Spare Me | Сбереги меня

Они нашли постоялый дом у озера, поросший плющом, но его внутренний двор был засыпан и расчищен, а напряжение в группе было настолько высоким, что Чжоу Цзышу согласился бы и на брезент на палке, если бы дело дошло до этого. Цао Вэйнин последовал за А-Сян, когда она отделилась от остальных, чтобы найти источник воды; его брови были сведены в беспокойстве. В то же время Чэнлин воспользовался шансом поговорить с главой Шэнем наедине. Через некоторое время к разговору присоединился Чжоу Цзышу, приняв чашу, которую Чэнлин наполнил для него чаем, и благодарно кивнув. Он позволил Чэнлину вести беседу столько, сколько тот мог. И мальчик не подвёл. Когда он ясно дал понять, что хочет услышать точку зрения своего дяди о том, почему Чжан Юйсэнь перестал доверять своим названным братьям, Шэнь Шэнь признался, что временами был небрежен и даже эгоистичен; но в его признании не было ничего, указывавшего бы на то, что он когда-либо обижался на своих побратимов настолько, чтобы саботировать их, или действительно таил какой-либо злой умысел. Глава Шэнь был болезненно искренен в своём желании найти Дэн Куаня и спасти Гао Сяолянь до того, как её отец очнётся – почти как подросток с незапятнанной мечтой стать похожим на героев, о которых он слышал в сказках. Глупый. Импульсивный. Упрямый. Шэнь Шэнь не был их кукловодом. Чжоу Цзышу вцепился пальцами в ткань своего ханьфу. Были ли причины сомневаться в том, что именно глава Чжао отравил Жун Сюаня, подставил Гао Чуна и обрёк его шиди на жизнь в аду? Становилось всё более и более вероятным, что он прямо или косвенно нёс ответственность за уничтожение клана Зеркального Озера, а также за ряд других злодеяний. Он извинился за свой уход, заявив, что ему нужно увидеть лао Вэня. Глава Шэнь вздрогнул при упоминании о нём. Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом. – Этот человек… Его фамилия всегда была Вэнь? Резкий стук фарфоровых чаш привлёк внимание обоих мужчин, когда Чэнлин бросился поправлять поднос. Чжоу Цзышу сразу же понял, что глава Шэнь не так медленно соображает, как утверждали простые люди. Он мысленно выругался. Он должен был настоять на том, чтобы лао Вэнь носил маску, как бы тот ни ныл. Или, что ещё лучше, Чжоу Цзышу вообще не должен был упоминать о нём. Он должен был держать его как можно дальше от Шэнь Шэня, пока не смог бы убедить главу клана, что их путям пора разойтись. Хотя притворяться дальше было практически бессмысленно, Чжоу Цзышу отказался отвечать на вопрос. Он не станет нести ответственность за раскрытие каких-либо секретов лао Вэня, сколько бы у него их ни было. – Техника, которую он использовал… – Чжоу Цзышу предостерегающе сузил глаза. – ...не являлась боевым искусством, которое я когда-либо видел. Это запрещённая техника. – При всём уважении, глава Шэнь, вы сами сказали, что никогда не видели подобного прежде. Если вы не знаете ничего об этом – как можете говорить, что это запрещено? Как и Чэнлин, лао Вэнь – член моего клана. Ни один из них не является вашей заботой, если только они сами того не пожелают. Чжоу Цзышу вышел наружу и обнаружил, что лао Вэнь сидит неподалёку. Мужчина поднял на него взгляд, когда он подошёл. Хотя Чжоу Цзышу ничего не сказал и был уверен, что выражение его лица не изменилось, Вэнь Кэсин вздохнул, и его взгляд соскользнул с него, как роса с лепестка. Чжоу Цзышу проследовал за его взглядом к озеру, где плескалась в воде неосёдланная лошадь. Он с любопытством изучил её. – Нечасто встретишь коня без всадника. Подперев подбородок ладонью, Вэнь Кэсин согласно промычал. – Действительно, чудо, – он повернулся к Чжоу Цзышу. – Почему бы нам не пойти поплавать? – Лао Вэнь, холодно. – Тогда быстро окунёмся. Чжоу Цзышу отказывался подчиняться его прихотям. В один момент это был просто мужчина, а в следующий – уже флиртующее бедствие. Лао Вэнь пересёк границу между ними так, будто родился, уже находясь на ней. Увидев, что он не двинулся с места, Вэнь Кэсин пожал плечами, а затем начал осторожно снимать верхнюю одежду. – Ты сошёл с ума? – рявкнул Чжоу Цзышу. – Что, если глава Шэнь увидит тебя? – Если ему так повезёт, он должен будет поблагодарить меня за оказанную честь, – пока Чжоу Цзышу изо всех сил пытался осознать дерзость этого раздражающего человека, Вэнь Кэсин посмотрел на него сквозь ресницы с нахальной ухмылкой. – Ну, если святой Чжоу предпочитает не рисковать... – он сокрушённо покачал головой. – ...