Spare Me | Сбереги меня

– Юный мастер, – кричали внизу бездомные, – не поделитесь ли с нами мелочью? Аккуратно сложив одеяло и отложив его в сторону, – любой подарок от А-Сюя заслуживал того, чтобы к нему относились с величайшей осторожностью, – Вэнь Кэсин выглянул из-за края крыши и увидел, как трое попрошаек изводили Чжан Чэнлина около таза, где он умывался перед завтраком. Мальчик выглядел раздражённым их напористостью, что сильно отличалось от поведения того юноши, предлагавшего деньги и еду бездомному бездельнику, которым притворялся Чжоу Цзышу. Конечно, тогда он имел больше. Семью, которая могла его защитить, и место, которое он мог назвать своим домом. Всегда проще быть щедрым по отношению к другим, когда у тебя вдоволь того, чем ты можешь поделиться. Однако эти люди не были простыми попрошайками. Вэнь Кэсин наблюдал, как они умело и целенаправленно растворились в толпе после того, как Чэнлин направился в таверну. Несомненно, чтобы сообщить старейшине Хуан Хэ о том, что они видели. Это неизбежно приведёт к уличному конфликту. В первый раз он позволил Чжоу Цзышу сражаться одному, чтобы оценить его навыки, но в то время Вэнь Кэсин не знал о Гвоздях Мучений, препятствующих его боевым навыкам. К сожалению, отказ от конфронтации ослабит их позиции, когда они достигнут Альянса Пяти Озёр. Гао Чун не мог не проявить гостеприимство по отношению к ним после испытаний, с которыми они столкнулись, и было жизненно важно, чтобы это осталось неизменным. – Господин Вэнь! – Вэнь Кэсин перевёл взгляд на ступеньки и обнаружил, что Чэнлин выжидающе смотрит на него. – Завтрак готов. Вы присоединитесь к нам? Даже после хорошего ночного отдыха мальчик был явно измотан, сероватая бледность и остекленевший взгляд никуда не исчезли. Зная, что полноценное питание способно творить чудеса и восстановит его силы, Вэнь Кэсин всё равно не мог полностью усмирить своё беспокойство, и поэтому он пожертвовал небольшим количеством ци Е Байи, чтобы грациозно спуститься на ступеньки, после чего они смогли вместе вернуться в таверну. Поскольку Чжоу Цзышу выглядел недовольным, увидев его рядом с Чэнлином, могло статься, что место за столом было подарено Вэнь Кэсину не по его воле, а по воле мальчика. Вэнь Кэсин осторожно кашлянул в рукав, чтобы скрыть веселье, пока присаживался на своё место. Он действительно не винил Чэнлина за то, что тот не хотел проводить трапезу наедине со своим непоколебимым и немногословным защитником. Перед ними были разложены тарелки с квашеной капустой, побегами бамбука, тонкими ломтиками говядины, водорослями и грибами. Увидев, как Чэнлин лениво ковыряется в своей порции, Вэнь Кэсин вспомнил, как тогда А-Сян была недовольна мальчиком. Чэнлин никогда прежде не сталкивался с трудностями, и поэтому не понимал, что наличие и доступность хорошей еды было даром, а не чем-то само собой разумеющимся. Несмотря на защиту тётушки Ло, немалое количество крови, которую Вэнь Кэсин пролил за свою жизнь, было пролито из-за необходимости кормить и себя, и А-Сян; и даже тогда ей не раз приходилось питаться объедками, чтобы выжить в этом аду. Как она могла хранить молчание после всего пережитого, когда Чэнлин на её глазах просто проигнорировал раскинувшийся перед ним пир? Не сводя взгляда с пустого стула рядом с собой, Вэнь Кэсин сказал: – Если бы моя глупая служанка была здесь, – Чэнлин оторвал взгляд от своей полной тарелки при звуке его голоса, – она ​​бы назвала тебя избалованным ребёнком. Хотя Чжоу Цзышу не поднял головы, было ясно, что он внимательно слушает, делая собственные выводы из каждой крупицы