Spare Me | Сбереги меня

Ветви и листья хлестали Вэнь Кэсина, пока он шёл по лесу без какой-либо конечной цели. Он шёл, чтобы как можно больше увеличить дистанцию между своими руками и горлом главы Шэня, преследуемый яростью и глубоко укоренившимися сомнениями, которые заставляли его думать, что этот человек, при всей своей глупости, мог быть прав. Те люди, которых убил Вэнь Кэсин, подняли бы против него свои клинки и проткнули бы его насквозь, не пролив ни единой слезинки. Однако даровать им быструю и милосердную смерть больше не было в его власти, да и милосердие никогда не входило в число его приоритетов. Позади него продолжал раздаваться негромкий топот копыт. Не пытающийся приблизиться. Не пытающийся отдалиться. Вэнь Кэсин замедлил шаги и остановился в том месте, где лесной полог был настолько неплотным, что его фигуру освещал лунный свет. – Как долго ты собираешься преследовать меня? Шум позади него резко прекратился. Вэнь Кэсин стиснул зубы. – Ты здесь, чтобы присматривать за мной? Я прав? – он вытащил своё сяо, вертя его между пальцами всё быстрее и быстрее. – Кажется, теперь я знаю, кто ты. Он повернулся и увидел, что жеребец пристально смотрит на него. Вэнь Кэсин приблизился к нему, положив руку на его морду. – Ты – один из шиди А-Сюя, не так ли? Челюсти коня сжались под его ладонью. – Раз ты зашёл так далеко, что отказался пить суп Мэн-по, чтобы продолжить служить ему в следующей жизни… Ты, должно быть, по меньше мере был немного влюблён в него, верно? – конь оставался столь неподвижен, что из него вышла бы очень правдоподобная нефритовая лошадиная копия. Вэнь Кэсин ухмыльнулся. – Я прав, не так ли? – он дружески потрепал жеребца по щеке. – Не нужно смущаться. Вряд ли найдётся кто-нибудь, кто встречал А-Сюя и не влюбился в него. Да ведь я сам встретил его, когда от него воняло мочой и вином, и... Ой! – он отпрыгнул назад, с надутым видом потирая неглубокий укус на руке. Он посерьëзнел вскоре после того, как первоначальная лёгкая боль исчезла. – Я найду способ помочь тебе, – Вэнь Кэсин подождал, пока конь перестанет трясти гривой, а затем продолжил: – Тот Старый Монстр или Великий Шаман могут что-то знать об этом. А если нет, то, возможно, что-то в Арсенале… – жеребец проследил за движением его руки, когда та коснулась шпильки, скрепляющей узел в его волосах. Его рука упала вниз, и он отвёл взгляд. – Может быть, сказать такое будет самонадеянно с моей стороны, но… ты был и моим шиди тоже. В той или иной степени. Помимо сохранения жизни твоего дашисюна, я должен сделать хотя бы это, – он взглянул на жеребца. Его глаза были закрыты. – Но, если ты на самом деле просто обычный зверь, я бы хотел, чтобы ты подтвердил это, кивнув головой. Конь кивнул несколько раз. Яростно. Обрадовавшись, Вэнь Кэсин хлопнул в ладоши. – Красота и остроумие. Что-то мне подсказывает, что мы прекрасно поладим, – затем он прижал сяо к губам и заиграл одну из многих весёлых мелодий, которые всегда подхватывал тут и там в тавернах и публичных домах. – Весело проводишь время? Музыка тут же смолкла. Вэнь Кэсин спрятал сяо за пояс, когда Се Ван грациозно спустился с древесного купола с пипой, прижатой к его груди. – Не хотел бы господин Вэнь выступить со мной дуэтом? Вэнь Кэсин поприветствовал его поверхностным кивком и холодной улыбкой. – Кажется, я закончил на сегодня, – он не верил, что Се Ван планировал убить его. Если бы это было так, он бы пришёл не один. – Жаль, – ничуть не выглядя обиженным, Се Ван повесил свою пипу за спину. – Возможно, в другой раз. Он нашёл большой пень, на который можно было сесть, и сложил руки на коленях. – Ходят слухи, что у тебя развился интересный талант. И я вдруг подумал, что с тобой случилось что-то ужасное, – так вот в чём было дело. – Что, если мы заключим сделку? Пойдём со мной, и я позабочусь о том, чтобы к тебе относились со всем уважением, подобающим почётному гостю Юэяна. Краем глаза Вэнь Кэсин увидел, как жеребец опустил голову и начал рыть копытом землю, взволнованно взмахивая хвостом. Ему пришло в голову, что его другу, вероятно, было трудно контролировать свои реакции, поскольку обучение в Тянь Чуан подготовило его к особенностям человеческой природы, а не к длинным ушам, которые прижимались к черепу, когда он был расстроен, или хвосту, который дёргался, когда он был обеспокоен. Вэнь Кэсин запутался пальцами в его гриве и резко потянул. Се Вану же – поскольку ни один из них пока не был готов обнажить свои клыки, и