Spare Me | Сбереги меня

Это случилось почти без предупреждения. Три пары шагов покинули его комнату, и столько же целенаправленно возвращались обратно, за исключением того, что одна из походок была лёгкой, – легче, чем другие, – бойкой, – с едва сдерживаемым нетерпением, – и достаточно знакомой, чтобы Вэнь Кэсин не ощутил тревоги, – как будто какой-то враг сумел бы пройти мимо А-Сюя, – только лёгкое любопытство. Дверь распахнулась, впуская троицу, и Вэнь Кэсин едва успел поприветствовать их, прежде чем оказался в объятиях рыдающего подростка. Извинения Чэнлина звучали приглушённо, так как он уткнулся лицом в одежды Вэнь Кэсина. Поскольку ребёнок так отчаянно цеплялся за него, Вэнь Кэсин от всего сердца желал ответить на его объятие. Его руки, непривычные к нежным прикосновениям, неуверенно зависли над спиной мальчика. Он посмотрел на А-Сюя, чтобы тот мог направить его, но не сумел разглядеть его лица, поэтому решил положиться на гравитацию, позволяя своим рукам опуститься и держать ребёнка так, словно Чэнлин был набором осколков, способных разлететься от малейшего дуновения ветра. – Я уронил шишу, – прошептал Чэнлин, как только успокоился достаточно, чтобы поднять голову. – Я позволил шишу упасть, – усталое смирение в его голосе, печаль и вина наводили на мысль, что он искренне верил в то, что говорил. Вэнь Кэсин, который слышал в своей жизни много чепухи, но никогда – ничего нелепее этого, щёлкнул мальчика по лбу. К его чести, Чэнлин не вздрогнул и не поднял руку к пострадавшему месту, просто глядя на него с замешательством в заплаканных глазах. – Ты не уронил меня, – твёрдо сказал Вэнь Кэсин. – Твой шифу, должно быть, слишком снисходителен в отношении твоей дисциплины, раз ты думаешь, что можешь вот так врать в лицо своему шишу. – Но… Вэнь Кэсин мягко прервал его: – Чэнлин, я был там, – и он наконец по-настоящему обнял мальчика – так, как научил его А-Сюй. Вэнь Кэсин всегда шёл этим путём: учился, глядя на отношение к нему других, и возвращал им это отношение десятикратно. Памятуя об этом, он прижал их головы друг к другу, пока Чэнлин не был вынужден встретиться с ним взглядом, и для верности проказливо потянул за кончики его волос, завязанных сзади в высокий хвост. – Ты не уронил меня. Он так сильно хотел, – ему было необходимо, – чтобы Чэнлин поверил его словам, потому что это было правдой. Чэнлин не уронил его – это Вэнь Кэсин вырвал свою руку из его хватки. Он рассеянно гладил мальчика по волосам, пока Чэнлин продолжал всхлипывать; но большая часть его слёз уже пролилась. Светлое ханьфу Вэнь Кэсина теперь было усыпано влажными пятнами. Он не возражал. Примерно через минуту Вэнь Кэсин беспокойно нахмурился. – Должно быть, весь Цзянху видел, как этот ребёнок помогает мне, – он вновь отыскал взглядом фигуру А-Сюя. – Гао Чун был к нему благосклонен. Он даже намеревался женить его на своей дочери, чтобы сделать положение Чэнлина более устойчивым. Уверен, они не отвернутся от него из-за одного проступка. Чжоу Цзышу успокаивающе положил руку на плечо мальчика. – Е-цяньбэй раскрыл многие из преступлений Чжао Цзина после того, как ты упал, а глава Шэнь выступил в твою защиту. Всё должно быть в порядке. Чэнлин смотрел на своего шифу широко распахнутыми, доверчивыми глазами, в то время как Вэнь Кэсин обдумывал услышанное. Когда Старый Монстр не начал действовать сразу же после того, как он направил его к Чжао Цзину для свершения возмездия, Вэнь Кэсин задался вопросом, сделает ли он это когда-нибудь; но оказалось, что бессмертный всё-таки справился с этим вместо них. Хорошо. Он почувствовал, как мальчик застенчиво отстраняется, – вероятно, смущённый проявленными эмоциями, – и