Что не так с бассейном?!

      🕶

      Тэ выглядит так, словно заснул в кресле: расслабленная спина и ноги, красивая рука прикрывает лоб и глаза. Но это не так — Гук точно знает. Он танцевал только ради этого прожигающего насквозь сладкого взгляда, в котором движения танца раскрывали свой ещё более глубокий смысл — этот взгляд, как узко направленный софит выхватывал из вихря разных мыслей, сомнений, поступков и планов самое главное. И это главное сейчас — желание. Умопомрачительное, тяжёлое и в то же время мягкое. Желание.       И когда последний звук музыки затих, ребята ринулись обнимать, хлопать и кричать, повисая на тяжело дышащем Чоне. Он был прекрасен, кто б сомневался!       Тэ так и остался в кресле, только чуть подобрал раскиданные ноги.       — Тэ-э-э, хей! Ты чего такой вялый? — Сондык хочет реванша, которым станет танец его «подопечного». — Подъём, малый, поддай им жару!       А вот Тэ никак не хотел уговариваться:       — Не-е-е, Сон, я после такого стриптиза без раздевания вообще как собака сутулая буду выглядеть! Это как замахнуться на святое — отвали-и-и! Я ж не вешаю свои фотки рядом с фото Уорхола! Отстань, говорю!       В уговоры включаются и Хосок, и Джун, и Джин:       — Тэ, не давай заднюю, нам за тебя стыдно, соберись, тряпка, — и прочие убедительные доводы.       — Так, ладно, — внезапно решается Тэхён, — медленный танец!       — Да ну на… Сольный медленный?       — Натюрлих! ! Выключите свет!       Публика одобрительно гудит, опять рассаживается по стульям в ковбойском порядке, все уже предвкушают удовольствие — такого разнообразия впечатлений можно только пожелать. В зале почти темно, только диско-шар гладит зал своими бликами.       — Маэстро? — Хосок подаёт знак диджею, тот поднимает палец в жесте «подожди секунду» и через две секунды включает трэк.       Теперь уже Гук прожектором своего взгляда светит на стоящего Тэ.       Танцор повернулся спиной, видно только, как его руки расстёгивают пиджак, медленно спускают его с плеч и отбрасывают. Тэ плавно раскидывает руки в стороны, как статуя на горе в Рио, и начиная с ног, медленной спиралью закручивает себя, поворачиваясь лицом в зал. Его лицо с закушенной губой и пронзительными глазами — сам секс! Он пускает волну всем телом вертикально вниз, словно освобождается от стягивающего обруча. Сондык улыбается — это он научил такой славной штуке своего малыша Тэ. Вон как сейчас это отпадно выглядит!       А дальше происходит то, от чего все остальные тоже отпадают: Тэхён плавным хищным шагом идёт прямо к Чонгуку и встаёт над его коленями, раздвинув ноги. Гук откидывается в кресле и шепчет одними губами: «Ты что творишь?!» Но в Тэ словно чертяка вселился — он танцует только для парня, что вжался в кресло между его ног. Так обычно ведёт себя на мальчишниках специально обученная девушка, выпрыгнувшая из огромного торта.       Зал в напряжении и смущении — ведь действительно, Тэ, что ты делаешь?       И когда Тэ ставит руки на плечи Гука, плавно наклоняется к его лицу и…       — Тэхён, блять! — не выдерживает Чон и толкает его в грудь.       Гук со скрежетом отталкивает кресло, в бешенстве бросает Тэ: «Ты охуел!», и выбегает из зала, грохоча по ступеням вниз.       Тоже занавес…       Словно в замедленной съёмке, как сквозь туман, Тэхён пытается понять, что он сейчас натворил и как из этой засасывающей его воронки выбираться…

