Последний ренегат

С момента повторного заточения колдуна под храмовый арест Ксарте стало гораздо спокойнее. Легкое беспокойство по поводу черного предвидения Тазара все еще присутствовало, но ощущение смертельной опасности отступило. Максимилиан больше не пытался ни увидеться с ней, ни что-то ей передать. Не шел на контакт и Векс. Возможности увидеться с Велмой или Андроидасом не было. В глубине души Ксарта чувствовала себя несчастной: из-за того, что она наконец-то пошла навстречу своей демонической природе, от нее отвернулись друзья. С другой стороны, в банде демонхост была на своем месте. Она смогла недолго поговорить с Гвиларом – единственным, кто хоть как-то интересовался ею после переезда. Он рассказал, что Макс был в бешенстве после того, как Ксарта высказалась в защиту Тазара. Демонхост в подробностях изложила боевому брату все, что видела в голове командира: и про юношу с печальным взглядом, и про предыдущего лидера, и про черное предвидение. Гвилар ничего не сказал, но ушел весьма озадаченный. Ей было все равно, что где-то на нижних палубах может бродить, или лежать в спячке, ожидая лучших времен, обезумевшее чудовище. Ей даже стало наплевать, что будет с ее друзьями, если они решат покинуть «Фауст» без нее. Макс достаточно умен и расторопен, чтобы не дать своей команде пропасть. Они и без нее неплохо выживут. Астартес – уже не люди. А Тазар был еще и необычным Астартес. Ксарта начала подозревать, что он полукровка, и то ли не знает правды о своем происхождении, то ли тщательно ее скрывает. Он отличался и от других космодесантников, и от человеческих мужчин. Температура тела его была выше человеческой, телесный запах – другим. Не лучше и не хуже, просто другой. После близости с Ксартой Тазар не ощущал ничего, кроме приятной усталости, сонливости и умиротворения. В отличие от Дитриха, рисковавшего жизнью каждый раз. Выносливость и неутомимость вкупе с ненасытностью отодвигали на задний план все сложности с разницей в росте и чувствительными нейропортами. Рядом с Тазаром, в его крепких, похожих на гидравлический пресс объятиях, Ксарта ощущала себя маленькой и слабой, совсем крошечной и беззащитной. В этом была своя прелесть. И она не знала, что будет, когда им придется расстаться. А рано или поздно это случится. Сам Тазар считал, что серьезно взялся за себя и свое здоровье. На самом же деле за него взялась Ксарта. Для начала она громко и эмоционально выразила неудовольствие по поводу ванны раз в месяц, так как сама привыкла мыться каждый день, еще и в теплой воде. Беспощадный попытался возразить, но упрямая бестия обозвала его грязным хаоситским бомжом и отказалась ему отдаваться, пока он хотя бы не примет душ с мылом. Прикинув, что обойдется меньшей кровью: один раз дать пинков еретехам или постоянно получать их же от Ксарты, Тазар решил, что предоставит ей возможность мыться каждый день. После этого еретехи починили еще один водонагреватель. Горячая вода хоть и осталась командирской привилегией, но теперь стала доступна постоянно. Решив проблему с водой, Тазар столкнулся с проблемами со сном и приемами пищи. На развлечения с Ксартой уходили силы и время, и она мягко намекнула, что капитаны на корабле не для мебели, спать надо полных четыре часа, а есть – минимум дважды в день. И он раздал часть своих обязанностей капитанам, объяснив это тем, что в случае его внезапной гибели они должны удержать налаженный его усилиями порядок. Назначил Валиса заведовать третьим, а Гриффа – вторым складом. На Тарна переложил ответственность за оружейную и первый склад. Общение со смертным экипажем и управление крейсером остались Боргофу. Себе Беспощадный оставил только ведение тренировок. Ксарта в надцатый раз рассматривала спящего Тазара. Ей опять не спалось, и она сидела на кровати рядом. Последнее время