выжидающе протянул к нему руку. – Дай мне взглянуть, Чэнлин, – после секундного колебания ребёнок позволил ему изучить растянутые сухожилия и зажившие мышечные разрывы. Вэнь Кэсин цокнул. – Тебе повезло, что Хань Ин нашёл целителя, – он на всякий случай шлёпнул мальчика по руке. – Если ты считаешь своего шифу тренировочным тираном, просто подожди, пока не увидишь, как он ведёт себя у постели больного, – за свои слова он заработал лёгкий подзатыльник от шифу мальчика. – Видишь? Чэнлин влажно усмехнулся. Вэнь Кэсин отпустил его руку, позволив мальчику отстраниться и стереть следы слёз со своих глаз. Жаль, что Чэнлин был уже подростком. Не пройдёт много времени, прежде чем он сочтёт себя слишком взрослым, чтобы бежать к шифу и шишу в поисках утешения. Хань Ин, который тихо разговаривал с Чжоу Цзышу, внезапно спросил: – Как господин Вэнь выжил? – в его тоне чувствовался намёк на вину. Молодой человек, должно быть, корил себя за то, что оставил его в разгар нападения на поместье Четырёх Сезонов, хоть на этом и настаивал сам Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу тоже услышал это. – Он упал в реку. Великий Шаман и Седьмой Лорд помогли мне выловить его. – А-Сюй хорош в ловле рыбы, превосходит даже благородного Цзян Тайгуна, – весёлым тоном заметил Вэнь Кэсин. Чэнлину понадобилось некоторое время, чтобы набраться смелости и спросить об изменившейся внешности его шишу. Ожидая этого, Вэнь Кэсин схватил его за руки, сделав торжественное выражение лица, и важным тоном ответил: – Простые смертные недостойны чести лицезреть черты твоего шифу. Чжоу Цзышу скрестил руки на груди. – Продолжай набивать ему голову пухом, и он начнёт лезть у него из ушей. Вэнь Кэсин рассмеялся и ласково взъерошил волосы мальчика. Глаза Чэнлина метались между ними, а уголки губ ребёнка приподнялись в улыбке, преобразившей всё его лицо. Хань Ина было не так легко успокоить, но он последовал примеру Чжоу Цзышу, не настаивая на подробностях в присутствии Чэнлина. Вэнь Кэсин предположил, что А-Сюй более или менее введёт его в курс дела, когда ребёнка не будет рядом. Учитывая всё, что Хань Ин видел и слышал, это вряд ли окажется слишком трудной задачей. Больше не имело смысла оттеснять его на второй план, когда они нуждались во всей помощи, которую могут получить. После того, как Хань Ин убедил Чэнлина отправиться в разведку на кухню, Цзин Бэйюань вернулся к ним со сменной одеждой. Чжоу Цзышу достались полуночно-синие одеяния, расшитые серебром, а Вэнь Кэсину – чёрные со звёздами и изящно вышитыми на рукавах бабочками. Вэнь Кэсин чувствовал тяжесть взгляда А-Сюя, проводя подушечками пальцев по вышивке. Бабочки часто считались символом реинкарнации. Вэнь Кэсин думал о том же, когда делился историей об обречённых возлюбленных с А-Сюем на крыше в ту ночь, когда смертельные поединки на улицах так и не состоялись. Как подходяще. Он подождал, пока А-Сюй уйдёт, чтобы помыться и переодеться в уединении, а затем тихо заметил: – Познания Седьмого Лорда обширны и разнообразны. Вэнь Кэсин практически смог разглядеть вежливую улыбку на лице бывшего князя, когда тот ответил: – Похвала господина Вэня слишком велика. Хотя время и опыт одарили меня некоторой мудростью, я лишь скромный торговец. Ничего более. – А я – благодетель, – отрезал Вэнь Кэсин. Цзин Бэйюань невозмутимо смотрел на него. – Разумеется. Кто я такой, чтобы оспаривать это утверждение? Я уважаю твои секреты. Не следует ли и тебе уважать мои? Сдувшись, Вэнь Кэсин вздохнул. – Простите. Вы и Великий Шаман были очень гостеприимны, а я повёл себя грубо. Уголки губ Цзин Бэйюаня дёрнулись. – Тигры никогда не бывают по-настоящему ручными, господин Вэнь. Я