Не то, на что ты рассчитывал

— …а ещё у меня есть младший брат по имени Айк. Что? — прервался Кайл, услышав хихиканье Эрика. — Никогда не слышал такого имени, — прокомментировал тот и сделал глоток своего напитка. Его глаза контрастировали с оттенком приглушённых ламп в ресторане. — О, ну, это сокращение от Айзека, — объяснил Кайл. — Он приёмный, его родители были канадцами. В прошлом году он окончил колледж, а сейчас он в Калифорнии. Эрик кивнул, и на его лице появилась лёгкая ободряющая улыбка, побуждающая Кайла рассказывать больше. Это, кстати, и было целью сегодняшнего вечера. Это было их первое настоящее свидание, и Кайл надеялся, что они наконец смогут узнать больше друг о друге. Поэтому он заказал для них столик в одном из самых уютных и романтичных ресторанов, объяснил, что такое свидание, и был одновременно удивлён и рад, когда Эрик решил надеть свою бордовую рубашку. — А у тебя есть братья или сёстры? — Нет… — Эрик покачал головой. — Нет, моя мать умерла, когда я был ребёнком, а отец больше не женился. Информация и тон принца резко отрезвили Кайла. — О… — прошептал он, потянувшись через стол и взяв прохладную руку Эрика в свою. — О, Эрик, прости… — Спасибо, но это не твоя вина, Кайл, — заверил Эрик спокойным глубоким голосом. — Многие матери умирают, когда рожают детей, это нормально. Мой отец очень любил меня, он… Эрик был в настоящем, но манящий ветерок того далёкого мира и жизни подхватил и пытался унести его с собой. Только когда Эрик упомянул отца… — Хочу услышать о тебе, — тихо сказал он. — Хорошо, — ответил Кайл. Смена темы была резкой, но не нежеланной. — Я вырос в Колорадо и получил степень по египтологии в Йельском университете. Я люблю историю, археологию, особенно Древний Египет… — Почему? — Все древние цивилизации невероятны, без них мы бы не смогли так продвинуться в настоящем. Всем этим прогрессом мы обязаны им. По крайней мере, на мой взгляд. Но в Египте меня заинтриговали именно пирамиды. Именно из-за них я захотел узнать больше о культуре и вере, особенно о загробной жизни. Я много читал, и когда у меня появилась возможность по-настоящему изучить артефакты, посетить Египет… — Кайл сдержал улыбку и погладил руку Эрика большим пальцем. — Я встретил тебя… Я до сих пор не могу поверить. А ещё я люблю баскетбол и видеоигры… Моё любимое животное — слон. Что ещё?.. Именно тогда Кайл вспомнил о себе тот факт, который он намеренно скрывал от Эрика так долго, что совсем забыл о его секретности. — Э-э… — он изучал скатерть, пытаясь придумать, как начать своё признание. — Надо было сказать раньше, я просто не знал, как ты отреагируешь… — Что? Кайл глубоко вздохнул. — Я еврей. Ты знал? Лицо Эрика было на удивление бесстрастным. Он пожал плечами, наклонившись вперёд. — Я догадался, — признался он. — Когда мы были в постели и, э-э… — Эрик замолчал, внезапно смутившись. Он почесал за ухом, но Кайл успел заметить его кокетливую полуулыбку и ласковые прикрытые глаза. — К-когда я увидел тебя в первый раз. — О, — Кайл моргнул, не зная, что сказать в ответ. Он вертел в руках вилку, думая только об одном. — Это же не проблема? — Нет, нет, всё такое новое и другое, — искренне закивал Эрик. — Я не хочу, чтобы всё было как тогда. Это мой новый дом. — Хорошо, э-это здорово, Эрик, — улыбнулся Кайл, поражённый намёком на то, что «дом» Эрика был связан с ним. — Ты бы мне понравился любым. — Наверное… — задумчиво и тихо пробормотал принц. Кайл чувствовал, что он снова вспоминает о прежней жизни, тайной и, возможно, несчастливой, сломанной. И определённо трагичной, учитывая то, что они нашли Эрика совсем молодым. Любознательный и заботливый, Кайл хотел узнать больше, но