Гарак рождественская ящерица

Джулиан действительно начал задаваться вопросом, что происходит между ним и Элимом. Они называли друг друга по имени, у них было совместное домашнее животное, но они еще не обсуждали, какие у них отношения. Не совсем. Не с романтической точки зрения. Не то чтобы он ожидал, что Элим честно скажет, чего он хочет. Было просто трудно все время ломать голову над всем этим. И Младший больше ничем не мог помочь. Не сейчас, когда Элим был его вторым хозяином, шил крошечные костюмчики, покупал угощения и игрушки и баловал ящерицу. Джулиан потерял сочувствующие ухо Младшего. Теперь, когда он попытался пожаловаться на Элима, Младший просто бросал на него уничтожающий взгляд и уходил жевать свой салат. Джулиан даже не был уверен, что его все еще зовут Младшим. Они перепробовали множество слов на Кардасском, но Элим никогда не был удовлетворен произношением Джулиана, каким бы безупречным Джулиан его ни считал. Он даже потратил время, пытаясь выучить слова, чтобы доказать Элиму, что имя на Кардасском - это неплохой вариант, но это никак не изменило его произношение. Так считал Элим. Элим настаивал на том, чтобы назвать его Шоггот в честь кардассианского автора или Илоа в честь изгнанного кардассианского поэта, но Джулиан действительно не хотел называть его в честь писателя, кардассианца, землянина или любой другой расы. Ему нравились его литературные беседы с Элимом, но называть питомца в честь писателя казалось немного чересчур, особенно когда они с Элимом часто не могли договориться о том, что является хорошей литературой. Элим даже предложил им оставить имя Гарак, но Джулиан не мог себе представить, как он это переживет. Как только все его коллеги узнают о ящерице, это будет кошмар. Он уже мог представить, как кто-то спрашивает его, как поживает Гарак, только для того, чтобы услышать хор “Который из них?” от всех остальных в комнате. Так что пока ящерица оставалась Младшим. Теперь Джулиан достиг точки (с приближением Рождества), когда он просто не хотел расследовать кто из коллег подарил ящерицу. Близилось Рождество, и он все равно узнает. Именно Элим настоял на том, чтобы провести дополнительное время вместе, пытаясь разыскать Тайного Санту Джулиана. Не то чтобы Джулиан возражал против того, чтобы проводить все это время вместе. Он просто хотел, чтобы они занимались чем-то другим, кроме слежки за ним. В данный момент Джулиан готовился к очередному "шпионскому" свиданию. Он должен был встретиться с Элимом возле Офиса службы безопасности, чтобы они могли "случайно" столкнуться с Одо. Джулиан все еще был уверен, что именно Сиско купил ящерицу, но Элим хотел изучить каждую возможность. И если Одо был невиновен, то он был лучше всех подготовлен, чтобы помочь им выяснить, кто на самом деле совершил покупку. Джулиан в сотый раз причесывался, готовясь к свиданию, а затем проверил, как там Младший, который удовлетворенно жевал кусочки какой-то разновидности тыквы. Джулиан заглянул в террариум. — Ты думаешь, я должен поговорить с ним о том, что я чувствую, — сказал он. Младший моргнул, глядя на него. — Ты, вероятно, прав, — вздохнул Джулиан. Джуниор схватил еще один кусочек тыквы. — Верно. Что ж, пожелай мне удачи. — сказал Джулиан, а затем повернулся и вышел за дверь.