благодарен за то, что вы не пытаетесь притворяться. Не хотелось бы однажды проснуться с челюстями, сомкнувшимися на моём горле. Вэнь Кэсин издал удивлённый смешок. – Мы оба знаем, что я умру, как только выпущу когти в вашу сторону, Седьмой Лорд. Цзин Бэйюань кивнул, судя по виду, удовлетворённый его ответом. – На самом деле, я пришёл сюда, чтобы обсудить с вами кое-что важное. Надеюсь, вы простите мне, если сначала я расскажу одну маленькую историю, – хотя Вэнь Кэсин предпочёл бы, чтобы любой разговор с Седьмым Лордом был кратким, он склонил голову в молчаливом согласии. – Предположим, вы хороните человека заживо. У него достаточно воды, чтобы жить, а также крыс и насекомых для пропитания. Затем вы его освобождаете, – Цзин Бэйюань сделал паузу. – Он вновь видит солнце, – тяжело выдохнув, он сказал: – И, наконец, вы говорите ему, что похороните его снова, – Вэнь Кэсин, который начал понимать, к чему клонит Седьмой Лорд этой историей, сжал пальцами раму кровати. – Да, он уже пережил этот опыт раньше. Вероятно, он смог бы выжить и на этот раз, – глядя прямо на Вэнь Кэсина, Цзин Бэйюань закончил свой рассказ словами: – Но животные отгрызали себе конечности и при менее ужасных обстоятельствах. Они погрузились в неловкую тишину. Становились очевидны некоторые сходства, но ни один из них не был уверен, как действовать теперь, когда эти знания были разделены. Вэнь Кэсин проглатывал каждый вопрос, стремившийся вырваться из его рта, пока они не заполнили его желудок, извиваясь и пихая внутренности. Наконец, один проскользнул меж его зубов: – Что для вас значит Великий Шаман? Это было слишком дерзко. Если бы каждый из них действовал так, как предписывал им статус, полученный при рождении, Вэнь Кэсин преклонил бы колени, моля о прощении. Но Седьмой Лорд лишь с задумчивым выражением лица запрокинул голову к потолку. – У меня нет желания жить в мире, где нет его, – просто сказал он. – Ни единой секунды. Однако теперь я понимаю, что он разделяет мои чувства. Покидая наших близких, мы не всегда проявляем то милосердие, в которое верим. Каким-то образом он сам сумел собрать все детали воедино. Это принесло облегчение, потому что Вэнь Кэсину более не требовалось делиться этой тайной, и в то же время ощущалось насилием, потому что решение, делать это или нет, было у него отнято. – Позволит ли Седьмой Лорд и мне поделиться историей? Цзин Бэйюань склонил голову с царственной грацией. – Человек проникает во вражеский лагерь с флягой, наполненной ядом, и выливает его в их колодец. Когда он собирается уйти, один из солдат замечает его и, решив, что тот – усталый путник, из добрых побуждений предлагает ему воды. Мужчина берёт чашу с отравленной водой, а затем молча наблюдает, как солдат наполняет чашу для себя. «Вы немного напоминаете мне моего сына», – говорит этот человек. Он не знает, правда ли это. В конце концов, его сына похитили в юном возрасте. Как он мог узнать его сейчас? Только когда солдат упал замертво, мужчина узнал его и понял, что натворил. Седьмой Лорд не выглядел удивлённым таким поворотом событий, и это было к лучшему. На самом деле, это вообще не было историей. Это было обменом. – Убитый горем человек покидает лагерь – спотыкаясь, ослеплённый слезами. Он бесцельно бредёт, молясь, чтобы небеса разверзлись и поглотили его. Так, будто боги услышали его мольбу, на землю обрушивается великий потоп, убивая многих по обе стороны конфликта – если можно сказать, что на тот момент он ещё существовал, – Вэнь Кэсин поморщился. – Такие вещи теряют своё значение в разгар потопа. Цзин Бэйюань мягко сказал: – Временами конфликт между людьми – это роскошь, которую можно позволить себе только