По струнам памяти.

Тотспел, первый день.

В поле зрения Селены всё предательски плыло, силуэт Таролога отдалялся, и дотянуться до него было уже чем-то абсолютно непосильным. Голова кружилась, ноги становились ватными, хотя девушка продолжала покорно сидеть на стуле. Шатёр больше не казался укрытием от всего мира, он сдавал позиции и уже не походил на самое безопасное место во вселенной. Пока и вовсе не исчез. – Все люди грешны, но мы должны нести это бремя в вечном стремлении искупить свои грехи. Девушка судорожно огляделась. Она была в церкви, в первом ряду, её взгляд сразу же упал на священника, который задорно продолжал свои нравоучения. Десятки людей сидели на скамьях, как и она, кто-то ближе, кто-то дальше, но каждый внимательно следил за осунувшимся старичком в изношенной тунике. Здесь было непривычно холодно, свечи расставленные по углам кидали на стены мутные тени, но вовсе не освещали помещение. Пахло спёртым воздухом вперемешку с благовониями и подтаявшим воском. Селену едва не парализовало от шока, она начала отчаянно копаться в собственной голове в попытках найти хотя бы одно объяснение. Вариантов было много: проклятие ошалевшей бабки, сон, непонятное видение, посланное Тарологом, или же своё собственное безумие. Сердце девушки пропустило один удар, когда незнакомый парень фамильярно положил ладонь на её руку, сразу же крепко сжав пальцы. Он поддался чуть ближе к ней, позволяя пристально рассмотреть черты его совершенно незнакомого лица. – Не пойму, как сестрица выдерживает речи этого олуха, – из-за помутневшего, но все ещё настороженного сознания его шёпот казался ей выговором. Селена не двигалась, она знатно напрягалась и была натянута подобно струне, ожидая, что будет дальше. Ничего не происходило, ничего не менялось, капюшон Таролога подавно исчез, и она была растеряна, как никогда в жизни. Но парень словно не замечал этого, он склонил голову, улыбнувшись уголками губ, а потом добавил, уже не глядя на неё: – Больше Жозефина меня сюда не затащит. «Отлично, здорово, но кто такая Жозефина?» – пронеслось в мыслях девушки, пока она всё ещё пыталась понять сон это или же иллюзия. Спустя несколько минут, под размеренный монолог священника, Селена начала приходить в себя, и былое оцепенение спало, позволяя вновь дышать и двигаться. Решительность и контроль ситуации снова начали занимать приоритетное место в её жизни. Она, долго не раздумывая, встала. Все взгляды приковались к её фигуре, но в них не было удивления, будто это было чем-то привычным для неё – сбегать посреди проповеди. «Ну и отлично, нужно побыстрее убираться отсюда.» Какая-то женщина потянула девушку за рукав, парировав порыв скрыться и убежать. – Что ты творишь?! Селена удивилась приказному тону, вскинула одну бровь и убрала чужую руку подальше, спрятав свою за спиной, чтобы больше никто не смел её вот так отдергивать. Но затем, подняв взгляд на незнакомку, она остолбенела, громко сглотнув. Лицо было больно знакомым, и всё потому, что перед ней был человек, с которым она спорила в последний раз в реальности. Женщина, что сделала акцент на воспитании, впоследствии назвав её хамкой. Сомнений не было. – Сядь, ты позоришь меня! – яростным шёпотом. – Это же ты… была там, на ярмарке, – девушка облегченно выдохнула, готовая броситься к первой ниточке, к первом зацепочке, что могла вернуть её обратно. – Лиам, что она опять вздумала? – женщина была настроена не так дружелюбно, её голос был резким и отчуждённым. – Жозефина, успокойся, – парень поднялся следом за Селеной, пытаясь взять её за руку, на что встретил лишь презрительный и озлобленный взгляд. Все её существо кричало о том, что он ей неприятен по меньшей мере, а по большей мере, взгляд темно-зелёных глаз четко давал понять, что он ей незнаком. – Лилит, что случилось? – он обращался именно к Селене, сомнений быть не могло. Девушка заметно удивилась, сделав шаг назад. Она понимала, что здесь никто её не защитит, что вряд ли кто-то поможет и обратит внимание на её жалобный щенячий взгляд. Хотя так смотреть на окружающих она себе никогда не позволяла и не позволит. – Кто вы такие? – сердце билось бешено, но лицо сохраняло полный контроль. Священник вдруг умолк из-за поднявшегося шёпота. Казалось, теперь все наблюдали за сценкой, которую решила поставить Лилит прямо в церкви. Какая-то