Сделав шаг в пропасть, уже не будет пути назад

      Вот уже как несколько дней прошло с инцидента на участке Великобритании. Сотрудники бывшего отделения коммуниста постепенно уживались с новым начальством, пускай о и был немного специфичен в своей работе, но это никак не мешало ему дарить людям справедливость и спокойствие, сохраняя «зелёный свет» на своих улицах. Веймар непринуждённо сидел в своём кабинете, изучая дело своего горе-братца. Сама книжечка, состоящая из плотного картона с тонкими листочками и цветными маркерами, была знатно потрепана и изляпана пятнами черноватой сажи, которая местами вовсе не оттиралась. Стоило открыть первую страницу, где сообщались личные данные преступника, «белый» офицер внёс некоторые поправочки, которые посчитал нужным огласить, следующие же страницы уже содержали информацию о прохождении «блудного сына»:

«Число ХХ, месяц ХХ, год ХХХХ

       В понедельник около 12 часов было совершенно покушение на банковское предприятие «Аллея». В ходе контратаки был убит персонал, состоящий из 7 человек и задето 4 прохожих. Преступников, по словам очевидцев, было двое. Среди них был Третий Рейх и… КИ (указывалось тонкими написанием карандашика)        Омон спустя минут 10 после проведения спецоперации, не заметили следов, окно было выбито. Вышли через окно (добавлено красным карандашом)       В этом духе было описано и другое свежее покушение на банк, с указанием суммы. Дальше шли фотографии и личные записки Совета, касаемо дела об участке:        Вечер. 17:13. Мне доложили, что был найден труп на окраине леса. После был отправлен отряд добровольцев на место обнаружения. Спустя пол часа мне сообщили, что труп самопроизвольно взорвался. В случае чего пострадало 16 гражданских и 7 полицейских.        К данной записи прилагались фотографии. На одной было изображен сам труп. На другой — лоб метверца с немецкой надписью. В самом конце папки лежали вырванные листочки из блокнота коммуниста, где он записывал свое «интервью» с КИ.        — Всегда знал, что мой брат имеет богатую фантазию, стоит только её пустить в более полезное русло. Тут одной казни будет мало, да. Лучше воспользуемся другой возможностью — достав кодекс его района, он принялся выписывать номера статей, по котором точно пойдёт его младшенький и число годиков строго режима явно меньшую циферку не покажут. В это время его подчинённые спокойно отсиживались на своих рабочих местах, изредка перешептываясь о деятельности и ведения службы их нового начальника. Они считали его экстравангардным мужчиной со своими тараканами в голове. Ведь совсем недавно он заставил переодеться их в парики и какое — то тряпье, после чего вынудил найти его в местном супермаркете во время его обычной покупки, но он им не сказал, что сам «немного» сменит имидж. По итогу его так никто и не нашёл. Сколько ж было конструктивной критики и повышенной интеллектуальной нагрузки на средние умы сотрудников. Веймар прекрасно владел своей речью и манерами, ловко лавируя словом. Потому не смотря на свое огорченное состояние, он все же объяснил ошибки каждого и предь наказал быть более внимательными и осмотрительными.       — Хм. Генерал Союз с ними особо этот аспект не прорабатывал. Но. Видимо, на это были причины — заключил старший немец, надкусывая мягкий и белый с хрустящей корочкой хлебушек, на которым ровным слоем лежал сырой куриный фарш, содержащий исключительно мясо без единой жирной прожилки или сальца. Второй рукой он мирно придерживал кружку ароматного чая с бергамотом и долькой кислого лимона. Тщательно прлжевывая сырую пищу, он довольно причмокивал, иногда очищая свои зубы языком от лишних мышечных волокон, которые тонкими ниточками впивались между зубами, вызывая неприятный дискомфорт напряжения. Даже не смотря на то, что рядом лежала коробочка с пончиками, имеющие шоколадную поливку, усыпанные ореховой крошкой, он делал акцент именно на столь бюджетное блюдо, которые полюбилось ещё с раннего детства, точно также, как и Рейху. Точно, братец! — Как — то я совсем о нем забыл. — с долей неловкости в голосе, он взял тарелочку с двумя оставшимися бутербродами, да спокойным и равномерным шагом покинул территории своего кабинета, отстукивая беглый ритм своей тростью, направляясь прямиком в камеру Тройки.       Третий выглядел, как самый истинный домовенок, худощавый, грязный и совсем несносный хулиган. Стоило входной двери тихо скрпинуть, то тут же голова резко обернулась в сторону брата, который с невозмутимым видом подошёл к его камере, помещая в специальный отсек для передачек тарелочку с его любимым лакомством — А?! Мясо! — воскликнул он, тут же накидываясь на бедную еду, разрывая острыми клыками мягкую основу хлебушка, чавкая и похрустывая поджаристой корочкой — Мммм, как же давно я этого не ел!       — Ешь, ешь, а то ты ещё долго не сможешь так лакомится. Все — таки срок у тебя получился хорошенький, 30 лет трудовых работ и я даже нашёл пару мест, где ты сможешь приступить к своим обязанностям       — Чего?! Какие 30 лет! Я ж загнусь столько работать! Я лучше тебе жену искать буду, чем этой фигней заниматься!       — Не надо мне этого. Я у меня есть жена       — Работа не считается! У меня даже сын есть и жена была. Ну. Почти жена       — Зато у меня есть дом, Рейхи, хотя у кого — то он так и не появился ~       — Это не считается! — доев эти никчёмные два бутерброда, он отстранил со звенящим звуком от себя тарелку — Если б кого нашёл, то может и таким вредным перестал быть       — А? Я вредный? Почему?       — Да ты посмотри на себя, весь такой белый и пушистый, что, аж, блевать тянет       — Это ты, конечно, загнул, братец — Веймар с лёгким смехом присел на стул, который подвинул по — ближе к решётке — Да и тем более. Девушкам нужны подарки, внимание, а сейчас? Им нравятся один бизнесмены. А я… Я ж совсем не подхожу на роль семьянина, постоянно на работе торчу. Какой девушке, это может понравится, м?       — Вот для этого и нужна тебе она, чтоб не виснул тут круглые сутки       — Кхм. Я даже не знаю, где мне найти ту самую       — Да уж. А ещё и носит честь офицера, а в отношениях совсем ничего не чуешь. Гуляй по-чаще и найдёшь. Делов-то!       — Так, ладно. Закрыли тему. Я к тебе не за совсем пришёл. А лишь обед принести и сказать, что скоро ты, вместе с остальной бригадой рабочих, отправишься на место своих деяний, то есть на участок генерала Совета. Там проходит ремонт и уже осталось относительно немного, вот этой работой ты и займешься — Ну уж нет! Я не собираюсь этому псу что — то делать! Я терпеть его не могу, а ты ещё заставляешь меня чинить то, чего он заслужил!       — Отказов я не понимаю. Это мой приказ, как начальника этого места, так что. Скоро выезд, будь готов — с этими словами он только проснул руку через прутья решётки и аккуратно пригладил сальные волосы брата, совершая над ними безобразие, после чего с лёгким смешком покидая помещение.       Теперь мы с вами перебазируемся в русскую сторону на ней системе координат — Советский Союз вместе со всей своей детской ордой направился в именной особняк, где проживали его две старшие сестры — Российская Республика и Алясочка. Сложно было это имение назвать обычным особняком, ведь это был прекрасный дворец эпохи жизни их отца. Трехэтажное здание со множеством комнат, которых насчитывалось около 15 выглядел достаточно молодо для своего реального возраста — 250 лет. Белые стены прекрасно отманивали от себя прямые солнечные лучи, которые частенько захаживали в эти нелюдные места. Да, это была окраина города, с прекрасным хвойным лесочком, где можно спокойно найти множество припасов по типу шишек, ягод и лечебных трав. Но все же обе сестры использовали данные ресурсы, как пропитание жильцов хвойного царства, не проникая на их территории без «разрешения». Кроме белых стен, стоял широкие золотистые колонны, окаймляющие главный вход в здание и по бокам конструкции, тем самым вызуально смягчая острые углы, придавая зданию воздушность и мягкость. Двери выполнены из прочного дубового дерева с красивым древнерусским орнаментом, говорящий о сулении удачи и любви в этот домик, но. Такого особо здесь не наблюдалось. РР часто гуляла по местным мальчикам, заигрывая с ними своей врождённой обаятельностью, не раз заводя в хороводы на Купалов день, после чего со множеством прекрасных полевых цветочков и веночком на кудрявенькой головке возвращалась домой, вся румяна, да красна от настойки на берёзовых бруньках или просто от костра, через который из года в год прыгала вместе с озорными юношами. Пускай и была она обделена любовью юных лиц, но вот до сих пор скиталась из стороны в сторону, не находя того суженного и ряженного. Тоже самое можно сказать и о девице — сестрице Аляски. Милая, скромная дива с глубокими синим глазками, цвета морской пучины и тишины Тихого океана. Цвет отчужденности и закрытия в себе, закрытия своего все ещё юного сердца, не смотря на то, что ей уже больше лет, чем Союзу, но. Она так и не смогла подарить свое тело ни одному мужчине, боясь и страшась близости, как языков болезненного огонька. Всю свою любовь она дарует садику, прекрасной аллеи из множества различных видов цветов. Несколько гектар счастья и любви, что смогла создать эта милая девица просто невообразимо, для её младшей сестрёнке. Ну как можно отдавать всю любовь каким — то зелёным существам, которым суждено погибнуть, увянув на расцвете сил? Но для Али это совсем не проблема, её нежные ручки, огладили каждый лепесточек, каждый цветочек перед его уходом в мир иной и