тогда, когда этому благоволят погода и ресурсы. – Именно тогда это становится конфликтом, вызванным необходимостью, – отозвался Вэнь Кэсин. – Борьбой за кров и объедки взамен того, чтобы князья натравливали свои армии друг на друга. Цзин Бэйюань сузил глаза, но никак не прокомментировал эту небольшую провокацию. – Вопреки своему желанию, этот человек выжил, – сказал Вэнь Кэсин, подводя свой рассказ к неизбежному завершению. – Он проделал обратный путь до своей деревни, только чтобы обнаружить, что потоп, о котором он так горячо молил, унёс с собой его жену и дочь, оставив его ни с чем, – его тон и выражение лица никак не поменялись. – Если бы он мог прожить этот день ещё раз, как вы думаете, что бы он сделал иначе? Седьмой Лорд кратко обдумал свой ответ. – Он бы выпил из фляги с ядом. Лучше с самого начала уничтожить причину беды, – Вэнь Кэсин кивнул. – Однако, если мне будет позволено задать вопрос: почему он вообще должен использовать яд? Вэнь Кэсин улыбнулся. Вопреки ожиданиям, он наслаждался этим разговором. – Иначе финал оказался бы слишком антиклиматичен. – Ха, – выдохнул Цзин Бэйюань. – Ваша правда. Однако, прошу прощения за прямоту, я бы всё равно предпочёл его. Согласен ли господин Вэнь? Вэнь Кэсин склонил голову набок. Он мог слышать лёгкие и тихие шаги, целеустремлённо пересекающие коридор. Он вернул своё внимание Седьмому Лорду, заметив, что тот терпеливо ждёт его ответа – так как, без сомнения, именно об этом и хотел спросить с самого начала. – Я начинаю к этому приходить. Цзин Бэйюань сокрушённо покачал головой. – Полагаю, на данный момент этого будет достаточно. Следующий час был заполнен людьми, входившими и выходившими из комнаты Вэнь Кэсина. Великий Шаман порекомендовал ему скрыть под повязкой глаза, чтобы помочь им быстрее оправиться от пережитого. По его словам, хотя процедура восстановления меридианов должна позволить ему быстро исцелиться, это не являлось причиной усугублять уже полученный ущерб. Вэнь Кэсин обернул запястье длинной полоской ткани, спрятав её под тёмными одеяниями, в которые он переоделся, когда счёл, что уже может покидать постель. Чэнлин принёс ему суп, от количества специй в котором его рот запылал, – теперь, когда он действительно мог ощущать вкус, – но он выпил его без жалоб и даже немного посмеиваясь. Вскоре после этого Чэнлина проводили в его комнату, так как мальчик был измучен путешествием и утомлён эмоциональной нагрузкой от всего увиденного и испытанного. Чжоу Цзышу оставался с мальчиком, пока тут не уснул, а затем присоединился к остальным во внутреннем дворе. Он нашёл место за столом рядом с Вэнь Кэсином и настроился на долгую ночь планирования. Поскольку это сработало в первой жизни, Чжоу Цзышу предложил устроить западню возле Арсенала. Вэнь Кэсин плавным движением запястья раскрыл веер, который забрал у Хань Ина. Он спрятал в складках одеяний два пустых флакона, один флакон с ядом и фальшивый ключ от Арсенала. В костре горела кожаная маска, которую носил Хань Ин, теперь поплывшая и искорёженная огнём. Чжоу Цзышу старался не смотреть в ту сторону. – Это поможет избавиться от Дуань Пэнцзюя, – размышлял лао Вэнь. Цзин Бэйюань спросил: – Безусловно, это хорошие новости, но что насчёт Короля Скорпионов? – Се Ван не сделает ни шагу к Арсеналу, пока не сведёт со мной счёты. Однако принц Цзинь всё ещё может прийти за А-Сюем. Он может даже попытаться представить это как героическое спасение. Хань Ин кивнул. – Ему придётся. Повелитель Призраков пришёл на его территорию и вёл себя с ним как с равным. Его гордость не позволит стерпеть такое неуважение без возмездия. Лао Вэнь фыркнул. – Ну, я хотел сосредоточить гнев наших врагов на одной