Какаши.
Какаши Хатаке, как обычно, проводил Новый год в одиночестве. В небольшой квартире на окраине Конохи стоял тихий порядок: книжные полки, стол с чашкой холодного чая и пара неразобранных миссий. Для большинства людей Новый год время веселья, смеха и семьи, а для Какаши это было тихое наблюдение за временем, которое течёт, но никак не торопится. За окном мягко падал первый снег, и город постепенно погружался в праздничное сияние. Какаши вздохнул, достав свою старую мангу, чтобы хоть как-то скрасить вечер. — Ну и скукотища… — пробормотал он, не поднимая головы. Вдруг раздался звонок в дверь. Он нахмурился: кто решит беспокоить его в такой вечер? И как оказалось ответ был очевидным. — Кто там? — прохрипел Какаши. Дверь распахнулась, и внутрь влетела Хикари, его энергичная подруга, которую невозможно было назвать спокойной. Она с головой окунулась в снег, который прилип к её шапке и плечам, и с широкой улыбкой протянула руку: — Какаши! Ты опять собирался сидеть один? Ну нет, это недопустимо! Новый год праздник для веселья, а не для уныния в одиночестве! — Я… — начал он, но Хикари уже вытолкнула его из квартиры. — Надо свежим воздухом подышать! — сказала она, хватая его за руку. — И у тебя даже нет нормальной зимней одежды! Какаши сдался. Он знал: спорить с ней бессмысленно. Вскоре они стояли на главной площади Конохи, где мягкий снег падал с неба и отражался в гирляндах. — Красиво… — тихо сказал Какаши, впервые за вечер забыв о своих заботах. Хикари широко улыбнулась и подставила лицо снегу, позволяя крупным хлопьям падать на волосы. — Видишь? Жизнь прекрасна, если делить её с кем-то, — сказала она, глядя на него. Какаши посмотрел на неё, и сердце его неожиданно дернулось. Хикари шагнула ближе, протянула руки, и прежде чем он успел что-либо сказать, её губы коснулись его в лёгком, робком поцелуе. Снег тихо падал вокруг, словно сама зима благословляла этот момент. — Хикари, — пробормотал Какаши, слегка смущённый, но внутренне довольный. — Кажется, Новый год всё-таки стал праздником. Хикари рассмеялась, обнимая его за плечи: — Видишь, Какаши? Никогда нельзя оставлять парня одного в такой вечер. А теперь давай наслаждаться первым снегом вместе. И в этот момент, стоя посреди сверкающей снежной Конохи, они оба поняли, что самые важные моменты не зависят от миссий или обязанностей. Иногда нужно просто быть рядом, под падающими снежинками, и позволить чуду случиться.Наруто.
Снег мягко ложился на крыши деревни, делая Коноху почти магической. Вечером большинство жителей уже собрались дома, но Аями задержалась у деревенской аптеки, проверяя запасы трав и бинтов. Её миссия была проста: быть готовой к любым чрезвычайным ситуациям даже в праздники. Вдруг кто-то резко выскочил из-за угла и споткнулся на скользком снегу. — Ох! — выругался Наруто, пытаясь удержать равновесие. — Эй, ты кто? Аями, быстро оценив ситуацию, подала ему руку: — Аккуратнее, Наруто-кун. Ты опять торопишься куда-то без раздумий. — Эээ… да, я просто… — Наруто замялся, осознавая, что она знает его привычки лучше, чем кто-либо. — Я хотел проверить, всё ли в порядке в деревне перед праздником. Они вместе прогуливались по площади, где тихо мерцали гирлянды и мерцали огоньки на елке. Аями рассказывала о своих наблюдениях за здоровьем жителей, а Наруто о том, как ему нравится видеть деревню счастливой. — Знаешь, Аями-чан, — сказал Наруто тихо, — иногда я думаю, что не просто быть шиноби, но и важно уметь видеть, как люди вокруг тебя счастливы. Аями улыбнулась, слегка покраснев: — Именно поэтому мы делаем то, что делаем, Наруто-кун. Не ради славы, а ради таких моментов. В полночь они остановились на мосту, наблюдая за снежинками, падающими в свет фонарей. Новый год наступал спокойно, без битв и опасностей, и именно в этот момент оба поняли, что самые ценные моменты это простые встречи и понимание друг друга. — С Новым годом, Наруто-кун, — тихо сказала Аями. — С Новым годом, Аями-чан, — ответил он с искренней улыбкой. И даже в такой тихой, незаметной новогодней ночи Коноха ощущалась как дом, а их сердца, как маленькая, но настоящая семья.Шикамару.
Снег мягко падал на пустеющую площадь Конохи. В небе начали загораться первые огни праздничного салюта, озаряя зимнюю ночь разноцветными вспышками. Шикамару стоял в стороне, привычно расслабив плечи и положив руки в карманы. Рядом стояла Аяка, его хорошая знакомая, которая тоже являлась Нара. Она обычно весёлая и уверенная в себе девушка, но сейчас она тихо плакала, уткнувшись лицом в ладони. — Он… он меня бросил, — еле слышно всхлипывала она, и слёзы скатывались по щекам. Шикамару, лениво наблюдая за салютом, не шевельнулся. Он понимал, что тут не нужно ничего говорить, просто быть рядом. Иногда это было важнее слов. Минуты шли, салюты сменяли друг друга, раскрашивая небо в яркие огни. Аяка всхлипывала, а Шикамару молчал, не трогая её, но позволяя ей выплакаться рядом. — Чёрт, — наконец выдохнул он, не оборачиваясь к ней. — Ты же его не любила. Аяка резко оторвала лицо от рук и посмотрела на него сквозь слёзы: — И что? Это значит, что я должна была его бросить, а не наоборот. Шикамару слегка пожал плечами и снова посмотрел на салют, без эмоций, но с лёгкой тенью заботы: — Ладно… просто не стоит слишком заморачиваться. Всё равно это глупо. Она чуть рассмеялась сквозь слёзы, чуть успокоившись, и шагнула ближе, почти прислонившись к нему плечом. Шикамару не отстранился. Они молчали, наблюдая за салютом, пока последний огонёк не погас в ночном небе. И в эту новогоднюю ночь, среди огней и холодного зимнего воздуха, Аяка поняла, что не так важно, кто ушёл. Главное кто остался рядом, даже молча.