🕶

      Он вообще не собирался жениться.       А зачем? Ему всего двадцать шесть лет, он красивый, высокий, в меру обеспеченный, без вредных загонов — самое оно! Его фотоработы хвалят редакторы, он нарасхват и в принципе безотказен, если за это хорошо платят. А платят хорошо. В редакции журнала он чувствовал себя как рыба в воде. Кругом адекватные красивые девочки и парни, неадекватных зазвездившихся и капризных моделей в расчёт не берём, вполне хватает тех, с кем можно договориться. А иногда и договариваться не нужно: ведёшь съёмку, говоришь модели повернуться так или наклониться вот так, да она и сама знает, как себя выгодно подать. И вот уже фотограф начинает снимать всё ближе, выбирает в кадр особо лакомые ракурсы, а потом аккуратно откладывает камеру в сторону и говорит молча, только одними длинными пальцами: «Иди ко мне, детка».       С парнями он чаще знакомился в клубе, мужской секс его привлекал реже, но был приятным доказательством маскулинной силы Тэ. Он видел, как текут под его взглядом красивые недешёвые парни, которые были бы не против повторить жаркую ночь с модным фотографом. Но повторял Тэ редко, ему ближе было видеть парней своими друзьями, а не партнёрами по сексу.       Вот с девушками он позволял себе задержаться на месяц-другой в отношениях. Ну, отношениями это было сложно назвать — он никогда не приглашал их жить в свою стильную квартиру, но какое-то время сохранял некую верность девушке. С работы её забирал, в ресторан приглашал, красиво трахал в машине или в своей спальне. Но с утра неизменно ласково целовал за ушком и мурлыкал: «Тебе пора, детка. Кофе?»       Потом с различными вариациями, но отношения заканчивались: или девушка начинала требовать большего (что было чаще всего), или Тэ просто уставал от однообразия и начинал аккуратно сворачивать проявления своего внимания, или ловил девушку на измене (да, бывало пару раз такое), или просто оба принимали решение расстаться друзьями — так ему нравилось больше всего. Но в любом случае, Ким через некоторое время опять находил себе приятный объект для следующего недолгого секс-сюжета.       И его это устраивало на все сто.       Когда в его отделе появилась новый главный фоторедактор Софи, Тэхён был представлен ей среди всех остальных сотрудников. Вполне красивая ухоженная женщина, чувствуется, что она постарше Тэ, профессиональная, стильная. Она была чуть выше среднего роста — её отец француз добавил европейской крови и девять-десять сантиметров роста. Ноги и задница у Софи были очень выгодным капиталом, она этим не так чтобы пользовалась в работе, но использовала как невербальный козырь в переговорах.       Тэхён, опытный ценитель женских прелестей, отметил заинтересованность в своих штанах, когда зашёл взять воды в кулере, но напоролся на Софи, поправляющую в глубоком наклоне пряжку на туфле — спиной к нему. «Неплохой ракурс», — отметил он. Брючки, натянувшиеся на её аппетитных ягодицах, совсем не собирались скрывать тонко просвечивающий рельеф трусиков. Ким увидел всё что нужно, чтобы пригласить коллегу на чашечку кофе с десертом. «Вечером после работы я за тобой заеду?», — с улыбкой через стакан с водой предложил он.       Софи легко согласилась.       Таким же лёгким и беспроблемным был их секс. Днём Софи подкидывала для фотосессий ему самых приятных в работе моделей. Никакой ревности или страсти. Изредка они отправлялись на натуру вместе, в составе группы. Там, в гостинице они прекрасно проводили время, обсуждая за бокалом вина нюансы работы и мягко переходя к поцелуям в шею и дальше по настроению. Даже лёгкий флирт до пояса, который они могли себе позволить в одной из свободных гримёрок в перерыве, был приятным вкусным дополнением к работе в офисе.       Словом, когда через пять месяцев он обнаружил, что ему вполне хватает этих ненапрягающих отношений, которые он иногда приправлял походом в клуб и недолгим сексом в мужских объятиях, он задумался. А может это именно тот долгосрочный семейный и партнёрский проект, который вполне по его вкусу?       Окончательно эта мысль оформилась на новогоднем корпоративе, на следующий день после его дня рождения. Свой личный праздник он отметил с двоюродными братьями и друзьями в клубе у Намджуна, а сегодня вечером собирался добавить себе веселья с коллегами по работе. Так всё и складывалась: тосты, шутки, угощение, отличная музыка, свободная тусовка. Изрядно захмелевший Тэхён присел на диванчик в углу зала: в руке бокал коктейля, шёлковая рубашка давно расстёгнута на груди, он поигрывает кулоном, чуть царапая крупной цепочкой свои ключицы. Осматривает из своего укрытия зал: вот его коллеги-фотографы, вот журналисты и редакторы, белозубые профессионально-улыбчивые модели, шефы отделов… Ему нравится это? Да! Да и ещё раз да! Довольный собой и своей жизнью, он прикрывает глаза и расслабляется. Но ненадолго — его губы накрывает рот со вкусом мороженого, а сладкий язык без спроса и явно по адресу сплетается с его языком. Даже не открывая глаз он знает, что это Софи. И это ему тоже нравится! Он охватывает её за талию и усаживает к себе на колени, продолжая довольно развязно её целовать. Софи смеётся ему в губы, щекочет распущенными волосами лицо…       — Давай поженимся? — Тэ как-то почти в шутку это сказал, но в каждой шутке лишь доля шутки.       — Давай, Тэ, прям завтра! — засмеялась Софи.       Но камушек был брошен, круги по воде пошли. И через месяц Софи переехала к Тэ.

