Spare Me | Сбереги меня

На следующее утро до них дошли новости об уничтожении клана Божественной Зари. Они втроём наслаждались завтраком, когда на дороге, спотыкаясь, показалась группа раненых. Служки придорожного трактира были достаточно любезны, чтобы подать адептам воды, пока те пытались отдышаться и проверить наиболее тяжело раненных из их числа. Бормотание, осуждающее Долину Призраков, достигло их ушей, когда подавальщики проходили мимо их стола. Чэнлин замер с поднятыми на полпути ко рту палочками. Поскольку они были на публике, Чжоу Цзышу не ожидал, что Вэнь Кэсин начнёт отрицать обвинения. Да пусть даже они были бы наедине – если бы были хоть малейшие сомнения в том, что ему поверят, Чжоу Цзышу сомневался, что Вэнь Кэсин стал бы убеждать в своей невиновности. Он говорил так много и так свободно, когда его не волновало мнение тех, с кем он делился своими секретами. Чжоу Цзышу вспомнил об обвинениях, которые Вэнь Кэсин выдвинул против клана Меча Мягкого Ветра; о переполняющем горе, с которым он намекнул на ту же трагедию несколькими днями ранее человеку, который только недавно узнал его имя. Это были частички его самого, которыми он делился, осознавая, что они будут отвергнуты; но испытания, с которыми он столкнулся, и имя, которое когда-то принадлежало ему, были слишком важны, чтобы он мог предложить их без какой-либо уверенности в том, что на его открытость ответят доверием. Скажи мне, что ты этого не делал, хотел попросить Чжоу Цзышу. Скажи мне, что это был не ты – и я тебе поверю. Но Вэнь Кэсин молчал. Чэнлин положил палочки на стол – его аппетит улетучился вместе с румянцем его кожи. Прежде чем они бы отправились дальше по дороге, – на которой, несомненно, столкнулись бы со следами резни, – Вэнь Кэсин схватил свою чашу и щедро намочил тряпицу. Он протянул её Чэнлину. – Дальше по дороге есть трупы, которым уже больше суток. Используй это, чтобы прикрыть рот, когда запах станет слишком сильным. Как только они достигли останков членов клана Божественной Зари, Чэнлин остался на расстоянии, но лишь после того, как упрямые попытки последовать за Чжоу Цзышу к месту бойни вызвали у него приступ тошноты. Это дало Чжоу Цзышу возможность откинуть с тел окровавленную одежду, чтобы изучить следы слишком точно нанесённых смертельных ударов. Призраки из Долины были известны своей жестокостью. Они крушили черепа, вырывали сердца и отрывали конечности. Для них убийство было игрой. Тем, чем можно наслаждаться. Это же было проделано слишком чисто. Слишком быстро. Чжоу Цзышу не думал, что ему лишь почудилось выражение облегчения в глазах Вэнь Кэсина, когда он поделился с ним наедине о своих подозрениях, что Долину Призраков подставили. – Впрочем, не так уж и важно, кто именно это сделал, верно? – размышлял Вэнь Кэсин. – Будь то Скорпионы или Тянь Чуан – люди уже требуют стереть с лица земли Долину Призраков. Какое имеет значение ещё немного топлива, когда уже разгорелся пожар? – его взгляд переместился на Чэнлина. Мальчик находился достаточно близко, чтобы они могли наблюдать за ним. Его руки были скрещены на коленях, а глаза зажмурены. – Я десятилетиями хотел уничтожить Долину Призраков, – он склонил голову набок, глядя на Чжоу Цзышу с внезапным сомнением. – Я ведь не упоминал об этом раньше, не так ли? Чжоу Цзышу усмехнулся. – Думаешь, я не мог сам додуматься до чего-то подобного? С его выходкой на Собрании Героев Чжоу Цзышу стало ясно, что Вэнь Кэсин подталкивал лидеров кланов к нападению на Долину Призраков – после