Гарак рождественская ящерица

Джадзия и Нерис покинули Реплимат после того, как стало ясно, что за ними наблюдают. Очевидно, некоторые из их коллег сочли это зрелище слишком интересным, чтобы даже из уважения притвориться незаинтересованными. В конце концов, Нерис насытилась и увела Джадзию на Променад. — Куда теперь? — спросила Джадзия. — В твою каюту? — Мы, вероятно, должны сначала придумать что-нибудь, чтобы помочь Майлзу, — неохотно сказала Нерис. — Ты видела, в каком он был состоянии. — У тебя есть план? — спросила Джадзия. — Мы могли бы заставить его сделать что-нибудь рождественское, — сказала Нерис. — Если он делает это с другими людьми, он не может быть по-настоящему грустным или одиноким. И мы должны поговорить с Сиско о том, как можно скорее вернуть Кейко на станцию. Джадзия предложила покататься на санках, сказав, что им было бы полезно что-нибудь сделать в голокомнате, а затем они с Нерис разошлись, Нерис попросила капитана о том, чтобы, возможно, организовать более ранний транспорт для Кейко, а Джадзия заказала голокомнату и попыталась позвать как можно больше других людей.

***

В то утро Джулиан зашел в магазин Элима с просьбой. Той, на которую, как он знал, скорее всего получит отказ. Джадзия пригласила их обоих покататься на санках, и это была бы прекрасная возможность попытаться выяснить, была ли она Тайным Сантой Джулиана или нет. Однако Элим ненавидел снег, поэтому Джулиан знал, что ему придется уделять больше внимания слежке, чем катанию на санках. Или, возможно, он мог бы вообще не упоминать о санках. — Очевидно, Майлз в последнее время был очень подавлен, — сказал Джулиан. — Джадзия хочет, чтобы мы помогли ему взбодриться. Все будут там, мы можем воспользоваться возможностью, чтобы расспросить их всех о Младшем. — Мне все еще не нравится это имя, — сказал Элим. — Ты не предложил ничего лучшего, — заметил Джулиан. — Я составляю список и взвешиваю свои варианты, — сказал Элим, защищаясь. — Разве мне не позволено сначала подумать? — Хорошо, тогда Тот-Кого-Еще-Не-Назвали. Мы можем расспросить о нем всех, конечно, незаметно, а потом... — Я боюсь, что из множества ваших замечательных качеств незаметность не является одним из них. — Тогда ты можешь быть деликатным за меня, — сказал Джулиан. — Пожалуйста, скажи, что придешь. Мне нужна помощь, чтобы узнать, кто из них это сделал. — Ты мог бы подождать до Рождества. Разве не принято, чтобы даритель признавался кто он? — Я не хочу ждать, и я знаю, что ты тоже не хочешь. — Я просто не понимаю, почему это должно быть сделано в голокомнате, — сказал Элим. Джулиан все еще не хотел говорить про катания на санках, потому что это было связано со снегом и, скорее всего, заставило бы Элима бежать в другом направлении. — Прогулка была бы приятной, — слабо сказал он. Каким-то чудом Элим согласился. Джулиан немедленно выволок его из магазина. Приближалось время, когда Джадзия сказала ему встретиться с ней. В баре они нашли довольно недовольного Майлза в сопровождении Джадзии и Нерис. Сиско и Одо были слишком заняты, чтобы присоединиться к ним, и Кварк недвусмысленно сказал им, что у него нет желания скатываться с холма на головокружительной скорости в холод. Он попытался повторить это Элиму и Джулиану, когда они вошли, но Джулиан поспешил мимо него, прежде чем он успел закончить. — У всех есть с собой что-нибудь теплое? — спросила Джадзия, когда они направились в внутрь. — Зачем... — начал Элим. — Нам не понадобится ничего теплого, — сказал Джулиан, бросив взгляд на Джадзию, которая на мгновение растерянно уставилась на него, прежде чем поняла, что он