она вообще плохо спала. Конкретно сегодня ее беспокоила возможность того, что Тазар узнает о том, что она разделась для Валиса. Рано или поздно эмоциональный и несдержанный капитан похвастается ему своей работой, и тогда останется только молиться, чтобы командир был в хорошем настроении. Если приглядеться, Тазар даже в своем нынешнем состоянии был вполне симпатичным. Не сногсшибательный красавец вроде Гвилара или Валиса, не идеально пропорциональный и внешне безупречный, как Мэдлор, но и не детина-дубина с сельской рожей типа Боргофа. В нем можно было увидеть своеобразную, необычную и дикую, бандитскую красоту, если как следует присмотреться. «Определенно, полукровка», - Ксарта опять смотрела на покоящуюся на подушке ладонь Тазара, - «и второй папка, скорее всего, Корвус Коракс». Тазареон был обладателем полного набора признаков настоящего Повелителя Ночи: абсолютно черные, кажущиеся лишенными белков глаза, черные и жесткие как тонкая проволока волосы, белая кожа. И черное предвидение, показывающее самый худший вариант развития событий. А еще наследственная склонность к расстройствам психики. Но так же у него были проявлены и признаки родства с Гвардией Ворона. Те же неуклонно чернеющие с возрастом ногти, например. Или способность спрятаться так, чтобы не нашли даже на самом видном месте. Впадения в боевую ярость тоже были нормой для детей Коракса, как и нерабочий мукраноид и железы Бетчера. А в остальном – если поставить воинов восьмого и девятнадцатого легионов рядом, найти десять отличий не получится. Она осталась бы с ним. Даже если его попытаются убить, она не позволит. Предательский внутренний голос говорил что-то о том, что такие психопаты не меняются и не лечатся, и все старания будут тщетны. Но Ксарта решила рискнуть. Астартес – не люди. Их психика должна быть крепче, но и пластичнее. А ведь даже короткоживущего человека можно вылечить лет за десять. Более того, раньше таких лечили, и успешно. Другое дело, что сейчас в Империуме этим никто не занимается. И не обучает псайкеров на психиатров. Ксарта прислушалась к происходящему на корабле. С ее новой непонятно откуда взявшейся силой это было легко. Она видела все, кроме внутренностей храма. Храм выглядел как большая фиолетовая коробка, обтянутая светящейся сеткой защитного заклинания. Вот Валис – спит, обняв свою живую грелку. Надо сказать, грелка у него красивая. Грифф тоже спит, а Боргоф… Боргоф не спит, перебирает какие-то бумажки у себя в каюте. Векс спит, а Макса и Гвилара нет на месте. Кассиил не спит, шуршит у себя в апотекарионе, где как бельмо на глазу маячит серое пятно варп-отрицательного поля. Раньше его там не было. А вот Велма и Андроидас выходят из цеха на нижней палубе. Ксарта осторожно встала, надела розовое домашнее платье и вылетела из спальни. Едва слышно зашуршала закрывающаяся дверь. Она должна была перехватить их. Ей было чем с ними поделиться. … Велма со своей новой должностью занималась подготовкой «Беаты» к скорому спуску на планету. А на самом деле – к побегу с «Фауста». Варп-двигатель не ремонтировали, но и не снимали. По совету Векса был установлен генератор магнитного поля, ненадолго и на довольно длинных дистанциях маскирующий «Беату» от чужих радаров. Штука была ненадежная, но она давала хоть какой-то призрачный шанс не попасть в плен повторно. Корабль до отказа набили сухпайками и оружием. Свободным остался только кузов, куда предполагалось в последние часы загрузить товар. Или бомбу. Был на «Беате» еще один потайной ящик для оружия, который остался пустым. Техножрица запланировала последнюю вылазку на первый склад ночью перед самым вылетом. Нужно было украсть два комплекта силовой брони, которых точно хватились бы, сделай это кто-нибудь заранее. К ней тоже пришли рабы Мэдлора, все с той же просьбой: дать