того, как он уже забрал оттуда всех, кого считал достойным спасения. Гу Мяомяо и Вэнь Жуюй никогда бы не позволили своему сыну попасть в Долину Призраков – если бы были живы, чтобы предотвратить это. Он вспомнил мучительное признание шëпотом… Он привёл Призраков в мой дом. Это была грустная история, поведанная в меланхолии молчания и колебаниях нерешительности. В переплетениях аллегорий и внезапных вспышках агрессии. Но Чжоу Цзышу довелось узнать конец этой истории. Он надеялся, что тот был счастливым; или, по крайней мере, счастливее, чем сказки на ночь, которыми лао Вэнь делился с их учеником. – Хозяин? Чжоу Цзышу глянул вниз с холма, на котором они стояли, и увидел, как А-Сян и Цао Вэйнин недоверчиво и поражённо смотрят на них, после чего повернулся, чтобы оценить реакцию Вэнь Кэсина на неожиданное возвращение служанки, – сестры, мысленно поправил себя он, – которую тот отослал. Не было никакого разочарования, которого Чжоу Цзышу ожидал – только облегчение, настолько сильное, что тело лао Вэня, казалось, обмякло из-за него. Он понял это по внезапному напряжению в осанке младшего, когда Вэнь Кэсин вспомнил, что его внешность изменилась с тех пор, как А-Сян видела его в последний раз. Вэнь Кэсин спрятался за него – бесполезный жест, поскольку он был выше своего шисюна. Внезапно на голову Чжоу Цзышу легла тяжесть, которую он сразу же опознал как острый подбородок кое-какого паршивца. Чжоу Цзышу ткнул его локтем, выругавшись себе под нос, когда лао Вэнь танцующе сместился вне пределов его досягаемости с ярким взрывом смеха. Он, казалось, не замечал, как А-Сян топталась по опавшим на землю увядшим листьям, поднимаясь на холм, пока она не схватила его за руку. – Я хочу вернуться, – настойчиво сказала она Вэнь Кэсину, который, казалось, был озадачен её словами, хотя понимание медленно прокрадывалось в его взгляд. – Прийти сюда было ошибкой. Я хочу вернуться. – А-Сян так требовательна, – мягко сказал лао Вэнь. – Где твои манеры, глупышка? – это прозвучало как ласковое напоминание о том, что они были среди тех, кто не знал правды о её происхождении. Словно подтверждая это, А-Сян оглянулась на Цао Вэйнина, который с явным беспокойством наблюдал за их обменом репликами. На мгновение Чжоу Цзышу позавидовал мальчику, который мог так свободно выражать свои чувства. Вэнь Кэсин проследил за её взглядом. – А что насчёт господина Цао? Ты возьмёшь его с собой? – Я пойду туда, куда пойдёт А-Сян, – с серьёзным видом выпалил Цао Вэйнин; его щёки стремительно покраснели после этой вспышки. Вэнь Кэсин кивнул, как будто ожидал этого. Он постучал А-Сян по голове своим веером, а затем предложил им найти место в городе, где они могли бы обсудить случившееся за то время, пока находились в разлуке друг с другом. А-Сян выглядела так, будто ей ничего не хотелось больше, кроме как продолжать спорить по этому поводу; но решимость играть роль обычной девочки-подростка заставила её придержать язык. Чэнлин, который приблизился к ним, чтобы выяснить, что так задержало его шифу и шишу, был вне себя от радости, увидев своих Сян-цзецзе и Цао-дагэ. Он обнял А-Сян, и она смягчилась, нежно дразня его за то, что он вырос на цунь, пока её не было. Когда они добрались до ближайшего города, Вэнь Кэсин отстал от группы, чтобы поговорить с А-Сян тихим, успокаивающим тоном. Что бы он ни сказал ей – это, казалось, немного её успокоило, так как она пребывала в гораздо лучшем настроении, когда они вошли в город. Чжоу Цзышу решительно не думал обо всей той лжи, которую