именно таковы были текущие условия игры – он вежливо сказал: – Боюсь, тебе придётся уйти в одиночестве. Король Скорпионов какое-то время изучающе смотрел на него. Затем его взгляд скользнул мимо Вэнь Кэсина и остановился на какой-то точке прямо за его плечом. Что бы он ни увидел – это, казалось, удовлетворило его, но лишь ещё больше встревожило Вэнь Кэсина, поскольку он чувствовал, что хрупкое равновесие каким-то образом сместилось не в его пользу. – Так тому и быть, – мягкая улыбка украсила тонкие черты лица Се Вана. – До следующей встречи... Повелитель. Раздался оглушительный хруст ветки, смятой чьим-то неаккуратным шагом. Вэнь Кэсин повернулся и увидел главу Шэня, стоящего на окраине поляны с обнажённым клинком. Тот выглядел потрясённым, бледным и неуверенным. Конь фыркнул, раздув ноздри, и протиснулся между ними. Вэнь Кэсин на секунду обдумал его реакцию, прежде чем обратить внимание на главу Шэня. – Я хотел объясниться с тобой, – проговорил мужчина. Он умоляюще посмотрел на Вэнь Кэсина. – Янь-эр, ты действительно Повелитель Долины Призраков? Что-то зашуршало в кустах позади него, посылая дрожь по ветвям и листьям, словно от ветерка, и в темноте вдруг блеснуло второе лезвие. – Вложи свой меч в ножны, глава Шэнь, – холодно сказал ему А-Сюй. Вэнь Кэсин обошёл жеребца, чтобы преодолеть небольшое расстояние и встать перед Шэнь Шэнем. Он знал, что Се Ван хотел, чтобы они сразились между собой и он смог определить, было ли то, что он слышал, правдой. Но Вэнь Кэсин не собирался облегчать ему задачу. – Ранее ты сказал, что желаешь объясниться. Окажет ли глава Шэнь мне такую же любезность? Шэнь Шэнь всмотрелся в его лицо. Причиной могла быть попытка обнаружить любой явный признак обмана или же подтверждения сходства с его отцом, за которое он мог уцепиться. Всё, что имело значение – это то, что он вложил свой меч в ножны, косвенно давая Вэнь Кэсину разрешение объяснить, как он оказался в Долине Призраков. – Ты можешь это доказать? – спросил глава Шэнь, когда он закончил свой рассказ. Вэнь Кэсин спорил с самим собой о том, стоит ли рассказать ему о мемориальных табличках и трофеях; но существовал серьёзный риск того, что глава Шэнь попытается украсть меч, и это почти наверняка приведёт к его смерти. Разоблачение связи Чжао Цзина со Скорпионами с учётом Се Вана, находившегося поблизости, вероятно, приведёт к аналогичному результату. Чжоу Цзышу заговорил: – Почему Призраки запятнали вашу репутацию и репутацию главы Гао, но не его? Почему именно он сейчас возглавляет Альянс Пяти Озёр? Глава Шэнь… – он обменялся взглядом с Вэнь Кэсином, прежде чем продолжить: – Как вы думаете, что бы с вами случилось, если бы вы остались в Юэяне? Глава Шэнь уставился в землю. Его плечи сгорбились. – Всё это время… Это был эр-гэ. Дагэ был так убит горем, когда Жун-гэ умер, – он выпрямился, когда ему пришла в голову мысль: – Это был Янь-эр на Собрании Героев, верно? Почему ты ударил ножом дагэ? – Кажется, я просил тебя не называть меня так, – коротко напомнил ему Вэнь Кэсин. – Глава Гао умер бы, чтобы доказать свою невиновность, или был бы разорван на части, если бы я не вмешался. – Если эр-гэ такой порочный человек, как ты говоришь, что помешает ему убить дагэ сейчас? – Было бы подозрительно, если бы Гао Чун умер, находясь под его присмотром, – заметил Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин добавил: – Если оставить его в живых, это улучшит его репутацию, тогда как убийство свяжут либо с его некомпетентностью, либо с нечестной игрой, – он постучал по подбородку. – Это всё ещё не гарантирует, что он его не убьёт. Хотя, с другой стороны, он может просто начать давать ему наркотики, чтобы глава Гао не просыпался. – А может и нет, – понизив голос, Чжоу Цзышу продолжил: – Чжао Цзин не знает, что эффект носит временный характер. Насколько ему известно, Гао Чун окончательно вышел из игры. – А Дэн Куань? – спросил глава Шэнь, напомнив им, что он всё ещё здесь. – Первый ученик дагэ был похищен Призраком. Янь… – Чжоу Цзышу изогнул бровь. – Господин Вэнь, ты знаешь, где он? Вэнь Кэсин украдкой взглянул на Чжоу Цзышу, прежде чем уверенно заявить, что Дэн Куань находится в самом безопасном месте, которое он мог себе представить. Глаза Чжоу Цзышу слегка расширились, а затем сузились. – Самое безопасное место? Это то, о чём я думаю? Вэнь Кэсин пожал плечами. – Где ещё это может быть? После этого мало что можно было ещё сказать. Глава Шэнь пообещал обдумать то, чем поделился