информации, которую мог предложить Вэнь Кэсин. В данном случае, казалось, он не планирует вмешиваться. – Никогда не знаешь, когда на столе не будет еды, поэтому ты должен есть, чтобы поддерживать свои силы, пока можешь. Надежда на то, что другие защитят тебя, только приведёт к ещё большим проблемам. Глядя на Чжан Чэнлина сейчас, такого молодого и в то же время старше, чем был Чжэнь Янь, когда его бросили на растерзание Долине Призраков, было трудно представить, что однажды он вырастет хорошим и добрым молодым человеком, который сможет перехитрить Скорпионов и обмануть весь Цзянху; но Вэнь Кэсин знал, что так и будет. Он видел, как это произошло. И он также знал, что сила, которую Чжоу Цзышу помогал взрастить в мальчике, всегда была в нём. Но это не означало, что Вэнь Кэсин не мог внести свою лепту. – Будь благодарен за то, что у тебя есть, пока оно есть, иначе пожалеешь, когда оно исчезнет. Он был уверен, что его А-Сян сказала бы лучше и что Чэнлин предпочёл бы услышать эти слова от ребёнка, близкого ему по возрасту, но он не мог ничего с этим поделать. Вэнь Кэсин надеялся, что этого будет достаточно. Чэнлин какое-то время внимательно смотрел на него. После чего его карие глаза наполнились слезами, и он с жаром принялся за свой белый рис с грибами. Пока Чжоу Цзышу наблюдал, как молодой человек ест, излучая одобрение, Вэнь Кэсин быстро оценил своё состояние. Что ж, говоря простыми словами, у него было небольшое похмелье. Желудок неприятно вздрагивал, хотя рис помог его успокоить, а постоянная пульсация в голове напоминала о дурных последствиях употребления алкоголя при общем обезвоживании. Это были последствия, с которыми Вэнь Кэсину редко приходилось сталкиваться из-за его мощной внутренней силы; но, как теперь казалось, это было роскошью, которой у него больше нет. Вэнь Кэсин почувствовал, как ярость мешает ему нормально вдохнуть. Значит, ему суждено провести остаток этой жизни в роли обычного человека? Столкнувшись с подобной вероятностью, Чжоу Цзышу громко и твёрдо заявил, что предпочёл бы смерть такой судьбе. Можно было лишь предполагать, как он отнесётся к перспективе иметь такую родственную душу. Вэнь Кэсин совершил ошибку, прижав пальцы к вискам, пока Чэнлин был отвлечён едой. Чжоу Цзышу тут же спросил ровным тоном: – Что-то не так, господин Вэнь? Слегка улыбнувшись, Вэнь Кэсин заверил его, что любое заболевание, от которого он мог пострадать, будет излечено его присутствием. Как и ожидалось, Чжоу Цзышу закатил глаза. – Так ли это? Поскольку вы ещё не просветили нас своими глубокими познаниями в области искусства и литературы, я подумал, не заболели ли вы. – В этом нет необходимости, ведь я уже нахожусь рядом с шедевром, – наклонившись вперёд, Вэнь Кэсин посмотрел на А-Сюя с откровенным обожанием. – Какие витиеватые слова мог бы использовать мой недостойный язык, чтобы в полной мере описать ваше безупречное лицо? – Господин Чжан переживал о тебе. Теперь я вижу, что он зря потратил время. Чэнлин огляделся, как будто кого-то искал. – Где госпожа Сян? Она не будет есть с нами? – Я попросил её вернуться домой, чтобы выполнить моё поручение, – легко ответил Вэнь Кэсин. – Она догонит нас в Юэяне, – увидев, каким упавшим стало выражение лица мальчика, он поддразнил его: – Ты уже скучаешь по ней? Знаешь, она ведь тебя очень любит. – Она издевается надо мной, – без обиды заметил Чэнлин. – Так и есть, – в тёмных глазах Вэнь Кэсина мелькнула привязанность, окрашенная неотступной печалью. – Иногда именно так мы проявляем свою любовь. Маленькая пилюля покатилась по поверхности стола и