Vide, tace, carpe

Рука плавным движением проходится от низа живота до шеи, а потом обратно, слегка касаясь пояса домашних шорт. Если Ацуши решил, что его похождения без футболки останутся незамеченными, то очень даже зря. Впрочем, он совсем не против такого внимания. Ацуши лежит на спине с закрытыми глазами, его ресницы подрагивают, как и уголки губ — он пытается не улыбнуться и не выдать себя. Вот только Рюноске и так знает, что он всего лишь притворяется. Рюноске лежит рядом с ним, на боку, подложив одну руку себе под голову. Другая рука продолжает проводить по наполовину голому телу, иногда касаясь ногтями. Он улыбается, ожидая, пока Ацуши сдастся, и проводит рукой ниже, сжимая под тканью твердеющий член. Ацуши выдыхает слишком шумно и тем самым выдаёт себя, а сразу после открывает глаза. Больше смысла притворяться просто нет. Ацуши улыбается, рассматривая заинтересованно лицо напротив, и протягивает свою руку к нему, но не дотрагивается, а лишь дразнит, уводя руку ниже. А потом повторяет за ним, сжимая член Рюноске, проводя от головки до основания. А потом их губы встречаются. Сразу страстно, властно, но в то же время нежно, потому что между ними, несмотря на некоторую грубость в постели, всегда была только нежность — в касаниях, улыбках, взглядах. И нет ничего этого прекраснее. н е ж н о с т ь Они отстраняются друг от друга, чтобы раздеться — каждый сам себя, потому что так быстрее, а затем снова приближаются, чтобы разгорячённая кожа могла соприкоснуться и поделиться своим теплом. Теперь уже абсолютно обнажённые они целуются снова и снова, поглаживая и обнимая. А затем Рюноске подминает под себя Ацуши и садится сверху, чтобы, нависнув, взять чужой член и начать плавно проводить по плоти. Ацуши знает, что делать, поэтому просто повторяет, прикасаясь к Рюноске и вырывая судорожный выдох. Горячее дыхание становится ближе и учащённее. Кончики осветлённых волос щекотят шею, Ацуши смеётся, пытаясь отстраниться, а Рюноске, заметив, замедляет движение и приближается ещё, чтобы побольше подразнить. Эти волосы везде — на шее, ключицах, затем на лице и губах. Скорость возобновляется, а Ацуши выгибается. Движения бёдрами вверх происходят сами собой, потому что это так до невозможности приятно — касаться любимого человека и чувствовать ответные касания. Ацуши стонет, тоже увеличивая темп, он хочет догнать, но Рюноске останавливает его, слегка пытаясь отдышаться. Он и сам почти отстраняется, но только для того, чтобы взять в одну руку сразу два члена и, начиная с медленного, постепенно увеличивать темп, двигая рукой немного хаотично, но позже — ровно и до безумия прекрасно. Ацуши стонет, полностью расслабляясь, и смотрит на его Рюноске. Смотреть в глаза во время этого кажется странным, но горячим, определённо горячим, чтобы, не отрываясь, делать это, получая удовольствие не только от движений. Во взгляде — нежность, переполняющая, мягкая, точно молочные одуванчики летом. н е ж н о с т ь