Spare Me | Сбереги меня

По улице разносился запах цукатов и жареных грецких орехов. Рынок за воротами поместья Гао Чуна кипел жизнью в обеденные часы, и это оставалось неизменным даже с усиленной охраной, которая, казалось, громко и ясно говорила, что главе Гао есть что скрывать. То, что Альянс Пяти Озёр владеет Лазурным Диском, было чем-то вроде всем известной тайны, – как это и было подтверждено собственными руками Вэнь Кэсина, – так что усиление защиты было скорее вопросом подготовки к чему-то неизбежному, нежели случайному. За повседневными житейскими разговорами, которые пронизывали воздух и окутывали его безопасной обыденностью, таилось чувство напряжения и беспокойства. Краем глаза Вэнь Кэсин наблюдал за парой торговцев, которые во время разговора с непринуждённым видом постукивали пальцами. Один из них посмотрел в его сторону. Их взгляды встретились. Вэнь Кэсин вежливо улыбнулся и отвернулся, чтобы рассмотреть поближе замысловатый кулон из нефрита с бирюзовыми кисточками, который идеально подошёл бы к его наряду. Он легкомысленно болтал с симпатичной молодой лавочницей, обсуждая её товар, пока внимание торговцев к нему не сошло на нет. Возможно, было слишком опрометчиво показывать свой фрагмент Лазурного Диска перед поместьем Трёх Снегов, но что сделано, то сделано. – Ты принесла то, о чём я говорил? Девушка слегка склонила голову в знак уважения к нему. – Да, господин. Я подготовила всё, что вы просили. Эта лавочница, – хотя её нельзя было узнать в жёлтых и бледно-розовых одеяниях, а её волосы были собраны в модный пучок для девушки её возраста, – на самом деле была одним из нескольких информаторов, которых он отправил в Юэян. Она присоединилась к нему после того, как он обрёл титул Повелителя Долины Призраков, как и большинство служанок Призрака Счастливых Проводов. Он предупреждал Ло-и больше раз, чем мог сосчитать, что Долина Призраков не была для них безопасным местом, но она настаивала на том, что будет защищать их. И пусть даже Вэнь Кэсин решил не вмешиваться... Если он имел склонность давать служанкам Ло Фумэн задания, которые вынуждали их покидать Долину Призраков и занимать позиции, на которых те могли бы построить себе жизнь в мире людей – что ж, это едва ли было чьим-то делом. Вместо отчаяния, которое вынудило их попасть к Призракам, не оставив иного выбора, было бы лучше, если бы они могли вернуться к ним, но лишь по своей собственной воле. В этом Повелитель Долины и Хозяйка Списка Неверных были согласны друг с другом. Когда Се Ван пообещал, что Долина Призраков останется в принудительной изоляции на столетие, Вэнь Кэсин отозвал своих информаторов в знак доброй воли. Ему стоило предвидеть… Пока девушка доставала безобидный коричневый кисет, Вэнь Кэсин притворился, будто полностью увлечён её нефритовыми подвесками, чтобы Фан Бучжи, который всегда задерживался возле прилавков с более дорогими товарами, не заподозрил, что он знает о нём. – Мне показалось, что здесь ходит вор, – небрежно заметил он, с некоторым удовольствием заметив, как напрягся Фан Бучжи. – Если он украдёт что-нибудь из твоих товаров, не стесняйся убить его. Глаза девушки удивлённо метнулись к нему: – Конечно, господин. Хотя Вэнь Кэсин не собирался когда-либо возвращать своих информаторов обратно в Долину Призраков, не будет ничего хорошего, если они позволят слабакам издеваться над собой. Он купил один из нефритовых кулонов, сунул его себе под воротник, а затем оставил на прилавке достаточно большое количество монет, чтобы кое-какой вор попытался украсть их, рискуя своей жизнью. Вэнь Кэсин был на пути в таверну, которую однажды посетил с А-Сюем, рассчитывая на то, что удача