он говорил Цзюсяо, или о том, что Чэнлин, его ученик, верил, что шифу будет рядом, чтобы обучать его, пока он не будет готов принять на себя всё то бремя, которое на него свалилось. Это не было настоящей добротой. Он знал это. Это было трусостью. Никто никогда не говорил ему, что трусость может вызывать такую же зависимость, как самое сладкое вино. Они позволили А-Сян возглавить их группу, как только прибыли на рынок. Она направила их к таверне «Пэнлай». Чжоу Цзышу оглянулся на Вэнь Кэсина и увидел, как его глаза расширились, а затем сузились, когда он прочитал название таверны. Судя по его прошлым реакциям, это означало, что А-Сян уже делала этот выбор раньше; и, более чем вероятно, тогда произошло что-то, что теперь заставило лао Вэня тайком оценить их окружение. Встав рядом с ним, Чжоу Цзышу тихо пробормотал: – Будет ли нападение? Вэнь Кэсин так быстро стёр удивление со своего лица, что, если бы Чжоу Цзышу не наблюдал за ним, то ничего бы не заметил. Так тихо, что он почти произносил слова одними губами, Вэнь Кэсин ответил: – Банда Бездомных окружит нас на улице, а Скорпионы устроят засаду на детей в таверне, – попрошайка с всклокоченными волосами подошёл к А-Сян и Цао Вэйнину, в то время как они шептались, громко возвещая об их благоприятном будущем, пока она не бросила ему булку, чтобы он заткнулся. Ухмыляясь, Чжоу Цзышу поддразнил её за это, а затем повернулся и прошептал лао Вэню: – Кто-нибудь из них пострадал тогда? – Они не пострадали, А-Сюй. Твой ученик избежал плена. Маленький кролик показал свои зубы. Чжоу Цзышу почувствовал прилив гордости, услышав это. Снова разделяться казалось авантюрой, но если детям удалось выстоять в прошлый раз, то было бы разумно полагать, что они смогут сделать это и сейчас. Было бы лучше, если бы они столкнулись с тем же количеством бойцов, чем с объединёнными силами Скорпионов и клана Бездомных. Когда А-Сян потащила Вэнь Кэсина внутрь таверны, его пальцы коснулись шеи бездомного. Воздух, казалось, исказился в точке соприкосновения, как будто между ними прошёл поток тепла. Чрезмерно широкая улыбка сползла с лица бездомного, когда в его глазах появился странный блеск. Всё его тело напряглось. Мышцы сжались так, что вены и сухожилия прижались к коже, а кости, казалось, заскрипели от напряжения. Чжоу Цзышу завёл Чэнлина и Цао Вэйнина внутрь, прежде чем они успели бы заметить что-то неладное. Как только они сели, А-Сян рассказала им, что они пропустили. Гао Сяолянь была схвачена, чтобы послужить выкупом Лазурного Диска Чжао Цзина. Когда Чэнлин настоял на подробностях, она призналась, что не было совершено никаких попыток вернуть её. – А что насчёт главы Шэня? – спросил Вэнь Кэсин. – Мастер Шэнь ушёл после Собрания Героев, – ответил Цао Вэйнин. – Никто не знает, куда он отправился. Значит, он бросил Гао Чуна во время его выздоровления. Оставил его на попечении человека, ответственного за смерть своих названных братьев. По словам Вэнь Кэсина, глава Шэнь был импульсивным и слегка туповатым, но он не был предателем. Если бы не это, Чжоу Цзышу предположил бы, что Чжао Цзин и Шэнь Шэнь сотрудничали в своих попытках дискредитировать имя Гао Чуна и украсть Лазурный Диск. Вздохнув, он выхватил чашу лао Вэня из его рук прежде, чем та треснула бы в его хватке. А-Сян просияла: – Я услышала кое-какую глупость! Ходят слухи, что Повелитель Долины Призраков и один из его бойцов утащили первого ученика Гао Чуна с Собрания Героев после того, как тот окончательно сошёл с ума. Но это же абсолютнейшая… – её