два пси-блокиратора. Велма на полдня закрылась в мастерской, после чего все-таки отдала им ошейники. Бумаги, отданные Ксартой, покоились в бардачке швейной машины, в той же пачке из-под благовоний, в которой она их передала. Там был действительный торговый патент вольного торговца. Видимо, ограбив его, разорители сочли документы ненужной макулатурой или просто не нашли их в куче личных вещей. Однако команде Максимилиана Валевски эти бумажки могут легко обеспечить беспрепятственный въезд на любую имперскую планету. В цеху было очень тихо: коллеги спали. Кто бы что ни говорил, а даже мозг техножреца иногда требует отдыха. Велма сидела в своем углу, отгородившись от всего остального мира стеллажом, и разглядывала пару лежащих на ладони пластинок-размыкателей. Для чего колдуну пси-блокиратор на космодесантника, она догадывалась. Догадки эти были одна мрачнее другой, и не сулили ничего хорошего. И была бы техножрица последней идиоткой, если бы не оставила себе копии размыкателей. - Велма? Она сжала пластинки в кулаке. Возле стеллажа появился Андроидас. - Идем. Я уже подготовила платформу. Они крались по темному коридору, прижавшись под стенкой и стараясь держаться в тени. Насколько вообще можно было красться, таща за собой грави-платформу для запчастей. Лампы работали через одну и светили довольно тускло, некоторые часто мигали. Остановившись напротив двери первого склада, Велма извлекла из складок мантии ключ и принялась шуршать им в разъеме дверного замка. Андроидас встал за ее спиной, расстегнул бронекостюм и сбросил его с плеч. Лопаточные пластины поползли вниз, и над плечами сервитора появились две небольшие лазерные пушки. Обнажились ракетницы на животе. Он смотрел в один конец коридора, пушки – в другой. - Ну давай же, открывайся, - уговаривала замок Велма. В дальнем конце коридора что-то зашуршало. Пушки на плечах Андроидаса дернулись, но выстрела не произошло. - Кто там? – техножрица нервно обернулась. - Неизвестный источник звука, - ответил сервитор, - прицелы ничего не видят. Замок коротко пискнул и поддался. Двери открылись, и ночные воры попали в помещение оружейного склада. Первым делом на платформу отправились ящики с болтами и энергетические ячейки к хеллгану. Андроидас со словами «Рано или поздно пригодятся!» забросил туда же пару штурмболтеров. - Помоги мне, - попросила Велма, пытаясь сдвинуть с места видавший виды прыжковый ранец синего цвета с ободранной символикой. Вдвоем они кое-как затащили его на платформу. Грабить уже награбленное было необычно и очень страшно. Конечно, космодесантники сейчас спят, и вряд ли кто-то сунется на первый склад, но случается всякое. Длинный цепной меч, несколько лент к нему, ящик сменных зубьев… - Андроидас, - шепотом позвала техножрица, - тебе не кажется, что все это ужасающе неправильно? - Нет, - Андроидас уложил на платформу пару болт-пистолетов, - мы же больше не инквизиторская команда. Такие же ренегаты, как Тазар и его сброд. Делаем, что хотим, пока нас не поймали. - Я не о том. Ксарта. Что с ней будет? Мы оставим ее здесь? - Не знаю. Они прошли в дальний конец склада. Под дальней стеной на тумбе лежали пустые доспехи, которые Гракс подарил Тазару. - Давай увезем эту броню, - предложила Велма. - Не надо! – возразил Андроидас, - Это уже слишком, конкретно этой пропажи хватятся и начнут искать. - Надо, - отрезала Велма, - мы никогда не знаем, в какой из стычек броня Гвилара или Векса выйдет из строя. Галлан показал мне, как чинятся некоторые поломки, но часто они смертельны. Ты сам сказал: мы теперь ренегаты. Империум нас не поддержит и новую броню не пришлет. Техножрица взяла с тумбы шлем… - Барахлишко Тазара воруем, значит? – недовольно поинтересовались из-за ближайшей пирамиды. Из темноты стеллажей и пирамид с оружием беззвучно появилась