***

Джулиан так торопился поговорить с Элимом, пока у него не сдали нервы, что начал что-то лепетать, как только заметил его на Променаде. — Я просто думаю, что наши границы не ясны, — сказал Джулиан вместо приветствия. — Нам нужно пойти на обед, чтобы поговорить об этом. — Я так рад, что ты здесь, — сказал Элим, игнорируя Джулиана. — У нас изменились планы. Одо нет в офисе. Мне нужно, чтобы ты был моим наблюдателем, пока я пытаюсь найти что-нибудь о ящерице. — Это не входило в план. Я не помогаю тебе в этом, — сказал Джулиан. — А ящерица - это совсем другое дело. Я не могу вечно называть его Младшим. Или могу? Мы с тобой, кажется, не можем договориться о другом имени. — Мы можем пообедать, — сказал Элим. — Но сейчас просто приглядывай за Одо... Он умолк, глядя через плечо Джулиана. — Что? — спросил Джулиан. — Если ты хочешь это свидание за ланчем, тогда мне нужно, чтобы ты сделал то, о чем я тебя прошу, — сказал Элим. — Что? Что происходит? — снова спросил Джулиан, начиная беспокоиться. — Отвлеки его, — прошипел Элим, уже поворачиваясь, чтобы поспешить в офис. — Это займет всего минуту. — Элим! — Джулиан крикнул ему вслед: Элим не обернулся. А потом появился Одо, собираясь пройти мимо Джулиана на обратном пути в офис, и прежде чем Джулиан успел осознать, что он делает, он встал перед Одо и крикнул ему "Джингл Беллз". — Что? — Одо остановился как вкопанный, остановленный энтузиазмом Джулиана. — Вы знаете, Одо. Рождественская песня. — Нет, не знаю, доктор Башир. — Одо попытался обойти его. — И не хочу знать. Я работаю. — О, конечно, у вас есть время для рождественской песни, — сказал Джулиан, стремясь удержать его подальше от офиса, пока Элим не выйдет. — Доктор... — Одо, сегодня Рождество! — и прежде чем он смог остановить себя, он запел. Одо, очевидно, был так же шокирован этим развитием событий, как и Джулиан. Он стоял и смотрел, пока Джулиан пел всю песню. На полпути пара проходивших мимо офицеров остановилась и, к счастью, присоединилась, так что Джулиан пел не один. — Это было... — начал Одо. Затем он остановился, явно пытаясь найти что-нибудь приятное, чтобы сказать. — Это было замечательно! Я слишком давно не слышал колядования, — сказал кто-то. — Доктор Башир, вы должны позволить нам присоединиться к вам! — вмешался другой голос. А потом Джулиана увела группа взволнованных офицеров, которые все спрашивали его, какую песню они собираются петь дальше. Джулиан не мог понять, что произошло, но, оглянувшись через плечо, увидел, что Одо входит в кабинет. Элима нигде не было видно. Он все еще был в офисе, и его сейчас поймают. Сегодня все должно было произойти совсем не так.

***

Элим поднял глаза, как только Одо вошел в кабинет. Джулиана нигде не было видно. Он не справился со своей ролью наблюдателя. — Одо, вот вы где. Я надеялся, что вы скоро вернетесь, — сказал Элим, как можно незаметнее кладя папку, которую держал в руках, обратно на стол. — Так вот почему доктор Башир приставал ко мне с рождественской музыкой за пределами офиса? — спросил Одо. — Если вам что-то от меня нужно, я бы хотел, чтобы вы просто спросили, вместо того, чтобы пробираться в мой офис. Поэтому Элим спросил. Он начал обрисовывать в общих чертах ситуацию с ящерицей, опустив ту часть, где Джулиан чуть не разбился насмерть, и ту часть, где они начали называть друг друга по именам. Одо не выглядел даже отдаленно удивленным всем этим, что было бы подозрительно, будь он кем-то другим. — Так вы хотите знать, кто купил ящерицу? — он перебил, чтобы спросить. — Почему это так важно? В любом случае, вы узнаете об этом через несколько дней. В этот момент Элим больше беспокоился о том, что могло случиться с Джулианом, чем о ящерице. Он уже некоторое время находился в офисе, но за все это время от Джулиана не было ни слова. — Вы сказали, что видели доктора Башира? — спросил он. — Видел. Он остановил меня по дороге в офис. — сказал Одо. Одо, вероятно, что-то знал. Но Джулиан был важнее тайны, и Элим был несколько обеспокоен тем фактом, что от него еще не было вестей. Он извинился, раздраженный тем, что приблизился к ответу, но его отвлек Джулиан. Когда Элим вышел из кабинета (не узнав ничего нового), Джулиан полностью исчез. Он не стоял за дверью, как ожидал Элим. Элим подождал его пару минут, прежде чем решил поискать в другом месте. Джулиан не просто потерпел неудачу в качестве наблюдателя, он полностью бросил его. Элим поднялся на турболифте в офицерские каюты, отдаленные звуки пения следовали за ним по пути наверх, доносясь откуда-то с Променада. Оказавшись там, Элим прошел по коридору в покои Джулиана. Джулиана там не было, но Элим все равно сел рядом с террариумом, где грелась ящерица. Джулиан хотел поговорить с ним о чем-то раньше, а потом он исчез. Это была самая волнующая часть всего этого. Им нужно было обсудить что-то важное, а Джулиана нигде нет. — Ты знаешь, из-за чего он был взволнован этим утром? — спросил Элим ящерицу. Ящерица спала.

