Укротитель

- Влад, я могу всё объяснить. – затараторил Бульдожка. – Я не хотел. – он кинул мимолётный страдальческий взгляд на своих ребят. – Или хотел… - Довольно! – процедил доминатор. – Мне твои оправдания ни к чему. – он посмотрел на Серёженьку по-другому. – А в прочем надевай, искупишь свою вину. – А4 протянул тому один из пакетов. Пока Глент с Кобяковым отходили от произошедшего на диване, пытаясь сопоставить всё воедино, Сергей кинулся на мешок и схватился за него как за спасательный круг – будто бы только этот пакет может даровать нищеброду помилование и прощение от Господина А4. - А, что это за одежда? – недоумённо прошептала Прищепка. Влад промолчал. Он лишь улыбнулся правым уголком своего рта и глазами показал на оставшиеся пакеты, а потом и на ребят. Раб понял Повелителя, и отнёс обмундирование двум оставшимся и провинившимся грешникам. Все трое взглянули в пакеты. Оказывается, те были именными (да-да, у ребят есть свои именные мешки, не завидуйте). В пакете Серёженьки был верёвочный костюм, который сжимал бы его всего и превращал в ещё более маленькое, беззащитное существо; у Кобякова оказались чёрные латексные трусы и золотой кляп, который тот сразу же, по привычке, засунул к себе в рот; ну а Глента наградили не менее латексным и открытым костюмом вместе с очень интересным «вибрационным» предметом. - Итак мои друзья. – сказала Туалетка, очень медленно растёгивая свою белую рубашку, обнажая не менее белую и сухую кожу. – Сегодня вы достаточно провинились. – он повесил элемент своей одежды на вешалку и кинул томный взгляд на плебеев. – Признаюсь честно, я сам этому посодействовал. – он обвёл каждого змеиным, обволакивающим взором. – Но лишь потому что вы сами не осмеливались на реализацию своих грязных, похотливых желаний. – А4 отвернулся и начал подходить к шкафу рядом с камином. – Поэтому и приходится брать всё в свои руки. – он достал чёрную плётку. – Собственно, как и всегда. – после этих слов тот дёрнул плёткой, так властно и умело, что создавалось отчётливое впечатление – А4 не впервые с этой плёткой, она будто бы для него обыкновенный элемент повседневного обихода. - Я хочу чтобы через 10 ударов вы были в своей новой одежде. – он кинул взгляд на пакеты. – А после, стояли на коленях, цепочечкой. – хищный оскал. – Время пошло. Раз. Звон от плётки прошёлся бумерангом по каждому мальчику. Пацаны набросились на пакеты как изголодавшиеся стервятники на безжизненные тела умерших и прогнивших зверей. Два. Каждый принялся лихорадочно вытаскивать свой костюм, осторожно, стараясь не повредить. Три. А4 смотрел на взбудораженных подчинённых, и внутренне смеялся от их смешной беспомощности. Внимательно окинув взором то, что нужно нацепить, парни принялись быстро надевать на свои тела новую, грязную «кожу». Четыре. Быстрее всех оделся нерасторопный Кобяков, однако тому показалось что трусы максимально обильно обхватывают его ягодицы и увеличивающийся в размерах член. Данное действие ещё сильнее заставляло чувствовать приятные ощущения из-за натяжения кожи и сладкого ожидания секса. Пять. Глент неуклюже нацепил на себя латексный костюм, предварительно несколько раз грязно выругавшись из-за неумелого обращения с твёрдой тканью. Открытое пространство в области члена и ануса предвещало интересное продолжение вечера. Шесть. Сергей не имел понятия как нужно завязывать верёвки и делать узлы, поскольку впервые столкнулся с данным костюмом. Он заметил, что парни уже успели принарядиться, и испытал страх, поскольку боялся гнева А4, и того, что последует за его неспособностью завязать свой костюм. Семь. Туалетка открыто усмехнулась, и глядела в мокрые глаза немощного. Бульдог начал хныкать. Кобяков среагировал моментально и подбежал к своему возлюбленному, изощрённо пытаясь помочь завязать узлы. Восемь. К ним присоединился и Глент. Вместе они смогли правильно «замариновать» растущего Грибчика. Девять. Властелин одобрительно закивал головой наблюдая за совместной работой маленьких котят. Ребята пулей бросились на колени прямо перед ухмыляющимся Владом. Десять. Все парни стояли перед своим Господином и испуганно вглядывались в его лицо, пытаясь предугадать дальнейшие действия Кощея. Но тот лишь смочил горло своей слюной, сглотнул и проговорил: - Вы успели, молодцы. – он аккуратно и с долей нежности обвёл каждого взглядом. – Тогда я дам вам награду. В следующую же секунду после произнесённого, Бумага медленной и грациозной походкой хищника, направилась в сторону дрожащей Собачки. Сергей медленно переводил взгляд с его ног на бугарок в районе штанов, а после и на ухмыляющееся Влада. Он немного склонил голову вниз чтобы лучше видеть лицо своего приспешника. - Я знаю, как давно ты этого хотел. – Тростинка начал расстёгивать ширинку. – И ты получишь то, о чём мечтал. – его член вывалился наружу. – Можешь полакомиться, но не больше минуты. На пару секунд у Амёбы перехватило дыхание. Неужели он. ОН. Ему разрешил. И неужели такой как Сергей. серГЕЙ. Будет ему дрочить и сосать?! В этот момент не было человека счастливее этого маленького Винтика. Он очень жадно вцепился своими губами в большой и тонкий член Господина. Сергей перевоплотился в более низменное существо, скорее всего напоминавшее пиявку. А4 нравилось смотреть на горящие и закатанные от наслаждения глаза Серёженьки, ведь он сосал его Эверест так нежно, так страстно, не забывая ловко ласкать его яйца и одаривать их своей бесконечной слюной. По истечении минуты Бумага безжалостно вынул член из неумолимого ротика Сергея и двинулся к следующему. Это был Кобяков, и его техника явно отличалась во всём, поскольку тот решил просто подрочить ему, томно вздыхая и наслаждаясь установившимся зрительным контактом. Кабачок был умел в этом и решил пойти на хитрость – он начал второй рукой дрочить сам себе. Скунс понимал, что может вызвать гнев Хозяина, но А4 видимо был весьма удивлён и восхищён наглостью грязного плебея. Спустя минуту он плавно перешёл к следующему, и тут пошло что-то не так. Бумага уже несколько лет был безответно влюблён в Глента. Он тайно грезил об их совместных поездках, он хотел дарить Огурчику подарки и видеть его искреннюю улыбку. А4 практически никогда не злился на своего избранника, за редким исключением того, когда видел, что взгляд Половинки был направлен в сторону противного Скунсика. И сейчас его мечта стояла перед ним на коленях. Его мечта внимательно изучала его лицо, тело, член, но только взглядом. Его мечта облизнула свои тонкие губы и была готова к ужину. В этот момент произошло неожиданное – А4 разозлился. Разозлился, что эта маленькая и худая Тряпка не обращала на него внимания. Эта Тряпка предпочла другого. Эта тряпка никогда не будет собственностью Туалетной бумаги.