Ксарта. Андроидас и Велма выжидающе смотрели на нее. - Берите и сваливайте, я вас тут не видела, - сказала демонхост, приземляясь на пол, - для вас не жалко даже подарочной брони Тазара. Она все равно ему не по размеру. - А ты? – удивленно спросила Велма. - Здесь останусь, - Ксарта опустила взгляд, - не место мне больше с вами. - Ересь, перестань ломать комедию, - Андроидас сложил на груди тускло блестящие титаном руки, - собирай вещички, и завтра дадим дёру отсюда! Демонхост грустно вздохнула: - Я не могу. Я должна остаться здесь. - Это почему еще? – не унимался сервитор, - Если бы тебя опечатали, Макс или Гвилар точно бы нам сказали. Так в чем дело? Ксарта подняла полный злобы взгляд, и глаза ее вспыхнули недобрым огнем. Между пальцами треснула дуга разряда. - Максимилиан считает меня сорвавшимся с цепи чудовищем – его право. Он не хочет меня отсюда забрать, а я и не навязываюсь. Велма спряталась за Андроидаса, слишком поздно соображая, что прятаться от электричества за металлическим сервитором было не лучшей идеей. - Зачем тебе оставаться с Тазаром? Неужели он так сильно тебя любит? – боязливо спросила она. - Тазар просто качественно крутит мою внутреннюю динамо-машинку, - Ксарта подняла ладони, и между ними проскочил разряд крупнее, - без риска сдохнуть в процессе. С ним я стала гораздо сильнее. И Макс испугался этой силы. Я слишком долго предавала себя, жалея смертных вроде Дитриха. И теперь, когда не нужно оглядываться на чужие жизни, вы просите меня это прекратить? Она уселась на край покачнувшейся платформы. - Мне надоело, что Макс всем врет, что я мутантка или зверолюдка. Прячет меня как дырку на заношенном исподнем. Надоело таскать мешковатые штаны и длинные юбки, наматывать тряпку на голову. Здесь я могу этого не делать. И да, Велма, ты права. Тазар действительно питает ко мне светлые чувства. - И ты готова бросить нас? – удивленно спросила Велма. - Я вас не бросаю, - ответила Ксарта, - я помогу вам, и даже отвлеку Тазара, чтобы он не помчался вас догонять. Но вы оставите меня здесь. - Почему, ересь? – удивился Андроидас, - Тебе плохо с Максимилианом? - Вот именно потому, что я ересь, мне с ним плохо! – рявкнула Ксарта, - Потому что Макс получил все, что у него было до побега с Офидии благодаря мне! Я слила ему всех знакомых отбросов предыдущего хозяина, на которых он заработал сан инквизитора. Я выиграла деньги, ставшие его стартовым капиталом. Я спасла его жизнь на Дюрере. В конце концов, я убила Инсанию Мортус! А меня прячут, запрещают мне все подряд, и позволяют Гвилару ломать мною мебель в ответ на шутки! Потому что узнай кто-то правду – и Макса сожгут. Вас всех тоже. Повисла неловкая пауза. - На, забери. Отдай Максу, - Ксарта встала и протянула Велме извлеченную из кармана платья инсигнию, - соберетесь бежать – скажите мне, я отвлеку Тазара. А еще… предчувствие у меня дурное. Что-то должно случиться. Я видела варп-отрицательное поле в апотекарионе, в дальней его палате. Не знаю, что там, но кажется, Гвилара с его травмой поместили туда. Подозрительно это. И демонхост исчезла между стеллажами. Андроидас и Велма молча смотрели друг на друга, не зная, что говорить и как на это реагировать. - Значит, Ксарта останется здесь, - техножрица едва не плакала. - Не переживай, - Андроидас приобнял ее за талию, - сэр инквизитор выйдет из апотекариона и найдет, как ее уговорить. - А это варп-отрицательное поле? Колдун таки выбил из меня эти пси-блокираторы! – сокрушалась Велма, - Гвилара точно держат там, в ошейнике. - Мы его вытащим, - пообещал Андроидас, - ты ведь сделала копии ключей? … Малый капитанский зал гудел. Боргоф в срочном порядке созвал совет капитанов, о причинах которого никто ничего не знал. Пираты собрались вокруг стола и переговаривались между собой, обмениваясь мнениями о том, что же