ударилась о дно его чаши, когда он поставил её, прежде заставив себя проглотить ещё немного еды. С любопытством Вэнь Кэсин покатал её между подушечками пальцев, вопросительно приподняв бровь. Чжоу Цзышу не смотрел на него. – Прими это с пищей. Лекарство поможет от головной боли. Думая о горьком противоядии, которое его однажды обманом заставили принять, Вэнь Кэсин с сожалением покачал головой. – Чжоу-сюн слишком добр к этому недостойному. – Прекрати вести себя как ребёнок, – упрекнул его А-Сюй, постепенно возвращаясь к своей роли шисюна, пусть он ещё и не осознавал этого. – Даже господин Чжан без жалоб принял своё лекарство. – Как неосмотрительно с его стороны. Разве он не знает, что правильная таблетка, попавшая в неправильные руки, может привести к участи худшей, чем смерть? – Вэнь Кэсин пожал плечами. – Но это не моя забота. Он сунул пилюлю в рот и сделал глоток чая, после чего поджал губы, сморщив нос от отвращения. Покончив с завтраком, Чжоу Цзышу и Чэнлин собрали свои скудные пожитки, готовые вновь отправиться в дорогу со своим непрошеным спутником. Зная, что Чжоу Цзышу мог бы легко избавиться от него, если бы действительно этого захотел, Вэнь Кэсин позволил себе расслабиться. Поскольку они покинули постоялый двор на день раньше, клану Бездомных придётся поискать какое-нибудь другое место, чтобы устроить им засаду. О, они были широко распространившейся заразой, коварной из-за того, насколько их было много и как легко они могли перемещаться и сливаться с толпой. Но даже люди Хуан Хэ не стали бы затевать драку посреди рынка. «Куда ты держишь путь?» – небрежно спросил его однажды Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин лениво обмахнулся своим веером, словно этот аксессуар гораздо чаще использовался, чтобы разогнать низко висящие облака, нежели по своему иному назначению. «Тут нет ничего интересного, уверяю тебя». Вэнь Кэсин рассудил, что это не тот Чжоу Цзышу, которому он обещал не лгать. И, по правде говоря, он плохо справился с выполнением данного обещания ещё до того, как их судьбы были разрушены и переписаны. Безусловно, они составляли интересную пару. По крайней мере, в прошлом. Там, где Чжоу Цзышу презирал двуличие и ложь, Вэнь Кэсин построил на них свою личность. Нуждался в них, чтобы выжить. Без них он искривлялся и раскалывался на части, как раскалённый металл, облитый холодной водой, рассыпался, как перья на ветру. Истина не была спасением, как считал А-Сюй. И, кроме того, какая польза призраку от реальности, если его мечты так прекрасны? Тем не менее, он не мог заставить себя преодолеть пропасть между ними, зная, к чему приведёт их близость. Его горло болезненно сжалось. «Могу я называть тебя А-Сюй?» Он хотел бы... Хотел бы... Но если снова привлечь А-Сюя на свою сторону означало лишить его свободы – чего-то более ценного для него, чем его собственная жизнь, как Вэнь Кэсин мог так поступить? Он прожил свою жизнь, ползая в тени, жадный, цепкий и уродливый; отталкивающее создание, извивающееся в темноте. На этот раз он будет носить маску до конца. Сразу после того, как они отправили Чэнлина сговориться о паре лошадей, Чжоу Цзышу внезапно повернулся к нему и сказал: – Вы мысленно сжигаете бумажные деньги для меня, господин Вэнь? – Вэнь Кэсину даже не пришлось имитировать своё замешательство. – Иногда смотришь на меня так, как будто я умер. Это тревожит. Продолжая неспешно обмахиваться своим веером, Вэнь Кэсин засмеялся: – Мои извинения, господин Чжоу. Я просто задумался. Он осмотрел прилавки рядом с ними в поисках ближайшего бездомного. Он был почти уверен, что