Гарак рождественская ящерица

Кварк весь день складывал и перекладывал мишуру кучами, как снежные сугробы, вокруг столов, которые он сдвинул для вечеринки Сиско. Он заставил Рома сохранять занятость, таская украшения туда-сюда, чтобы бар выглядел как можно более рождественским. Пари с Гараком закончилось, но он все еще чувствовал необходимость доказать свою уверенность в этой рождественской затее. Ровно в 18.00 прибыл Сиско с лейтенант-коммандером Дакс и майором Кирой. Кварк подвел их к столику, ведя их по самому длинному до него возможному маршруту, чтобы они обязательно заметили проделанную им работу. — Здесь все такое... блестяще, — сказала майор Кира, стряхивая мешающую горку блесток с одного из стульев, чтобы она могла занять их место. — Спасибо, — ответил Кварк. — Могу я принести вам что-нибудь выпить, или вы будете ждать остальных? — Мы подождем, — ответил Сиско. Им не пришлось долго ждать. Вскоре после этого появился шеф О'Брайен, выглядевший довольно измотанным. — Вы не поверите, какой у меня был день! — воскликнул он, садясь за стол. — Эта станция сама по себе является кардассианским устройством пыток. Похоже, она была построена только для того, чтобы досадить мне. Затем прибыли Гарак и доктор. Гарак не поздоровался с Кварком, когда входил. Кварк точно знал, почему, и честно не винил его. Если бы он проиграл пари, он был бы так же расстроен, как Гарак. Башир протянул Кварку одну из его же брошюр, когда проходил мимо него, так что Кварк догадался, что он был так же раздражен. Вероятно, по той же причине, что и Гарак. Одо пришел последним, он выглядел странно расслаблено, когда шел к столу. Кварк с минуту наблюдал за ним, наслаждаясь видом констебля, сидящего с остальными, слегка улыбающегося чему-то, что говорила майор, даже посмеивающегося над одной из шуток Дакса. На этот раз его бдительность ослабла, и вместо того, чтобы убежать и воспользоваться этим фактом, Кварк обнаружил, что все, чего он хочет, - это наблюдать. Пока Одо не взглянул на него. Очевидно, он мог бы ослабить бдительность и все еще следить за Кварком. Кварк резко отвернулся, внезапно смутившись, что Одо заметил его пристальный взгляд. Он послал Рома обслужить стол вместо того, чтобы пойти самому. Но когда Ром вернулся, он выглядел озадаченным. — Капитан хочет поговорить с тобой, брат, — сказал он. — Он хочет сделать специальный запрос для репликатора. Кварк направился к столу. — Я слышал, что у вас есть особая просьба? Вы хотите что-то скопировать? — Да! — ответил Сиско. — У меня программа со собой, если они вам понадобятся. На Земле некоторые люди украшают пряничные домики, когда празднуют Рождество. — Я не смогу скопировать дом, — сказал Кварк. — Я мог бы арендовать вам голокомнату, но... — Это не настоящий дом, — сказал Сиско, выглядя несколько удивленным этой мыслью. — Он сделан из печенья. Его украшают глазурью и конфетами. Это веселое рождественское развлечение. — О, — сказал Кварк, чувствуя себя глупо. — Ну, если вы заплатите, я могу скопировать это. — Если, конечно, это не дом, — сказал Дакс, заработав смешок от майора и строгий взгляд от Сиско. — Запишите на мой счет, Кварк, — сказал Сиско, протягивая ему программу для репликатора. — Нам понадобится три. Я подумал, что мы могли бы объединиться в пары и устроить соревнование по оформлению. Если все согласны разумеется? — Я только за, Бенджамин! — воскликнула Дакс. — Вас семеро, — заметил Кварк. — Как вы собираетесь делится на пары? На мгновение воцарилась тишина, пока Сиско пересчитывал всех заново. — О боже, — вздохнул он. — Я не посчитал себя в первый раз. Нас семеро, нам придется делится на неравные команды. — Не обязательно, — сказала Дакс, одарив Кварка озорной улыбкой. — Кварк, почему бы тебе не присоединиться к нам? Вы с Одо могли бы стать командой. Кварк на мгновение замер, не в силах даже взглянуть на Одо. Он был уверен, что на лице констебля отразится ужас. Ни в коем случае он не захотел бы провести свой вечер, украшая ужасную, отвратительно сладкую человеческую пищу вместе Кварком из всех людей. Хотя, теперь, когда он подумал об этом, именно поэтому он обязан согласится. Какой лучший способ провести вечер, чем использовать его, чтобы досадить Одо? — С удовольствием, — усмехнулся он. — Тогда я скопирую четыре.