такого случилось, что их вызвали среди ночи. Грифф и его заместитель Тарн с подозрением взирали на пустовавшее кресло во главе стола. Валис пришел без доспехов и первым делом громко пожаловался на то, что его подняли в два часа ночи, и поинтересовался, что это вообще за ночная тревога, и кому взбрелось проводить собрания сейчас, а не днем после обеда. - Не нравится мне все это, - на ухо Валису сказал Грифф, - обычно такие срочные сборы Тазар созывает лично. - Ты Гвилара давно видел? – спросил Валис. - Позавчера. А что? - Его каюта закрыта. На тренировках он уже два дня не появлялся, подозрительно как-то, - вздохнул второй капитан. - Подойди в апотекарион, спроси у Кассиила, что с ним случилось, - пожал плечами Грифф, - или Лили отправь, пусть узнает. В зал вошел Боргоф в сопровождении Кассиила. Первый капитан нес в руках несколько исписанных и помятых листов бумаги. Все присутствующие замолчали в ожидании. - Капитаны! – обратился ко всем Боргоф, - Моя команда, мои друзья, мои братья. Я вынужден сообщить вам срочную новость, которую сам узнал только сегодня, и которая потрясла меня до глубины души. Пираты начали озадаченно переглядываться. - Боргоф, а где Тазар? – спросил Валис. - Да, где наш командир? – поддакнул Тарн. Рулевой тяжело вздохнул, делая скорбное лицо: - Тазар сходит с ума, и больше не может командовать нами. Я взял на себя бремя донести эту плачевную новость до вас, мои братья. - Чем ты это докажешь, Боргоф? – спросил Валис, встав и сложив руки на груди, - не далее, чем этим вечером я видел Тазара живым и здоровым. - Он жив и физически здоров, - согласился Боргоф, - но мозги его уже начали отказывать. Вот это я нашел у него в кабинете. На, почитай. И он бросил на стол исписанные и почерканные бумажки. Капитаны тут же растащили листки и принялись за внимательное изучение. - Не может быть, - охнул Грифф, - это писал кто-то другой. Я в это не верю! - Извините, я не читаю по-нострамски, - Валис с угрюмым видом положил листик на стол, - я вижу, что это стихи, но ни слова не понимаю. - Давай мне, я читаю. А эти написаны на готике, держи, - Тарн протянул Валису свой листик. - «Я никогда не заскучаю с тобою, я разбомблю для тебя Марс и Вострою»? Он это серьезно? – возмутился Грифф, - Он видел оборонительную мощь Вострои хотя бы одним глазом? - Грифф, это фигура речи, - с кислой миной сообщил Валис, - никто никого бомбить не собирается. Босс подсмотрел ее в какой-то другой книге и повторил. - Я не знаю, что такое фигура речи, - пробурчал третий капитан, - но эта конкретная фигура мне не нравится. - Даже если это написал и сам Тазар, я могу только порадоваться, - Валис пробежался глазами по тексту, - ему не чужда радость творчества, и это прекрасно. И я не считаю, что тягу к искусству можно расценивать как сумасшествие. Тарн отложил листик и начал смеяться: - Боргоф, это был отличный розыгрыш, особенно в два часа ночи. Ты для этого нас собрал здесь, чтобы мы, как смертные черви, спросонья испугались? - Братья, Боргоф не шутит, - вмешался Кассиил, - и собрал вас среди ночи только потому, что дело действительно неотложное. С тех пор, как у нас на борту появились эти подозрительные союзнички во главе с демоницей, у Тазара начались проблемы с головой. И их надо как-то решать. - То, что он прекратил орать на нас по поводу и без, и больше не угрожает снять с нас кожу или развесить наши кишки на муляжах противников в тренировочном ангаре, - сказал Грифф, - еще не значит, что он двинулся. Но мне все-таки кажется, что наш суровый босс не способен на романтические сопли. Охотнее я бы поверил, что это написал гедонист Валис. Или неженка Мэдлор. Но почерк… это почерк Тазара. - Увы, я могу написать только картину, - развел руками второй капитан, - стихосложение – это не по моей части. - За последнюю неделю Тазар