слова иссякли, когда она заметила, как лао Вэнь, казалось, намеренно избегал её взгляда. – …чепуха. Снаружи таверны раздался крик: – Пчёлы! Помогите мне! – попрошайка сбежал по ступенькам на улицу, пугая прохожих, когда пробегал мимо них и отчаянно расцарапывал себе руки. – Пчёлы ползают под моей кожей! – на его щеках были мокрые полосы багрового цвета. – Отклонение ци, – догадался Цао Вэйнин. – Разве мы не должны ему помочь? – Он из клана Бездомных, – рассеянно отозвался Вэнь Кэсин, изучая свои руки, словно ожидал увидеть кровь, стекающую вниз по пальцам. – Они поделятся с ним ци, если захотят спасти. Нам незачем вмешиваться. – Банда Бездомных здесь? – взгляд А-Сян мелькнул от посетителей к работникам таверны, когда она попыталась тайком распознать угрозу. Лао Вэнь хорошо её обучил. Вэнь Кэсин слегка кивнул, подтверждая её подозрения. Повернувшись к Цао Вэйнину, он сказал: – Тебя отравили в Юэяне, верно? – даже не задаваясь вопросом, как Вэнь Кэсин мог узнать об этом, Цао Вэйнин обменялся тёплым взглядом с А-Сян, подробно рассказав, как она заботилась о нём, пока он выздоравливал. Лао Вэнь кратко возвёл глаза к потолку, а затем великодушно объявил, что пойдёт на рынок купить лечебных трав. Он похлопал Цао Вэйнина по руке. – Господину Цао следует быть осторожнее, – сказал лао Вэнь с широкой улыбкой. – Если мне когда-нибудь доведётся поймать тебя на тропе к Жёлтым Источникам до того, как моя А-Сян состарится и умрёт, у меня не будет иного выбора, кроме как за шкирку затащить тебя обратно в царство живых. А-Сян потянулась, желая ударить его по руке, и заставила лао Вэня выпрямиться, чтобы избежать лёгкого удара, в то время как Цао Вэйнин серьёзно кивнул, потирая одной рукой шею, будто уже сейчас чувствовал, как та болит от хватки Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу схватил младшего за руку и вытащил его из таверны, прежде чем тот сумел бы задержать их ещё дольше. Чем больше времени они тратили впустую, тем выше была вероятность того, что Скорпионы и клан Бездомных скоординируют свою атаку, что было бы проблематично даже для них – хотя бы из-за большого числа нападавших. – Зачем атаковать средь бела дня? – размышлял он вслух, когда они оказались на улице. – И в таком публичном месте? Я думал, что Скорпионы не хотят привлекать к себе внимание. Вэнь Кэсин хмыкнул. – Возможно, Чжао Цзин впадает в отчаяние. – Хочешь сказать, ты не знаешь? Раздражение вспыхнуло на лице Вэнь Кэсина. – Я не стригущий лишай в желудке Чжао Сюань Дэ, А-Сюй. Откуда мне знать, зачем он послал группу убийц напасть днём? – он накрутил единственную прядь каштановых волос, которая у него осталась, на палец и прикусил нижнюю губу. Попрошайка споткнулся перед ними, заявив, что голоден, а затем притворился, что потерял сознание у их ног. Глаза Вэнь Кэсина потемнели. Он потянулся к руке попрошайки. Чжоу Цзышу схватил его за запястье прежде, чем тот успел коснуться мужчины. – Что, по-твоему, ты делаешь? Вэнь Кэсин, не отрывая взгляда от лежащего на земле человека, высвободил свою руку из его хватки. – Отвлекающий манёвр. Как только его рука коснулась голой кожи бездомного, тот начал кричать и царапать себе щёки. Он вскочил на ноги, как марионетка на ниточках, и побежал по улице. Другой попрошайка вышел из-за одного из прилавков, чтобы схватить мужчину, затем встряхнул его и позвал по имени. Вэнь Кэсин наблюдал за этой сценой с бесстрастным лицом. Из-под нижних век его глаз выступила кровь, тонкими струйками скользнув по щекам. Он