Ненавижу чувства

Многие вещи для Шерлока были очевидны, включая и большинство выборов в его жизни, которые он всегда решал в свою пользу, ведь забота о мнении других никогда не входила в планы. Чужое мнение относительно действий, про его выходки и невыносимый характер не волновали детектива совсем — будто эти идиоты могли на него как-то повлиять. Потом появился Джон, мнение которого становилось всё важнее и важнее с каждым днём, занимая больше места в жизни Холмса. Он этому не сопротивляться, находя достаточно интересным, а, наверно, стоило бы, иначе не попал бы в это мерзкое положение. Затем подступила и болезнь, добившая его окончательно. Шерлок теперь должен был заботиться ещё и о том, что там заметят другие и подумают относительно этого, и этот факт был до ужаса раздражающим. Детектив зависел не только от самого себя, что мешало с каждым днём всё больше, заставляя делать вещи против своей воли. Сейчас же Шерлок получил сообщение от Лестрейда о срочной надобности детектива на Скотланд Ярде, а, значит, выяснилось что-то новое и интересное, что не способны решить полицейские, и раз они обратились к нему, то уж точно нужно добраться побыстрее. Когда глупцы, в особенности эти, осознают свою тупость, то случается чудо. Хотелось бы во всю радоваться новым подробностям, вот только сразу же спешить к месту назначению Холмсу было невозможно, точнее он так считал. Конечно, он мог пойти туда и никто ему не мешал это сделать, но обернуться это могло не лучшим образом. Со дня нападения на миссис Хадсон прошли всего двое суток, тем не менее для Шерлока это время показалось по-настоящему долгим и утомительным. В первый день Джон настоял на том, чтобы остаться дома и провести время с домовладелицей. Детектив был не против некоторой доли внимания и заботы, только вот явно не целый день. Начиная от очевидности того, что придётся сдерживать все приступы и заканчивая тем, что придётся отложить все поиски подрывника, это было не самым приятным вариантом. Однако, Холмс после уговоров всё же согласился на это, пусть день и прошёл довольно неплохо, но вполне считался однообразным и скучным по меркам детектива, а скрасило его лишь присутствие Джона. Зато во второй день однообразия было уже мало: с самого утра и до позднего вечера Холмс был с Джоном, рвения у которого прибавилось уж точно, и искал новые детали о деле. Шерлок был не против провести целый день в компании друга, тем более они полностью вычеркнули из списка подозреваемых окружения Тома, однако, снова пришлось сдерживать любые порывы кашля, а, придя домой, у мужчины уже не было сил, и он просто свалился на кровать. Теперь же Шерлоку нужно откашлять всё накопившееся, иначе он может обойтись не только неприятными ощущениями и болью, тем более было странное предчувствие того, что скоро подступят лепестки, а своим чувствам он привык верить. Поэтому сейчас детектив сидел и ждал, иногда резко вставая и прогуливаясь по комнате туда-сюда. Вызывать приступы Холмс не мог, да и никогда не задумывался о таком до этого, было просто незачем это делать. Видимо с этого дня стоит задуматься и о таком, кто знает сколько ему ещё мириться с болезнью. Время ожидания было слишком долгим и томительным, хотя на деле мужчине даже повезло, и не прошло и полчаса. Только вот ходить и ждать болезненного кашля, когда уже мог бы раскрывать новое дело — явно не лучшее времяпровождение.