не разорвал со злости ни одного раба, - добавил Грифф, - я не питаю нежных чувств к людишкам, но и не считаю, что это плохо. - А как вам то, что он свесил свои обязанности на нас? – возмущенно спросил Боргоф, - Валис, тебе вот нравится заведовать третьим складом, учет вести? Грифф, что у нас завтра на обед? Ты ведь теперь ответственный за второй склад! - Но тренировками все равно руководит Тазар, - вклинился Тарн, - свою командирскую функцию он выполняет. - Боргоф, боссу давно стоило это сделать, - Валис посмотрел в красные глаза брата, - тащить все на себе физически очень сложно даже нам, Астартес. Может, он просто освободил время, начал отдыхать, высыпаться, завтракать и обедать, и именно поэтому перестал быть злым и раздражительным? - А как же черновики стихов? – спросил Тарн, который, вспомнив о демонице, начал сомневаться. - Нет, братья, - со скорбным видом сказал Кассиил, - он лег в постель с демоницей. Теперь он, как похотливый смертный червь, проводит время с ней в спальне, и мы ему не нужны. - Спит с демоницей? Брат Кассиил, ты же апотекарий, - возмущенно произнес Грифф, - не стыдно нас за дураков держать и заливать нам такую чушь? - Если бы я сам этого не увидел, я бы тоже в это не поверил, - уговаривал Ангел, - но Мэдлор показал мне и Боргофу, что это правда. - Мэдлор вам свои больные фантазии покажет, - презрительно скривился Валис, - а вы и рады верить! Боргоф подумал минуту и решился на отчаянный шаг. - Боргоф вызывает Мэдлора, - сказал он в вокс-передатчик. - Привет, Боргоф, - сонно и лениво, но вполне доброжелательно зевнуло из вокса, - чем обязан в такое время? - Мне не верят, что крыша нашего командира поехала, просят доказательств, - с недовольным видом сообщил передатчику рулевой, - сможешь сделать для наших капитанов экскурсию в господские покои? - Конечно, мой милый Боргоф, - слащаво протянул голос Мэдлора, - поднимайтесь в храм. И прихватите с собой какого-то псайкера или астропата, какого не жалко. … Лифт звенел цепями, поднимая в храм пятерых космодесантников и съежившегося в углу худого раба с пси-блокиратором в виде массивного ошейника на тонкой шее. - Я ему не доверяю, - пробурчал Валис, - колдун покажет нам то, что сам захочет. - Валис, - вкрадчиво произнес Боргоф, - мы затем и тащим с собой псайкера, чтобы у вас не было сомнений в истинности того, что вы увидите. Мэдлор ждал их, сидя на троне в торце храма. Он не утрудил себя побудкой рабов и облачением в броню, и встречал гостей в длинной тунике из тонкого и полупрозрачного розового шелка. Валис заметил, как у Боргофа при виде колдуна неприязненно дернулась скула. На алтаре уже были разложены немногочисленные инструменты: длинный острый кинжал, чаша с водой и несколько разноцветных кристаллов, расставленных по периметру мраморного прямоугольника. - Покажи им, - Кассиил расстегнул пси-блокиратор и толкнул к Мэдлору испуганного раба, который от страха и понимания, куда его притащили, не мог даже скулить. Угол алтаря мигом покрылся псионическим инеем. Колдун встал и придирчиво осмотрел псайкера. Парень был Гаммой, не меньше, и светился довольно ярко. Оставшись довольным этим, он взял с алтаря кинжал и в одно движение вскрыл горло рабу. Раздался булькающий хрип, тело судорожно задергалось в руках Мэдлора. Колдун перехватил умирающего псайкера за лодыжки и поднял над алтарем, одновременно нараспев читая заклинания. Кристаллы на алтаре засветились и замерцали. Тарн закрыл уши ладонями и опустил взгляд, чтобы не смотреть на творящееся колдовство. Капитаны никогда не видели, чтобы кровь так быстро покидала тело. Валис, учуяв ее металлический запах, невольно облизнулся. Боргоф и Грифф наблюдали с отточенным веками резни хладнокровием. Тарн немного нервничал и смотрел себе на ноги, боясь поднять взгляд на Мэдлора. Наконец, тело