расплывалось в улыбке, стоило ему сказать что-то по поводу и без.       Просмотры фильмов постепенно сошли на нет, а на людях Тянь вёл себя сдержанно. Гуаньшань, видимо, потому и подвис от чужой руки на собственном плече. Он уже и забыл, как это.       — Жрать охота, — рыжий произнёс это максимально буднично.       Хэ Тянь выпрямился и полез за мобильником.       — Ты хотел пиццу. Будешь? — они пошли к выходу из здания и незаметно повторили ставший уже привычным маршрут до жилого комплекса.       По дороге Гуаньшань выбрал начинку и затащил мажора в супермаркет. Там они купили газировки и каких-то чипсов. Хэ Тянь зависал возле каждой полки так долго, словно готовился к апокалипсису. На кассе вышла кругленькая сумма, и Мо едва не присвистнул, когда парень невозмутимо прокатал по терминалу чёрную кредитку.       Пора было привыкнуть к этой безумной привычке тратить на всё, во что Мо тыкнет пальцем.       Он старался не думать, отчего Хэ Тянь ведёт себя так. В текущем случае на ум невольно приходило сравнение с последней трапезой заключённого, перед тем, как отправиться на электрический стул. Гуаньшань изо всех сил гнал дурные мысли прочь, но так и не смог ответить на вопрос, а будет ли?       Будет ли ему грустно, если Тянь уедет?       Он ушёл домой после десяти вечера. Позвонила мама, и повод нашёлся сам собой: надо было помочь ей по дому, рыжий и вправду слишком много времени проводил за его пределами.       Они попрощались, и Гуаньшань задумчиво побрёл к метро. За эти три недели он узнал о Хэ Тяне непомерное количество информации, с которой не знал, как поступить. В целом в мажоре не было ничего, что могло бы удивить, но Гуаньшань думал так, потому что всегда догадывался.       Он будто знал о нём всё наперёд.       Или они были похожи?       В это с трудом верилось, но кое-какие из их взглядов действительно совпадали. Исходя из выводов о просмотренных фильмах, из-за их одновременного смеха над некоторыми особенно тупыми шутками Цзянь И. Он ловил улыбку Хэ Тяня и забывал, что когда-то хмурился в ответ.       Они больше не говорили о личном. Тянь ничего не спрашивал о Шэ Ли, а рыжий не сталкивался с ним в школе.       Всё происходящее напоминало затишье перед бурей, и Гуаньшань не мог удержаться от паранойи.       Он стал высматривать Хэ Тяня в толпе на переменах, украдкой подглядывал в кабинеты, где у него были уроки, запомнил наизусть расписание.       А что если он и правда уедет?       Когда рыжий видел его, буря в груди успокаивалась и становилось как-то легче. Напрягало, что сам Хэ Тянь, напротив, сделался молчаливым. Как-то раз, когда они сидели в столовой, к нему даже подошла староста и поинтересовалась, всё ли в порядке.       Рыжий хотел спросить о том же самом, но не знал как. Тянь выглядел странно, будто заболел чем-то серьёзным. Или же он просто мало спал? Рыжий ненавидел ощущение, овладевавшее им, когда смотрел на чужой значок онлайн в вичате, и не мог заставить себя написать хотя бы строчку.       Что он мог спросить?       Что сказать?       Гуаньшань даже пробовал курить как-то ночью, в очередной раз провалившись несколько часов без сна.       Да, они общались, в последний месяц больше, чем когда-либо, но Хэ Тянь будто сдался. Если раньше он без вопросов заслуживал титул чемпиона по деланию мозгов, то теперь выходило, будто Гуаньшань больше не был ему интересен.       Рыжий кашлял и давился от дыма, но упрямо продолжал курить на лестничном пролёте, словно ждал чего-то.       А на следующее утро Хэ Тянь пропал.       