***

Вернувшись некоторое время спустя с четырьмя сладко пахнущими постройками, похожими на дома, Кварк положил их на длинный стол. Он также скопировал глазурь и маленькие леденцы, согласно просьбе Сиско. Сиско раздавал их порциями каждой команде. В итоге получились команды: Гарак и Башир на одном конце стола, Сиско и О'Брайен на другом, а Кира и Дакс в середине, рядом с Одо и Кварком. — Хорошо, команды. Цель состоит в том, чтобы сделать самый опрятно оформленный домик. Вы можете начинать... сейчас! — сказал Сиско. За считанные минуты Кварку удалось испачкать ухо в глазури, и Одо, вместо того, чтобы помочь ему, решил игнорировать его в пользу пряничного домика. — Может быть, если бы ты обратил внимание на то, как держишь глазурь, ты бы не оказался в таком беспорядке, — прорычал он, раскладывая маленькие розетты по крыше домика. — Если бы ты доверил мне конфеты, у меня не было бы неприятностей с глазурью, — указал Кварк. — Доверить тебе что-то маленькое и блестящие? — Одо фыркнул. — Только через мой труп. Кварк мог слышать подобные споры по всему столу. Башир и Гарак потратили слишком много времени на мельчайшие детали, как это обычно делают хирурги и портные, и теперь, когда времени почти не осталось, Башир жаловался на решения, которые привели к тому, что они сделали крошечные кирпичики из глазури на изящной трубе, вместо того, чтобы сделать окна в домике. Даксу и Кире удалось украсить свой домик без происшествий, но он не мог сравниться с домиком Сиско. Капитан тщательно украсил его идеальными рядами глазури и леденцовыми бусинками. Бедный О'Брайен рано сдался и просто сидел, наблюдая, как Сиско украшает его, время от времени перекусывая из миски конфет, которые были оставлены рядом с ним. Он продолжал звать Рома, чтобы заказать еще выпивки для стола. Кварку пришлось задаться вопросом, почему это было традиционным рождественским мероприятием, если оно вызвало столько споров и создавало такой беспорядок. Люди действительно сбивали с толку. Хотя все эти споры не были особенно серьезными, заметил Кварк, когда повернулся к Одо и обнаружил, что тот протягивает вазу с блестящими леденцовыми бусинками. — У нас почти нет времени. Ты хочешь ими воспользоваться? Кварк ухмыльнулся, принимая мирное предложение и вдавливая крошечные леденцы в ряд глазури на крыше пряничного домика. Справа от себя он слышал, как Башир и Гарак пришли к соглашению не добавлять окна на домик, а не разрушать его, выполняя неаккуратную работу. Слева от себя он слышал, как Сиско приглашает О'Брайена вернуться к процессу декорирования. Может быть, Рождество и пряники - это не так уж и плохо. — Время вышло! — объявил Сиско, как раз когда Кварк вставил последнюю конфету в последнюю розетту с глазурью. — Убираем украшения, пришло время судить соревнования. — Кто будет судить? — спросила майор Кира. — Надеюсь, не вы. Это должна быть нейтральная сторона, чтобы было справедливо. — Ром! — позвал Кварк. — Иди сюда. Нам нужно, чтобы ты судил соревнование. Ром поспешил от туда, где он пытался объяснить, что происходит, нескольким сбитым с толку баджорским клиентам в баре. — Да, брат? — Нам нужно, чтобы ты сказал нам, какой домик самый лучший, — сказал ему Кварк. — Вы судите об этом по опрятности и эстетической привлекательности, — добавил Сиско. — Но вы не фокусируетесь на функциональности дома, - сказал Башир. — Они конфетные, а не настоящие. Не нужно беспокоиться, скажем, об окнах. Ром несколько раз прошелся взад и вперед по столу, слишком серьезно относясь к своей роли. — Трудно сказать. — наконец сказал он после долгого молчания, во время которого Кварк затаил дыхание. — Трудно сказать? Нам нужен ответ! — прошипел Кварк, шлепнув Рома по руке. Черт возьми, они с Одо слишком усердно работали, чтобы единственное решение Рома было таким уклончивым. — Ну, у доктора Башира и мистера Гарака есть несколько действительно