будет к нему благосклонна и А-Сян окажется там и на этот раз, когда его остановила группа патрулирующих адептов. Это не было случайностью. По их поведению он понял, что они искали именно его. Поскольку они не могли публично обвинить Вэнь Кэсина в том, что он владеет частью Лазурного Диска, вместо этого они решили расспросить его о причине ссоры, в которую он вступил с другим гостем в поместье Трёх Снегов. Лениво трепыхая веером, Вэнь Кэсин с подобающей случаю застенчивостью объяснил, что он является заветным приятелем любимой мэймэй другого гостя, и это стало причиной конфликта между ними. Он бросил ближайшему ученику только что купленный кулон: – Она подарила мне это в знак своей привязанности. – Понятно, – медленно отозвался адепт, засовывая кулон под пояс. По крайней мере, он, казалось, допускал возможность того, что слуги поместья неправильно поняли ситуацию. – Приношу извинения за неудобства, господин Вэнь. Если хотите, один из моих младших проведёт вас до почтовой станции. Вы ведь планируете присутствовать на Собрании Героев, не так ли? Вэнь Кэсин вежливо отказался: – Нет необходимости. Я сам найду свой путь. Ученик сложил руки и поклонился: – Тогда мы вас покинем. Вэнь Кэсин наблюдал, как они продолжили свой путь, сохраняя расслабленную позу и дружелюбное выражение лица, до тех пор пока… – Тебе жизненно необходимо беспрерывно потчевать других своими глупостями, лао Вэнь? Вэнь Кэсин повернулся, чтобы найти источник голоса, и на его лице тут же появилась искренняя улыбка. При виде А-Сюя в широкополой шляпе его грудь сотряс приступ смеха. – Даже мастер своего дела заржавеет, если не будет практиковать свои навыки, – ответил он, многозначительно взглянув туда, где, как он знал, находится скрытый гибкий клинок Чжоу Цзышу. Как если бы он не был в курсе, что А-Сюй, скорее всего, только что сражался со шпионом Скорпионов. Чжоу Цзышу смотрел прямо перед собой, пока они шли. – О каком конфликте они говорили? Вэнь Кэсин приподнял бровь в ответ на это нехарактерное любопытство, но Чжоу Цзышу его проигнорировал. Он прищёлкнул языком: – По правде говоря, вскоре после того, как я вернулся в поместье Трёх Снегов, подарок, который ты мне дал, был украден, – на челюсти Чжоу Цзышу заиграл желвак. – Мне очень жаль, что я не смог сберечь его. Чжоу Цзышу прищурился: – Тебе повезло, что ты всё ещё жив. – Это была не просто удача, – признался Вэнь Кэсин. – Я торговался за свою жизнь тем, что они ценят даже больше, чем их собственные, – на мгновение воцарилась тишина. – Не спросишь, что это было? Уголки рта Чжоу Цзышу дёрнулись вверх. Он покачал головой: – Такой позор, что столь добрый и щедрый человек, как ты, кажется, наживает больше врагов, чем друзей. – Это тяжкое бремя, на которое обрекает жизнь в таком жестоком и беспощадном мире, – согласно закивал Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу раздражённо взглянул на него: – Ты вообще слышишь себя, когда говоришь? Вэнь Кэсин поднял свой веер так, чтобы защитить их обоих от посторонних взглядов, и наклонился ближе. Когда Чжоу Цзышу не пошевелился, чтобы отодвинуться, он ухмыльнулся: – Зачем мне это, когда мои уши так переполнены сладкими звуками твоего голоса? С вызывающей улыбкой склонив голову, Чжоу Цзышу парировал: – Тогда я перестану говорить, чтобы лао Вэнь смог здраво мыслить. Смеясь, Вэнь Кэсин выпрямился, лениво взмахнув веером: – Боюсь, это тебе не поможет. Даже если бы А-Сюй стал немым, я бы внимательно прислушивался к его вздохам и питался ими, как пчела, потягивающая нектар из цветка. Когда они прибыли в таверну, Вэнь Кэсин наконец заговорил о причине присутствия Чжоу Цзышу в Юэяне: – Ты беспокоишься о