Гуаньшань не увидел его ни перед школой, ни в коридоре. Он специально прошёл мимо его класса и заглянул внутрь, поинтересовавшись у ребят, не видели ли его кто-нибудь? Сперва даже злился и ругал мажора на чём свет стоит. Но, отсидев все уроки, нетерпеливо побежал прямиком в учительскую.       — Это правда, что он уехал?       — Хэ Тянь? Да, семья обещала забрать его, — завуч, внимательно посмотрела на него поверх очков, и в груди рыжего будто что-то надорвалось.       Немного подкосились ноги, в глазах потемнело, и он нервно сглотнул, отступая назад.       — Молодой человек, с вами всё в порядке? Я могу посмотреть… Ах да, его брат сказал, что у них рейс сегодня вечером. А вы дружите? Он вам не сказал?       После этих слов Мо уже был в коридоре. А затем, не раздумывая, побежал.       На улице ярко светило весеннее солнце, и рыжий на ходу решал, как ему быстрее добраться в аэропорт. Выходило, что на такси, но такая поездка будет стоить всех карманных сбережений разом, а новую работу он так и не нашёл.       Сперва Гуаньшаня охватила злость. И правда, почему не сказал? А белобрысый, выходит, был в курсе? Да этому мажору в пору закатывать вечеринки по поводу своего ухода! Делать вид, что это трагедия вселенского масштаба и все, особенно Мо, должны страдать, провожая его вдаль, и неистово махать платочком!       Но злобные мысли разбивались о фразу, которую рыжий видел перед глазами, когда садился в такси.       — В аэропорт, пожалуйста! — он принялся собирать деньги по карманам спортивных штанов и даже перетряс свой новый рюкзак.       «Если я уеду, будет ли он грустить?».       Мо хотелось дать придурку в морду за то, что тот молчал всё это время. Но в дороге голову посещали разные мысли: в конце концов, рыжий и сам мог бы спросить, что с ним не так?       Мог бы. Если бы настолько не боялся ответа.       Это было очевидно с самого начала, но Гуаньшань закрывал глаза от страха.       Но, выходит, боялись оба?       — Придурок, — ворчал он, расплачиваясь с недоумевающим водителем возле терминала для провожающих пассажиров. — Мудак, трус, дебил, идиот!       Когда он ругался, было легче бежать, ведь от марафона, который рыжий затеял по длинным коридорам аэропорта, кололо в боку. На электронном табло с рейсами было слишком много городов, но проход через рамки оказался всего один и возле него собралась целая толпа.       Гуаньшань остановился, выворачивая шею и подпрыгивая, когда пытался разглядеть знакомое лицо. Не получалось. Людей было так много, что он постоянно получал от кого-от замечания или тычок под рёбра.       — ХЭ ТЯНЬ! — закричал он со всей злостью, на которую был способен.       Стало наплевать, что о нём подумают… Обида пополам с досадой, что он не успел, разъедали изнутри.       — ХЭ ТЯНЬ! — он оглядывался, когда звал его и невольно вспоминал написанное в тетради по алгебре.       «Если бы он был собакой, то я был бы поводком, который сдерживает его каждый день».       Выходит, это всё враньё, и мажор не всесилен. У него есть семья, которая решает, как быть, за него. И ничего с этим не поделаешь.       Гуаньшань подпрыгнул ещё раз, окончательно отчаявшись.       — Совсем уже! Ты мне на ногу наступил! — заорала какая-то тётка.       — Действительно, что это ты тут устроил?! — вторила ей другая.       — Я человека ищу, отвяжитесь! — огрызнулся рыжий.       — Ты как со взрослыми разговариваешь, я сейчас охрану вызову! ОХРАНА!       Гуаньшань не испугался, но замер, как вкопанный. Ему в голову вдруг пришла шальная мысль выхватить у одного из охранников рупор и прокричать «Хэ Тянь» на весь зал. Может, тогда он услышит?       