не раз на этом месте вновь цвели красивые и яркие бутончики, с каждым разом вбирая в себя красоту прежнего жильца и приобретая неимоверный окрас. Голос Алясочки дарил местным птичкам волю петь, ведь вместе с ними она также тихо — тихо чирикала старые песенки отца, которые ей удавалось вспомнить. Каждый раз она сидела у окошка, смотря в ночной бриз из сияющих звёзд и пряла пряжу, вязала носочки на зиму своим племянника, а иногда и вовсе молилась на безликую и такую холодную луну, озаряющая своим бликом подоконник с письмецом к всевышнему о маленьком шансе получить любовь, найти того самого юношу со взором горящим и нежным, который примет её не за красивое тело, а за черты характера, со всем изъянами и полюбит в первую очередь её плаксивую и подавленную душу, странствущая по истокам жизненной силы в поисках счастья. Но наконец эти бессонные ночи «старой девы» были окончены приездом младшего братца со всеми детишками, которые очень любили находится здесь. Услышав ребяческий смех, который доносился с подъехавшего к воротам фургончика, она сразу же поднялась со скамьи, стоявшая около окошка и с небольшим стуком двери о стену, выбежала на улицу, тут же одаривая своей «детской» и чистой любовью детишек, что также лезли к ней обниматься и целоваться       — Тётя Аляска! Мы так скучали по тебе! — крикнул Украина, который быстрее всех смог расположить внимание девушки, поглаживающая его сейчас по голове       — А тоже по вам всем соскучилась — обтерев капельки слез, что успели поступить на её глазах, она тут же повела всех детишек к большой и круглой веранде с навесными лианами винограда, даже маленькие гроздья имелись, но, к сожалению, ещё непригодные для употребления, так как ещё были достаточно кислые — Сестра! Принеси, пожалуйста, кастрюльку оладушек! — кричала девушка, на что получилась ли тихое дуновение тёплого ветерка, но она лишь тихо вздохнула, махнув рукой шедшему, как обычно с трубкой, брату, прыгая по ступенькам, забегая в особняк. Спустя некоторое время девушка уже бежала на всех порах держа в ручках большую белоснежную кастрюлю с пышными, только сошедшими с печи оладушками тёплого медового оттенка с коричневатой пупырчатой корочкой от воздействия соды с другими ингредиентами. Детки тут же открыли рты и хотели уже взяться за поедание столь вкусного угощения, как вдруг раздался громкий женский кричь, где — то со стороны грядок.       — Сначала руки, сорванцы! Вы ж не хотите, чтоб в вас кто — то завёлся?! — кричала средняя девушка, отряхая руки от земли, держа в другой несколько пучков алой и витаминизированой морковки.       — Тётя Роси права, а ну марш мыть руки — с доброй отцовской ноткой проговорил коммунист, также приближаясь к беседке, усаживаясь на самый край, после чего посмотрел на сиящую старшую сестру — Аля, Аля, когда ж своих то детей покажешь, м?       — А?.. Что? — смущённо посмотрела на братца Аляска, прикрыв пальчиками свои мягкие розоватые губки       — И то верно! Я устала ждать племянников, и так уже в старых девах ходишь! Ну как так можно?! — по — сестрински возмущалась РР, окуная несколько раз морковку в бочке с водой, после чего с хлопком положив на стол — О! Чистая! Налетайте, только с грядки — постепенно на веранду снова вернулись дети, которые показывая чистые ручки, принялись хватать оладушку, в которых притаились зелёный лучок и варёные яйца, поедая их за обе щеки.       — У меня есть прекрасная женушка, что именуется как моя лучшая и самая обожаемая работа       — Эх, дурень, лучше б настоящую нашёл. Даже Аля додумалась писать письма австрийскому герцогу, хотя я и так знала, что он тот ещё мужлан       — Роси! Это было по-молодости. И зачем ты это вспомнила?!       — Да как тут такое забудешь? Сейчас за километр никого вокруг тебя не видать, а молодость то не вечная, деточка. А вот ты, индюк напористый, лучше бы и правда принялся кого — то искать, а та шмара пусть и живёт в своей Франции       — Тааак, я понял к чему ведёт этот разговор, я, пожалуй, пойду — стоило коммунисту отложить трубку, да взять в рот оладушек, как тут же незаметно он пошел быстрым шагом от напористой сестры       — А ну стоять, падаль курящая! — рыкнула РР, помчавшись за братом, параллельно прихватив вилы, что лежали около грядок       — Угомонись, женщина!       — Какая я тебе женщина?! Сейчас заколю, как свинью на гриле! — кричала она, только наращивая скорость, навострив лезвия вил в сторону убегающего. Но Совет не потерял сноровку в этой ситуации и хорошенько разбежавшись, прыгнул в пруд, который также располагался неподалёку от особянка, переворачиваясь на спину, уплывая. РР же в свою очередь также прыгнула за ним, но вилы воткнулись в землю под водой и просто встряли, оставляя девушку в висячем положении — Черт! Я их достать не могу!!!       — Так тебе и надо, меньше губами шлепать будешь ~       — Я тебе, как любимая сестра, помочь хочу! А он нос воротит! Неблагодарный! Вот я сейчас Аляску выдам замуж и тобой займусь!       — Лучше ищи жениха для Алясочки, а я. Птица свободная ~       — Ты подбитый орёл, которого хрен угомонишь! Женись! Почему у меня только на личном фронте все хорошо, м?       — Если для тебя «хорошо» — это бродить с алкашами малолетними по всей деревне, то я явно не разделяю с тобой такие взгляды       — Ах, ты! Жук навозный!       Пока эти двое спорили, как дети малые, Аля услышала телефонный звонок, что доносился из кармана пальто коммуниста, которое он оставил на веранде. Пускай девушка и не любила рыскаться в чужих вещах, но здесь была крайне вынужденная ситуация. Окунув ручку в бархатный кармашек, она вытащила телефон, на экране которого высвечивлись лишь пара букв — В. Р. Как — то робко, но она активировала звонок, прислушиваясь к голосу, что доносился по ту сторону трубки       — Приветствую, генерал Союз! Хочу сообщить вам радостную новость, ваш участок в скором времени будет отстроен, так что вы сможете вернутся на свою должность и. Пожалуй, отдам вам дело Третьего Рейха, ведь это вы смогли его поймать — тихий смешок нежным и плавным баритоном донесся до женских ушек, щечки Али мимолетно вспыхнули красным румянцем, отчего рука тут же прикоснулась к горячей щеке — Генерал? Вы меня слышите?.. Алло?       — А. Он пока занят и не может вам ответить! До свидания! — не успел Веймар, что — либо сказать, как тут же звонок сбросили       — М? — офицер озадачено посмотрел в сторону телефона, который издавал тихие гудки завершения — Он не один? Какой милый голосок, мхм — заключил немец, после чего подловил себя на действии, что он снова активировал звонок коммунисту — Черт! — тут же завершил его, он отложил телефон куда подальше, проведя руками по своему лицу и волосам, вздыхая.       К этому времени оба мокрых и весёлых родственника подошли к девушке, которые ещё немного спорили, но уже отшучиваясь. РР немного озадаченно посмотрела на старшую сестру, положив руку на её плечо — Хей? Ты чего?       — Братец, тут тебе. Кто — то звонил и. Сказал, что в скором времени ты сможешь вернутся на работу и. И тебе стоит ему перезвонить, а то. Будет плохо, как мне кажется       — Скорее всего это господин Веймарская Республика. Ладно, пойду пока обговорю с ним       Стоило Совету отойти и тут же начать активный разговор, Роси тут же подхватила сестру под руку и шурша платьями, обе девушки отдалились от веранды — Чего такая красная, м? К твоему фиолетовому наряду красный не идёт ~       — Мне просто стыдно, что я. Я взяла чужую вещь       — Не ври, Аля, ты этого делать не умеешь. Я ж знаю, что это все из — за того незнакомца, а? Говори, понравился он тебе?       — Не говори глупости! Это ж бред. Лучше иди к детям, ты их даже не обняла!       — Ахах! Какая прелесть, наша Алечка засмущалась~ — хитренько посмеялась девушка и с улыбкой чеширского котика, отходя от неё к детишкам, насвистывая довольно какую — то мелодию.       — Вас понял, сэр. Да, завтра приеду, так что можете завозить его в это время, благодарю. И вам всего доброго — на этом Союз окончил свой диалог, вновь возвращаясь к семейному кругу — Ух, завтра снова на работу, оказывается участок удалось подлатать и. Я вновь генерал — майор, хех. Прошла какая — то неделя, а я уже соскучился по тем отморозкам. И да, вы ж не будете против, если дети пока побудут у вас?       — Ой, да брось, Союз. Мы ж всегда рады гостям, а комнат у нас хоть отбавляй, на всех хватит — добавила РР, устало усевшись на скамью, после чего и Аляска к ним присоединилась       — Аль, чего ж ты так генерала засмущала, м? Он даже заикаться немного начал, когда я ему перезвонил — ухмыльнулся мужчина, немного наклонив голову в бок       — Я?! Я. Я не хотела.       — Да ладно уж. Ничего страшного. Он тебе привет передавал, а то. Ваш диалог был слишком быстрым       От этих слов бледное личико девушки, только больше покраснело и тонкий, маленький носик опустился, в свою очередь личико покрывалось стыдливым румянцем, доходя до самых ушек. Семейная посиделка ещё долго длилась, даже нельзя точно сказать, когда они закончили пиршествовать, но как только наступил розовато-алый рассвет, озаряя тёплым солнышком окрестности вокруг, Совет уже был на ногах и в привычной свой униформе полицейского, он уже ехал на работу. Улицы пустынны, ну да, 6 утра как — никак на улице. Как только он припарковался и открыл ключом входную дверь, в нос вонзился запах краски и свежих материалом, ремонтом вот-вот был окончен, потому некоторые моменты не успели скрыться от удачливого коммуниста. Прохаживаясь по помещению первого этажа, он плавным шагом поднялся на второй, все бы ничего и он спокойно мог продолжать свой путь вверх, как вдруг услышал отдалённый звук храпа где — то в конце коридора, первая мысль, поступившая в голову — это то, что просто спит охранник, который дежурил здесь, но. Дверь была закрыта и как — то не верилось, чтоб тут вовсе был кто — то. Ступая аккуратно по немного скрипучим половицам, он добрался до комнаты с тюремными камерами, вытягивая напряженную руку, он сделал обхват ручки пальцами и после недолгой задержи, дёрнул дверь, уже готовясь к атаке, но. Помещение было пустым, за исключением папочек, что лежали на столе дежурного и. Немца, что спал на полу за решёткой, прижимая к себе колени.       — Твою мать, это ж нацист. Напугал! — воскликнул мужчина, ударив ногой по решётке, отчего она немного свибрировала и разбудила арийца       — Мх. Чего так шуметь. Дай поспать!..       — Перед тобой генерал! Какого черта спишь?!       Рей слабо повернулся, поднимаясь и тихо мыча — А то, что я драил и чинил твой кабинет, тебя совсем не ебет?! Так что гавкай меньше. Я и так голодный, ещё и без матраса, безобразие!       — Знаешь, я бы ещё на месте тебя придушил как следует, но увы, закон не позволяет        — Ох, генерал. Будь вы лейтенантом. То возможно и дал бы вам шанс потанцевать со мной. Но увы и ах. Не судьба       — Клоун — произнёс мужчина, потирая нервно свою переносицу, да скрывая из помещения, куда — то отходя, судя по отдаляющим шагам       — Сам такой! Держат меня в неволе! Это просто зверство! — возмущался нацист, дергая прутья решётки, за которые он ухватился руками. Как только прошёл час, коммунист вновь вернулся в этой помещение, открывая решётку и грубо кидая прямо на самого Рейха тонкий и потрепанный матрас с мокрыми пятнами и сумку с одеждой, которая успела накопиться. Ничего не говоря, мужчина сел за стол, открывая дело Рейха, которое явно было с пополнением — Так, так… Что у нас тут новенького? Снова что — то начудил? — В личном деле Рейха, Веймар добавил парочку заметок, только своей черной ручкой. Пержде всего в графе «семья», он указал себя, как старшего брата. Потом добавил ему и сына. А в графе описания, светлые волосы, зачеркнул, и добавил — голубоглазый брюнет. Потом особо исправлений не было, а лишь лежал распечатанный документ, о судьбе преступника. Где было выписано около 9 статей. И внизу имелась пометка об окончательном решении: тяжелые работы до возвращения полной украденной суммы (13 млрд долларов). Также была подпись карандашом «+ помощь в восстановление полицейского участка» — Старший брат?.. Хм. Удивительно. Получается вот почему ему понадобилось дело, вытащить своего брата, правда, не из тюрьмы, а из рабства Великобритании — поток «мыслей в слух» прекратился звонким и отдалённым звуком падающего маленького предмета. Обернувшись в сторону камеры, он поднялся с места, приближаясь к ней       — Это не я!       — «Это не я» со мной не прокатит. Показывай        Немец показал невидимка, которую изогнул несколько раз под форму ключа — Вот.       Посмотрев на это произведение искусства, мужчина просунул руку между прутьями, указывая взглядом на свою ладонь — Давай сюда        Но Рейх помотал головой в знак отрицания и стал вытягивать неведимку, делая ее ровной       — Что значит нет? Отдай её мне       —Nein — прицепил неведимку обратно в волосы, показывая длинный язык своему собеседнику.       Коммунист лишь тяжко вздохнул, сжав руку в кулак, отчего несколько костяшек воспроизвели устрашающий хруст. Этот жест Рейху крайне не понравился — Значит, все же придётся отправить тебя в шахту, да так, чтоб точно выбраться не смог!       — Ч-что? Ты смеешься?! Я не пойду в шахту! Там сыро! Холодно! Там потные и грязные мужики! И я кирку даже не подниму! — приблизив к себе сумку, недовольно ворчал немец, снимая с себя старую толстовку, оголив худой торс, и принялся перебирать одежду что имелась в наличии       А это мои проблемы? Нет. Генерал расписал мне все и требовал отправить на тяжёлые работы, пока не возместишь все долг, а он не маленький~ — облокотив свою голову на руку, коммунист прямым взором смотрел на это недоразумение в одних штанах        — Ну так давайте обману бизнесмена и будут вам деньги! — накинул на себя майку и снял брюки, бросив себе под колени, продолжая ковыряться в сумке, подбирая себе одежду — Делов то~        Это — то легко сделать. Но моё чувство справедливости противоречит этому, потому… Я хочу, чтоб ты прошёлся по всей моей строгости ~- продолжая всматриваться, советский погрузился в собственные мысли — «Худющий. Как глиста, можно спокойно сыграть партию ксилофона на его ребрах. А там у нас что? Рана?.. Хм. Помниться, мне говорили, что попали в одного, видимо, это был он»       — По всей вашей строгости. Мм. Как