псайкера сильно побледнело, и, казалось, даже немного высохло. Колдун бросил его рядом, как использованный и отработанный мусор. - Кровь псайкерская – не водица, правда ведь? – иронично спросил Мэдлор, подняв чашу и выливая воду сверху на залитый кровью алтарь. Полупрозрачная красно-розовая жидкость равномерно растеклась по алтарю и замерзла, делая его похожим то ли на огромный инфопланшет, то ли на выключенный гололитический стол. Мэлор уселся на трон и закрыл глаза. Поверхность будто зарябила, и на ней возникла карта жилого уровня «Фауста». Тут же на этой карте появились два отпечатка ног. Крошечные невидимые ножки шли по карте в сторону двери в покои Тазара. Достигнув ее, они остановились. - Ну что, готовы? – спросил Мэдлор, и над замерзшей жидкостью взлетели клубы пара. Валис и Грифф завороженно наблюдали за тем, как они уплотняются, густеют и принимают очертания лежащего на алтаре тела. - Глазам не верю, - прошептал Тарн. Командир Детей Мглы лежал на боку, обнимая лежащую рядом Ксарту. Они о чем-то разговаривали. Лица двигались, но звука не было. Пальцы Тазара скользнули по ее шее за торчащее из растрепанных волос острое ухо. Командир притянул Ксарту к себе и поцеловал в губы. - Отвратительно, - скривился Грифф. Фигуры слились воедино, растеклись по поверхности, и еще спустя минуту капитаны увидели своего лидера, уложившего демонхоста на большую подушку и удобно закинувшего ее ноги себе на плечи. Кончик ее хвоста выводил причудливый рисунок на пояснице Тазара, ласково обходя особо чувствительные нейропорты на крестце. По его выражению лица было несложно догадаться, что ему безумно нравится. - Это мерзко, - и без того светлокожий Тарн побледнел еще сильнее. - А ему нравится, - язвительно заметил Боргоф. - Интересно, а во время оральных ласк омофагия работает или нет? – спросил Валис, наблюдая за облаками пара, перетекающими в другую позу. - Я не думаю об этом, брат Валис, - прошипел Кассиил, - и тебе не советую. Боргоф пытался удержать спокойное и безразличное лицо, но получалось плохо: сразу было видно, что ему не нравится происходящее. Тарна начало трясти то ли от нежеланного возбуждения, то ли от страха. Один Валис невозмутимо улыбался. Наконец, кристаллы вспыхнули и погасли. Псионический туман потерял свою форму, рассеялся, розовая жидкость растаяла и потекла с алтаря вниз. Мэдлор со скучающим видом встал с трона и потянулся: - Посмотрели? Увидели все, что хотели? - Это было слишком мерзко, - Тарна все еще трясло. - Я не ожидал, - Грифф пребывал в шоке, и ему сложно было связать два слова. - А я вам говорил! – торжествующе выкрикнул Боргоф. - Ну ладно, - Валис сложил руки на груди, - босс действительно спит с демоницей, и это невероятно круто. Мэдлор, тебе не кажется, что рабочий ствол – это благословение Князя Удовольствий и повод уважать Тазара еще больше? После этих слов у колдуна задергалось веко, а в помещении стало стремительно холодать. - Это не благословение, а недоработка Хафиса, - процедил он сквозь зубы. - А может, ты просто ему завидуешь? – продолжал второй капитан. - Нет, - за колдуна ответил Кассиил, - его, как ты сказал, рабочий ствол – это халтура моего предшественника и прокол Айверона. Байл впарил им какой-то свой неудачный эксперимент под видом чистого геносемени Повелителей Ночи. А когда оказалось, что старик их подло нажухал, исправлять что-то было уже поздно. Не удивлюсь, если Хафис попытался унести эту тайну с собой в могилу, а Айверон отбыл в варп в блаженном неведении. - Ты хочешь сказать, что он нам не брат? – брови капитана Гриффа медленно лезли на покрытый тонкими шрамами бледный лоб. - Конечно же, Тазар никому из нас не брат, и даже не дальний троюродный родственник! – вознегодовал Кассиил, - Я могу показать вам результаты его анализов, взятых после последнего