Гарак рождественская ящерица

У Гарака был запланирован обед с Джулианом на следующий день после того, как он отклонил открытое приглашение Сиско украсить елку. Он был рад снова видеть Джулиана, хотя они провели вместе свой последний обеденный перерыв, не увидев его и вечером, Гарак почувствовал себя странно одиноко. Он был несколько обеспокоен этой растущей зависимостью от присутствия Джулиана, но время, которое они проводили вместе, было слишком приятным, чтобы Гарак захотел сократить его. Неделю назад он одолжил Джулиану книгу кардассианских стихов, и сегодняшний обед был организован под предлогом поэтической дискуссии. Гарак ожидал оживленных дебатов по поводу значения слова “долг” в первых трех стихотворениях, то, что Джулиан обещал ему, когда брал книгу. Чего Гарак не ожидал, так это довольно измученного вида Джулиана, который появился на их обеде в Реплимате, еле волоча ноги и отчаянно нуждаясь в поддержке. — Что-то случилось? — осторожно спросил Гарак. — Тяжелое утро, — сказал Джулиан. — Я бы предпочел не зацикливаться на этом. Просто несчастный случай в лазарете. Кто-то потерял кое-какие важные документы. Они сделали заказ, прежде чем перейти к разговору о литературе, но Джулиан все еще был отвлечен, когда они вернулись за свой столик. Он положил ПАДД, с которого читал стихи, на стол между ними и начал просматривать его, как будто изо всех сил пытаясь придумать, что сказать. Гарак, внезапно решивший заполнить тишину и отвлечь Джулиана от его мыслей, оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы стать темой для разговора и вызвать смех Джулиана. Напротив них, за другим столом, болианец что-то ел деревянной ложкой. Это было достаточно странно, чтобы Гарак заметил. Как правило, ложки, созданные репликатором, были не такими хорошими. Должно быть, болианец носил ее с собой. У нее была замысловатая резная ручка, и она выглядела сделанной вручную. Этого было бы достаточно для разговора. Гарак был уверен, что сможет взять относительно обыденную тему и использовать ее, чтобы посмеяться вместе со своим удрученным партнером. Наклонившись через стол к Джулиану, Гарак указал на болианца и прошептал. — Что это у него в руке? — Ложка? — растерянно спросил Джулиан. Как бы Гараку ни хотелось развеселить Джулиана, он ел свой обед ложкой, так что отрицать то, что он знает о том, что такое ложка, вряд ли бы помогло. — Да, я знаю это, мой дорогой. Я имел в виду, из чего она сделана. — Из древесины? Похоже на древесину. — Джулиан остановился. — Гарак, я знаю, что вы знаете, что такое дерево. Все знают, что такое дерево. Что вы задумали? — Дерево? — сказал Гарак, делая вид, что обдумывает это слово. Все это было абсурдно и глупо, но Джулиан уже отвлекся от мыслей о своем ужасном утре, так что Гарак позволил фарсу продолжаться. — Да. Слушайте, я знаю, что в Кардассии растут деревья. Вы видели дерево. Вы видели древесину. О чем вы говорите? — Джулиана, похоже, забавляла сложившаяся ситуация. — Почему вас так впечатлила деревянная ложка? — А вас не впечатлила? — спросил Гарак. — Это же гениально. Посмотрите на этот материал. — Это древесина. — Как скажете, мой дорогой. — Гарак, вы хорошо себя чувствуете? — А вы, доктор? Это утверждение о том, что я видел древесину, как вы ее называете, раньше, на самом деле весьма настораживает. Вы действительно думаете, что я когда-нибудь стал бы вам лгать? — Вы действительно хотите, чтобы я ответил на этот вопрос? — Джулиан рассмеялся. Он наслаждался игрой, которую начал Гарак, и это заставляло Гарака чувствовать себя очень уверенным в своей выбранной уловки. — Я просто не понимаю, почему вы лжете о такой глупости. Послушайте, я могу доказать, что у вас на Кардассии есть древесина, она упоминалась в одном из стихотворений. Болианин заметил, как они на него смотрят, и послал в их сторону свирепый взгляд как раз в тот момент, когда Джулиан снова повернулся к ПАДДу на столе. Гарак приятно улыбнулся в ответ, что заставило болианина поспешно вернуться к своему супу. — Вот, эта строчка. Сравнение кардассианской правовой системы со стволом дерева. Что является еще одним примером того, насколько тесно связаны между собой ваше искусство, природа и политика. Но суть в том, что это дерево. Вот откуда берется древесина. Следовательно, вы знаете, что это такое. — Ах, так вы говорите про дерево. Мой дорогой, вам следует выражаться яснее. Переводчик воспринял это как нечто совершенно иное. — Я все еще не понимаю, что вы задумали, — рассмеялся Джулиан. — Но вы признаетесь? — Вы соврали? — Чепуха. Ошибка в переводе, уверяю вас, — сказал Гарак. — И больше ничего. Джулиан был в приподнятом настроении до конца обеда. Они долго говорили о стихах и о своих надеждах на остаток дня. Улыбки на лице Джулиана, когда они расстались в конце обеда, было достаточно, чтобы оправдать все притворство Гарака по поводу деревянной ложки. Когда Гарак направился обратно к своему магазину, ему в голову пришла довольно тревожная мысль. Может быть, он был не единственным, кто заметил эту зависимость. Может быть, как бы сильно он ни зависел от Джулиана, Джулиан тоже начинал зависеть от него. Еще более тревожным был тот факт, что эта мысль не была нежелательной.