как может этот скромный слуга делать что-либо, кроме как покорно следовать его мудрому руководству? Чжоу Цзышу снял своё верхнее одеяние с единственной целью – накинуть его на голову мужчине в тщетной надежде заткнуть ему рот. – Шифу? Шишу? – он повернулся и увидел, что Чэнлин наблюдает за ними с порога павильона. Вэнь Кэсин, раскинувший вокруг себя большую часть своей одежды, стянул с головы накидку старшего, демонстрируя ухмылку, которую Чжоу Цзышу начинал воспринимать как дурное предзнаменование. – А-Сю-ю-юй, – заскулил он. – Я же говорил тебе, что нам нужно было подождать, пока мы не окажемся наедине. Что, если бы бедный Чэнлин увидел что-то… неприличное? Чжоу Цзышу улыбнулся в ответ. – Ты сказал, что хочешь искупаться, верно? После того, как он столкнул лао Вэня в озеро, Чжоу Цзышу разыскал А-Сян и попросил её нагреть ванну для этого болвана, а затем вернулся на пирс, чтобы присмотреть за ним. Он сел и свесил ноги с края, пока лао Вэнь плавал на поверхности воды; его молочно-белая шея была обнажена навстречу солнцу, когда он бесцельно дрейфовал с безмятежным выражением лица. Как Долине Призраков удавалось удерживать его так долго? Этому человеку всегда было суждено греться на солнце. Был один мальчик, который, играя в поле, упал в яму с ядовитыми змеями. Он цеплялся за стенки ямы, пытаясь выбраться и проклиная свой маленький рост и слабые конечности; и только тогда, когда ему уже показалось, что всё потеряно, он начал расти ввысь. Он рос и рос, пока не стал возвышаться над змеями. Его зубы заострились в клыки, а ногти удлинились до когтей; и все змеи, которые намеревались съесть его, уползли прочь при виде этого зрелища. Монстр-который-был-мальчиком рассмеялся с облегчением, хотя это больше походило на рычание. Затем он повернулся и обнаружил на земле своё собственное тело, треснувшее и отслоившееся, словно яичная скорлупа. Только тогда монстр-который-был-мальчиком понял, что он ненасытен. И почему бы ему теперь не наесться? Разве это тело не было частью него с самого начала? На следующий день, когда его родители отправились на поиски, они не нашли ни змей, ни монстров. Только белые кости. Цао Вэйнин нахмурился, задумавшись. – Я не уверен, что понимаю. Есть ли в этом какой-то урок? Или... мораль? А-Сян зубами оторвала ещё один кусочек от своей вяленой рыбы на палочке и предположила: – «Не попадай в змеиные ямы»? – Это, безусловно, то, к чему нужно стремиться, – согласился лао Вэнь, и в его глазах заплясали искорки веселья. – Но здесь нет никакой морали. Это не такая история, – его оставшаяся прядь каштановых волос была заплетена в косу, которая была собрана в узел и закреплена элегантной шпилькой. Он притворился, что отказывается, когда подростки попросили ещё одну историю, но почти сразу же сдался, начав рассказ о человеке, спасённом волком; в глазах лао Вэня отражалось пламя костра, а его кожа сияла, что делало его тёплым и раскрасневшимся, будто от вина, хотя он ничего не пил. Звучала история так… Волк нашёл в лесу раненого человека и принëс его в своё логово. День за днём человек выздоравливал под присмотром волка, становился сильнее, но необъяснимым образом начал перенимать волчьи черты. Когда мужчина попытался вернуться в деревню, другие жители прогнали его, и тогда он обратился за советом к