имел в виду. — О, конечно. Мы будем поддерживать высокую температуру. — Что там про темпер... — начал было Элим. А потом они оказались внутри, и программа запустилась. Они стояли на вершине заснеженного холма, склон которого круто спускался к широкому открытому полю. Это был идеальный склон для катания на санках, без деревьев, без каких-либо препятствий. За исключением снежного пандуса, который находился на одной стороне склона, для тех, кто хотел почувствовать, как его подбрасывает в воздух, когда он летит с головокружительной скоростью вниз по склону на красочном листе синтетического пластика. Санки были сложены в одной стороне на вершине холма. Джулиан взглянул на Элима, чтобы увидеть, насколько раздраженным он выглядел. Выражение его лица было непроницаемым, что было почти хуже. — С тобой все в порядке? — прошептал Джулиан. Элим проигнорировал его. Тем временем Нерис и Джадзия вызвали Майлза на гонку. Он выглядел немного счастливее, когда пытался объяснить, что гонка была бы несправедливой, потому что два человека едут быстрее, чем один человек. — Мы знаем, — засмеялась Джадзия. — Вот почему мы хотели участвовать в гонках таким образом. Но так как мы играем честно, я думаю, что каждый из нас должен будет выбрать свои собственные санки. — Тебе не холодно, не так ли? — спросил Джулиан, продолжая свой разговор шепотом с Элимом. — Нет. Отсутствие длинных ответов начинало беспокоить Джулиана. — Тогда в чем дело? Ты боишься холма? — Конечно, нет, — сказал Элим, наконец выходя из состояния, похожего на транс, в котором он находился, глядя вниз с холма на очень далекое поле. — Это просто холм. Остальные трое отправились в путь, равномерно распределившись, чтобы избежать столкновения. Джулиан повернулся, чтобы посмотреть на них. — Вот тебе и сбор информации, — вздохнул он. До сих пор единственное, что он собрал, - это информация о том, что Элим, очевидно, нервничал при мысли о том, что он со свистом скатится с заснеженного утеса на неуправляемых санках. — Мы должны поехать за ними, может быть, мы сможем поговорить с ними на обратном пути на холм. — Ты иди, — сказал Элим. — Кто-то должен остаться здесь, чтобы охранять последние санки. — Если ты спустишься с холма на последних санках, их не нужно будет охранять. — Да, я это понимаю, — сказал Элим. — Верно. Ну что ж, я сейчас спущусь вниз. Ты можешь остаться здесь, если хочешь, или мы могли бы съехать вместе. Послушай, это совершенно безопасно. Остальные выжили, и, похоже, Майлз выиграл гонку, так что они, вероятно, скоро снова пойдут. Джадзия слишком конкурентна, чтобы оставить победу Майлзу. Элим согласился спуститься с холма вместе с Джулианом. Джулиан решил не указывать на то, что совместное использование одних санок между ними означало бы, что один остался позади. В любом случае, это была голокомната, кто же собирался украсть санки из голокомнаты? Как только они сели на сани, Джулиан повернулся так сильно, как только мог, чтобы проверить, как там Элим. — Ты готов? Элим кивнул, а затем крепко зажмурился, его руки сжали плечи Джулиана. Он так явно нервничал, что Джулиану почти стало стыдно за то, что он вообще заставил его кататься на санках. Но не настолько, чтобы сказать ему слезть с санок. Джулиан оттолкнулся ногами, и они перевалили через вершину холма, их собственный вес толкал их вниз по заснеженному склону. Они набирали скорость, двигаясь все быстрее и быстрее, и тут Джулиан с опозданием понял, что выбрал путь с пандусом. Они выехали на пандус. Санки были в воздухе всего несколько секунд, но Джулиан потерял всякий контроль, который мог быть у него