господине Чжане, верно? Твои волнения не лишены смысла, – Чжоу Цзышу резко повернулся к нему, – но сейчас он должен быть в безопасности, – Вэнь Кэсин переступил порог, кивком поприветствовал служек, а затем выбрал для них пустой стол возле окна. – Тем не менее, хорошо, что ты за ним присматриваешь. Этот мальчик притягивает неприятности. Подавальщик принёс им бесплатные чаши с водой. Чжоу Цзышу нахмурился, глядя на них: – Кто сказал, что я пришёл из-за него? Вэнь Кэсин вздохнул в ответ на его упрямство. Опираясь локтями о стол и подпирая подбородок ладонями, он спросил: – А зачем ещё тебе приходить? Девичье хихиканье, доносившееся с верхнего этажа, отвлекло его, прежде чем он смог получить ответ, и Вэнь Кэсин посмотрел на балкон, чтобы увидеть Гу Сян и девушек, которых она взяла под своё крыло, – Юнь Цзай и Хун Лу, – деливших трапезу с Цао Вэйнином. Он осознал, что эти девушки всё ещё были его слугами. Он не отсылал их, поэтому неудивительно, что они остались с А-Сян вместо того, чтобы вернуться к Хозяйке Списка Неверных. Вэнь Кэсин молча поднялся на ноги, шагая по ступеням лестницы с мрачным и зловещим видом, как если бы он шёл на битву. Хун Лу заметила его первой. Она тихонько пискнула и потянула Юнь Цзай за рукав, чтобы привлечь её внимание. А-Сян нахмурилась: – Эти глупые мастера боевых искусств вернулись с новыми жалобами? Она подняла голову, положив ладонь на рукоять своего кнута, и обнаружила, что Вэнь Кэсин неодобрительно смотрит сверху вниз на неё и служанок, обедающих с учеником из клана Меча Мягкого Ветра. – Хозяин! – радостно воскликнула А-Сян. Когда она подскочила к нему, Вэнь Кэсин нежно стукнул её по голове своим веером. – Что я говорил тебе о возвращении домой с незнакомцами, которые предлагают поесть? Цао Вэйнин запаниковал: – Я… это не так! Я не такой человек! Он посмотрел на Вэнь Кэсина глазами, умоляющими о понимании. Это было одно из множества качеств, которыми он обладал, удручающе затрудняющее способность продолжать на него сердиться. – Господин Цао, – тот выпрямился при неожиданном обращении, как будто к его спине привязали палку. Вэнь Кэсин ненадолго прикрыл глаза, прекрасно зная, что то, что он собирался сказать, было несправедливым, когда разрыв между ними был настолько большим: – В следующий раз, когда ты нарушишь данное мне обещание, – он опустился на колени возле стола, постукивая кончиком закрытого веера по лбу мальчика, – я не буду так снисходителен. Цао Вэйнин положил ладонь на свой лоб, выглядя растерянным до слез. Его глаза метнулись к А-Сян, которая казалась такой же сбитой с толку, как и он сам. В конце концов, она просто пожала плечами, приняв это как ещё одну причуду своего хозяина. Не в первый раз Вэнь Кэсин был благодарен за свою репутацию сумасшедшего – особенно теперь, когда он, возможно, действительно сошёл с ума. – Господин Цао, не мог бы ты оставить нас на минутку? В спешке Цао Вэйнин чуть не споткнулся о свои же одеяния, поклонившись и торопливо спустившись по лестнице. Вэнь Кэсин не беспокоился о том, что тот далеко уйдёт. Хотя он и А-Сян только познакомились, бедный мальчик уже не мог отвести от неё глаз. Он жестом подозвал одного из служек к их столу. Когда мужчина подошёл, чтобы принять его заказ, Вэнь Кэсин извлёк из своих одежд небольшой кисет с золотом. – Отнесите это владельцу заведения. Скажите ему, что если он даст этим девушкам, – он указал на Юнь Цзай и Хун Лу, – место здесь, всё в этом мешочке будет принадлежать ему и его семье. Он вытащил один камешек и вложил его в руку служки в знак признательности и упреждающей благодарности за то, что тот не выбежал за двери, унося весь мешочек с золотом. – Я не