похотливо звучит, сэр~ — как только модный приговор окончился, немец расстелил матрасик на лавочке и не спешил на него лечь. Чтоб поиздеваться над Союзом, он подошёл к прутьям, прижимаясь, начиная пальчиками поглаживать холодное железо — И зачем по справедливости, ведь можно играть в игры и против правил ~       — Больно надо. Я играю по своим правилам, очень люблю видеть, как мучаются заключённые, что совсем недавно радовались своей победе~ Тем более это отчасти не моя прихоть, а приказ генерала        — Ну вы же тоже генерал~ — осторожно протиснулся сквозь прутья до груди и ручками обвил одну из них, закинув даже ногу, делая вид, что держится за пилон — М. Еще немного похудеть и смогу спокойно сбежать~        — Неее. Этого я не допущу ~- пднялся со стульчика и подошёл к решётке, облокотившись рукой о не[, положив на предплечье свой лоб — Я тебя откармливать буду. Стук твоих костей мне не нужен        — Какой вы заботливый~ — натянул улыбку и холодной рукой погладил его по щеке — Значит, жребий мне выпал на хорошего копа~       Взявшись тёплой кистью за тонкое запястье и немного сжав, Союз отстранил от себя ледышку, что касалась его лица — Заигрывать со мной бесполезно. Все ваши штучки пойдут против вас же~        — М? Против меня? И как же генерал? ~       — Хм. Пущу в камеру к массивным здоровякам, как вариант. Или же заставлю работать днями и ночами без единого отдыха~        — Ой, фу. А можно мне только вас? Исполню, что пожелаете~       Союз активно его проигнорил. Начиная нажимать на подушечки ладони арийца, рассматривая пальцы, водя своими янтарными тёплыми глазками по изгибам — «Мелкие царапинки… Еле заметные мозоли и. Холод. Волосы особо не заметны, кожа бледная»       Немец тихо хихикнул, ведь ему было щекотно, продолжая посмотривать на русского — «Что он делает? Почему он так тщательно рассматривает мою руку?»       Затем Союз вновь приложил его руку к щеке, слегка погладив, постепенно от себя отстраняя — «Не смотря дефекты, прикосновения мягкие и нежные. Очень хороший способ закадрить кого — нибудь. Не каждый выдержит такой «атаки»       — А у тебя мягкие щечки~ «Что он делает? Если я проснусь без руки, то буду знать, кто ее отцапал. Он противится моей ласке или же просто изучает так? " — но затем его рука была плавно отпущена, советский глазки начали свое путешествие по телу немца, каждый раз на чем — то останавливаясь и цепляясь        — «Худоба в лице, заметные скулы. Тёмные брови, что довольно хорошего контура, крупный разрез глаз, нос без дефектов, заметна ямочка над губами. Сами губы хоть и худенькие, но все же слегка выражены, подбородок ровный» — вновь поступил пленительный зрительный контакт — «Светлые глазки, заметные реснички. В рисунке цветного пигмента преобладают геометрические фигуры такие как — контур овала, вытянутые лепестки и мелкие кружки… Но все же они довольно привлекательные и красивы».       Рейха явно начало это смущать и он резко отстранился от него. Уйдя к лавочке, принимая позу эмбриона, лёжа на боку — «Смотрит на меня, будто купить хочет. Какой-то он странный. Не понимаю, почему у него девушки до сих пор нет? Он вон какой, высокий, широкоплечий. Спортивного телосложения. Даже аромат его одекалона прекрасен. Карие с небольшими прожилками желтого глаза, на свету они, наверное, кажутся золотыми. А веснушки от кончика носа и до щечек, как маленькие солдатики, охраняют его чистую кожу и делают моложе. Ровный носик, что говорит о чистокровности своей нации» — Третий приподнял на него взгляд — Че смотришь? Укушу.       — Пхаха! Мы, детективы, очень странные личности. Так что… Если видишь человека с такой профессией, сразу можно понять, что он, не как все        На этом их местами странный диалог пришёл к концу. Через некоторое время, Союзу необходимо было отлучится, чтоб разобраться с бумагами по поводу оплаты этого здания, также насчёт зарплат сотрудников и прочее. Но перед тем как уйти, он, как заботливый папочка, где — то в глубине души, решил позаботиться и об этом оболтусе, потому по его уходу, в камеру младшему немцу принесли тарелочку с витыми макарошками, похожие на поросячие хвостики, и крупную мясную котлету, посыпанную зелёным луком. Кто ж знал, что этот отчаянный парень будет бить в «конвульсиях» на перепутье двух дорог, перед ним стояло два выбора, либо он принимает свою участь и есть это блюдо, принисенное с советской столовки, либо он воспользуется моментом, пока идёт переезд и с помощью неведимки вскроет замок и просто сбежит. Думаю, такому преступнику как Рейх, выбор тоже был понятен, естественно, он по пребыванию в одиночестве тут же взялся за предмет аксессуара, начиная ковыряться в замочной скважине. И на удивление, ему удалось скрыться. Имея при себе мешок одежды, он