нетерпеливо смахнул её. Появилось ещё больше бездомных, каждый из которых уставился на Вэнь Кэсина так, словно тот был демоном из ада. Крик одного из них заглушил возмущения его товарищей: – Что ты с ними сделал, дьявол? – Дьявол? – Вэнь Кэсин раскрыл свой белый веер, жестоко усмехнувшись. – Это ведь вы пришли сюда, чтобы убить кого-то, не так ли? Чжоу Цзышу обнажил Байи. – Господин Вэнь! Господин Чжоу! – они обернулись на тревожный крик главы Шэня. Тот вытащил свой собственный клинок, когда понял, что на них напали, и подбежал, присоединившись к ним и прикрывая их спины. Однако теперь попрошайки были слишком напуганы, чтобы приблизиться. Они неуверенно переглянулись. Вэнь Кэсин обнажил зубы в ухмылке. – Ну же, давайте. Кто из вас хочет умереть первым? На них обрушился шквал Шипов Хвоста Скорпиона. Вэнь Кэсин отразил один из снарядов от спины главы Шэня, предоставив Чжоу Цзышу отбить остальные. Бездомный бросился вперёд, дико размахивая молотом. Чжоу Цзышу ловко уклонился от его ударов, приземлился на верхушку оружия мужчины, а затем сильно ударил его ногой по лицу. Его противник обмяк, словно лишившись костей; не то чтобы Чжоу Цзышу задержался достаточно надолго, чтобы увидеть, как его тело упало на землю. Он уже переходил к следующему противнику, перерезая сухожилия и глотки, пока те ещё боролись с его остаточным образом. Пронзительный крик, полный ужаса, отвлёк попрошаек. Их построение – если это можно было так назвать – начало нарушаться их собственными участниками, которые слепо набрасывались на своих же товарищей в зверином ужасе. Чжоу Цзышу обернулся и увидел, как Вэнь Кэсин уклоняется от удара, сделав изящный шаг в сторону. Его пальцы задели кожу противника, который упал на колени, с воем агонии схватившись за голову. Остальные бездомные замерли, не решаясь нападать на него. – Кто… Что ты такое? Вэнь Кэсин медленно поднял голову. Струйка крови скользнула по его губам, когда он открыл рот: – Мстительный призрак. Уцелевшие бездомные тут же бросились бежать. Чжоу Цзышу быстро расправился с ними. Когда он закончил, то стряхнул кровь с меча, прежде чем снова вложить его в ножны на своей талии. Он присоединился к Вэнь Кэсину, тайком встав между ним и главой Шэнем, который с опаской наблюдал за лао Вэнем с тех пор, как битва закончилась. – Тебе следует избегать этого в будущем, – пробормотал Чжоу Цзышу. – Привлекает слишком много внимания. Вэнь Кэсин нетерпеливо стёр основанием ладони с глаз и рта следы своей странной способности. – Говорит тот, кто так явно продемонстрировал Поступь Плывущих Облаков поместья Четырёх Сезонов. Не боишься, что тебя разоблачат? Чжоу Цзышу многозначительно толкнул ногой один из трупов, заработав в ответ взгляд, полный любящего раздражения. Затем к ним подошёл глава Шэнь, и все следы хорошего настроения лао Вэня испарились. Он повернулся к мужчине и спросил: – Почему вы здесь? Разве вы не должны следить за тем, чтобы никто не отравил вашего дагэ во сне? – Что? – откликнулся глава Шэнь, переводя взгляд с одного на другого. – Я оставил его на попечение эр-гэ. После того, как доставил столько неприятностей своим братьям, я бы только был для него обузой, если бы остался. – Хорошо! Не обращая внимания на оклики главы Шэня, Вэнь Кэсин развернулся и побежал по улице. Чжоу Цзышу помчался за ним; сердце у него сжалось, когда он подумал о сотнях разных способов, которыми дети, оставленные на произвол судьбы, могли пострадать во время их отсутствия. Когда они прибыли, вокруг царил хаос. Люди на улице