прогоняю вас с вашей службы, – заверил Вэнь Кэсин девушек, когда мужчина ушёл. – Мне просто нужны ваши глаза и уши в Юэяне, – это было ложью. У него уже было более чем достаточно. Но к тому времени, как девушки поймут это, будет уже поздно. Не останется Долины Призраков, в которую можно было бы вернуться. – И А-Сян будет приходить к вам в гости. Хун Лу кивнула, безуспешно вытирая слёзы, текущие по её щекам, в то время как Юнь Цзай делала то же самое. А-Сян выглядела так, словно хотела протестовать от их имени, но изо всех сил пыталась сдерживаться, оставаясь верной их обличьям, которые они носили на публике. Это было ещё одно расставание из многих будущих, но оно не станет постоянным. – Хозяин! – в конце концов не выдержала А-Сян, неописуемо расстроенная. Вэнь Кэсин положил руку ей на голову; уголок его рта дёрнулся, когда она оттолкнула её. – Я знаю, что ты хочешь защитить их, А-Сян, – обратившись к девушкам, он сказал: – И я знаю, что вы верны. Это – лучший способ показать вашу верность. Вскоре после этого девушек увлёк персонал таверны, чтобы сразу начать обучение, а владелец подошёл к их столу, чтобы лично и многословно поблагодарить благодетеля Вэня за его покровительство. Вэнь Кэсин кивнул головой со снисходительной улыбкой: – Дайте им справедливую оплату их труда и место для проживания, если они об этом попросят, или я сожгу ваше заведение дотла. Владелец таверны побледнел. Он извинился, отговорившись какой-то проблемой, которая внезапно потребовала его внимания. – Тётушка Ло была недовольна, когда я сказала ей, что вы приказали распустить её служанок, – поведала А-Сян о своём предыдущем задании, когда наконец соизволила заговорить с ним снова. Она печально смотрела в сторону кухни. – Я не думала, что хозяин… – Нет, я подозревал, что так и будет, – безразлично ответил Вэнь Кэсин. Он остановил другого подавальщика, чтобы заказать кувшин «Чжуецин» для стола Чжоу Цзышу. Цао Вэйнин теперь сидел с Чжоу Цзышу. Его, должно быть, пригласили, потому как мальчик выглядел подавленным. – Как вы думаете, может быть, он принял меня за кого-то другого? – с надеждой спрашивал Цао Вэйнин Чжоу Цзышу, когда они спускались по ступенькам, чтобы присоединиться к ним. – Клянусь, я не помню никаких обещаний… – он вздрогнул, когда заметил приближение Вэнь Кэсина, напоминая испуганного кролика, завидевшего ястреба. Вэнь Кэсин взмолился о терпении. – Прошу прощения, господин Цао. Сегодня я намеревался найти своим слугам работу здесь. Не в качестве наказания, а в качестве новой возможности. Я сожалею только о том, что ты пострадал от моих действий. – Ох, – тихо произнёс Цао Вэйнин. Он собрался с силами. – Вам не за что извиняться… эээ… – Вэнь Кэсин. – Господин Вэнь, – Цао Вэйнин без надобности поднялся со своего места, сцепил руки и поклонился. – Надеюсь, вы простите меня за это недоразумение. – Нечего прощать, господин Цао, – он понимал, что у мальчика ещё остались вопросы; например, откуда он знал его, хотя они никогда не были официально представлены. Чтобы отвлечь его, Вэнь Кэсин жестом пригласил А-Сян присоединиться к ним. – Почему я должна сидеть с незнакомцем? – пожаловалась она, игнорируя тот факт, что до этого вполне счастливо сидела с Цао Вэйнином, пока её хозяин не прибыл, чтобы помешать им. – Незнакомцем? – вмешался Чжоу Цзышу с яркой улыбкой. – Ты меня уже забыла, добрая дева? А-Сян уставилась на него. – Добрая дева?.. – повторила она, а затем потянулась, чтобы погладить его по щекам. Чжоу Цзышу принял это без жалоб, счастливый, что к нему прикоснулась симпатичная девушка, и не упускающий возможности потрепать перья Вэнь Кэсину. Но тот не обратил на это внимания. Он наблюдал