А может они никогда не могли услышать друг друга? Может, он опоздал?       Рыжий протолкнулся в толпу ближе к рамкам, оглянулся назад и увидел, как женщина что-то объясняет человеку в форме, показывая пальцем в его сторону.       Плевать уже. Пусть хоть в полицию заберут. Он хотя бы пытался. Он искал его, чтобы спросить — какого чёрта? Какого, блядь, чёрта, сраный мажор?       Дорогу преградила большая семья с маленькими детьми, впереди стояли ещё несколько человек и раздражённый сотрудник аэропорта, в очередной раз объявляющий, что вещи нужно складывать в специальный пластиковый контейнер. Рыжий скользил взглядом по пассажирам и внезапно застыл, как вкопанный. Он увидел мужчину, донельзя напоминающего Тяня, только намного старше. Неожиданно рядом с ним показался и старший брат мажора, а затем спустя мгновение из-за колонны вышел и сам Хэ Тянь.       Очередь извивалась по всему залу из-за специальных заградительных лент. Часть скрывалась за колоннами, поэтому Мо не заметил их раньше.       — Тянь! — крикнул он, и тот удивлённо обернулся, встречаясь с ним взглядом.       Глаза расширились в немом ужасе, будто мажор увидел жуткого призрака. Мужчина, по всей видимости отец, тоже услышал Мо и непонимающе переводил взгляд с сына на толпу, где стоял запыхавшийся рыжий.       Хэ Тянь посмотрел на брата и отца. Те в свою очередь начали ему что-то говорить. Гуаньшаню хотелось бы знать, что именно, сейчас вдвое больше, чем когда-либо.       Он так привык к его обществу, что семья мажора воспринималась, как лишняя преграда. Досадное недоразумение, которое мешало на пути к цели.       Рыжий хотел, чтобы мажор стоял рядом с ним, но их очередь проходить через рамки подошла быстрее. Отец устремился в зону вылета первым, махая сыну рукой, видимо, чтобы тот поторапливался. Старший брат что-то вытаскивал из карманов, а Тянь не двигался с места.       Он ждал. Очевидно не понимал, какого чёрта происходит, и ждал хоть какого-то объяснения происходящему.       Рыжий сглотнул, когда его в очередной раз толкнули плечом: он мешал очереди, а в спину дышала охрана аэропорта. Он уже слышал их вкрадчиво-вежливое «Разойдитесь, служба безопасности».       — Тянь! Долго ещё ты там?! — Гуаньшань разобрал раздражённый мужской возглас и увидел, как через рамки проходит старший брат.       Он закусил губу, понимая, что Тянь по-прежнему не разрывает зрительный контакт и затем одними губами произнёс «Не уходи».       Это могло означать «Не двигайся с места», но Хэ Тянь, разумеется, понял по-своему. Он ещё раз посмотрел на отца и брата, которые стояли за рамками и на охранника. А затем развернулся, ловко перепрыгнул заграждающую ленту и через несколько секунд начал расталкивать обезумевшую от такой наглости толпу.       К щекам рыжего прилил жар. Он не ожидал, что мажор так поступит, не думал, что сам окажется на этом месте и будет ждать, когда он подойдет, чтобы что?       Что дальше?       — Вот этот! ВОТ ОН! — сзади послышался визгливый женский голос.       — Что случилось?! — Тянь остановился рядом с Мо.       — Этот мальчишка мне нахамил! — женщина ткнула пальцем в рыжего, но между ними мгновенно встал мажор, и служба безопасности замешкалась.       — Бежим, — Гуаньшань схватил Хэ Тяня за руку и рванул вперёд, про себя надеясь, что они успеют выскочить на улицу, и никто не догадается вызвать полицию.       Сердце колотилось, как бешеное, он почувствовал, что мажор переплёл их пальцы и сжал его ладонь крепче. Разумеется, они не разговаривали, пока неслись вперёд, но рыжему казалось, что сейчас слишком громко звучат даже его собственные мысли.       