замечательных деталей на их домике, — сказал Ром. — Эта труба конструктивно прочна и полностью изготовлена из... — он сделал паузу, зачерпнув немного глазури на мизинец и попробовав ее. — Сливочного крема. Его не так легко собрать, как помадку. — О, ты не знаешь, о чем говоришь, — усмехнулся Кварк. — Я посещал заочное занятие по выпечке, — сказал Ром, переходя к следующему домику и игнорируя шокированное бормотание Кварка. — Вот на что он тратит мои деньги! — сказал Кварк, поворачиваясь, чтобы посмотреть через стол на Одо. — Успокойся, Кварк. Он собирается судить наш домик, — прорычал Одо. — Этот довольно средний, — сказал Ром. — На нем неопрятная глазурь и беспорядочная посыпка. — Ты платишь ему слишком много, — сказал Одо, когда Ром двинулся дальше, не сказав больше ни слова. — Это точно! — согласился Кварк. — Он явно просто тратит деньги впустую, если это то, что он получает от этого курса. Как будто наш пряничный домик когда-нибудь мог быть просто "средним". — Не мог, — согласился Одо. Пряничный домик Дакса и Киры был всего лишь “немного выше среднего”. Они, казалось, не возражали. Они уже начали отламывать кусочки и есть его. — Вот это, это шедевр, — сказал Ром, поворачивая пряничный домик Сиско во все стороны, чтобы рассмотреть его. — Эта труба, эти конфетные акценты. Это эстетическое чудо. — Спасибо, — сказал Сиско, выглядя невыносимо довольным собой. — Бесспорно вы двое выиграли, — взволнованно сказал Ром. — Поздравляю. Ром принес еще одну порцию выпивки, пока все они начали разбирать дома. Все жевали пряники, покрытое глазурью и посыпанное конфетами. Все, кроме Кварка и Одо. И Гарака, но он был недалек от того, чтобы его попробовать. В настоящее время он изо всех сил старался избежать попыток Башира предложить ему кусочек пряника без окон. — Он слишком красивый, чтобы его есть, — сказал Кварк Одо. — Конечно, — согласился Одо. — Кроме того, я ненавижу человеческие сладости, — добавил Кварк. — Они такие мерзкие и сладкие. — Я не могу знать. — Они тебе тоже не понравятся, — сказал ему Кварк. — Так что ты собираешься с ним делать? — спросил Одо. — Я собираюсь поставить его за стойку бара, — сказал Кварк. “Кого волнует, что думает Ром, я горжусь им. Он будет стоять на всеобщее обозрение. Кроме того, он привлечет больше рождественских клиентов. Одо улыбнулся ему, и Кварк почувствовал, как то же волнение, которое он чувствовал ранее, снова разгорелось. У него появилось странное желание просто сидеть и смотреть на констебля. Ища, чем бы отвлечься, он с тревогой огляделся, лишь бы найти за столом другую тему для разговора. К сожалению, то, что он заметил, каким-то образом впервые с тех пор, как они сели, было омелой, которую он повесил над столом. Над каждой парой аккуратно располагалась ветвь. Кварк на мгновение запаниковал, затем вспомнил, что Одо понятия не имел, что означает омела. Он сам не знал этого до тех пор, пока пару дней назад не начал изучать человеческие рождественские традиции. Если повезет, то их никто не заметит, и он сможет закончить вечер, не задумываясь о том, что означало это странное нервное чувство. Почему, из всех возможных людей, он испытывал такие странные чувства именно к Одо. К сожалению, майор Кира выбрала именно этот момент, чтобы спросить о них. — Кварк, а что это у тебя висит над каждым столом? Что-то вроде рождественского растения? — Ничего особенного, — сказал Кварк в то же время, когда Сиско поднял глаза и воскликнул: “О, это же омела!” — Омела? — спросила майор. — Я помню этот обычай. — Дакс ухмыльнулась. — Курзону он нравился. — Он определенно использовал его в своих интересах, — рассмеялся Сиско. — Это традиция. Если под ней сидят два человека, они должны целоваться. — он посмотрел через стол на шефа О'Брайена. — Конечно, это не обязательно относится к друзьям. — Спасибо, сэр, - сказал О'Брайен, густо покраснев. — Мне бы