за ними следят. – Беспокоишься о своей девушке? – казалось, Чжоу Цзышу сосредоточил всё своё внимание на Чэнлине, который в данный момент вступил в словесную баталию с торговцем лошадьми, так что этот вопрос должен был стать неожиданностью. Вэнь Кэсин издал порывистый вздох. Конечно, он спросил бы об А-Сян. Его девочка очаровательна. Он с уверенностью и гордостью ответил: – А-Сян может постоять за себя, – а затем с юмором добавил: – Беспокоишься о своём ученике? Они наблюдали, как пожилая женщина в конюшне начала ругать мальчика за какое-то воображаемое оскорбление. Чэнлин поднял руки в умиротворяющем жесте – весьма вовремя, так как почти сразу ему пришлось прикрывать ими свою голову, когда она попыталась забить его до смерти букетом засушенных цветов. Раздражённый, Чжоу Цзышу потянулся, чтобы потереть виски: – Постоянно, – опомнившись, он пристально посмотрел на Вэнь Кэсина. – Я уже говорил тебе, что он не мой ученик. – И ты продолжаешь это говорить, – рассеянно пробормотал Вэнь Кэсин, ударяя закрытым веером по ладони. Чуть поодаль находилась лавка с косметикой, в которой расположилась пара молодых женщин с прямыми чёрными волосами и в малиновых одеждах. Он заметил, что одна из девушек смотрела на него с узнаванием. – Возможно, одному из нас стоит пойти и спасти его. Он вошел в конюшню с заискивающей улыбкой наготове и поймал букет сушёных пионов прежде, чем женщина смогла снова ударить им бедного Чэнлина по голове. – Что не так, уважаемая госпожа? Он расспрашивал её со всем щедро отмеренным ему обаянием. После того, как она поделилась своими обидами, Вэнь Кэсин велел Чэнлину извиниться, время от времени поддерживая его слова колоссальными дозами лести. В итоге они вернулись из конюшни с парой лошадей по разумной цене и кувшином сливового вина. Вэнь Кэсин с ухмылкой протянул вино А-Сюю: – Впечатлён? Чжоу Цзышу фыркнул, но без уговоров принял предложенное вино. Всё это было так чудесно по-человечески, что на мгновение Вэнь Кэсин забыл, что за ними следят. – Чжан Чэнлин! – окликнул один из попрошаек. Вэнь Кэсин выругался себе под нос. Он был уверен, что эти дураки не подойдут к ним в таком людном месте. – Господин Чжан! – рядом с ними стояли десятки мужчин в лохмотьях, каждый из которых делал всё возможное, чтобы казаться дружелюбным и заслуживающим доверия, и при этом находился в блаженном неведении, что их стараний было недостаточно, чтобы одурачить даже ребёнка. – Это ты, не так ли? Вэнь Кэсин подтолкнул Чэнлина и Чжоу Цзышу к лошадям. – Забери отсюда господина Чжана, – приказал он, зная, что ему будет трудно сражаться, разделяя внимание между бездомными, А-Сюем и мальчиком. Чжоу Цзышу тревожно посмотрел на него: – Зачем ты это делаешь? Зачем заходить так далеко? Ещё раз толкнув его, Вэнь Кэсин резко сказал: – Нам действительно нужно обсуждать это сейчас? Бери мальчика и уходи! Несмотря на явное желание высказать своё недовольство, о котором Вэнь Кэсин почти наверняка услышит позже, Чжоу Цзышу лишь молча помог Чэнлину сесть на лошадь, а затем с отточенной грацией вскочил на свою. Попрошайки, чьи улыбки увяли, словно лепестки засохших бутонов, попытались приблизиться, только чтобы отпрыгнуть назад, когда белый веер с лезвиями пролетел опасно близко к их шеям. – Это было ваше единственное предупреждение, – холодно сказал Вэнь Кэсин и поймал веер рукой, когда тот завершил свой круг. – Убирайтесь или умрите. Чжоу Цзышу ударил лошадь Чэнлина по крупу, подгоняя её двигаться вперёд. – Лао Вэнь! – крикнул он через плечо. – Тебе лучше объясниться после того, как ты закончишь! Вэнь Кэсин