отчаянно пытались найти убежище, в то время как из окон таверны вылетали наружу тела. С крыши упал Скорпион, а Цао Вэйнин последовал за ним. Он приземлился на грудь Скорпиона и пронзил его своим клинком. А-Сян выбежала из таверны, волоча за собой Чэнлина, и Цао Вэйнин поспешно присоединился к ним. Они замедлились, увидев, как Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин бегут по улице. Позади их настигали Скорпионы. Вэнь Кэсин обменялся взглядами с А-Сян, а затем шагнул вперёд, неторопливо обмахиваясь веером. – Хочешь, чтобы я оставил тебе одного в живых, А-Сюй? Ладонь Чжоу Цзышу опустилась на рукоять Байи. – Не особо. Рука Вэнь Кэсина метнулась вперёд, перерезав горло ближайшему Скорпиону, в то время как А-Сян проделала дыры в другом, поразив его сердце, горло и между рёбрами за время, необходимое бабочке, чтобы взмахнуть крыльями. После своей первоначальной атаки Вэнь Кэсин наносил слабые удары, стремясь вывести противника из строя, а не убить, что позволяло А-Сян быстрыми завершающими атаками продвигаться следом за ним. Как только со Скорпионами было покончено, Вэнь Кэсин повернулся, чтобы поговорить с А-Сян, очевидно, пребывая в хорошем настроении. После чего замер при виде крови на её лице. Игнорируя неловкие протесты девушки, он провёл краем рукава по её щекам. Его руки дрожали. Когда Чжоу Цзышу приблизился, он сделал это медленно и так, чтобы Вэнь Кэсин мог его видеть. – Мы найдём место для отдыха дальше по дороге, с источником воды, чтобы она могла смыть кровь. Нам лучше не задерживаться здесь надолго. Кто-нибудь придёт, чтобы выяснить, почему эти люди не вернулись с задания. Вэнь Кэсин застыл. Дрожь прошла по всему его телу. Он кивнул. Перед их уходом Чэнлин намочил ткань, которую Вэнь Кэсин дал ему ранее в этот день, чтобы помочь подавить трупный запах, и протянул её своему шишу. Вэнь Кэсин казался ошеломлённым этим подношением, пока Чжоу Цзышу не указал на его лицо. Вэнь Кэсин так яростно тёр свою кожу, что она порозовела. Чжоу Цзышу выхватил у него ткань. – Стой смирно, – а затем он лёгкими прикосновениями очистил то, что осталось. К тому времени, когда он счёл внешний вид Вэнь Кэсина достаточно презентабельным, белая ткань стала такой же розовой, как пятна румянца, проступившие на щеках его шиди. В любой другой ситуации Чжоу Цзышу бесконечно позабавил бы тот факт, что такого бесстыдного человека можно было так легко взволновать. Вместо этого он отодвинул тряпицу и отстранился, чтобы взять его за руки. – Лао Вэнь, – позвал он. – Ты со мной? Глаза Вэнь Кэсина остановились на нём. Его взгляд ласкал мужчину с такой нежностью, что Чжоу Цзышу едва мог дышать. – А-Сюй. Всегда. Чжоу Цзышу неохотно отпустил его руки, а затем повернулся к остальным, чтобы заставить их двигаться. Он бросил тряпку обратно Чэнлину, с раздражением наблюдая, как мальчик замешкался и уронил её. Гу Сян потащила Цао Вэйнина вперёд, чтобы она могла идти рядом с Вэнь Кэсином, поддерживая поток бессмысленной болтовни, пока они покидали город. Глава Шэнь следовал за ними неспешным шагом, держась в тылу, пока остальные шли впереди. Чжоу Цзышу не нравилось, как он отслеживал праздные прикосновения его шиди, как казался напряжённым, будто подавлял желание броситься между лао Вэнем и детьми с обнажённым мечом. Спрятав одну руку за одеждой, Чжоу Цзышу повернул голову, чтобы холодно взглянуть на главу Шэня. После мгновения напряжённой нерешительности рука главы клана, медленно приближавшаяся к рукояти его клинка, тяжело опустилась вниз.