***

Дышать сразу же стало в разы легче, пусть и особо сильно побаливало горло, уставшее от постоянного кашля. Нажав на смыв туалета, Холмс вздохнул и подошёл к зеркалу, осмотрев свой внешний вид. Удивительно, как он вообще оставался таким же как и до болезни, несмотря на постоянные приступы, приносившие почти каждый день не самую маленькую потерю крови и взбучку. Хотя против он, конечно, не был, тем более что со временем стал меньше пачкать лицо в крови, растрёпывать волосы, и болезненная бледность явно была бы некстати. Так что, не затратив много времени, Шерлок отправился на Скотланд Ярд. Обычно вид здания полиции не приносил особых эмоций, но сейчас, только завидев его, Шерлока уже захватило волнение и нетерпение. Возможно, сыграли свою роль накопившиеся усталость и тоска по опасностям или долгожданная свобода от кашля, а может и то, и другое. Холмса даже не расстраивал факт того, что вполне вероятно придётся терпеть Андерсона и Салли с собой в одной комнате, хотя он надеялся, что Грег будет достаточно благоразумен, чтобы не допустить такого. Внутрь детектива пропустили без лишних вопросов, в конце концов, тут многие уже запомнили его лицо, да и инспектор наверняка предупредил о приходе гостя. Идя к нужному кабинету по давно знакомым коридорам и пролётам, Шерлок старался побыстрее пройти и иногда довольно грубо проталкивался через людей, что недовольно цокали в ответ и что-то бормотали про вежливость — в общем, ничего стоящего капельки внимания. Оказавшись у нужной двери, из которой слышалось громкое обсуждение, Холмс без лишних раздумий одним резким движением открыл её. Донован и Андерсон, которые, к сожалению Шерлока, всё же присутствовали в помещении, бурно что-то доказывали Лестрейду, иногда перебивая даже самих себя, тем не менее они явно поддерживали точку зрения друг друга. В ответ им инспектор лишь хмурился и прикусывал нижнюю губу, уставившись в пустоту и явно не желая признавать правоту оппонентов. Весь его вид говорил о его напряжение, возникало чувство, что он вот-вот сорвётся на коллег, возможно, так бы и случилось. Однако, как только Холмс вошёл в комнату, то всё сразу же переменилось: говорящие мгновенно замолчали и напряжённо уставились на детектива, а Грег наоборот расслабился, будто Шерлок был его спасением от этих двоих. — Вот и явился наш дорогой детектив, — особенно выделив последнее слово, едко проговорил Андерсон, нарушив наступившую тишину. — Дорогой или не дорогой, но пользы от одного моего присутствия больше чем от тебя за месяц, — как обычно, спокойно ответил Шерлок, в конце концов просто не было времени и желания обращать больше внимание на таких идиотов. Он спешил сюда не ради того, чтобы вести настолько бессмысленные разговоры. — Где ты был? — грубо спросила сержант, не дав возможности опередить её ни на секунду. — Я — детектив, как вы уже успели заметить, а не подозреваемый, и не вижу ни единой причины отвечать на глупые расспросы не по делу, — не хотелось бы вот так потратить столько сил впустую, но терпеть такую компанию для Шерлока было просто невозможно. Да и тем более Лестрейд всё равно не отпустит его так просто. — О-о, — довольно протянул Андерсон, — ты ошибаешься, Шерлок, в последнее время удивительное множество раз ты допускал ошибки, — услышав эту фразу, Холмс чуть вздрогнул. В голове возникли его последние ошибки, и лишь возможность того, что полиция может знать об их существовании, навевала страх. Но они ведь не могли, никак. Только вот тогда к чему эти каверзные вопросы, которые так идеально подходят под произошедшие с ним ситуации? Кое-как собравшись с мыслями, детектив вопросительно посмотрел Грегу в глаза, пытаясь скрыть своё волнение и выражая искреннее непонимание. — К сожалению, Шерлок, это так и есть, — наконец, заговорил Лестрейд. Несмотря на спокойный и ровный тон инспектора, эта фраза будто разжигала в детективе дыру. — Теперь ты в одном шаге от подозреваемого по делу Тома Джонса, — Шерлок выдохнул, с его плеч свалился огромный груз: они до сих пор не имели ни единого понятия о его болезни. Да и попросту не могли. Только вот это облегчение было всего на секунду, после которой голову заполнили множество вопросов. Холмс подозреваемый? Конечно, бред Салли и Андерсона о том, что Шерлок и есть убийца, существовал уже давно, но не могут же его из-за этого на самом деле подозревать? Те инициалы из сообщений на телефоне похититель были бы совсем мелочной уликой. С какой стати его вообще подозревают? — Что? — удивлённо спросил Шерлок, приподняв одну бровь и уставившись на инспектора. — Где-то час назад на Тома напали в попытке убить. Он еле остался в живых и успел набрать мой номер, который я ему до этого