на мгновение безучастным взглядом проводил их удаляющиеся фигуры, воображая в своей голове такие удивительно невозможные слова. Затем он откинул голову назад и рассмеялся от искреннего восторга. Думая, что он отвлёкся, несколько бездомных бросились вперёд со своими посохами, чтобы ударить его, в то время как другие попытались отправиться в погоню за ушедшими. Для тех, кто пытался уйти, веера было более чем достаточно, чтобы остановить их, а для тех, кто захотел встретиться с ним лицом к лицу, Вэнь Кэсин использовал инородную ци внутри себя, чтобы укрепить свои мышцы, схватил ближайшего попрошайку за горло и сжал его, сломав тому кости, после чего бросил бездыханное тело в его товарищей, дезориентируя их. Более дюжины мужчин остались стоять на месте, настороженно изучая его взглядами теперь, когда они поняли, что он не был обычным человеком; их посохи были наготове. Вэнь Кэсин силой воли взял под контроль своё дыхание. Хотя энергия, которую Е Байи передал ему, всколыхнулась от беспокойства, взбесившись, словно дикий зверь, он не мог позволить себе здесь и сейчас показать другим свою слабость. Он опустил веер, приняв непринуждённую, почти скучающую позу. Сузив глаза, Вэнь Кэсин склонил голову, выпятив подбородок с дерзкой полуулыбкой, как будто говоря всем своим видом, что нападать на таких паразитов ниже его достоинства. С боевым кличем они бросились навстречу своей смерти. Смерти, которую Вэнь Кэсин даровал им, позволив маленьким лезвиям пронзить их шеи в районе яремной вены. Он повернулся спиной к улице, усеянной трупами, и увидел, что служанки Ло-и всё ещё стояли в своих боевых позициях. Призвав на помощь весь свой самоконтроль, Вэнь Кэсин подошёл к девушкам так, как если бы он ступал по Долине Призраков, излучая уверенность и властность. Он держал руки сцепленными за спиной, стараясь не допустить, чтобы кровь на костяшках пальцев коснулась его одеяний. Они низко поклонились. – Ничего подобного, – лёгким тоном отчитал он их, напомнив сёстрам, что они не должны раскрывать их связь в мире людей. Служанки замерли от страха. Сжалившись над ними, он продолжил: – Госпожа Ло хорошо обучила вас. – На самом деле, – смиренно произнесла одна из девушек, – это была госпожа Сян. Вэнь Кэсин похлопал её веером по голове: – Не суть важно, – рынок был пуст; большинство торговцев и покупателей сбежали или спрятались, чтобы спасти свои жизни. Оставалось лишь надеяться, что никто не видел, как девушки сражались. – Вам следует перейти на другой рынок. Не возвращайтесь в Долину, пока я или посланный мной человек не сообщит вам, что это безопасно. – Да, господин. После того, как всё было улажено, он отпустил их, взмахнув веером, и они исчезли, как призраки, которыми и являлись. Посмеиваясь над собой, Вэнь Кэсин заставил себя пройти в узкий переулок, прежде чем тяжело рухнул на каменные ступени. Его лоб был покрыт каплями пота; он сложил ноги в позе лотоса, сосредоточившись на хаотичной внутренней силе, бушующей в его меридианах. Если бы кто-нибудь из других призраков увидел его таким, Вэнь Кэсин бы не пережил этот час. Но даже зная это, он не мог не наслаждаться ощущением солнечного тепла, согревающего его лицо. Вот что значит быть слабым человеком. Независимо от того, сколько лет он провёл на троне, Вэнь Кэсин никогда этого не забывал. Часто сильные мужчины становились самодовольными. Они забывали, каково это – быть немощным, беспомощным перед чужими прихотями. Вот как они умирали. – Ты наконец решил отказаться от попыток раскрыть мою личность? Брови Вэнь Кэсина нахмурились. Было ли это