не хотелось объяснять это Кейко. — Мне бы не хотелось объяснять это Кэссиди, — успокаивающе сказал Сиско. — Я не понимаю, почему это не должно относиться к друзьям, — сказала Дакс. Она наклонилась через стол и быстро поцеловала майора Киру, ко всеобщему удивлению, но больше всего майора. — Счастливых праздников, Нерис. — Счастливых праздников, — пробормотала майор Кира. После этого наступила неловкая тишина, нарушаемая только скрипом стульев, когда Башир и Гарак слегка отодвинулись друг от друга, избегая зрительного контакта. И тогда Кварк принял решение. Если бы он не сделал что-нибудь с этим странным чувством прямо сейчас, он не был уверен, что когда-нибудь смог бы сделать это. Ему пришлось бы встать, чтобы дотянутся через стол, не придавить пряничный домик, поэтому он встал. Он наклонился через стол и крепко поцеловал то, что считалось губами Одо. — Это расплата. - сказал он, снова садясь. За столом воцарилась полная тишина. — За что? — спросил Одо, когда он достаточно успокоился, чтобы снова заговорить. — Я не уверен, — ответил Кварк, внезапно не найдя другого оправдания, кроме того, что он хотел это сделать. Затем Одо наклонился над пряничным домиком и поцеловал его. — Расплата за твою расплату, — сказал он, отстраняясь. Теперь тишина распространилась от их столика на весь бар. Наконец Сиско нарушил молчание. — Кажется, нам всем есть о чем поговорить, — тихо сказал он, глядя на них через стол. — Мне нужно обсудить еще кое-что с вами, а потом, вероятно, нам следует на этом закончить. — Хорошая идея, — сказал О'Брайен. — Я не думаю, что смогу выдержать еще больше веселья. — Я подумал, раз уж Рождество так всем понравилось, было бы неплохо сделать что-нибудь еще, чтобы отпраздновать вместе. Есть такие обмены подарками, где группа друзей получает имя наугад, и они тайно покупают подарок для этого человека. Таким образом, каждый получает подарок, и никто не знает, от кого он его получит. Это был бы хороший способ для нас отпраздновать, и мы все могли бы снова собраться вместе на Рождество, чтобы обменяться подарками. — Звучит весело, — сказала Дакс, улыбаясь все еще взволнованной майору Кире. — Что ты думаешь, Нерис? — Звучит неплохо, — сказала Кира. — Замечательно. Мы вытянем жребий, а потом всем нам следует отправляться домой. Уже поздно. Кварк, у вас есть бумага под рукой? Мы можем просто записать имена всех присутствующих здесь и разобрать их, прежде чем уйдем. — Я уверен, что у меня она где-то есть, — сказал Кварк, отрывая взгляд от Одо, чтобы пойти и поискать в баре бумагу и ручку. Он протиснулся мимо Рома, который был в шоке с момента инцидента с омелой, и сумел вернуться на свое место с письменными принадлежностями, прежде чем Ром смог прийти в себя достаточно, чтобы задать ему какие-либо вопросы. Сиско разорвал бумагу на полоски и записал имена всех. Затем он наугад смешал бумажки в одной из пустых конфетных чашек и передал ее по столу, позволяя всем брать и перебирать, если они вытащили сами себя. Как только у каждого было имя и четкое представление о правилах игры, все они неловко пожелали спокойной ночи и вышли на Променад. Одо остался, подойдя к стойке, когда Кварк начал закрываться на ночь. Он наугад поставил их пряничный домик на полку, в то время как Кварк выгнал нескольких последних игроков в дабо и заставил Рома убрать глазурь со стола. — Мы будем говорить об этом? — спросил он, когда Кварк подошел к бару, чтобы вытереть его. — Я не думаю, что нам есть о чем говорить, — сказал Кварк. — Только, если мы оба чувствуем одно и то же. Потом они выгнали Рома из бара и провели час, обсуждая то, что произошло. К концу ночи Кварк был в восторге, узнав, что они действительно чувствовали одно и то же. И все, что им потребовалось, чтобы понять, что это был какой-то глупый земной праздник и странное земное растение. Может быть, у Рождества были свои преимущества.