🕶

      А как теперь?       Сегодня вечером возле бассейна он ощутил то, чего ни разу — ни разу, блять, за всю жизнь! — не чувствовал. Полное, безоговорочное погружение в другого человека. Непередаваемая глубина чёрных глаз, крепкая гладкая грудь под руками, голос, отзывающийся в мембранах каждой клетки твоего тела, запах и вкус, который ты искал во всех встречающихся ароматах и вкусах — вот оно! Оно здесь! И ты уже точно знаешь его имя — Чон Чонгук. Когда Чон танцевал, Тэ просто не мог дышать, ему хотелось плакать от этой красоты, которая извивалась и оплетала, порабощала его. Он забыл обо всём, что было до сегодняшнего открытия. Это была его Вселенная, это был его сверхчеловек. Только он.       И как с этим жить?       …Как долго он стоит выключенным манекеном? Сколько это длится? Минуту или двадцать? Тэхён потерял счёт времени. Но вот он начинает чувствовать и видеть. И первое, на чём сфокусировался его взгляд — злые глаза Намджуна. Он вообще самый резкий и откровенный среди братьев.       — Тэ, Тэхён! — трясёт он брата за плечи. — Что с тобой? Какого хуя ты устроил? Что случилось?! Ответь!       Но речь к Тэхёну пока не вернулась. Ему плохо. И слава Богу, что сейчас это проявилось физически. Он резко отодвигает Джуна и направляется в уборную.

🕶

      Гук меряет злыми громкими шагами периметр бассейна. В голове звенит и шумит. Ему никак не удаётся привести в самый минимальный порядок свои разлетающиеся мысли. Ураган, которым сегодня снесло его благоразумие, имеет имя: Ким, сука, Тэхён. И это стихийное бедствие устроило представление при всех парнях. Как он мог?! Он не понимает, что они тут на мальчишнике, жениться, блять, оба собрались, нахуя устраивать этот каминг-аут, когда ты ещё несколько часов назад даже не помнил, что делал со мной позапрошлым летом?       Блять!..       Он срывает с себя одежду, швыряет рубашку и брюки на шезлонг, сдёргивает носки и с короткой разбежки ныряет в бассейн. От одного бортика — к другому, от одного к другому… Вдох — под воду выдох, вдох — под воду… Ритмичные гребки и прохладная вода постепенно успокаивают его бешенство, но не приводят в норму мысли. Минут через пятнадцать он обессилено опирается на борт бассейна и безвольно повисает на локтях.       — И что это было, Гук-и?       Пак Чимин. Сидит в шезлонге, смотрит проницательно и прикрывает рот сцепленными пальцами, опираясь на колени локтями.       Чонгук молчит и не смотрит на друга.       — Опять заткнуться и принести сигарет? Или ты что-нибудь расскажешь?       — Нет, не расскажу, — хрипло отвечает Чон.       — Не вопрос, — соглашается Чимин, — но только там, наверху, военный совет. Комиссия нравов, айщ. Если ты поднимешься, тебе придётся что-то говорить.       — Не придётся, Чим, это моё дело.       Чонгук соскальзывает с бортика и рассекает воду по диагонали, направляясь к стопке полотенец на дальнем краю бассейна.       Когда он с полотенцем на бёдрах проходит мимо Чимина, тот молча протягивает другу банный халат. Гук так же молча его надевает и идёт к лестнице наверх, слыша сзади сокрушённый выдох и шаги вслед своим.