галлюцинацией?.. – Эй, – его схватили за плечо и потрясли. – Если ты не мог сражаться, почему остался? Ты думаешь, что бессмертен? Хочешь умереть? Перед глазами Вэнь Кэсина появился расплывчатый образ недовольного лица Чжоу Цзышу. Слишком уставший, чтобы встать, он остался на месте, прижав одну руку ко лбу, чтобы защитить глаза от слишком яркого солнца. – А ты как думаешь, Чжоу-сюн? Тяжело вздохнув, Чжоу Цзышу упал на ступеньки рядом с ним. Его грудь вздымалась и опускалась со скоростью, свидетельствовавшей о том, что совсем недавно ему пришлось спешить. – Ты меня знаешь? Вэнь Кэсин медленно моргнул. – Естественно. А-Сюй – это А-Сюй. Со странным выражением, как будто его лицо не могло определиться, какие эмоции отобразить, Чжоу Цзышу заметил: – С каких пор мы стали такими близкими знакомыми? Вэнь Кэсин почувствовал, как дёрнулись вверх уголки его губ. – С тех пор, как ты назвал меня лао Вэнем. Приток ци через точки пульса на его запястьях немного рассеял туман в голове Вэнь Кэсина. Энергия не останется с ним надолго, но её будет достаточно, чтобы поставить его на ноги на некоторое время. – Ты не ответил на мой вопрос, лао Вэнь. – Что я мог бы сказать, что удовлетворило бы тебя? Ты мне не доверяешь, А-Сюй, так зачем же начинать такие серьёзные разговоры? – он прижал веер к своему сердцу, следя за тем, чтобы его окровавленные края не коснулись одежд Чжоу Цзышу. – С другой стороны, я полностью тебе доверяю. Чжоу Цзышу усмехнулся, полагая, что Вэнь Кэсин снова дразнит его. Однако он не ушёл. Поднявшись на ноги, Вэнь Кэсин сказал с нарочитой лёгкостью: – Мы должны найти твоего маленького не-ученика, пока он не ввязался в ещё какие-нибудь неприятности. Чжоу Цзышу был достаточно великодушен, чтобы больше не давить на него, позволив напряжённому молчанию длиться между ними до тех пор, пока они не наткнулись на Чэнлина, отчаянно пытающегося обуздать пару лошадей, находящихся под его присмотром. Они обе были полны решимости пойти в противоположных направлениях, независимо от того, насколько пагубно это влияло на уровень напряжения мальчика. – Не очень-то он хорош в скрытности, не так ли? – сухо заметил Вэнь Кэсин, наблюдая, как Чэнлин едва уклоняется от попыток лошади схватить его за пучок волос. – Что на удивление работает в его пользу. Убийцы и наёмники не ожидают, что юный мастер в бегах будет вести себя столь беззаботно. – Он мог бы научиться скрывать себя с помощью традиционных методов… как минимум. – Тогда почему бы тебе не научить его? – когда Вэнь Кэсин с готовностью открыл рот, чтобы ответить, Чжоу Цзышу предостерегающе поднял руку. – Если ты скажешь, что не можешь, потому что у мальчика уже есть наставник, я тебя ударю, – выражение его лица помрачнело. – Твоя маскировка слишком искусна, если даже я не могу видеть сквозь неё. Он смотрел на Вэнь Кэсина не как на потенциальную угрозу, а как на загадку. Головоломку. «Кто ты?» – так и не произнёс он. – «Откуда ты меня знаешь?» Вместо того, чтобы ответить на его невысказанные вопросы, Вэнь Кэсин извлёк из рукава своих одежд флейту из белого нефрита и произнёс: – Позволь мне помочь тебе, господин Чжан, – после чего начал играть успокаивающую мелодию из той области музыкального заклинательства, которая требовала лишь небольшого количества энергии, чтобы сработать. Лошади замерли. Вскоре они стали послушными, их поводья ослабли в руках Чэнлина. Наполненный благодарностью и восхищением, Чэнлин почтительно склонил голову – что не осмеливался сделать прежде, пока морды лошадей были так близко к его волосам. Иногда действительно можно было стать сообразительнее