уговоры бы не дали результатов, поэтому он скрыл своё беспокойство за улыбкой. — Что ж мы всё обо мне… давай поговорим о тебе. Эрик скептически изогнул бровь: — Ты хочешь поговорить обо мне? — Да! Ты потрясающий, — искренне ответил Кайл с нежной улыбкой. — Хочу знать о тебе всё. Настороженность Эрика не пропала. Он плотно сжал губы, блуждая глазами по столу. Последнее, чего хотел Кайл, так это отпугнуть его. — За много лет до того, как мы встретились, я был заинтригован тем местом, откуда ты родом, — добавил Кайл, надеясь ободрить его. — И твоей династией, о которой редко где пишут. Только случайно, когда я учился в колледже и занимался исследованиями, я наткнулся на обрывок информации о фараоне, который, возможно, был твоим отцом. Эрик поморщился и покачал головой. — Наша династия была короткой. Мы были обречены богами. — Почему? — Наша королева умерла, а я подвёл отца. — Но как? Эрик, я не понимаю, — сказал Кайл, на этот раз нежно сжимая его руку. — Расскажи, пожалуйста. Эрик скользнул взглядом по их соединённым рукам, размышляя. — Когда моя мать умерла, у моего отца остался только я. И династия, — начал он объяснять. — Но это было одно и то же, он мне так сказал. Я был Египтом, будущим, нашим наследием. Он гордился мной и любил меня. Мы сильно любили друг друга. Я очень старался для него. Я хотел быть фараоном, править, как он. Я хотел, чтобы он, советники, наши подданные и даже моя мама гордились мной. Эрик поджал губы и выдохнул через нос. — Была еврейская семья, — продолжил он. — Они жили почти в трущобах. Мне было не с кем играть, когда я был маленьким. Во дворце не было детей, ни братьев, ни сестёр. Однажды я увидел еврейского мальчика. У него была другая одежда, не такая, как у меня. У него была красная, жёлтая и с зеленым… — он остановился и усмехнулся. — У него были густые волосы. Ещё более кудрявые, чем твои. Кайл хихикнул. Обстановка немного разрядилась. — У него была зелёная повязка на лбу, и его кудри, они, э-э… спадали на неё, — продолжал улыбаться Эрик. — Я не знаю, как у него получилось подойти к дворцу. Мне не разрешалось уходить без сопровождения, советника или отца. Я велел ему подойти ко мне, но он не испугался. Когда мой отец водил меня по трущобам, евреи смотрели на нас снизу вверх и боялись. А этот мальчик не боялся. Он сказал, что хотел посмотреть дворец. Я приказал ему поиграть со мной. Я был принцем, он должен был меня слушать. Эрик задумался, и на его лбу появилась небольшая морщинка: — Он мне не нравился. Он был слишком разговорчивый. Было сложно играть вместе. Но я не хотел быть один. Он, наверное, тоже, потому что, когда я сказал ему вернуться, он вернулся. Мы играли с ним, а потом повзрослели, и он приходил ко мне, чтобы поговорить. Я говорил ему приходить ночью, чтобы охранники не поймали его и не наказали. Он уставал. Оказалось, он работал со своими отцом и матерью. Когда он уходил, я думал всю ночь. Я думал о том, что мой отец и его советники говорили про евреев, и правда ли это. Я хотел согласиться с отцом, но не понимал. И в одну ночь кто-то увидел, как мы разговаривали. На следующий день я должен был встретиться с отцом и советниками. Они сказали, что ночью я не должен выходить за пределы дворца. С тех пор около моей комнаты стояли охранники. Советники боялись, что мы что-то замышляем, и заставили моего отца поверить в это. Мой друг, наверное, пытался навестить меня, но я не смог встретить его. Однажды я шёл по трущобам со своим отцом и увидел своего друга. Я улыбнулся, потому что скучал по нему. Но он спорил, кричал на кого-то из подданных. Их он тоже не боялся. Они схватили его, и мы оба испугались. Он увидел меня и