***

Джулиан наконец оторвался от колядования, его голос ослаб после волнующего исполнения "Олд Ланг Сине", в котором он с самого начала не хотел участвовать. Он немедленно направился обратно в офис службы безопасности, бросившись внутрь, чтобы найти там никого, кроме Одо, который удивленно оторвался от своей работы. — Где Гарак? — прохрипел Джулиан. — Я думаю, он ищет вас, — сказал Одо. — У вас двоих все в порядке? — Да, — сказал Джулиан. А потом он снова ушел, проверяя закрытый магазин Элима и бар, где он едва избежал того, чтобы Кварк и Ром подарили ему еще печенья. Элима не было ни в том, ни в другом месте. Джулиан чувствовал себя измученным и несколько разбитым. Он подвел Элима, не справившись с обязанностями наблюдателя, затем он испортил их свидание, и теперь у него никогда не хватит смелости поговорить об их отношениях. Слишком эмоционально истощенный, чтобы продолжать поиски, Джулиан вернулся в свою каюту, всю дорогу волоча ноги. Он вошел в дверь. И он замер в дверном проеме, уставившись на Элима, который смотрел прямо на него. — Где ты был? — укоризненно спросил Элим. — Извини, — сказал Джулиан. Его усталый голос снова выдал его. — Я не очень хороший наблюдатель или партнер для ланча. Я тебя подставил, и Одо поймал тебя. — Я не должен был оставлять тебя на страже, — сказал Элим. — Я поставил тебя в затруднительное положение. — Нет... — Я ожидаю полного объяснения того, где ты был, — сказал ему Элим. — И что ты сделал со своим голосом? — Я... — Неважно. Прибереги это, нам нужно обсудить более важные вещи. Ты хотел мне что-то сказать раньше, и я придумал имя для ящерицы. — Придумал? — спросил Джулиан. — У меня было много времени, чтобы подумать об этом, пока я ждал, когда ты наконец появишься, — сказал Элим с неприкрытой пассивной агрессией. — Мне действительно жаль, что я заставил тебя ждать, — сказал Джулиан. — Тебя когда-нибудь заставляли петь рождественские песни? Это не очень приятно. Если бы я мог сбежать, я бы это сделал. — Я ожидаю, что вся история будет рассказана позже. Но теперь, что ты собирался сказать за ланчем? — Я хотел знать, что происходит между нами, — быстро сказал Джулиан, зная, что чем быстрее это будет сказано, тем труднее ему будет струсить. — Неужели мы… ты знаешь... встречаемся? — Мы что? — спросил Элим. — Это значит "нет"? — тихо сказал Джулиан. — Просто ты мне действительно нравишься, и я подумал... — Помолчи, — сказал Элим. — Прости. — Не извиняйся, просто замолчи, пока не потерял голос. И иди сюда. Джулиан не хотел "идти сюда". На самом деле он хотел вообще покинуть свою каюту. — И теперь, когда у нас есть Младший, и я подумал, что, может быть, я тебе нравлюсь, потому что ты часто бывал здесь, но, может быть, ты был здесь только ради Младшего... Элим встал и пересек комнату, схватив Джулиана за руку и притянув его к себе для поцелуя, который был настолько прекрасен, насколько Джулиан мог себе представить, но гораздо более запутанным, чем он когда-либо хотел, чтобы поцелуй был. Когда они расстались, Джулиан вообще не знал, что и думать. — Джулиан, если ты не дашь своему голосу отдохнуть, я буду вынужден найти альтернативные методы, чтобы заставить тебя замолчать, — сказал Элим, сверкнув глазами. — Конечно, мы встречаемся. Мы встречаемся с тех пор, как я встретил ящерицу, просто мы еще не знали об этом. — Я рад, что теперь мы знаем, — сказал Джулиан. — Ш-ш-ш, — сказал Элим. — Ты снова заговорил. — Тебе придется заставить меня замолчать, — сказал Джулиан. — Мне нужно слишком много сказать, чтобы я мог остановится. Так Элим и сделал. Когда на этот раз они расстались, Джулиан молчал, просто слушая Элима. — Кем бы ни был твой Тайный Санта, они оказали нам услугу. Напомни мне поблагодарить их, — сказал Элим. Ящерица спала в своем террариуме, не подозревая о том, чего ему удалось достичь. Имя, которым Элим хотел поделиться с Джулианом, было забыто, по крайней мере на данный момент. Если бы Джадзия могла их увидеть, она бы почувствовала себя очень довольной. Их свели вместе, несмотря на их склонность вставать у себя же на пути. И все это случилось из-за их друзей, заговора Джадзии и ящерицы, у которой все еще не было имени.