его ранения. Его геносемя – химерическое, импланты – не работают! Он и космодесантником-то считаться не может! - Да какая разница, кем он может или не может считаться? – гнул свою линию Валис, - Худшим командиром он от этого не стал. - Стал, - возразил Боргоф, - он не хочет и не будет больше заниматься командой. За последний месяц мы ни на кого не напали и не ограбили ни одного корабля! Это все из-за демоницы! Тазару теперь никто кроме нее не нужен! - А может это вынужденная мера из-за прорыва варпа! Имперские корабли поодиночке сейчас не летают, торговля остановилась, а нападать на другие банды себе дороже! - Валис, прекрати это, - попросил Грифф, - лидер-полукровка, которому уже нет дела ни до чего, кроме запудрившей ему мозги твари варпа, нам не нужен. - То, что Тазар поддался ее влиянию, - вступил в перепалку капитанов Мэдлор, - только подтверждает слова Кассиила о том, что его геносемя дефектное, а значит, он слаб и нестабилен. Такой боец не может и не должен быть командиром. - Может, мы попытаемся сместить Тазара мирным путем? – несмело предложил Тарн, который был слишком молодым и недостаточно наглым, чтобы покуситься на власть. - И он начнет резать нас по одному в темных закоулках «Фауста», - сказал Кассиил, - он будет мстить. А располагая поддержкой демоницы, он может перебить нас всех. - Ну ладно, уговорили, - Валис закатил синие глаза. - У меня есть план, господа капитаны, - улыбнулся Мэдлор, - как избавиться и от Тазара, и от опасной демоницы. Но мне понадобится ваша помощь. - Какая? – в голосе Гриффа сталью звенела решительность. - На «Фаусте» все еще много тех, кто не знает о состоянии Тазара и поддерживает его. Лучше будет поставить их перед фактом того, что командир мертв, - говорил Мэдлор, - у каждого из вас в отряде есть проверенные бойцы, верные вам больше, чем Тазару. Проведите беседу с ними, расскажите, что Тазар окончательно двинулся и больше не может руководить. Их поддержка будет кстати. Девочка механикус уже отдала мне главное оружие против демоницы. Осталось выждать до подходящего момента и нанести удар. А это может произойти со дня на день, даже сегодня. Будьте готовы. Когда капитаны покинули храм, и они остались наедине, Кассиил обернулся к колдуну: - Ты показал им правду? - А тебе нужен процесс или результат? – поднял бровь Мэдлор. - Мне нужно было настроить их против Тазара любой ценой, и мы это с трудом, но сделали, - недовольным тоном ответил Кассиил. - Так что тебе не нравится? – Мэдлор собрал инструменты и сложил их в чашу. - Я хочу знать, ты показал им правду или какую-то свою фантазию? Колдун мелодично засмеялся. - Брат Кассиил, клянусь кольчугой Темного Принца, я показал только то, что видел собственным сознанием, - он склонил голову в насмешливом поклоне, - а было это сегодня или пару ночей назад – кого волнует? Биологические часы апотекария подсказывали ему, что сейчас все нормальные космодесантники давно спят. Похоже, Мэдлор действительно показал капитанам свои фантазии или воспоминания. - Если ты показал им воспоминание, куда ты дел энергию и душу псайкера? - Есть вещи, которых тебе лучше не знать, возлюбленный Кассиил, - Мэдлор ехидно улыбнулся, подняв с алтаря кристалл-накопитель, наполненный и светящийся. От слова «возлюбленный» в его адрес апотекария передернуло. Общаться с этим извращенцем было мерзко и неприятно, особенно после того, как он поступил с первым капитаном, но необходимо. Мэдлор все чувствовал и не пренебрегал ни единой возможностью поддеть Кассиила. - Наш черный крепыш у тебя? – колдун похабно улыбнулся. - Да, уже два дня как отдыхает в палате для буйных, - мрачно сообщил апотекарий. - Смотри, не перекармливай его транквилизаторами, - предостерег Мэдлор, - он нужен мне здоровым и в сознании. Никаких лекарств за двенадцать часов до ритуала!