закричал, просил меня что-нибудь сделать. Но я не мог перед отцом. Я отвернулся… Голос Эрика стал громче. Он наклонил голову в попытке скрыть всхлипы. У Кайла защемило сердце. Он не хотел давить на него. — Всё в порядке, Эрик, — успокоил его Кайл, поглаживая руку большим пальцем. — Необязательно рассказывать дальше. — А потом опять, — продолжил Эрик, поднимая голову, чтобы посмотреть на Кайла слезившимися глазами. — Я был с отцом, а мой друг снова спорил с кем-то… Я хотел быть таким же храбрым, как мой друг, таким же упрямым. Меня злило, что он страдал. Но я был рад, у меня появился шанс всё исправить. Я убежал от своего отца и встал перед ним, чтобы защитить. Все кричали, мой друг тащил меня назад… Я извинялся перед ним, а он молчал. Я смотрел на отца, он тоже отвернулся от меня. Ему было стыдно за меня. Я так и не узнал, что случилось с моим другом. Я больше не видел его. Мне было велено оставаться в своей комнате. Охранники издевались надо мной. Они рассказывали, что мой отец обсуждал с советниками, что со мной делать. Я им не верил, но это было правдой. Я злился и обещал, что убью их. Они сказали, что я предатель и больше не могу распоряжаться. Когда я встретил своего отца, он назвал меня позором и концом династии. Он сказал, что друг обманул меня и хотел свергнуть династию. Он сказал, что я слаб и неспособен править. Мой отец отрёкся от меня. Но он любил меня. Точно любил. Советники… Эрик стиснул зубы. Кайл понял это по тому, как напряглась его челюсть. — Советники выгнали меня из дома. Я больше не хотел жить. У меня никого не осталось. Я нашёл старую женщину, у которой был… яд. Я не мог ничего ей дать взамен, кроме одного из моих колец. Для меня это ничего не значило, я их не заслуживал. Я сидел на ступенях дворца и пил то, что она мне дала. Было ужасно. Мне стало холодно, я не мог ни дышать, ни говорить. Я думал о своём детстве, о друге и отце. И о матери, даже если не помнил её. Мне казалось, что она плачет и улыбается. Кайл вышел из оцепенения, когда слеза соскользнула с его щеки и упала на стол, намочив скатерть. Он взял запасную салфетку. Сердце сильно болело. Ему ещё никогда не было так больно. Мысленно он поклялся, что, когда они вернутся домой, он заключит своего парня в объятия и утешит его любым возможным способом; вытрет его слёзы и поцелует его красивое, убитое горем лицо, которое смогло обмануть смерть. Эрик будет чувствовать себя любимым и желанным. Кайл позаботится об этом. — Один из охранников, наверное, нашёл меня… — Конечно, — вмешался Кайл, вдруг подскочив. Ему нужно было сказать это сейчас, он не мог ждать. — Поэтому тебя поместили в янтарь, а не мумифицировали в гробнице. — Они думали, что я не заслуживаю могилы. Кайл вдруг понял, что сейчас на первом месте не янтарь, а утешение его парня: — Большое спасибо, — сказал он, заглядывая в глубокие глаза Эрика. — Тебе было очень сложно рассказать эту историю, но… — Я рад, что рассказал тебе, Кайл. Теперь ты знаешь всё. На самом деле это было не так. Он знал не всё. Самое важное он так и не выяснил. — Как тебя зовут? Эрик нахмурил брови. — Меня зовут Эрик. — Но это имя дал тебе я, — объяснил Кайл. — Ты не хочешь, чтобы я знал имя, которое тебе дали при рождении? Эрик не ответил. Он только заёрзал на стуле и перевёл взгляд на их руки. — Ты помнишь его? — настаивал Кайл. Эрик вздохнул: — Да, но то имя у меня было в прошлой жизни, когда я совершал ошибки. Теперь всё по-другому. Я стану тем, кем хочу. Кайл откинулся назад, всё ещё держа его руку в своей. — И я хочу быть Эриком, — с улыбкой добавил тот. Кайл кивнул, чувствуя комок в горле и улыбку на лице. — Хорошо, — сказал он немного слабо. — Тебе подходит.