женщина с пышными кудрявыми волосами громко вздохнула, хотя была явно заинтересованной в том, что будет дальше. Мужчина в потёртой и мятой сорочке усмехнулся, совершенно не стыдясь того, где находится. Его взгляд был прикован к несносной девице, которой опять что-то пришло в голову. Он не знал, стоило ему бояться эту новую выходку или занять позицию зрителя, словно это спектакль, очередное выступление, только направленное в сторону собственной семьи. Даже если эти прихожане рядом с ней не были её семьей, все называли эту «святую» троицу именно так, омрачая и приписывая безумие чуть ли не каждому, особенно этой занозе в заднице. Вот только Селена об этом не знала, и, ловко обогнув озадаченного происходящим Лиама, стала пробираться к выходу. Никто её не остановил, все только наблюдали, лишь один пьяница, сидящий у двери, присвистнул, заставив её этим поторопиться. Девушка вышла на улицу и дневной свет на мгновение ослепил её. Сначала свежий воздух ворвался ей в лёгкие, затем запахло чем-то странным, непривычным, отличающимся от загазованного и пыльного города, в котором она привыкла жить, на улицах которого ей приходилось бывать изо дня в день. Первым делом в глаза бросились кирпичные домики с деревянными балками и бездорожье. – Что это за место? – вопрос вырвался вслух. Селена бросилась подальше от церкви, но едва не упала и не покатилась кубарём вдоль улицы. К счастью, смогла удержаться, а затем выскочила на дорогу. Послышались ругательства и свист, на неё неслась карета с лошадьми. Торопливо отскочив, девушка упала наземь, неспособная удержаться на весу, и осталась на четвереньках, оторопело наблюдая, как повозка уносилась прочь. Стук лошадиных копыт выбивал её из колеи, она долго пыталась понять, что это за город и что за местность. – Лилит! – незнакомец, что сидел с ней рядом в церкви, бежал к ней, оглядываясь по сторонам, будто боясь, что из-за угла появится ещё одна карета. Жозефина, подхватив полы юбки, неуклюже пыталась угнаться за ним, не спуская с Селены глаз. Девушка испуганно поднялась, даже не отряхиваясь, она хотела продолжить бежать, но тонкие пальцы Лиама ухватились за её запястье как за последнюю надежду. На его румяном после бега, или от страха за Лилит, лице читалось недоумение. Селена помедлила, разглядывая его черты, в который раз убеждаясь, что он не встречался ей нигде, даже на ярмарке, в отличие от его недовольной и озлобленной спутницы, которая успела подойти ближе. – Лилит, что с тобой? Ты не ушиблась? – он осмотрел её запятнанное платье, надеясь, что она покрутится и засмеётся, как это было всегда. – Болит что-то? – помог ей подняться. Девушка не сопротивлялась, все ещё не отводя взгляда от дороги, где недавно её чуть не сбила карета. Она ехидно улыбнулась, поравнявшись с подошедшими. – Это какой-то розыгрыш? Но на неё смотрели с недоумением, Жозефина даже с нескрываемой злобой. Лиам только отрицательно качнул головой, не веря своим глазам. – Негодница, ты что удумала?! Устроила в церкви цирк! – вдруг заверещала женщина и, не сдерживаясь, ударила Селену своей шляпкой. Сперва девушка пригнулась, а после схватила Жозефину за руку, отбросив вместе с головным убором в сторону, как только та вновь замахнулась. – Убери свои руки! – в голосе слышались нотки гнева, что заставили даму остепениться, а Лиама тяжело вздохнуть. – Лилит, пойдём. Ты, наверное, перенервничала. Я сделаю нам горячий чай. – Какой, к черту, чай? – Селена с презрением осмотрела истеричную женщину, сжав одну руку в кулак. – И кто такая Лилит? – Как кто? – прыснула Жозефина, отводя руки за спину. – Ты! Ты – Лилит! Кто ж ещё? – оставив попытки достучаться до служанки, она устало выдохнула. – О милостивый, как с ней сложно! Ты – служанка в моём отеле. Вспомнила наконец? У девушки вырвался нервный смешок. – Служанка? – уголки губ поползли вверх. – Ну и фантазия! Мы с тобой встречались на ярмарке, помнишь? Ты назвала меня хамкой, решила, что я лезу без очереди. – В том, что ты хамка, я никогда не сомневалась, – Жозефина поджала губы, а после посмотрела на Лиама, словно искала в нём поддержки. Похоже, она действительно не понимала, о чём речь. – Лилит, пойдём, – парень посмотрел на девушку с долей сочувствия, но она лишь взмахнула рукой и отошла немного дальше. – Не трогай меня! – голос срывался на крик. – Я ухожу!