дал, — медленно, чуть ли не растягивая слова, говорил Грег. В ответ Шерлок лишь хмурился, разбирая всю ситуацию и анализируя возможности нападения. Такое странное продвижение в деле заставляло кровь снова закипать, предполагая новый поворот. Только вот сам он явно не был в этом замешан. — Так в чём тут моя вина? — Перед тем как отключиться, — инспектор жестом остановил пытавшуюся заговорить Салли, чтобы не начать новую перепалку, — Том постоянно повторял: «Шерлок» и «Мориарти», но так как сейчас Джонс без сознания, то узнать смысл этих слов пока нет возможности. — Смысл этих слов и так ясен, — всё же вмешалась в разговор Донован. — Детективу стало слишком скучно, и он сам стал придумывать для себя загадки. — Сейчас говорю я, — сердито перебил сержанта инспектор. — У Тома тяжёлое сотрясение и потеря крови, но жить он будет. Нападавшего никто не видел, — Андерсон бросил многозначительный взгляд на Лестрейда, после чего тот вздохнул и добавил, — возможно, кроме Джонса. — Вы же знаете сколько значений принимает эта ситуация? — с издёвкой сказал Шерлок. — Именно поэтому я и не считаю, что этого достаточно для полноценных подозрений, если вообще достаточно хоть для каких-то, — Грег пожал плечами, наконец, высказав всё, что было нужно. — И вы просто идёте у него на поводу. — Заткнись, Андерсон, тут только появился голос разума, — язвительно произнёс Холмс. Теперь для него стало кристально чисто, что все эти подозрения не более чем глупые домыслы. — Если до тебя ещё не дошло, произносить моё имя можно по многим причинам. — Конечно, Том Джонс, который чуть ли не шарахался от тебя, решил позвать тебя на помощь, — с сарказмом продолжила Салли. Шерлок на это закатил глаза, просто не желая впустую бороться с этим идиотизмом дальше, что вызвало ещё больше раздражения в ответ. — Видишь ли, дело ведь не только в этом. Кусочки пазла прекрасно складываются именно в том случае, если ты бы и был нападающим, — заговорил Андерсон. — И что же там складывается? Удиви меня, — с вызовом и усмешкой произнёс Шерлок, предчувствуя феерию тупости от Андерсона. Не то чтобы у детектива было огромное желание слушать это всё, но ему было немного интересно, что за такой «пазл» мог сложиться, а, как известно, любопытство Шерлок никогда не мог побороть. — Не думай, будто сможешь обмануть всех, и ты тут самый умный, — с улыбкой сказал Андерсон, готовясь к своему будущему триумфу и принимая гордый вид, что вызвало у детектива лишь отвращение. — Начнём с самого начала: новых преступлений давно уже не было, следственно и дел у тебя тоже. Со своими связями ты легко смог нанять того, кто привязал Тома к бомбе, но, увы, он выполнил свою работу некачественно, и тебе не удалось совершить свою задумку полностью. Никакого подрыва не было, да и полиция вмешалась раньше тебя. Тем не менее ты всё же положил хоть какое-то начало, но дело никак ни шло и было больно простым для великого Шерлока Холмса, так что ты решил усложнить это дело и убить Джонса, просто напав на него, но снова неудача. И знаешь что самое главное? Ты опоздал на наш вызов ровно настолько, сколько ехать до места нападения поэтому, знаешь, ты облажался, Шерлок, и очень сильно, — довольный собою он закончил, и после этого в кабинете повисло молчание. — Браво, Андерсон, тебе удалось меня удивить своей тупостью. Мои поздравления, — спокойно ответил Холмс, натянуто улыбнувшись, как умеет только он, и всем своим видом показывая пренебрежение к словам эксперта. — Только вот ответь: какой смысл мне делать это? — Скука, ты подсажен на расследования, как на наркотик, и все вокруг это знают, — цокнув языком, процедила Донован, которую уже явно достало поведение детектива. — Хватит вам всем. Как я и сказал раньше, то этого недостаточно, чтобы сделать Шерлока подозреваемым, — не выдержал Лестрейд. — Однако, до выяснения всех обстоятельств он отстраняется от этого дела, — эта фраза хоть немного остудила Салли и Андерсона, вызвав у них одобрение, а вот Шерлок наоборот ещё больше разозлился. Его не волновало мнение полицейских насчёт причастности к делу, но вот сам факт того, что его отстраняют из-за таких пустяков просто невыносим, особенно из-за каких-то глупых домыслов идиотов. — Хотя ты наверняка найдёшь способы раскрыть дело и без полиции, — добавил Грег, многозначительно посмотрев на детектива и намекая на то, чтобы тот действовал самостоятельно. Похоже, что он был единственным полицейским здесь, который оставался в своём уме, пусть и не самом лучшем. — Как пожелаете, — но в голосе Холмса не было ни капли смирения с этой ситуацией. Шерлок никогда не считал помощь полиции особо значимой или нужной ему для раскрытия дела, он даже, в основном, не