Парадоксальное явление

      — Такемучи, — раздается рядом знакомый и такой родной голос, — Такемучи, просыпайся.       Ханагаки довольно улыбнулся, утыкаясь лицом в подушку посильнее. Кто-то рядом начал стягивать одеяло, но был нагло перехвачен и прижат к груди парня. Такемичи услышал тихий вскрик и почувствовав, что что-то приятно пахнущее щекочет ему нос. Мальчишка зарылся в светлые волосы, слегка урча от удовольствия.       — Такемучи, ты так Новый год проспишь, — недовольно загудели в объятиях, — Та-ке-му-чи.       — Майки, — сонно проговорил капитан первого отряда, — Мне такой сон приснился, не поверишь.       — И какой же?       — Что тебя вдруг стало трое, точнее, три твои версии из разных будущих, — молодой человек посильнее прижал мальчишку к себе, — Такой бред, согласен?       — В смысле сон? — возмущенно пробухтели рядом над ухом Ханагаки, — Такемучи, мы не сон!       Голубые глаза сразу же открылись. Путешественник во времени приподнял голову вверх, встречаясь с обиженной моськой Манджиро из второй временной линии.       — Нет, вы слышали? — обратился тот к своим другим версия постарше, которые сидели на диване, — Он нас за сон принял!       — Святой Кисаки, — ужасается мальчишка, — А я так надеялся, — тяжело вздохнул Такемичи, поворачиваясь задницей к взрослым Сано, — Как жалко.       Кто-то нагло провел своей рукой по коленке парня, поднимаясь все выше к бедру. Пятнадцатилетний подросток проследил за действием своей взрослой версии, слегка хмурясь. Не любил он делить своего Такемучи с другими, и какая разница, что это он сам. Глава Бонтена встал с дивана, сладко зевнул и завалился на бедного Ханагаки, несильно прижав руку копии Шиничиро своей ногой, тот же недовольно зашикал. Подросток слегка вскрикнул, когда кто-то цапнул его за пятку.       — Майки! — раздался возмущенный голос капитана первого отряда, — Брысь с моей кровати. Все!       — Мы Новый год праздновать будем или как? — спрашивает всех оригинальный Сано, наблюдая за тем, как другие Майки пытаются ухватится друг за друга, лишь бы не свалится с кровати, ибо «плаксивый герой» начал довольно сильно брыкаться, — Или просто… Вы меня слушаете?       — Да вы заебали! — рявкает Ханагаки сбрасывая с себя мужчин и грозно смотря на них, — Сейчас на тот свет к Шиничиро отправитесь!       — Ну, как бы, — черноволосый неловко указывает на себя, а после на беловолосого, — Мы, по идеи, должны быть мертвы, но, почему-то, здесь…       — И, если, конечно мы попали в ад, то в загробном мире встретились с Шиничиро, — протягивает глава Бонтена.       — Вот уж суицидники, — фыркает недовольно златовласый, агрессивно теребя волосы младшего Сано, который попался под руку, — А ты там что? С крыши сиганул или ждал, пока застрелят?       Первоначальный Манджиро пожал плечами.       — Ну, я там не умирал еще…       — Вот отныне, — громко заявляет капитан первого отряда, указывая рукой на главу преступной организации, — Я его люблю больше вас двоих!       То, как резко поменялось выражения лиц второго и третьего Манджиро, заставило Такемичи довольно улыбнуться. Глава «Токийской свастики» возмущенно засопел и отпихнул от себя мальчишку, заваливаясь на бочок и делая вид, что он спит.       — Ма…       — Вот и люби его!       Черноволосый и беловолосый Майки ехидно заулыбались, знают ведь, заразы, что Ханагаки питает особые чувства к их маленькой версии.       — Май…       — Возьму и выйду замуж за Кен-чика!       — А что, — кивает головой убийца своих друзей, — Неплохой вариант, в принципе.       — А Эмма? — хмурится оригинальный Манджиро.       — Третьим возьмут, — хмыкнул Сано из последней временной линии.       — Э, — «плаксивый герой» недоуменно косится на всех Майки, недовольно поджимая губы, — Капец, у меня Доракен соблазняет моих Майки, даже сам не подозревая об этом. Ужас!       В итоге, кое-как вытянув свои задницы из дома, они все пошли на улицу гулять. Младшего закутали, как самую настоящею капусту, чтобы тот не заболел. Глава «Токийской свастики» возмущенно сопел и бубнил, что он и так сильный и здоровье у него нормальное, на что Ханагаки цыкнул и пригрозил тем, что тот будет праздновать с дедушкой и сестрой праздник. Перспектива слушать завывания деда не слишком устраивала подростка, поэтому тот сразу же заткнулся.       — Уи, там качельки! — убийца своих друзей с искрящими глазами бежит к заснеженным качелям, — Чур, это моя.       — Эй! — восклицает подросток, начиная бежать следом за черноволосым, — Я тоже хочу!       — Если вы мне двое заболеете, я вас подушкой придушу! — крикнул Такемичи, недовольно хмурясь, а после переводя взгляд на других Майки, — А вы что? Не хотите на качельки?       — Какие еще качельки? — фыркает беловолосый, — Я так похож на того, кто будет кататься в таком возрасте на качелях?       Ханагаки неоднозначно переводит взгляд на Манджиро из другого времени, тот вместе с главой «Токийской свастики» баловались, играя в снежки, а после смотрит в сторону главы Бонтена. Тот показательно фыркает и закатывает глаза. Оригинальный Сано лишь пожимает плечами.       Погуляли они на славу, правда, бедного златовласого парнишу забросали снежками две очень капризные версии Майки, мстя за утро. А потом чуть в сугроб не скинули, но его вовремя спас первоначальный Манджиро.       — Что будет делать? — спрашивает Такемичи, довольно попивая горячий шоколад.       — Пиздиться мандаринами! — пятнадцатилетний Сано запустил мандарин прямо в голову убийцы своих друзей, тот недовольно засопел, — Это тебе за то, что ты меня скинул с горки!       — Ах так, — черноволосый хитро заулыбался, подкидывая мандарин и целясь прямо в лоб своей младшей версии, — А это за то, что ты стащил мой шарф!       Мандарин пролетает мимо подростка, так как тот успел вовремя увернуться, а вот первоначальный Манджиро нет. Бедный цитрус попал прямо в лоб мужчины, тот от неожиданности слегка отошел на два шага в сторону, глупо хлопая своими оксидовыми глазами.       — Ой, — невинно улыбается копия Шиничиро, — Я, это, случайно.       — За нечаянно бьют отчаянно, — хмыкает глава Бонтена, потираясь своей щекой об шею капитана первого отряда.       — Апчхи!       — Это что было? — хмурится сразу же Ханагаки уставившись на главу «Токийский свастики» и копию Шиничиро.       — Не зна… Кха-кха. Ой, — неловко улыбается мальчишка, невольно прячась за второй его версией.       — Манджиро Сано, что я говорил про болезни?       — Слышь, мелкий, — тихо говорит убийца своих друзей, — Нам, походу, пиздец.       — Апчхи.