за Цао Вэйнином. Увидев это, Чжоу Цзышу осторожно убрал её ладони от своего лица. Она слегка застенчиво засмеялась, опустив руки. – Ты потерял свой кошель, верно? – неожиданно сказал Вэнь Кэсин Цао Вэйнину. Глаза того расширились, когда он осознал, что сказал Вэнь Кэсин, а затем он отчаянно захлопал себя по бокам. Вэнь Кэсин склонил голову набок. – Скажи владельцу, пусть запишет это на мой счёт. Думаю, ты обнаружишь, что у меня теперь есть здесь некоторые привилегии. Цао Вэйнин выглядел совершенно ошеломлённым. – Мне очень жаль, господин Вэнь, – он обратился к А-Сян: – Клянусь, я не планировал этого. У меня не было намерения обманывать тебя. А-Сян хмыкнула. – Конечно, нет, – снисходительно сказал Вэнь Кэсин. За окном виднелась тень, скрывающая солнце. Он впервые заметил её, когда они с А-Сян спускались по лестнице, но подозревал, что она была там и раньше. – Лис с Девятью Когтями сегодня вышел на охоту. Он знает, кто может стать его добычей. Вряд ли это была твоя вина. Он посмотрел вниз и обнаружил, что его слова, призванные утешить, каким-то образом заставили Цао Вэйнина впасть в ещё большее уныние. – Лао Вэнь, – Чжоу Цзышу покосился на него с намёком на откровенно незаслуженный упрек. – Ты намерен присоединиться к нам или будешь стоять там, пока эти молодые люди не состарятся? – Боюсь, моё внимание привлекло кое-что срочное. Пожалуйста, продолжайте есть. Я попрошу прислугу организовать небольшой пир, чтобы компенсировать моё отсутствие. – Что такого срочного? – вслух задалась вопросом А-Сян. – Что может быть важнее, чем разделить с нами трапезу? – она скрестила руки на груди. – Если бы это было действительно так важно, хозяин позвал бы меня… – Продолжай в том же духе, А-Сян, и я не куплю тебе танхулу на рынке, – прервал Вэнь Кэсин, прижав кончик своего веера к её голове. Она шлёпнула его веер. Он ткнул её в лоб, а она в ответ показала ему язык. Чжоу Цзышу зажмурился, как будто наблюдение за их выходками причиняло ему физическую боль. Как только их еда была принесена недавно нанятыми подавальщицами, – Вэнь Кэсин не смог сдержать улыбку, когда А-Сян вскочила со своего места, чтобы обнять и поздравить их, – он вежливо извинился перед тем, как покинуть их; но прежде предложил А-Сян выследить Фан Бучжи и вернуть кошель Цао Вэйнина, полностью осознавая, что Цао Вэйнин не сможет устоять перед тем, чтобы последовать за ней. Прямо сейчас его увлечение ею было сравнимо с первой влюблённостью, но со временем, Вэнь Кэсин надеялся, это перерастёт в обожание, которое однажды позволило Цао Вэйнину заглянуть дальше связи А-Сян с Долиной Призраков и увидеть девушку, которая его любила. На этот раз их счастье не будет таким недолгим. Уведомив владельца, что его гости должны получить всё, что они пожелают за время их пребывания, – что было довольно справедливой просьбой, если учесть, что он дал этому человеку достаточно золота, чтобы выкупить его заведение десять раз, – Вэнь Кэсин вышел наружу. Солнце на мгновение ослепило его, и он прижал ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза. Он повернулся, бросив последний взгляд сквозь круглое окно на то, как А-Сюй дружелюбно общается с Цао Вэйнином и А-Сян; затем дождался промежутка между проезжающими повозками, который был бы достаточно широк, чтобы он успел перейти улицу. Оказавшись на другой стороне, он проскользнул в узкий переулок между зданиями, где прохожим было бы трудно его заметить, а затем стал ждать, пока тот, кто последовал за ним, не решит заявить о своём присутствии. Хань Ин вышел из тени: – Как ты узнал, что я здесь? Вспоминая о том, как люди Тянь Чуан однажды последовали за Хань Ином в поместье Четырёх