***

«Чёрт с тобой! Чёрт с тобой! Чёрт с тобой» – Селена не находила себе места, даже приблизительно не зная, кому были адресованы её мысли. Как только девушка подходила к незнакомцам, желая получить ответы на свои вопросы, они, будто пугаясь, шарахались и отходили дальше. Один мужчина даже перекрестился и отпрянул, едва спросив, что же вновь придумала какая-то Лилит. Теперь названная служанкой, директриса своей компании шла по разбитой дороге, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Где-то вдалеке вновь со всей скорости пролетела карета, к счастью, никого не задев на этот раз. Мимо сновали жители, увлечённые своими делами и хлопотами, кто-то бросал недовольный взгляд в сторону Селены, кто-то просто отрицательно качал головой, завидев через дорогу, кто-то задевал плечом, сделав вид, что вовсе не нарочно. Какое же было её удивление, когда она увидела свою работницу Амели, только теперь на ней было шикарное темно-алое платье с чёрным расшитым кружевным верхом и корсетом, туго затянутым, чтобы осанка соответствовала нынешнему статусу. Рядом плелась рыжеволосая девушка с пустой корзинкой в руках и таким же не менее пустым взглядом. Первым порывом было подбежать и устроить скандал, выяснить, почему Амели не на рабочем месте, но это желание тут же пропало, когда раздражающее, но, к счастью, знакомое лицо перекрыло обзор на улицу. – Как же ты не можешь найти подходящих цветов? – девушка посмотрела на прислугу, словно испытывая. – У Жозефины отличный сад, почему бы тебе не попросить у неё? Вот Лилит бездельничает, как раз ей найдёшь работу! Совсем распоясались! И, не желая слышать оправданий, Амели пошла дальше вдоль улицы, даже не посмотрев на свою начальницу напоследок. В Тотспеле эта замухрышка, конечно же, даже не могла претендовать на такую роль. Селене очень хотелось оспорить её слова, оскорбиться и вплести в разговор Жозефину, что-то добавив касательно сада и того, что нежеланные гости там крайне неприятны. Однако таковой гостью была она, и сейчас даже понятия не имела, о каком саде идёт речь и что у той противной женщины с ярмарки, и с церкви по совместительству, за владения. – Лилит, – рыжеволосая прислуга Амели попыталась подступиться к девушке, но та тут же отошла в сторону, сделав вид, что не заметила обращения. – Лилит, ты слышала? – Ты это мне? Я не стану тебе помогать. – Но как же? Жозефина явно будет не в себе, узнав о подобных твоих выходках, – румяное лицо приобрело тени удивления, но голос звучал уверенно. – Смотри, чтобы я была в себе, – фыркнула Селена, сложив руки на груди. – Я даже не знаю, где её дом. – Дом? У Жозефины же целый особняк, обустроенный под отель, – теперь удивление сменилось смехом, словно все карты были раскрыты, а шутки устарели. – Лилит, ты в порядке? «Точно, эта старая карга говорила, что я служанка в её отеле.» – Я… – очень хотелось сделать акцент на том, что она не Лилит. – Я ушла оттуда, и больше не вернусь. – Ты совсем уже? – прислуга Амели сначала хмыкнула, а после замялась, сжав крепче в руках пустую корзинку. – Мечтать нам всем только о таком отношении, как они проявляют к тебе, – тяжелый вздох и вновь какая-то непреодолимая печаль, читаемая по глазам и выражению лица. – Лилит, прошу… – Избавь меня от этого, – с долей ярости бросила девушке Селена, дёрнув рукой так, что едва ли не задела корзинку в руке рыжеволосой. Не извинившись, девушка постаралась побыстрее удалиться, а после скрыться в одном из поворотов, чтобы больше не заводить диалог с местными без особой надобности. Она сама найдёт того, кого захочет о чем-то спросить, и назойливые прислуги или работницы, вдруг превратившиеся в статусных дам, ей вряд ли дадут какой-либо прок. Она просто хотела домой, но для начала было необходимо понять, как попасть в это призрачное «домой». Она привыкла к полуразваленный дороге, избитой копытами и колёсами, но ноги почему-то неприятно ныли то ли от усталости, то ли от внезапных похождений, что