НЕ СОГЛАСЕН!

Влад привык брать всё что он хочет силой, не спрашивая разрешения и не дожидаясь удобного момента. Ему больше не хотелось думать о чувствах Глента, не хотелось давать ему право выбора, и хотелось одного – грубости.

ТЫ У МЕНЯ ПОПЛЯШЕШЬ, ЩЕНОК!

Повелитель жёстко взял макушку Глента и резко наклонил того к его великому члену. Огурчик не ожидал такой хватки, такого напора. А4 стал управлять его головой, его ртом и движениями самостоятельно. Он был беспощаден и очень быстро, очень жёстко начал двигать головой Глента, так, что у того не хватало воздуха, его горло готово было порваться, слюна выходила откуда только возможно. От беспомощности и боли Петрушка начала плакать. Он упёрся руками в ноги Влада и начал их бить, отчётливо давая понять – хватит, мне больно! На это Бумага отреагировала только улыбкой, продолжая наращивать темп и не давая возможности своему товарищу набрать воздуха. Однако минута закончилась. Глента начало рвать, а А4 отошёл на несколько шагов назад, наслаждаясь возвышением, местью и властью. Вот они втроём стоят перед ним. И сейчас он с ними поиграет. Влад хотел, чтобы Глент сегодня страдал. Его взгляд остановился на испуганном и красном Кобачке. Тростинка достала плётку. - Встань по-собачьи. – приказал тот, продолжая буравить Бурака взглядом. – Сейчас я продемонстрирую то, что будет, если вы будете меня разочаровывать. Кобахряк встал так как велел ему Влад. Тот же в свою очередь наклонился и грубо засунул Кобякову в рот золотой кляп. - Чтобы молчал, и не звука. – сквозь зубы процедил разгорячённый и возбуждённый Карандаш. Он встал позади и замахнувшись со всей силой ударил плёткой Кобякова по жопе. Тот молчал, хоть и хотел орать. Но больше всего он боялся злобной реакции Влада, поэтому смиренно продолжал хранить молчание. Глент уже начал приходить в себя, пока в то время Серёженька начал наяривать свой стручок представляя себя на месте Хряка. Как оказалось все 3 мальчика мазохисты – эта мысль заставляла Влада быть всё более беспощадным и сильнее награждать Кобякова ударами по попке. Спустя несколько ударов Скунс начал получать от этого удовольствие, припал к земле ещё ниже, стараясь держать попу выше и начал стонать. Он чувствовал себя таким грязным в этот момент, как провинившийся школьник, который опоздал на урок. - Ещё Хозяин! – не выдержав крикнул Пухлый. - Я же сказал – Молчать! – А4 ещё раз замахнулся. – Но мне нравится твоя дерзость. – он немного склонился и принялся гладить красную от ударов попу Кобякова намеренно пытаясь вызвать негативную реакцию у Глента. Петрушка молчала, но взгляд его выдавал, ведь никому не нравится, когда его возлюбленного так нежно трогают. - Влад, пожалуйста, ещё. – чуть ли не друг другу в губы произнёс Кобяков, пока А4 склонился и плевал на лицо неугомонной Свинке, которая выплюнула свой кляп ещё давным-давно. - Ты непослушный, и мне это нравится. – он несколько раз мягко шлёпнул по попе Кобякова продолжая второй рукой держать его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Но ты тут не один. Остальные тоже голодные. - Мне мало! – не унималась заведённая Свинья. - Серёга. – проговорил А4 в сторону почти конченного Насекомого. – Пососи Кобякову. Маленький Колорадский Жук медленно полз к огромному, толстому пенису Кобякова. Для него этот член сейчас сверкал ярче любых сокровищ. Пленнику так хотелось сосать! Однако рот у него слишком маленький, а хуй большой – вот и приходится облизывать только головку, так и не доставая