с ним Вэнь Кэсин, – что уже было бо́льшим, чем он ожидал, – и они бесстрастно наблюдали, как он повернул обратно на постоялый двор со свинцовыми конечностями, отягощёнными разбитым сердцем. Прошло так много времени с тех пор, как Вэнь Кэсин доверял кому-либо из лидеров Альянса Пяти Озёр, что он не мог по-настоящему разделить его чувства; Чжоу Цзышу же не доверял Чжао Цзину с самого начала. Чжоу Цзышу указал подбородком на жеребца, который теперь лежал на земле, поджав под себя ноги, и хмыкнул. – Ты не мог завести питомца поменьше? – конь бросил на него мрачный взгляд. Вэнь Кэсин устроил целый спектакль с восхвалением жеребца за то, что он пришёл ему на помощь. А затем, когда Чжоу Цзышу повернулся к нему спиной, наклонился и прошептал: – Хочешь, чтобы я нашёл способ сказать ему? – после чего получил ухом по лицу за свои хлопоты. Вэнь Кэсин в последний раз провёл рукой по морде жеребца, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Он споткнулся, когда почувствовал сопротивление, и посмотрел вниз, увидев, что серый конь зажал его рукав зубами. – Только не говори мне, что ты уже передумал? – спросил он дразнящим тоном. Однако, если это всё же было правдой, он знал, что ему придётся поделиться с Чжоу Цзышу, даже если это могло причинить ему боль. Жеребец выпустил рукав, позволив ему выпасть из его рта без прорех, и Вэнь Кэсин снова остался с неприятным чувством, что он должен был сказать или сделать больше. Он последовал за Чжоу Цзышу во двор и принял его предложение выпить. Он не чувствовал ни жажды, ни голода в течение последних нескольких дней; но мысль провести остаток ночи без алкоголя в организме была слишком ужасна, чтобы её допускать. Поэтому они оставались снаружи, пока луна не повисла над самым горизонтом, а затем расстелили спальные циновки в комнате, где отдыхали Чэнлин и Цао Вэйнин, и провалились в сон. Утро пришло с солнцем, которое решило лично заняться их убийством. Вэнь Кэсин зашипел, хлопнув ладонями по глазам после первого же луча света, попытавшегося сжечь его сетчатку. Рядом он услышал смех Чжоу Цзышу и вслепую шлёпнул его. – А-Сюй – ужасная жена, – простонал он, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в одеяло. Затем на его затылок мягко опустилась ладонь, и он подумал, не находится ли по-прежнему во сне. – Чудовищно говорить такое до того, как мы поженимся. Хоть немного поухаживай за мной сначала, ладно? Вэнь Кэсин сел так быстро, что чуть не ударил Чжоу Цзышу по подбородку. Он сжал руки А-Сюя в своих. – Ты имеешь в виду то, что я думаю? А-Сюй не должен играть с хрупким девичьим сердцем. Чжоу Цзышу с поблёскивающими от веселья глазами похлопал его по щеке. – Хорошо. Теперь, когда ты проснулся, можешь приготовить завтрак, – затем он поднялся на ноги и вышел из комнаты. Вэнь Кэсин, чей мозг полностью застопорился, какое-то время смотрел ему вслед, прежде чем был вынужден обратить своё внимание на поиски одежды. В конце концов, он облачился в несколько более тёмных слоев с тонким верхним платьем, а затем направился на кухню, чтобы приготовить самый острый завтрак, который когда-либо ел Чжоу Цзышу. Он нарезал зелёный перец в вок, наполненный жареным рисом, после чего разложил рис по тарелкам; Чжоу Цзышу досталась самая большая порция перца с тех пор, как его чувство вкуса стало притупленным. Глава Шэнь получил бы вторую по остроте порцию, но Чэнлин сказал ему, что глава клана ушёл рано утром, чтобы найти Гао Сяолянь. – Однажды я доверил ему Чэнлина, – признался он прошлой ночью А-Сюю, растянувшись на крыльце после второй или третьей бутыли вина. – Его неплохо иметь рядом, когда он может понадобиться. – А он может? – спросил А-Сюй. Вэнь Кэсин вспомнил, как сонно смотрел на него снизу вверх, поражаясь тому, какими смягчившимися, сияющими казались его черты. – Понадобится ли, чтобы он присматривал за Чэнлином вместо нас? И он так долго обдумывал, что сказать, что молчание само по себе стало ответом. – Не навсегда, – наконец определился он. Ему было интересно, помнит ли об этом разговоре А-Сюй. За столом Чжоу Цзышу бросил вызов А-Сян, чтобы выяснить, кто из них сможет засунуть в рот больше перца, не заплакав. Чэнлин и Цао Вэйнин, которые даже не участвовали в споре, каким-то образом уже проиграли, доблестно сдерживая слёзы. Заняв место за столом со своей порцией, Вэнь Кэсин провёл остаток трапезы, делая вид, что не замечает, как А-Сюй и А-Сян продолжили соревноваться, пытаясь подсыпать больше перца в его рис.