серебро

      Дети радостно высыпают на мороз, как только куранты бьют двенадцать — кто-то бежит с мандаринами в ладонях, кто-то прячет в карманах блестящие обёртки от конфет, а кто-то — самые благоразумные — выходят в варежках. Благо, за ними далеко ходить не надо — вот же они, на резинке болтаются. Но это у малышей, у старших (таких, как Оля с Соней) уже обычные варежки. Оля их не носит из принципа — у неё вообще-то есть карманы. Она упряма и последовательна (а ещё положенную ей пару варежек она отдала Соне, которая свои где-то посеяла).       Соня стоит на подветренной стороне — мёрзнет же, блин, но всё равно не уходит в здание. Видимо, тоже не может насытиться моментом. Сверкает глазищами, которые при свете фонаря и в отблесках снега кажутся кристально-голубыми.       — Оль, — смотрит Соня внимательно, в самую душу — и внутри тепло зарождается. — Раньше ёлка казалась выше.       Они обе поворачивается. Оля всматривается в ель, стоящую в центре детдомовского двора чуть в отдалении от того места, где стоят они сами. Ей становится не по себе — раньше ель точно была больше. Они ведь не могли так сильно вырасти, правда?..       — Прикинь, мы уже в этом году выпускаемся…       Соня замолкает. Оля переводит взгляд на её лицо, рассматривает, как незнакомку — нос заалел, щёки в красную крапинку, губы неопределённого цвета, и кажутся они очень холодными.       Оля не готова на это отвечать. Ей слишком страшно. Она просто надеется, что будет так же изучать это лицо долгие годы.       Вместо ответа она хмыкает, подходит ближе и кладёт вынутую из кармана тёплую руку на Сонину щёку.       — Так теплее? — Оля оглаживает чужую нежную кожу, но не трёт — будет раздражение.       — Теплее, — Соня опускает взгляд. Ей тоже страшно, должно быть. Оля прекрасно понимает этот страх — страх перед будущим, которое вдруг оказалось на пороге.       — Ты моя маленькая мерзлявушка, — говорит Оля, зачарованная тем, как крупицы снега падают на лицо и шапку Сони.       — Кто? — Соня прыскает и улыбается так лучезарно, что иначе как Сонечкой-солнышком её не назвать.       — Мерзлявушка. Альтернативное словообразование, слыхала?       — Ты дурацкая, — Соня подходит совсем близко и обнимает Олю за плечи. Сердце сжимается оттого, насколько этот простой жест нежен и наполнен одним им понятным смыслом.