Сезонов, а затем сожгли его дотла, Вэнь Кэсин ответил: – Твоя тень оставляет следы, сяо Ин. Единственным признаком того, что эти слова что-то значили для Хань Ина, стали его слегка расширившиеся глаза. Его челюсти сжались. Качнув головой в сторону таверны, из которой вышел Вэнь Кэсин, он сказал: – Ты и твоя служанка… Вы Призраки, не так ли? Только Призраки, которые служат Повелителю Долины, смогли бы так долго прожить на горе Цинъя. И твоя девушка сражается не как прислуга. Вэнь Кэсин ущипнул себя за переносицу. Он планировал сказать А-Сян, чтобы она не ввязывалась так часто в драки. Вместо того чтобы отвечать на вопросы Хань Ина, – которые, судя по его тону, были скорее формальностью, нежели чем-либо ещё, поскольку он явно уже сделал свои собственные выводы, – Вэнь Кэсин решил сменить тему: – Ты уже говорил с Гао Чуном, господин Хань? Хань Ин принял его нежелание отвечать: – Да. Он утверждал, что ничего не знает о Лазурном Диске. – Это, должно быть, очень огорчило тебя, – сухо заметил Вэнь Кэсин. Вероятно, было заманчивой идеей вынуть свой собственный фрагмент и настоять на том, чтобы Гао Чун сказал ему, где остальные. – А что насчёт той части, которую я тебе дал? – когда Хань Ин замешкался с ответом, Вэнь Кэсин понял: – Ты отдал её главе Гао. Пристыженный и преисполненный решимости не показывать этого, Хань Ин пылко бросился защищать свои действия: – Принц Цзинь считает, что у него и других глав Альянса Пяти Озёр есть все фрагменты, кроме твоего и клана Зеркального Озера. Глаза Вэнь Кэсина блеснули сталью: – Не вмешивай в это Чжан Чэнлина. – Меня послали сюда с миссией, господин Вэнь. Это не изменилось. Ничего подобного. – Тогда каков твой план? Дождаться, пока Гао Чун соберёт для тебя все фрагменты, а затем украсть Лазурный Диск с его трупа? Верно? – это не сработало бы. Перед Собранием Героев Гао Чун передал Лазурный Диск клану Мягкого Ветра, предвидя собственную смерть. Вэнь Кэсин не испытывал особого тепла по отношению к главе Гао, но он надеялся, что его действия помогут оставить меньше детей сиротами в этой жизни. – Зачем ты согласился работать со мной, если собирался действовать самостоятельно? Хань Ин взглянул на него: – Я не помню, чтобы просил помощи у Призрака. – Конечно, нет, – Вэнь Кэсин кивнул с лёгкой улыбкой. – «Небесное Окно», оплот честности и целостности, никогда бы не опустилось так низко, – он запрокинул голову, и воздух наполнился его презрительным смехом. Одним быстрым движением он вынул веер из рукава и развернул его. Рука Хань Ина легла на рукоять меча, но вместо того, чтобы атаковать, Вэнь Кэсин прислонился к стене, упершись веером в подбородок. – Убеждать тебя в моей искренности, сяо Ин, – плохая трата моего времени, – с этими прощальными словами он оттолкнулся от стены и повернулся, чтобы уйти. Хань Ин крикнул ему вслед: – Почему ты на самом деле помогаешь главе Чжоу? Тебя так и не приняли в поместье Четырёх Сезонов. Какие у вас с ним отношения? Вэнь Кэсин помолчал. Обернувшись, он задумчиво постучал веером по подбородку. – Возможно, он напоминает мне мою дорогую родственную душу. Такой ответ тебя устроит, господин Хань? Хань Ин отвёл взгляд. Его руки свободно упали по бокам. – Хорошо. Я больше не буду лезть в это. Посмотрев на него ещё немного, Вэнь Кэсин вернулся. Кисет из мешковины, который он носил привязанным к поясу, полетел в сторону Хань Ина, рефлекторно поймавшего его и прижавшего к груди: – Что… Увидев, что Вэнь Кэсин нетерпеливым жестом велел ему открыть кисет, тот развязал верёвочки, удерживая содержимое на безопасном расстоянии, и заглянул внутрь. Довольный его замешательством, Вэнь Кэсин спросил: – Тебе нравится