вовсе не вписывались в сегодняшние планы. Селена даже перестала обращать внимание на проходящие мимо фигуры и силуэты, не старалась вслушаться в их разговоры или внезапную брань, направленную в её адрес. Подобное давно перестало волновать, а чего вообще ожидать от такой глуши? Наконец девушка заметила мужчину, сидящего, по всей видимости, у какого-то заведения без отличительных знаков, вывесок и табличек. Обо всем говорил вынесенный на улицу обшарпанный стол, за которым сидел незнакомец с огромной деревянной кружкой в руке. – Послушайте, – такое обращение заставило мужчину вздрогнуть и даже притянуть кружку ближе к себе. – Вы не знаете, как можно доехать до города? Поезда, может? Аренда кареты? Или такси, автомобиль? – Какого ещё города? – он провёл по лицу свободной рукой, будто не верил не только своим ушам, но и глазам. – Ты совсем двинулась, Лилит? – Здесь же есть транспортные соединения? Лодки, наконец! – Что ты несёшь? Опять что-то удумала? – незнакомец откашлялся и плюнул в сторону подошедшей городской проказницы. – Давно говорил Жозефине, что пора тебя хорошенько выпороть! Исчадье ада! Мужчина резко поднялся со своего места и, прихватив кружку, мигом убрался внутрь заведения. Селена горела от ярости и стыда, раньше никто не позволил бы рядом с ней подобное, а даже если бы позволил – этому человеку было несдобровать. Она захотела войти следом и продолжить донимать хама вопросами, а то и преподнести парочку уроков, но с каждым шагом ужасно воняло крепким пивом и просроченными продуктами. Всё это очень походило на какую-то сказку про потерявших память отшельников и одну сумасшедшую. – Да чтоб тебя! За алкоголиками гоняться! – вскрикнула девушка, подбирая полы своего ужасно неудобного и грязного наряда. Она, долго не думая, уверенно направилась прямо, хоть дорога и была для неё незнакомой и чужой, каждый раз приходилось оборачиваться и оглядываться, проверяя отсутсвие приближающейся кареты или очередных неотесанных болванов, желающих плюнуть в её сторону. Зло наполняло тело, со стороны Селена уловимо вздрагивала с каждым отчаянным шагом. Ярость прожигала изнутри настолько, что даже сердце, которое обычно соблюдало идентичный ритм и привыкло к стабильности, едва ли не выскакивало из груди. Окружение раздражало, каждый брошенный в её сторону недовольный взгляд не вызывал смятение, а наоборот порождал желание утереть всем нос. Она здесь была чужой и совершенно ненужной, никто бы не прислушался к ней, даже вовсе слушать не стал бы. – Лилит! – кто-то хрипло окликнул из толпы, но это побудило Селену только ускориться, поскорее заворачивая за очередной угол, чтобы уберечь себя от лишних озлобленных и обиженных глаз. Одновременно оглядываясь и смотря себе под ноги, девушка ускользала, и даже не сразу поняла, что врезалась в человека, как только завернулся в переулок. Раздражение в который раз впиталось в каждую клеточку её тела, она была готова кричать, вопить, рвать волосы на себе и на других, но только бы не видеть и не слышать всего того, что происходило вокруг. «Если это внезапный фильм от Таролога, то поставьте на паузу. Если проклятье бабки – лучше сразу сведите меня в могилу.» – Лилит! – этот голос был более знакомым, заставив сразу же поднять глаза. – Лиам! – имя, сорвавшееся с губ на выдохе, явно давало понять, какое же это облегчение для неё. Но она представить себе не могла, какое же это облегчение в первую очередь для него. – Лиам, пошли домой! – Тотспел помотал за несколько часов так сильно, что фраза, кинутая в приказном тоне, звучала как просьба, отчаянная и умоляющая. – Конечно, пойдём. Парень протянул ей руку и она ухватилась за неё, как за спасательный круг. На улице серело, легкие сумерки бегали вдоль дороги, только дома оставались в тени, будто покрытые сумраком и чужими страхами. Бедами этого города, беспощадным хамством, грязью и алкоголем, в котором каждый пытался утопить свои травмы, не осознавая, что тонул сам.