мишени, и мне это удалось. Я не ожидаю, что принц Цзинь ступит в Долину, но… – его глаза засияли светом, который иногда сигнализировал о безумии, а иногда – о вдохновении. – А-Сюй, сколько у тебя взрывчатки? Сможешь ли ты сделать больше? – Чжоу Цзышу кивнул. Он провёл большую часть жизни, оттачивая свои навыки в разрушении того, что построили другие. Если лао Вэню требовалась взрывчатка, не было никого лучше него, кто смог бы это обеспечить. – Седьмой Лорд, сможете помочь А-Сюю спрятаться от Тянь Чуан? – Думаю, да. Я мог бы дать ему фальшивую личность с записями о восьми поколениях предков. Но самое сложное – убедить принца в том, что он мёртв. Вэнь Кэсин потупил глаза и издал резкий смешок. – Пусть ваши шпионы распространят слух в Тянь Чуан, что глава Чжоу извлёк свои гвозди. Что он предпочёл умереть, нежели жить в качестве питомца Повелителя Долины. – Звучит похоже на то, что я бы сделал, – признал Чжоу Цзышу; он неотрывно смотрел на лао Вэня, который по-прежнему не поднимал взгляда. Цзин Бэйюань кивнул. – Я всё устрою. После того, как они разработали чёткий план действий, Седьмой Лорд и Великий Шаман отправились к себе отдохнуть остаток ночи, позволив Чжоу Цзышу рассказать лао Вэню обо всём, что произошло после того, как Чжао Цзин сбросил его со скалы. Вэнь Кэсин слушал его без комментариев вплоть до той части, где они наконец прибыли в усадьбу Бэйюаня. – Если ты был способен совершить эти подвиги с гвоздями в теле, – мягко спросил лао Вэнь; его лицо выглядело истощённым и бледным, – зачем тебе потребовалось удалять их? Чжоу Цзышу схватил его за ухо и немилосердно дёрнул. – Потому что обещание жить и умереть вместе – это то, к чему я на самом деле отношусь серьёзно. Ты же, с другой стороны, пытаешься куда-то уползти, чтобы умереть подобно раненной собаке, при любой возможности. – Ты так говоришь несмотря на то, что сам бросил меня, – Вэнь Кэсин дёрнул головой, чтобы освободить своё ухо из хватки Чжоу Цзышу. Потирая его, он кисло сказал: – Ты бы заставил меня ждать тебя всю жизнь. Чем это лучше? – он опустил голову. Чжоу Цзышу слышал, как скрипят его зубы. – Ты думал, что я продолжу двигаться дальше. Я понял это. Я принял это. Хоть и говорил прежде, что лучше умру, чем буду жить без тебя, ты мне так и не поверил. Так почему… Почему это так ужасно, что я не поверил в то же самое насчёт тебя? Он резко втянул воздух, когда Чжоу Цзышу обнял его и обхватил его затылок своими мозолистыми ладонями. – Прости, – в отчаянии прошептал Чжоу Цзышу. – Можешь ли ты простить меня за то, что я тебя обманул? Вэнь Кэсин обмяк в его руках. – Теперь я начинаю ощущать вину, – он уронил голову на плечо Чжоу Цзышу. – Я уже отплатил тебе за это целую жизнь назад. Можешь ли ты простить меня? – Могу. Прощаю, – Чжоу Цзышу наклонился вперёд, щекотно дыша в ухо Вэнь Кэсину. – Но я убью тебя, если ты ещё раз ударишь меня по заднице. – Может, тогда ты? – Вэнь Кэсин посмотрел на него с желанием в глазах. – Как насчёт этого? – После того, как ты выздоровеешь, я буду бить тебя каждый день до конца своей жизни. – Обещает ли А-Сюй продолжить говорить эти вещи, когда я смогу должным образом ответить? – Чжоу Цзышу в замешательстве нахмурился, прежде чем вспомнил, что они сидели во дворе усадьбы его друга, где было недостаточно уединённо. К счастью, Вэнь Кэсин был весьма хорош в том, чтобы портить настрой. – Эй, А-Сюй. Тебе понравилось быть жеребцом? – Не так сильно, как тебе показалось, – проворчал Чжоу Цзышу. Он надеялся запереть этот странный период своей жизни в ящик в глубине своего сознания и никогда больше о нём не вспоминать. Вэнь Кэсин бросил взгляд на свернувшееся и почерневшее нечто в огне. – Тебя