Дыхание окончательно сбилось, когда они вырвались на улицу и прыгнули в первое попавшееся такси. Хэ Тянь надавил Гуаньшаню на шею, пригибая, а водитель возмущённо заворчал про обезумевших подростков.       — Дядь, гони отсюда! — взмолился Тянь, и рыжий выпутался из-под его руки.       — Куда, блядь, вы кто такие вообще? — мужик обернулся. — Вы что-то украли?       — Ничего мы не украли, гони! — Гуаньшань увидел, как на улицу из здания высыпало несколько человек в форме. Они их искали.       — Меня украли, но я тебе заплачу, гони! — Тянь похлопал его по сиденью. — В двойном размере.       Услышав о деньгах, мужик, разумеется, сменил гнев на милость и медленно вырулил на дорогу. Проезжая мимо главного входа, рыжий с мажором пригнулись уже синхронно. Их взгляды встретились, оба тяжело дышали, а Тянь ещё и улыбался во все тридцать два.       Гуаньшань поймал себя на мысли, что не видел эту улыбку уже очень давно. Именно такую — от неё бежали мурашки, но далеко не от страха. Просто лицо Хэ Тяня в этот момент становилось очень забавным и нелепым. Хотелось улыбнуться в ответ, однако он всегда сдерживался, потому что опасался реакции, ведь мажор мог выкинуть не пойми что.       — Ахуеть, — Тянь выпрямился и откинулся на спинку сиденья.       Гуаньшань повторил за ним и посмотрел на дорогу. В отличие от него, все свои эмоции рыжий, оказывается, растратил, пока бегал по терминалу. Его запоздало нагнала усталость и осознание глупости совершённого поступка. Хэ Тянь был рядом, но какой ценой?       — Это был твой отец? — наконец, спросил он, повернувшись к мажору лицом.       — Ага, — тот снова улыбнулся. — Вот он ахуеет. Самолёт через полчаса.       — Ты не успеешь…       — Само собой не успею! — Хэ Тянь расхохотался. — Ты безумец, как ты меня нашёл?       — В школе сказали, что у тебя сегодня рейс, — буркнул Гуаньшань.       — И ты попёрся в аэропорт? Да тут за час по десять самолётов, как ты рассчитывал меня найти?!       — Нашёл же! — раздражённо ответил рыжий и отвернулся. — Забей.       — Эй, — ладонь Тяня осторожно коснулась его собственной, и Гуаньшань одёрнул руку.       — Куда едем, молодежь? — водитель посмотрел на них в зеркало заднего вида.       — В океанариум, — не задумываясь, ответил Мо.       — Ничего себе, — Хэ Тянь усмехнулся и сложил руки на груди.       — Ты против? — рыжий снова на него посмотрел.       — Ты же меня украл, тебе и решать, — тот ухмыльнулся и отвернулся к боковому стеклу.       — Дебил, — раздражённо ответил Гуаньшань, тем не менее, не сводя с него взгляда.       Это было пиздец, как глупо и опрометчиво. Он поступил безответственно, подверг себя реальной опасности загреметь в полицию за хулиганство ради того, чтобы Хэ Тянь пропустил самолёт?!       У него не было ответа на вопросы, которые бомбардировали несчастную голову. Он устал после уроков, хотелось есть. Хотелось, чтобы ничего из этого не случалось вовсе.       Однако во всём происходящем было одно единственно-верное условие. Хэ Тянь не пропал, а ехал рядом с ним. И Гуаньшань остановился на этой мысли, решив, что остальные обдумает немного позже.       В океанариуме не было очередей, и к рыбам они попали довольно быстро. Хэ Тянь, как и обещал, заплатил таксисту и купил два билета в кассе. Они прошли в синеватый, тускло подсвеченный полумрак и как-то не сговариваясь, углубились в лабиринты коридоров.       — Они позвонят через три часа, скорее всего направят за мной водителя и посадят на следующий рейс, — тихо заметил Тянь.       — Это было глупо, — честно признался Мо. — Я не думал, что ты побежишь.       — А я не думал, что ты приедешь.       — Зачем ты вообще ломанулся?! — возмутился рыжий.       — А зачем ты приехал? — в свою очередь парировал Хэ Тянь.       Гуаньшань открыл рот, собираясь ответить, и тут же захлопнул его. Выглядело нелепо, но хорошо, что не так заметно в темноте.       Над ними проплыла стайка чёрных рыбок.       — Спасибо, что приехал, — едва слышно усмехнулся мажор. — Это было весело.       — Куда ты вообще собрался? — рыжий глянул на него мельком.       — К отцу. Он сменил место работы и теперь удобнее, чтобы я находился при нём там.       — Далеко, — пробормотал Гуаньшань, думая об упомянутых Тянем трёх часах.       — Я рассчитывал сбежать при первой возможности, — тот вдруг пожал плечами и остановился возле аквариума с гигантскими скатами.       — Ты предполагал, что так будет, да? — рыжий вспомнил, как Тянь упоминал, что постоянно думал о будущем.       — Не знаю, на что я надеялся, — Хэ Тянь горько усмехнулся. — Я с самого начала знал, что моя семья здесь ненадолго. Но всё равно… думал, что смогу продержаться один или сбежать.       — Это только кажется, что всё просто. Когда нет работы и денег, чувствуешь себя ущербным, — Гуаньшань подумал о себе.       — Ты прав. Моя семья богата, но их деньгами я распоряжаться не могу. Разве что тратить на всякую хуйню. Однако бросить всё и примчаться к тебе у меня не получится, как бы я ни старался…       Рыжий снова поёжился от мурашек, бежавших по коже. Хэ Тянь не в первый раз подчеркивал его важность, и это было непривычно. Он не знал, как себя вести, если о нём так пеклись. Так делала мама, но мажору не ответить, как ей.       — Эй, — тем временем тот встал поближе, — давай ещё раз сфотографируемся тут на память?       — Дичь только всякую не твори, — к щекам Гуаньшаня прилила краска.       Он помнил, как Хэ Тянь его обманул и поцеловал в щеку. Эта фотография по-прежнему хранилась где-то в недрах телефона.       Мажор приобнял его за плечо и вытянул руку, чтобы сделать селфи.       — Ты какой-то потерянный, — посмотрев на результат он протянул телефон рыжему.       — Блядь, — тот фыркнул, не зная, что отвечать.       Да, он выглядел глупо: бледная кожа покрылась красными пятнами от нервов, волосы торчком, школьная рубашка съехала куда-то на плечо.       — Давай посидим, — Тянь указал ему на лавочку возле одного из аквариумов.       — Тут так тихо, — пробормотал Гуаньшань, поднимая голову к потолку. Над ними плавали какие-то мелкие рыбки.       — Я всегда хотел побыть тут с тобой, — тихо сказал мажор. — Хорошее место.       — Что именно ты думал о будущем? — рыжий спросил внезапно, ещё сам не до конца осознавая, какой ответ хочет получить.       Возможно он так устал, что было проще услышать, как кто-то другой разложит всё по полочкам за него?       — Думал, что буду учиться рядом с тобой. Приглашать тебя в кино и рестораны. Гулять…       Мысли Хэ Тяня на удивление оказались едва ли не целомудренными. Гуаньшань скорее ожидал от него какой-то пошлости.       — А вообще? По жизни, — уточнил он в ответ.       — Я не представлял что-либо без твоего непосредственного участия, — честно ответил мажор.       — Это какая-то нездоровая хуйня, — рыжий сжал кулаки, лежавшие на коленях и уставился к себе под ноги.       — Я понимаю, что ты не можешь ответить, — Хэ Тянь запнулся. — И понимаю, что выгляжу, как одержимый. Но я не дурак, Гуаньшань, и не собираюсь на тебя давить.       Собственное имя, произнесённое тяневским хрипловатым голосом заставило рыжего неловко поёрзать на лавке. Как и всегда, если речь заходила о чём-то неудобном, ему хотелось встать и уйти. Но как спрятаться от человека рядом? Как заставить себя не понимать, если уже всё понял?       