🕶

      В зале действительно нарисовалась картина, очень похожая на совещание. Овальный стол выдвинут в центр зала, все сидят вокруг, изредка переговариваясь с задумчивым видом. Парням явно не хватает информации для понимания. Это ж очевидно, что женихи встретились сегодня впервые. Что успело произойти? Что это за игрища на грани фола? Полудохлого Тэхёна, который еле выполз из уборной, отнесли наверх проспаться. С него как с козла молока, вообще никаких полезных данных.       А теперь из бассейна возвращается Чонгук. Вот он весь: с влажными волосами, в белом махровом халате, глубоко засунув руки в карманы и расставив ноги. Пухлая нижняя губа раздражённо поджата, взгляд холодный исподлобья.       — Где он? — зло спрашивает членов этого военного штаба.       — Кто он? — Намджун очень недобро щурит глаза, провоцируя Чона на объяснения.       — Догадайся с трёх попыток, — Гук отвечает в той же тональности.       — Мы его выбросили, он злой, — хихикает Хосок, как будто он самый пьяненький из всех. На самом деле Хо — очень добрый человек, всеми силами избегающий конфликтов, сейчас он тоже хочет разрядить напряжённую атмосферу какой-никакой шуткой.       — А зачем он тебе? — И вот это, Намджун, уже правильный вопрос.       Действительно, зачем Гуку сейчас Тэхён? Что он будет с ним решать? О чём разговаривать? И надо ли что-то говорить, когда всё так красноречиво было показано и сказано. Ну, разве что прямым текстом осталось послать Тэ нахуй. Скорее всего, он и сам понял направление.       — Присядешь? — это Джин, он тоже старается смягчить мрачный настрой в начинающейся беседе.       Гук молча отодвигает кресло и садится ближе к камину — ему немного зябко то ли после бассейна, то ли после сегодняшних эмоциональных штормов. Он сидит в конфронтации ко всем остальным парням, никого не пуская к себе в союзники.       — Гук-и, дорогой, давай ты не будешь изображать обиженку, — очень здраво предлагает Мин Юнги, — и парой штрихов обрисуешь ситуацию. А? Мы тебе ничего плохого не сделали, мы, на минуточку, собрались тебя в женатики проводить. То, что произошло на танцполе — интересный эпизод. Но пиздец непонятный! И нам хотелось бы как-то успокоить нервы. Не только с помощью алкоголя. Сечёшь, малыш?       — Я думаю, что в этом я и сам пока не разобрался, а значит, и обсуждать пока нечего. Да, мы были знакомы с Тэхёном. Несколько часов знакомства два с половиной года назад. Всё. Только это объективно. Остальное субъективно. Ауфвидерзейн!       Чон откидывается в кресле и поднимает приветственно свой стакан со скотчем.       Он залпом выпивает напиток и встаёт. Немного чопорно кланяется и говорит совершенно спокойно:       — Прошу прощения, господа, но я должен отдохнуть.       — Ключ там, — показывает себе за спину Намджун в направлении бара.       Гук легко находит ключницу рядом со стойкой десертов и снимает с крючка ключ с биркой «5». Отсутствует только ключ от шестого номера.

🕶

      Вынести все эти встряски за один вечер и ещё как-то держаться на ногах — это вообще реально?       Ведь это за гранью добра и зла: неожиданная встреча, шок от того, что тебя не помнят, прорыв в небеса там, у бассейна, зажигательный собственный танец (но заметьте, никто никого не трогал!) и наконец поступок Тэ. И заплыв на сладкое.       Всё, малыш Гук-и, спать.       А то невеста не узнает.       Невеста… Женитьба… Блять, как его занесло в эти буераки? Запутался…

🕶