все ещё расстраивает то, как я смеялся над тобой? – Чжоу Цзышу усмехнулся. В то время его больше расстраивало то, что он не мог испить вина, не сломав при этом сосуд. А потом он увидел, как хорошо лао Вэнь ладил с А-Сюем, который одновременно был и не был им, и внезапно это перестало иметь такое большое значение. – Ты мог пойти куда угодно, – продолжил Вэнь Кэсин. – Никто бы тебя не побеспокоил. – Владельцы конюшен, которые неоднократно ловили меня, не согласились бы с этим. Вэнь Кэсин поднял голову. – Мы могли бы нанести им визит, если хочешь. Чжоу Цзышу обдумал это. – Может быть, в другой раз. Он встал, чтобы потушить огонь, затем поднял палкой разрушенную кожаную маску и отнёс её подальше в лес с целью зарыть, чтобы Бэйюаню не пришлось от неё избавляться, а Чжоу Цзышу больше никогда не пришлось её видеть. Как много потребуется времени, прежде чем он сможет отделаться от воспоминаний о запахе горелой кожи и волос? Лао Вэнь молча наблюдал за ним, бесшумно ступая по лесу, словно лань. – Это не было благородным побуждением, как ты мог подумать, – пробормотал Чжоу Цзышу. – Я хотел лишь спасти тебя, а не обременять ответственностью за спасение всех остальных. Вэнь Кэсин встал на колени рядом с ним и переплёл их пальцы в грязи. – Моя маленькая девочка и её кролик живы. Твой Ин-эр жив. Это не бремя. Это дар. Прохладный ветерок шелестел сухими листьями и поскрипывал голыми ветками. Звёзды над их головами сияли отчётливо и ярко. – Как бы ты поступил, если бы это был ты? – казалось, Вэнь Кэсин обращался к небу. Чжоу Цзышу увлечённо наблюдал за созвездиями, отражавшимися в его глазах. – Нашёл бы тебя. Заставил бы снова в меня влюбиться. – Едва ли это оказалось бы трудным испытанием. Но Чжоу Цзышу знал себя. Отравленный горем и ненавистью к себе, он мог бы сделать так, чтобы лао Вэнь, А-Сян и Чэнлин никогда не встретили нищего на том рынке. Он мог бы умереть в одиночестве, неузнанный и неоплаканный. Так, как и планировал изначально. Слёзы текли по щекам Вэнь Кэсина, яркие и серебристые в лунном свете. Чжоу Цзышу почувствовал, как его хватка усилилась. – Я благодарен, – произнёс он всем своим израненным сердцем. Я благодарен, что это был не ты. Чжоу Цзышу не стал вытирать его слёзы. Вместо этого он поднялся на ноги и осторожно отвёл его обратно в комнату, где оставался рядом с ним ещё долгое время после того, как лао Вэнь уснул, откладывая в памяти всё, что изменилось, и всё, что осталось прежним. Только когда лао Вэнь задрожал, он ушёл, быстро вернувшись со свежими поленьями для очага. Было непривычно давать то, о чём не просили, предлагать вместо того, чтобы принимать; но когда Вэнь Кэсин потянулся к нему, не просыпаясь, ничто не казалось более естественным, чем потянуться в ответ. Утром Вэнь Кэсин вновь занялся исполнением своего долга как второй ученик, – неважно, признавал он себя им или нет, – обучая других учеников, находившихся во дворе. Под бдительным оком Вэнь Кэсина Хань Ин напитал свой бумажный веер ци, а затем запустил его в ближайшую берёзу. Веер оставил глубокий надрез на стволе. Вэнь Кэсин вздрогнул так, словно ранили его самого. – Ты совершенствуешься под давлением, как я понимаю? – Я всегда был во главе своего отряда, когда дело доходило до практического применения наших тренировок, – ответил Хань Ин с оттенком гордости в голосе. Чтобы провести демонстрацию, они заняли параллельные позиции. Вэнь Кэсин обмотал полоску ткани, которую дал ему Великий Шаман, вокруг своего предплечья. Когда с этим было покончено, он вынул из рукава спрятанный в ножнах клинок, подбросил его в воздухе и поймал. – Отражай, – единственное предупреждение, которое он дал, прежде чем начать