ртом хотя бы до середины члена. - Спасибо Господин! – говорил Толстый целуя ладони Влада, пока тот стоял и украдкой смотрел на Глента. А4 развернулся от Кобякова, получавшего в данный момент наивысшую степень удовольствия от того, что Жучок так старательно сосал головку. Туалетка направилась в сторону Глентика. - Ты на меня злишься? – искренне спросил Бумага, но тот молчал. – Ненавидишь? – с большей обеспокоенностью спросил он. Огурчик поднял на А4 злые глаза. - А, тебе какая разница? – громко и без эмоционально проговорила Петрушка и встала по-собачьи. – Начинай. Бумага с трудом проглотила ком в горле, взяла с пола вибратор и принялась массировать колечко его возлюбленного. Теперь же он сожалел о содеянном, сожалел что намеренно причинил боль своему предмету воздыхания, и сейчас он хотел искупить свою вину. Влад начал медленно и осторожно входить в пока ещё узкий анус своего друга. Вибратор приятно создавал дополнительные импульсы вынуждая Глента расслабляться всё больше и больше. До этого у него не было подобного опыта, но начать с маленького вибратора (особенно по сравнению с большими членами А4 и Кобякова) казалось хорошей идеей. Тростинка наслаждалась умиротворённым и одновременно возбуждённым выражением лица Редиски. Псевдочлен заходил всё глубже и глубже, а Туалетка массировала свой пенис всё больше и больше, получая дополнительный кайф от того, что наконец он приносит удовольствие Гленту. А4 предвкушал что лишь только подготавливает того до секса, что они сегодня ещё и не один раз сольются в страстном желании обладать телами друг друга. Началась симфония приятных звуков. Кобяков стонал от наслаждения, ведь маленький Раб так искусно и старательно обрабатывал его материал. Сергей сам постанывал, ему бесконечно нравилось сосать – и не важно кому! Влад стонал от наслаждения что приносили ему движения руки, а Глент был максимально близок к тому чтобы кончить – так сильно ему понравилось «в попку». Все четверо стонали, кричали создавая почти идеальное звучание. Бульдожка нашёл свой темп и умеренно посасывал член Скунса, который уже просто не мог сдерживаться и обильно кончил тому в маленький ротик. Глент, неожиданно для самого себя, кончил просто от ощущений в попе, ему так нравилась эта поза по-собачьи, ну а Влад, осознав, что доставил наконец своему возлюбленному удовольствие, кончил почти одновременно вместе с ним. Все трое легли на пол пытаясь нормализовать своё дыхание и успокоиться. Все трое улыбались и были счастливы, думая – вот бы этот день не закончился! Лишь спустя несколько минут Кобяков понял, что не чувствует рядом с собой хрупкое тело любимого юноши и привстал чтобы оглянуться. Сергей стоял рядом с окном обмотанный толстыми веревками, которые причиняли ему приятный дискомфорт и боль. Он был грустный, поскольку все получили удовольствие, но не он. Всем пососали, но не ему. А ведь Сергею так хотелось воплотить в реальность свою фантазию. Вот он, такой сильный и мужественный, а рядом мальчики, готовые ему отдаться по щелчку пальцев. Бульдог тайно мечтал быть А4, ведь ему так сильно хотелось испытать, хотя бы на 5 минут, но ощущение того, что ты значим, что ты – властелин! Жук незаметно вытер свои глаза от маленьких слезинок и развернулся в сторону ребят. То, что он увидел повергло его в шок. На мгновение он даже подумал – мне это точно кажется! Но нет, вот они, все трое, и все на коленях рядом с ним. А4 заговорил: - Давай, Серёженька, засунь нам всем свой маленький винтик в ротик!