и извлечь урок. Хоть зачастую он и оказывался болезненным. Они ехали верхом до заката, держась поближе к берегу озера Тай. Когда наступила ночь, объявился Призрачный Музыкант Цинь Сун. Без А-Сян и её служанок, о которых нужно было беспокоиться, встреча прошла более гладко, поскольку ему оставалось позаботиться только о Чэнлине, а Вэнь Кэсин привык уберегать его от неприятностей. Проблема заключалась в том, что, в то время как А-Сюй отвечал на музыкальную атаку его флейтой, а Чэнлин боролся с нарушением ци, Вэнь Кэсин с растущим чувством страха осознал, что на него это практически не повлияло. Растирая успокаивающими круговыми движениями спину Чэнлина, пока того тошнило в озеро, Вэнь Кэсин задавался вопросом, смогли бы они противостоять нападению Призрачного Музыканта, если бы он сам играл на флейте? Или, возможно, успокаивать животных простыми мелодиями было теперь пределом некогда устрашающих способностей этого Повелителя Долины Призраков? Даже если он предпочёл бы использовать оставшуюся силу лишь для того, чтобы согревать вино для А-Сюя и успокаивать его боль, ему придётся быть более осторожным, если он не хочет, чтобы об этом узнали другие. Как странно для мертвеца беспокоиться о таких вещах. Как только желудок Чэнлина успокоился, Чжоу Цзышу отругал мальчика за пренебрежение к своим боевым навыкам, зародив в уме Чэнлина мысли, что он нуждается в наставнике и что удача подарила ему человека, который не имел учеников и топил свои дни в вине. Вэнь Кэсин же вновь был недостаточно осторожен. В свете костра нежность и намёк на печаль, с которыми он наблюдал за развернувшейся перед ним сценой, перекликающейся с его воспоминаниями, были видны даже невооружённому глазу, хотя он этого не осознавал. И поэтому не сразу заметил, что А-Сюй не прекращает кидать в его сторону изучающие взгляды. – Почему тебя так заботит обучение господина Чжана? – спросил его А-Сюй, когда Чэнлин заснул, до кошмаров измученный умственными упражнениями, которым его обучил Чжоу Цзышу для его же защиты. – Ты задолжал клану Зеркального озера? Вэнь Кэсин вытащил фляжку с байцзю из своих одеяний и покрутил её в руках. Это было не так уж и далеко от истины, верно? Он по-настоящему не задумывался об этом до тех пор, пока не сблизился с мальчиком, но в немалой степени из-за его интриг дом и семья Чэнлина были уничтожены. Тем не менее. Даже несмотря на то, что он сказал, Вэнь Кэсин был здесь не из-за долга. – Мальчик, который хотел играть и лениться, когда ему следовало практиковать боевые искусства. Мальчик, который хотел практиковать боевые искусства, когда некому было его учить. Знакомая история. Чжоу Цзышу нахмурился, и меж его бровей пролегла складка. – Ты заботишься о нём. Вэнь Кэсин фыркнул. – Я вижу в нём тот же потенциал, что и ты, – он наклонился, чтобы подкинуть веток в костёр. – Однако это не я спас его. «Если ты решил защитить что-то, ты должен защищать это до конца своей жизни». Пламя расплывалось перед глазами Вэнь Кэсина, а затем сливалось воедино в извивающееся, покачивающееся существо. Когда его родственная душа была так близко и в то же время совершенно вне досягаемости, как могло не трепетать его сердце? Он протянул руку за тыквой-горлянкой Чжоу Цзышу, наполовину ожидая, что мужчина откажет ему в его безмолвной просьбе; но вскоре прохладная глина коснулась его ладони. Вэнь Кэсин подержал сосуд в руках, согревая вино своей внутренней силой. Когда же он возвращал его, то не преминул заметить, что дрожь от прикосновения Чжоу Цзышу, задевшего пальцами его собственные, на какое-то время осталась с ним.