спасшему его волку. Волк сказал ему: – Ты должен убить меня, но не ешь моей плоти и не бери моей шкуры. Оставь моё тело гнить. Только человек может быть таким жестоким. После того, как человек сделал, как ему велели, его волчья шерсть, клыки и когти отпали, и его приняли обратно в деревню, где он прожил очень счастливую жизнь до конца своих дней. Из всех историй, которые рассказывал лао Вэнь, эта не понравилась Чжоу Цзышу больше всего. Даже А-Сян сморщила нос: – Почему волк захотел умереть за кого-то, кого он только что встретил? Вэнь Кэсин бросил на неё взгляд. Затем он хлопнул в ладоши. – Боюсь, на сегодня всё. Теперь маленьким девочкам, мальчикам и заблудшим ученикам пришло время немного отдохнуть. Цао Вэйнин помог Чэнлину подняться на ноги, и они вдвоём направились к дому, в то время как А-Сян осталась, чтобы спросить лао Вэня, почему тот, казалось бы, всегда придирается к Цао-дагэ. Вэнь Кэсин ответил загадочной улыбкой. – Придираюсь к нему? Вовсе нет. Я его величайший благодетель, – после чего он прогнал её, посмеиваясь над тем, как она ворчала себе под нос. Вэнь Кэсин подождал, пока подростки не переступят порог дома. Затем, не оборачиваясь, он спросил: – Вы хотели мне что-то сказать, глава Шэнь? Сделав последний глоток вина, вкуса которого он не почувствовал, Чжоу Цзышу отложил свою бутыль из тыквы в сторону. Глава Шэнь наклонился вперёд, уперев руки в колени. – Господин Вэнь… ты Янь-эр? – Ты давно потерял право так фамильярно обращаться ко мне, – когда он поднялся, чтобы встать, глава Шэнь поспешно сделал то же самое, словно боялся позволить лао Вэню слишком сильно отдалиться, чтобы тот не исчез ещё на двадцать лет. – Янь-эр, что случилось с твоими родителями? Вэнь Кэсин ненадолго прикрыл глаза. – Они остались без защиты, – сказал он одновременно спокойным и полным презрения голосом. – Как ты думаешь, что в итоге случилось с людьми, лишёнными возможности защитить себя? Лицо главы Шэня сморщилось от горя. Его плечи вздрогнули, когда он склонил голову и упал на колени. – Прости меня. – Как мёртвые должны простить? Они не слышат тебя, – Вэнь Кэсин вздрогнул. Он повернулся спиной к главе Шэню. Казалось, он продолжал стоять исключительно благодаря своей силе воли. Его взгляд остановился на какой-то точке за линией леса. – Твои родители, – начал глава Шэнь, заставив Вэнь Кэсина оторвать свой взгляд и повернуться к нему, – были одарёнными целителями. Они посвятили свою жизнь спасению других. Им было бы стыдно увидеть, как их сын… Кулак Вэнь Кэсина врезался в него, ударив главу Шэня по челюсти и сбив его с ног. Пока глава клана пытался подняться на четвереньки, Чжоу Цзышу встал между ними. – Отойди, – прорычал Вэнь Кэсин. – Он неправ, – сказал Чжоу Цзышу с глубокой убеждённостью, продолжая сдерживать его. – Твои родители хотели, чтобы ты жил. Они бы тобой гордились. Человеком, которым ты стал, – Вэнь Кэсин схватил его за плечи и яростно помотал головой, издав неразборчивый звук, казавшийся чем-то средним между смехом и рыданием. Он упёрся руками в грудь Чжоу Цзышу и оттолкнул его, а затем повернулся и побрёл в лес. Что-то большее, чем он сам, двинулось через подлесок, следуя за его удаляющимися шагами, но лао Вэнь не выглядел встревоженным, поэтому Чжоу Цзышу не попытался остановить его. Вместо этого он переключил своё внимание на Шэнь Шэня. После того, как он помог мужчине встать на ноги, Чжоу Цзышу сказал: – Поскольку Чэнлин – ваш племянник, я не буду удерживать вас вдали от него, если он захочет видеться. Однако вы злоупотребляете гостеприимством, – мужчина никак не отреагировал на его слова. – Можете остаться с нами до утра. Я не буду заставлять вас путешествовать по темноте. Ошеломлённый, глава Шэнь вернулся в дом, оставив Чжоу Цзышу одного во дворе. Он потушил костёр, взял свою бутыль и устроился на крыльце, чтобы под звёздами ждать возвращения своего шиди.