нашёл какие — то женские шмотки — юбочка, сетчатые колготки, маечка с хорошим декольте и белый бюстгальтер. Так что вы думаете? Третий применил свои навыки преображаться и на свой страх и риск вышел в подобном одеянии, стараясь ходить как можно тише, на что ему шло преимущество за счёт обычных ботинок без каблуков на его ногах. Приближаясь к лестнице, он обратил внимание, что Совет был там, отчего его немного так дёрнуло и небольшая судорога овладела ногой — Вот же черт. Почему моё тело, так на него реагирует? — задался себе вопросом он, начиная незаметно спускаться по лестнице, перебирая аккуратно ногами, чтоб не создавать лишние шумы. Вот и первый этаж, осталось пройти несколько метров до главного выхода, а затем просто бежать, бежать со всех ног. Как только территория была расчищена, Рей по своей невнимательности, решил рвануть прямо сейчас, но стоило ему это сделать, как слабость в ногах от недостатка пищи, ведь в его желудке побывали только пару бутербродов и то вчерашних, да и чёртов шнурок, предательски его подвёл — Блять! Да чтоб тебя! — вскрикнул ариец, тут же хаотично поднимаясь и начиная бежать к выходу, как вдруг его за шкирку схватили прочные, словно сталь, пальцы, активно наматывающие одежду в районе его шеи, работаю на удушающий приём. Лицо коммуниста тут же оказалось возле щеки немца, отчего тут тихо взвизгнул, дергая ножками в пространстве       — Кто посмел покинуть территорию своей камеры? Я ж к тебе по — хорошему отношусь, так как хрена, ты мне вечно гадишь, а?       — Я. Я не собираюсь на тебя работать! Пошёл ты! Я хочу волю!       — Ахаха! С такими темпами, ты долго её не увидишь ~       Стоило коммунисту это произнести, как в эту же секунду, он швырнул парня в сторону, приказывая усадить этого неусидчивого в собачью клетку, он как раз была ему в рост, ну. Может совсем самую «малость» тесновата. Конечно, Рейх и сориентироваться то не успел, как его запизывают, как какой — то мешок, в клетку — А ну выпустили меня! Я жаловаться буду!       — Здесь тебе явно никто не поможет, а так. До вечера ещё уйма времени, подумай о своём поведении — с этими словами коммунист злорадно и властно улыбнулся, после чего лишь продолжил вести курс намеченных дел, в то время как Рейха уже уносили в чулан, тёмный и такой тесный, как сама клетка, но совершенно никто и не подозревал, что ариец до жути боится замкнутных пространств.       Время шло крайне медленно, но вот пульс арийца скакал, как бешеный конь, мчащийся на всех порах в бескрайние просторы. Руки, да и тело в целом дрожало истерично, отчего прутья клетки издавали неприятный железный скрежет — П-помогите. П-прошу. — но безмолвная темнота лишь сильнее поглощала в пучину страха бедного арийца. Прошло несколько часов, а Рейх продолжал находится в этой «агонии» собственных думок и страха. Ему казалось, что чьи — то руки вновь хотят его задушить и именно в этот момент ему стало дико не хватать кислорода, словно рыбка, он ловил губами кубики воздуха, но поступающий ком в горле и приступ латентной истерии, её давал ему это сделать — Я. Я… АААААА!!!!!       Часы пробили 8 вечера, многие уже начинали расходится, но не генерал, который часто оставался в ночную смену, как собственно это случилось и на сей раз. Прохаживаясь по коридору, он как — то и забыл, что закрыл одного в комнате, отчего лишь быстро добрался до того помещения, открывая дверь — Надеюсь, что ты подумал, над своим поведением.?! — то, что предстало перед ним было просто ужасающий видом, немец сидел согнувшись в самой мизерной и плотной позе, она ж была и самой неудобной, он тряс губами, вызволяя какие — то отдельные звуки, а глаза. Зрачки наполнили все место небесной радужки, отчего очи казались вовсе черные, налитые примесью обсидиана. Тело бледное и влажное, хотя в помещение, не было так жарко. Но дальше, как — только свет окропил этот тёмный чулан, голова немца в тряске повернулась в сторону мужчины, а из глаз тут же стекали крупные ручьи слез, он лишь шире открывал рот, пытаясь что — то сказать, но тут же задыхался от собственной судороги диафрагмы — Твою же мать! — возмутился Совет, тут же открывая дверь клетки и вытаскивал оттуда остолбеневшее тело, которое даже не изменило своего положения. Быстро умчавшись в свой кабинет, он налил из термоса горячий чай, подставляя к синеватым губам стаканчик, излучающий тёплый пар. Словно от вечного льда, губы стали функционировать более оживленней и ручки в этот момент ухватились за стакан, жадно выпивая горячий напиток, даже не подавившись — Медленней. Он же горячий       Но Рейх продолжал хлестать этот чай и заприметив, что коммунист сел рядом с ним на диван, тут же откинул стакан в сторону, перекинув свою ногу через конечности мужчины, да плотно усевшись на его бедра — Т-ты… Заставил меня там сидеть. И страдать! Т-так что. Теперь мучайся сам! — выкрикнул парень, снимая с головы мужчины фуражку, также отправляя в полет, да сильно сжимая плечи — Я. Я ощутил такой стресс! А твой. Твой запах! Агрх. Дурманит мою голову и боюсь, что я потеряю сознание! Я тебя ненавижу! Но одновременно и хочу! — дыхание было слышимое с ужасной нарастающей одышкой, Совет находился явно не понимании, как они до такого дошли но почувствовав бугорок эрогированного органа, как своего так и будущего партнёра, его нос пробил сладкий мятно — черничный запах, вынуждавший его сердце биться под действием адреналина, бущующего в крови. И потому крупная рука легла на затылок немца, тут же впиваясь своими губами в этим мягкие, тонкие прелести, что он так фотографически запоминал раннее. Блуждая язычком по полости рта немца, он касался острых кончиков зубов, только больше опьяняясь сладким привкусом, все тело так и горело и потому руки Союза также пошли в ход, начиная жадно сдирать к черту эту колготки, которые он умудрился напялить на себя, разрывая пальцами юбочку, которая лишь мешалась и наконец смачно шлепнул ягодичку, оставляя красный след собственной ладони, а какая же был волна, ух, аж, дух захватывает. На моменте шлепка Рейх резко отстранился от столь влажных и полных решительности губ, марая свою шею и грудь ниточками слюны, издавая игривый и протяжный стон, теряя немного сознание от дикой пульсации адреналина в своей голове. Но он даже не поспел уйти в мир снов и потому начал тереться своей чуть ли не оголенной жопкой точно по длине члена коммуниста, похабно постанывая, чувствуя, как на каждом его вздоже или звуке тело властного мужчины вздрагивало и пальчики впивались в его кожу, оставляя небольшие синячки.       — Какая же ты сучка, хах, не знал, что ты Омежка, Рейхи~       — Ах! ~Говори мое имя чаще! Я жажду его слышать! ~ — шаловливые ручки рвали бедные пуговицы на полицейском кителе и белосжнежной рубашке, начиная обсасывать крупную грудь Совета, покусывая и оттягивая выпирающие сосочки. Дыхание Альфы распирало от приятных ощущений, отчего тот вмиг разорвал его трусы на несколько частей, сразу же хватаясь за эрогированный агрегат Омежки, начиная ласкать с интенсивной скоростью, оттягивая крайнюю плоть, акцент пальчиком делая на головке — МХАХА! ~~~АХ! ~ДА! ~ — спинка Рея прогибалась, как у самой дикой кошки, руки уперлись в спинку дивана, отчего тот только усерднее толкался бёдрами в ручку Союза, прикусывая до крови нижнюю губу — Трахни меня! Прошу! ~~       — Какие заявления ~ — ухмыльнулся мужчина, второй рукой начиная избавляться от брюк и нижнего белья, вмиг почувствовав полную свободу своего члена, который в этот же миг коснулся мошонки Рейха       — Мха! Блять! ~~ какой он большой! ~не терпится мне его опробовать! ~ну же! ~ вопил немец, похотливо касаясь чувствительной головки члена мужчины, но только он хотел что — то сказать, как в этот момент эта «дубинка» проникла в него, начиная все дольше и дальше продвигаться вглубь, отчего немец ощутил резкую боль и жжение — Черт! Как же больно! АХ! ~ — но он даже не намерен был отставать и сам насаживался на него, так как дикое и зверское желание брала вверх над разумом.       Почувствовав тёплое и влажное нутро, Совет вовсе потерял голову и потому вцепился, своим пальцами в изгибы талии, начиная усердно в нем двигаться, отстукивая своими яйцами по его жопке, громкие вскрики и стоны, разнесли по всему кабинету, но ариец был тем еще мазохистом и потому он ловил неимоверный собачий кайф от подобного — Да! Да! Еби сильнее! ~~~ — кричал немец, царапая грудь и торс Союза, оставляя кровавые разводы по всему туловищу. Как же давно эти двое не ощущали подобной внезапной страсти и дикого сексуального влечения к кому — либо, но вот Совет не на шутку разыгрался и потому схватил парнишку за шейку, жадно впиваясь своими клычками в нежную плоть, начиная поглощать эту пассивную натуру, делая этого требовательного Омежку своим. Рейх ощутил жжение, но особо не придал этому значения, словно мячик, прыгая на нем со сбившейся к черту дыханием. Но вот под самый конец Совет не на шутку ужесточился долбясь в бедную кишку, что и так натерпелась за сегодня, а после и вовсе марая её собственной горячей и тягучей спермой, с истошным вздохом прижимая к себе немца, чувствуя вибрацию своей мошонки. Рейх куснул того за плечо во время собственного семяизвержения, после чего тут же вырубаясь, даже не волнуясь о том, что обе партнёра теперь измазаны немецким семенем. Хотя Совету было совершенно плевать, бочком он упал на диван, перевернувшись на спину и оставив на себе это уставшее тело, он сам не понял, как смог вырубиться. Лёгкая пелена овладела его уставшим мозгом, который и так сегодня наработался.