Что бы там ни было у Мо на душе, оно отзывалось. Чертовски сильно, пугающе и совершенно не так, как он привык. В последние дни всё чаще и сильнее, будто там в груди была переполненная кастрюля с кипящей водой, которая ошпаривала несчастные натянутые нервы.       — Ты не сказал, что уедешь, — рыжий вдохнул побольше воздуха в лёгкие. — Я и так не знаю, что будет дальше, а теперь всё ещё хуже, — он нервно сглотнул. — Я тоже не дурак. Мы оба парни и это всё… Это всё так…       У него не хватило сил продолжить, мелко задрожали руки и заслезились глаза.       — Неправильно? И что с того? — Хэ Тянь возмущённо фыркнул. — Мне с тобой хорошо, почему я должен думать, что мы оба парни?       «Мне с тобой хорошо», — эхом отозвалось в голове. В черепной коробке словно в колокол били.       — Да, я не сказал, что уеду. Прости, правда… — Тянь вздохнул. — Я много чего не сказал.       — Я видел, — прервал рыжий.       — Что видел? — недоумённо уточнил мажор.       — Твою тетрадку, рисунки всякие… ты там написал, буду ли я грустить, если ты уедешь.       — Оу… — многозначительно протянул Тянь. — Ну насчёт рисунков, наверное, несложно догадаться.       — Несложно, — у рыжего окончательно сел голос.       — И что ты думаешь? — мажор не стал медлить, но его голос тоже дрогнул.       Пожалуй он был прав, поторопившись. В их распоряжении всего несколько часов, в течении которых они должны расставить все точки над «i» раз и навсегда.       — Мне… страшно.       Признание далось неожиданно легко, и после него всё вдруг стало кристально ясно. Гуаньшань сцепил руки в замок, расположив их на коленях, и уставился на собственные кеды.       — Мне тоже.       Хэ Тянь шмыгнул носом, и рыжий быстро глянул в его сторону, на долю секунды подумав, что мажор плачет. Однажды он уже видел это, и тогда, даже будучи окончательно разбитым морально, он ощутил жалость и стыд, словно подвёл его.       Ещё раз наблюдать чужие покрасневшие глаза ему не хотелось, однако собственным тоже стало предательски горячо.       Неужели они оба такие трусы? Но Хэ Тянь хотя бы не пытался скрывать, что было на душе всё это блядское время!       — Мне нравятся твои рисунки, — сказав это Гуаньшань снова посмотрел на мажора.       В чужом взгляде проскользнуло непонимание, резко сменившееся на растерянность.       — Они глупые, но смешные, — рыжий прикусил губу, испугавшись, что сболтнул лишнего.       Хэ Тянь немного подался вперёд, так, чтобы их лица оказались на одном уровне и тоже упёрся локтями в колени.       — А мне нравишься ты, — серьёзно сказал он и выжидающе замер.       Первым желанием, которое рыжий в себе успешно задушил, было сорваться с места и убежать. Вместо этого он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прикрыв глаза, а затем позволил себе отвернуться, потому что выдерживать неподвижный взгляд глубоких серых глаз было решительно невозможно.       — Я просто сказал это, — тихо проговорил Тянь. — Мне давно нужно было это сказать.       Гуаньшань потёр лицо ладонями и заставил себя посмотреть на Хэ Тяня снова.       — Ты не должен… — начал было тот, но он его прервал.       — Я не могу сказать, что ты… нравишься. Но я бы не приехал за тобой в аэропорт, если бы не… — он снова запнулся. — Если бы ты был мне безразличен.       — Я нравлюсь тебе как друг?       — Мы никогда не дружили, — Гуаньшань вдруг усмехнулся. — Сперва мы просто хотели друг друга отпиздить.       — Хоть какая-то взаимность, — Хэ Тянь улыбнулся в ответ.       — А потом всё стало сложно, — рыжего била мелкая дрожь, ведь он балансировал на грани собственной искренности.       — Я бы хотел встречаться с тобой, — мажор облизнул губы, и Гуаньшань поймал себя на мысли, что внимательно смотрел, как он это делает. — Хотел бы ходить на свидания, дарить подарки… и ещё много чего.       Мо сглотнул и снова уставился на кеды. У него горели уши и щёки, и вообще всё лицо, но Хэ Тянь и не думал останавливаться.       — Мне нравилось узнавать о тебе что-то новое и удивлять. Ты всегда удивлялся так по-настоящему, это подкупало, знаешь… Другие умеют льстить, а ты всегда был прямолинеен.       — Хватит, перестань, — Гуаньшань схватился за волосы на макушке, опустив голову чуть ниже.       — Нет, не перестану, — Тянь рассмеялся. — Ты действительно потрясающий, малыш Мо, и даже не подозреваешь об этом!       — Я тебя сейчас ударю, — пробормотал рыжий и снова услышал смех.       Ему было легче применить физическую силу, и поэтому вслед за хохотом раздался приглушённый свист, когда мажор сложился пополам от простого удара под дых. Разумеется, он не остался в долгу и ответил, попытавшись сделать захват. Гуаньшань вывернулся и подскочил с лавки. Тянь рванул вслед за ним и какое-то время они петляли между колоннами, огибая немногочисленных посетителей океанариума и пытаясь достать друг друга. Кое-какие удары приходились в цель, один раз рыжему удалось вывернуть мажору руку, и тот чуть не упал, споткнувшись на ровном месте.       — Пусти, блядь, — он рассмеялся в голос, когда рыжий скрутил кожу на его запястье обеими руками в разных направлениях, — Ай-ай-ай! Больно!       — Молодые люди! — им сделали замечание, поэтому импровизированный бой пришлось прекратить.       Оба запыхались, Тянь оправил рукава кофты и примял ладонью растрёпанные от бега волосы. Гуаньшань застыл, не зная, куда себя деть и принялся оглядываться по сторонам. Ему было неловко и казалось, будто на них все смотрят.       — Ты редко улыбаешься, — заметил мажор, подойдя ближе. — А когда не хмуришься, у тебя очень красивое лицо.       — А твоя рожа так и напрашивается! — незлобно огрызнулся Мо.       У него очень сильно билось сердце. Хэ Тянь изменился или он теперь смотрел на него иначе?       — Пойдём прогуляемся, — тот потянул его за рубашку. — Посмотрим на этих чёртовых рыб.       Гуаньшань недоумевал и бродил за мажором от одного аквариума к другому, молча наблюдая. Времени оставалось всё меньше, а чувство, словно он вот-вот лишится шанса сделать что-то важное крепло с каждой секундой.       Вдруг раздался пронзительный звонок: Хэ Тянь достал мобильный, и его лицо изменилось. Он ответил, но рыжий не расслышал, что именно. В ушах зашумело, пришлось податься вперёд, чтобы встать ближе. Удалось разобрать только «в океанариуме»       — Через полчаса приедут, — мажор вздохнул.       Они пошли на выход, и он закурил, задумчиво вглядываясь в машины, проезжающие мимо них по широкополосной дороге.       — У тебя не сменится номер? — робко поинтересовался Гуаньшань.       — Нет, — Хэ Тянь посмотрел в его сторону и на лице снова засияла улыбка. — Напишешь?       — Угу, — рыжий отрывисто кивнул. — И ты тоже пиши… что-нибудь.       — Хорошо, — он затянулся и выпустил изо рта тоненькую струйку дыма. — Малыш Мо… если я вернусь нескоро… Ты будешь ждать?       Гуаньшань хотел было уточнить, что именно, но затем понял сам.       — Я не знаю.       Наверное, это было жестоко, но зато честно. В духе рыжего, к которому Тянь давно привык. Он улыбнулся уголком рта и затушил сигарету носком кроссовка.       — Мотивируешь меня сделать это раньше, да? Ходишь вокруг да около?       — Хуйню несёшь, — спокойно ответил Гуаньшань. — Я же не знаю, что ждёт нас в будущем. Как я могу сказать, буду ли я ждать твоего возвращения?       Ко входу в здание подъехала чёрная машина, из которой вышли двое мужчин в строгих деловых костюмах. Оглядевшись по сторонам, они заметили Тяня и устремились в их сторону.       — Ну… вот и всё, — тот повернулся к ним спиной, но лицом к Мо.       — Видимо да, — рыжий поднял на него взгляд.       — Увидимся? — предложил Тянь и коснулся его ладони кончиками пальцев.       Гуаньшань ответил на этот жест, и они держались за руки с долю секунды.       — Господин Хэ? — их окликнул человек позади.       — Иду, — Тянь нехотя отпустил руку Мо.       — Ваш отец не потерпит возражений. Если потребуется, он позволил нам применить силу.       — Ого, какой, — усмехнулся мажор, не отрывая от рыжего взгляда.       Тот со стыдом признался себе, что прямо сейчас его дико бесит вся эта толпа вокруг. Если бы они остались наедине, Хэ Тянь бы его наверняка крепко обнял.       — Иди, — Гуаньшань робко подтолкнул мажора вперёд и вздрогнул, ощущая под пальцами крепкие мышцы.       — Напишу, как приземлюсь, — Тянь развернулся и трусцой побежал к машине.       Рыжий провожал его взглядом до тех пор, пока автомобиль не скрылся на горизонте, но долго смотреть в одну точку не получилось — у него заслезились глаза. Сморгнув подступающие слёзы, Мо стер их рукавом и растерянно огляделся по сторонам.       Оказывается, его отпустило только сейчас. Во всём теле разом появилась жуткая усталость и тупая, ноющая боль: он добрался до метро, рухнул на сиденье, как подкошенный, и закрыл глаза ладонями. Всюду виделись непрошенные воспоминания: ведь по этой ветке они возвращались домой, когда были в океанариуме в первый раз. И зачем он позвал его сюда? Какие, к чёрту, рыбы?       Нашёл место для разговора…       Да и был ли этот самый разговор или всё опять ограничилось монологом? Гуаньшань не нашёл подходящих слов, но чужие впитал, как губка. Хэ Тяня это, наверное, расстроило? Однако он не выглядел расстроенным…       Рыжий тяжело вздохнул и схватился за волосы.       Он запутался и тонул, как в трясине. Барахтаясь и пытаясь разобраться в том, что происходит, лишь сильнее затягивал себя на дно.       — Мне правда грустно. Мне, блядь, очень грустно, что ты уехал, — пробормотал он, уставившись под ноги пассажирам в вагоне метро.       Хотелось расправить плечи и говорить с Хэ Тянем откровенно и честно. Это была правда, которой он не боялся. Именно это и надо было сказать. Остальное витало в эфемерных ощущениях и никак не оформлялось в слова.       Если бы можно было по-детски топнуть ногой и закричать, чтобы всё стало как раньше, он бы так и сделал. И Тянь вернулся бы сию же минуту, улыбаясь, как в океанариуме. Как всегда.       Чтобы он был рядом.       Но это было невозможно.       — Неужели всегда будет вот так? — спросил Гуаньшань сам у себя.       Ему нужно было во что-то верить, чтобы двигаться дальше. Во что-то чистое и светлое, например в чужие чувства. Хэ Тянь видел в нём лучшее, и Гуаньшаню из-за этого самому хотелось стать таким. Стать сильнее. И чуточку лучше.       «Я буду ждать», — написал он и отправил, не задумываясь.       «Я постараюсь вернуться, как можно скорее», — пришло в ответ от Хэ Тяня.       Рыжий сжал телефон и вытер лицо тыльной стороной ладони. Он не плакал, но в груди болело так сильно, словно кто-то всадил туда нож.       «Вернись поскорее», — подумал он.