брал её в расчёт, но ситуация, которая складывалось сейчас была ему до омерзения противна. Вот так просто верить тому, что он убийца, да ладно бы просто убийца — Холмсу было глубоко плевать кем там его считают, — но таким убийцей, что даже со второго раза не убьёт свою жертву, тем более хилого Тома — глупости. Если бы детектив и решил кого-то убить, то это явно не было бы так немощно, он был бы лучше того же Мориарти, а тут просто дрянь какая-то, а не преступление. Всё происходящее в первую очередь задевало самолюбие Шерлока, что уж тут, прямо топтало его, от этого неимоверно раздражая настолько, что недавно довольно неплохое дело казалось теперь ужасно убогим и примитивным. Благо в инспекторе оставалось нечто похожее на логику, иначе Холмс просто бы счёл Скотланд Ярд безвозвратно потерянным, хотя не то чтобы сейчас он не такой, но остался ещё малейший шанс того, что это не так. Голова мужчины заполнялась этими мыслями, то волнуя, то успокаивая чувства, пока он шёл в направлении парка. Домой идти не хотелось от слова совсем, там уже всё надоело, да и не хотелось срываться на миссис Хадсон, которой и так досталось в последние дни, а Шерлок бы обязательно на неё сорвался. Сейчас любое действие в его сторону стало невероятно бесящим и принималось в укор, даже если там и близко не было такого смысла. Парк же был единственным местом, где ещё мог бы успокоиться детектив: людей почти не было, а если бы и были, то они вряд ли бы стали говорить с ним, тем более когда он как-то гулял тут с Джоном, то они нашли местечко в самой глубине парка, полностью отдалённое от дорожек и площадок, так что там можно было во всю насладиться своей собственной компанией. Туда Холмс и направился. Небольшая поляна, окружённая со всех сторон деревьями, через которые еле-еле проникали лучи слабого солнца, стала настоящим спасением для мужчины. Не заботясь о чистоте пальто или штанов, или ещё какой-то дребедени, Шерлок лёг на сухую листву, которая сразу же захрустела, ломаясь на множество маленьких кусочков, что, в свою очередь, зарывались в растрёпанных кудрях. Детектив закрыл лицо руками и устало простонал: почему он только обязан жить среди этих идиотов? Любому хоть капельку умному человеку стало бы ясно, что это череда совпадений, либо, вероятнее всего, ничто иное как подстава. Такую теорию вполне себе доказывал Лестрейд. Только вот иногда особо буйные глупцы доставляли неимоверное количество проблем, что хотелось рвать и метать, но Холмс выше этого. Он разрешит это дело и без чьей-то помощи, а если даже вдруг не сможет сделать этого, что просто будет смешно, то у него всегда останутся другие дела. Скотланд Ярд никогда не обойдётся без Шерлока Холмса. Сам он был уверен в этом полностью: кто, если не он? Не возьмут же они Андерсона себе в детективы, по сравнению с которым даже Грег кажется гением? Всё больше погружаясь в свои мысли, мужчина успокоился, но невероятная усталость, взявшаяся не пойми откуда, мешала встать, поэтому ему ничего не оставалось кроме того, как продолжить лежать и думать уже о совсем другом. Шерлок так даже пришёл к выводу, что ему нравится природа. Удивительно, неправда ли? Но только среди неё или во время игры на скрипке он мог успокоиться, странно, конечно. Не то чтобы детектив считал это слабостью, просто предпочтение, но всё же это в некотором роде сантименты, хотя сейчас ему явно не стоит говорить так будто у него их нет. На удивление, он так даже почти стал считать, что слащавая любовь не самое плохое на свете, по крайней мере в случае с Джоном, который стоил этой любви. Пока эта слабость, о которой никто не знает, то жить можно довольно хорошо, а всё же без неё не случились бы не только неприятности… Но, с другой стороны, Холмс бы так и остался слеп к своему счастью… Интересные мысли на самом деле. Тем временем солнце закрывали уже не редкие листья, оставшиеся на ветках, а тусклые и серые дождевые тучи, возвращавшие Лондону его привычный осенний вид. Вот уже через пару минут начался дождь, холодной изморосью нагоняющий ещё больше тоску и печаль. Несмотря на это, вставать детектив даже и не думал: во-первых, лень только прибавилась, во-вторых, Шерлок всегда был стойкий к простуде, в-третьих, одежда уже всё равно испачкана до безобразия. Мужчина так и лежал среди разноцветной листвы посередине небольшой полянки в парке, отдалённой от мирской суеты, а сверху капал дождь, недостаточно сильный, но всё же уже не изморось — это была в некотором смысле довольно красивая картина, хотя на деле не такая уж и прекрасная. Тем не менее Холмс не жалел о своём решении, падая на лицо, капли будто смывали всю его усталость. И всё же, он стал больно зависим от этих эмоций.