Гарак рождественская ящерица

У Кварка болели руки. Одо переехал ранее этим утром, и, хотя единственной вещью, которую он принес с собой, было ведро из латины, Кварку не понравилось, как оно смотрелось с мебелью на одной стороне комнаты, и еще меньше с другой. Он потратил почти час, перетаскивая мебель, чтобы попытаться привести комнату в порядок. — Ты слишком много думаешь об этом, — сказал Одо. — Я просто хочу, чтобы все выглядело правильно. Ведру теперь место здесь, и я хочу, чтобы оно чувствовало себя так, как будто его место здесь. — Кварк, ведро чувствует себя так, как будто его место здесь, — сказал Одо. — Оно счастливо просто быть здесь. Кварк не был уверен, говорили ли они сейчас о ведре или о самом Одо. Кварк наконец подтащил столик к краю кровати и поставил туда ведро. — Ведро будет счастливо здесь? — спросил он. — Очень. Руки Кварка так же болели, потому что это был день перед Рождеством, и они с Одо отправились прямо в бар после того, как закончили переносить ведро в покои Кварка. В баре они переставили еще больше мебели и таскали тяжелые украшения, готовясь к большому дню и к рождественской вечеринке капитана Сиско. Ром каким-то образом убедил нескольких клиентов помочь персоналу бара, так что к празднику готовилась целая толпа. Они работали вокруг сидящих клиентов, которые наслаждались едой в этом хаосе. Дакс и Кира завтракали за столиком в задней части бара. Они помахали Кварку, когда он проходил мимо с барным стулом. — Как у тебя идут дела со всей подготовкой? — спросила Дакс, жестом приглашая его сесть. — Сиско действительно решил устроить нам эту вечеринку в последнюю минуту. — Я выживаю, — сказал Кварк, ставя свой барный стул и садясь на него. — Я нахожу, что все меньше и меньше понимаю Рождество, чем больше я вынужден его переживать. — Я думала, оно увеличивает твою прибыль, — засмеялась Джадзия. — Ты, кажется, больше не в восторге от популярности праздника. — Дело не в том, что это было невыгодно. Я просто не понимаю всех обычаев. Блестки и печенье? Я могу с этим справиться. Но все эти легенды о человеке, спускающемся по трубе и оставляющем подарки? — Кварк сделал паузу, чтобы показать на фотографию Санты, которую Ром пытался повесить над баром. — Откуда ты знаешь, что он ничего не заберет вещи? — Заберет вещи? Какие вещи? — спросила Джадзия, выглядя совершенно удивленной. — О, да все, что угодно. Латину, столы, стулья, зубы. Они не потерпели бы чего-то подобного на Ференгинаре. — Зубы? — повторила Кира. — Нет, это зубная фея, а не Санта Клаус. — Вы имеете в виду, что существует настоящая земная история о том, как кто-то ворует зубы? Что не так с этими людьми? — спросил Кварк. Он тут же пожалел о своем вопросе, так как майор восприняла его как приглашение рассказать ему все о земных историях, которые она читала. Очевидно, во время каникул она по-настоящему увлеклась земной литературой, уделяя особое внимание Санте Клаусу и другим персонажам, связанным с праздниками. — И у него есть северный олень по имени Рудольф, — сказала она, вернувшись обратно к Санте. — Рудольф - это метафора важности быть добрым к другим, особенно к тем, кого мы воспринимаем как других. Он выделялся из-за своего носа... Она прервалась, чтобы поприветствовать Одо, который сел рядом с Кварком на табурет, который он, на раздражение Кварка, притащил с другого стола. — Я пытаюсь держать стулья в порядке, — выговорил ему Кварк. — Мне нужно, чтобы они были в нужных местах для завтрашней вечеринки Сиско. — Я сомневаюсь, что Сиско волнует, где окажутся стулья, — пренебрежительно сказал Одо. — Одо, ты хочешь услышать о Рудольфе? Я думаю, тебе понравится эта история... Кварк бросил на Одо взгляд, чтобы дать ему понять, что ему не понравится эта история. — Я не могу остаться, — извиняющимся тоном сказал Одо. — И Кварк тоже не может. — Я не могу? — с надеждой спросил Кварк. — Нет, не можешь. Я арестовываю тебя. — По какому обвинению? — спросил Кварк, улыбаясь ему. — Только не снова, — пробормотала майор Кира через стол. Она и Дакс поспешно извинились, покинув стол и свой поздний завтрак, который был закончен в середине рассказа Киры. — Спасибо, — сказал Кварк. — Я думал, что не смогу уйти от этого, и мне правда не хотелось так много узнавать о феях, которые крадут зубы. — Разве ты не хочешь услышать, за что я собирался тебя арестовать? — спросил Одо, стоя рядом с Кварком и наблюдая, как Кварк отодвинул свой стул туда, где он стоял раньше. — Я преступно великолепен. Я знаю. Ты мне уже говорил, — сказал Кварк. — Да, но ты также занимался контрабандой жуков на станцию. — Для ящерицы! — сказал Кварк, снова поворачиваясь лицом к Одо. — Ты не серьезно. Ты же знаешь, я согласился помочь доктору Баширу найти еду для этой штуки. — Ты проносишь на станцию нерегулируемых насекомых. Тебе понадобится разрешение, — сказал Одо, явно борясь с улыбкой. Одо наслаждался этим. — Я получу разрешение, — сказал Кварк. — Но ты будешь платить за дополнительные импортные пошлины. — Мне все еще нужно арестовать тебя, — сказал Одо. — Ненадолго. Я знаю, очень жаль, что тебя не будет в баре, сколько бы времени ни понадобилось Рому, чтобы закончить подготовку к вечеринке. — Это звучит ужасно, — согласился Кварк, поняв, что имел в виду Одо. — Бедный Ром. Он устроил сцену на выходе, просто чтобы Ром не подумал, что его умышленно бросили. Потому что тогда он мог бы потребовать, чтобы ему заплатили за дополнительную работу, а этого нельзя допустить. А потом они с Одо провели остаток дня, занимаясь всем тем, что никак не связано ни с зубной фей, ни с Сантой, ни с ящерицами. Для всего этого будет время завтра.