при их спуске. Они накренились, и он полетел головой в мягкий сугроб, голокомната смягчила его падение и оставила его невредимым, но бездыханным. — Все в порядке? — спросил Майлз, спеша вытащить его из снега. — Я в порядке. — Джулиан рассмеялся. — Я и забыл, как весело кататься на санках. — Я не думаю, что Гараку понравилось, — сказал Майлз, указывая на то место, где Элим лежал в снегу. Джулиан подошел и сел рядом с ним на снег. — Извини, — сказал он. — Я не думаю, что ты захочешь спуститься снова? — Нет, — сказал Элим. — Джулиан, ты каким-то образом отключил систему безопасности и убил его? — Джадзия рассмеялась, таща свои санки туда, где они были. — Нет, он просто ведет себя сложно. — Джулиан вздохнул. Потребовалось некоторое уговаривание, но Джулиану в конце концов удалось уговорить Элима подняться с ним обратно на крутой холм. Джадзия и Нерис шли позади них, держась за руки. Джулиан решил пока не спрашивать об этом, но воспринял это как знак того, что им есть о чем подумать, кроме заговора против него и Элима. Они были слишком заняты, Кварк и Одо тоже были заняты по тем же причинам. Остались Майлз и Капитан. Майлз шел рядом с ними вверх по склону, его настроение значительно улучшилось. Он жаловался Джулиану на снег в голокомнате, который был облачным и мягким, совсем не холодным и влажным, как настоящий снег. Когда они обогнули вершину холма, Джулиан увидел небольшую толпу людей у оставшихся санок. Мысль о том, что Элим, возможно, был прав насчет похитителей санок, пришла ему в голову, прежде чем Джулиан отверг ее как абсурдную. Только когда Майлз удивленно вскрикнул и бросился бежать, Джулиан понял, кто это был. Сиско каким-то образом удалось привезти Кейко и Молли. Они с Кэссиди, которая тоже вернулась рано, стояли у саней и смотрели, как Майлз и Кейко обнимаются. — Бен работает быстро, — удивилась Джадзия. — Мы только пару часов назад попросили его. Пока Майлз менял специфику программы, чтобы сделать холм поменьше для Молли, Джулиан и Элим извинились и ушли. — Мы абсолютно ничего не узнали, — сокрушался Элим. — Говори за себя, — сказал Джулиан. — Я потратил свое время, наблюдая за всеми. Теперь я знаю, кто мой Тайный Санта. — Да? — Джадзия и Нерис держались за руки. Они явно были слишком заняты выяснением своих чувств друг к другу, чтобы иметь к этому какое-либо отношение. То же самое касается Одо и Кварка. А Майлз слишком скучал по своей семье, чтобы что-то замышлять. Сиско-единственный, кто это может быть! — Элим все еще смотрел скептически. — У тебя нет идеи лучше, — сказал Джулиан, защищаясь. — Это потому, что ты заставил меня кататься на санках, — заметил Элим. — Да, извини. Наверное, это так, — сказал Джулиан. — Я не знал, что ты так сильно ненавидишь снег и связанные со снегом мероприятия. Исчезло то легкое взаимопонимание, которое существовало между ними накануне, когда они играли с Младшим в каюте Джулиана. Казалось, что было больше вещей, которые должны были войти в отношения (если это действительно было то, чем это становилось), чем просто совместное владение домашним животным. Одна из этих вещей - не заставлять Элима кататься на санках. — Ты не хочешь подойти и помочь мне с Младшим? — спросил Джулиан, надеясь, что это отвлечет Элима от его явно травмирующего опыта катания на санках. — Только если мы назовем его как-нибудь по-другому, — сказал Элим. — Почему бы не назвать его Снежок? — пошутил Джулиан. Взгляд, брошенный на него Элимом, заставил Джулиана немного расслабиться. Его успокоило, что между ними снова все в порядке, до тех пор, пока он на самом деле не назовет ящерицу Снежок.