театр, Хань-сюн? Брови Хань Ина нахмурились: – Я был в цирке. – Годится, – он обернул руку вокруг плеч бойца, не обращая внимания на вызванный этим оскорблённый взгляд. – А теперь слушай внимательно... – и он приступил к раскрытию подробностей их предстоящего грандиозного выступления. – Почему ты так долго? К тому времени, как Вэнь Кэсин закончил свои дела с Хань Ином и вернулся в таверну, Чжоу Цзышу остался один. Похоже, А-Сян и Цао Вэйнин слишком хотели начать своё маленькое приключение, чтобы ждать. – Неужели ты так утомил детей, что они бросили тебя? – поддразнил его Вэнь Кэсин, отбросив длинные рукава в сторону и присоединившись к нему за столом. Чжоу Цзышу в ответ саркастично рассмеялся. Он поднёс к губам чашу вина и осушил её. Когда он закончил, то поставил её на стол, затем налил немного Вэнь Кэсину, прежде чем снова наполнить свою чашу. – Сегодня ты помог многим людям. Вэнь Кэсин ответил не сразу. С того места, где он сидел, он мог видеть, как его бывшие служанки принимают заказы. Они казались немного ошеломлёнными полуденной суетой, но он с немалым облегчением заметил, что на их щеках больше нет следов слёз. Его мысли ненадолго вернулись к служанкам Ло Фумэн. Не в характере Ло-и было оставлять их прозябать на улице, так что они, вероятно, тоже были пристроены в хорошие места. – Лао Вэнь? – вырвал его из размышлений голос Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин кашлянул и отозвался: – Часто меня называют благодетелем Вэнем. Однако, по правде говоря, боюсь, что помощь другим – это навык, который не совсем естественен для меня, – он наблюдал, как Хун Лу шептала что-то на ухо своей сестре, когда они возвращались на кухню. Юнь Цзай быстро повернула голову, её взгляд упал на него, и она чуть не споткнулась, а Хун Лу ярко рассмеялась, взяв её под руку. Глупышки. – Несмотря на это, я намерен сделать всё возможное, чтобы гарантировать долгую и счастливую жизнь тем, кто этого заслуживает. Он повернулся и обнаружил, что Чжоу Цзышу задумчиво наблюдает за рабочими хлопотами его бывших служанок. – И как благодетель Вэнь решает, кто заслуживает, а кто нет? Неужели небеса даровали ему такую ​​проницательность? Чжоу Цзышу обвинял его в высокомерии. Он не ошибался. Вэнь Кэсин спрятал улыбку за краем своей чаши. Он проглотил её содержимое и поставил чашу на место. – В этом мой эгоизм. Если ты мне нравишься – значит, ты этого заслуживаешь. В противном случае, какая бы судьба ни ожидала тебя, – будь то рай или ад, – я не буду препятствовать этому. Хотя любезная улыбка Чжоу Цзышу осталась на месте, скрытое за ней чувство сменилось прохладцей, когда он опёрся локтями о стол и наклонился вперёд. Каким-то образом пространство между ними не казалось расстоянием вообще. – Почему у меня создаётся впечатление, что ты к чему-то готовишься, лао Вэнь? Вэнь Кэсин на мгновение почувствовал ошеломление из-за того, насколько прямолинеен был А-Сюй, хотя он предполагал, что тот не должен был. Однако Чжоу Цзышу всегда беспокоился, когда дело касалось Чэнлина, и теперь, когда мальчик находился под опекой Гао Чуна, любые интриги, связанные с Альянсом Пяти Озёр, также затрагивали и его. – А-Сюй! – слезливо воскликнул Вэнь Кэсин, всплёскивая руками. – Я – мелкий пруд с прозрачной водой. Что мне скрывать? Понимая, что в данный момент больше ничего от него не добьётся, Чжоу Цзышу опустошил ещё одну чашу вина. – Если попадёшь в беду, – сказал он, неопределённо жестикулируя пустой чашей, – не жди, что я приду и помогу тебе. Вэнь Кэсин кривовато улыбнулся: – Я бы не осмелился мечтать об этом. На лице Чжоу Цзышу промелькнула досада. – Забудь об этом, – пробормотал он. – Допивай своё вино.