рубящие боковые атаки, заставляя Хань Ина отражать его нападение веером. Учитывая, что удары Вэнь Кэсина были широкими и легко предсказуемыми, это не было слишком трудно; но Хань Ин не был уверен, что Чэнлин бы с ним согласился. Как только демонстрация закончилась, Чэнлин тут же взволнованно спросил: – Разве Великий Шаман не говорил, что шишу нельзя напрягаться? Вэнь Кэсин бросил на него недоверчивый взгляд, а затем притворился, что не услышал его. – Ты же видел, как легко ему было блокировать удары, когда я зашёл сбоку, верно? – Чэнлин взглянул на усадьбу. – Если ты заложишь меня, то никогда не усвоишь этот урок, обещаю тебе, – внимание мальчика оказалось вновь приковано к нему. Довольный, Вэнь Кэсин поправил свою хватку на лезвии, направляя его строго вперёд, чтобы проскользнуть под защиту Хань Ина. Когда веер опустился, чтобы остановить его атаку, забинтованное предплечье Вэнь Кэсина поднялось, блокируя его движение и гася инерцию длиной всей руки вместо того, чтобы принять всю силу удара. Выйдя из наступательной позиции, Вэнь Кэсин поклонился Хань Ину, который немедленно ответил тем же. – Это прямой удар и отражение. Хань Ин будет твоим напарником, – Хань Ину он сказал: – Отрабатывай с ним эти движения, пока он не научится повторять их легко и свободно. Чэнлин всегда сражался лучше, когда полагался на мышечную память. В какой-то момент им придётся обучить его стратегии, но это будет другим уроком на другой день. Вэнь Кэсин наблюдал за тренировкой, когда одна из служанок приблизилась к ним, чтобы сообщить о прибытии множества гостей. Судя по её замешательству, она никого из них не знала. Поднявшись, чтобы последовать за ней, Вэнь Кэсин спрятал клинок в рукаве, вынул веер и приказал Чэнлину оставаться во дворе. – Если сюда придёт кто-то, кого вы не знаете – вы спрячетесь. Понятно? Чэнлин упрямо сжал челюсти. Вэнь Кэсин обратил свой взгляд на Хань Ина, который молча кивнул. Первыми, с кем Вэнь Кэсин столкнулся, следуя за служанкой, оказались тётушка Ло и Лю Цяньцяо. Великий Шаман вёл их в другую комнату для гостей, а Чжоу Цзышу следовал за ними со связкой ароматических палочек в руке. Вэнь Кэсин наблюдал за их удаляющимися спинами, а затем обернулся на внезапный крик: – Хозяин! А-Сян подбежала к нему, в последний момент остановив себя от того, чтобы обнять его; но остаточный импульс оказался столь велик, что Вэнь Кэсин поднял руки, чтобы подхватить её, когда верхняя часть тела девушки качнулась вперёд, а ноги остались прикованными к месту. Кто-то бежал следом, чтобы догнать её. Должно быть, это был Цао Вэйнин. – Хозяин похож на кролика, – через мгновение заявила А-Сян непривычно густым голосом. – Значит ли это, что он теперь бессмертен? – Это значит, что я похож на кролика, – ответил Вэнь Кэсин. Он потянулся и ущипнул её за щёки. Они казались округлее, чем он помнил. – А ты похожа на пельмешек. А-Сян взвизгнула от возмущения. – Это не моя вина! Цяо-цзе заставила нас носить сделанные ею маски и… – Вэнь Кэсин прижал её к себе, зарывшись лицом в её волосы и одежду. Он до сих пор ощущал соль пролитых слёз на языке. – Хозяин?.. Вэнь Кэсин с фырканьем поднял голову, слегка посмеиваясь над абсурдностью всего этого. – Я узнаю твои лопатки, мэймэй. Она уставилась на него. – Это значит, что я могу называть тебя гэ? Вэнь Кэсин нежно улыбнулся ей. – Я надеюсь, что ты это сделаешь. А-Сян просияла. – Гэ! Через мгновение она затихла, протянув руку и позволив пряди его седых волос скользнуть по её ладони. – Теперь это напоминает мне Ло-и. – Ну, она, без сомнения, несравненная красавица, – он шутливо коснулся её нового носа, а затем сжал его, не отпуская, пока она не заскулила, шлёпнув его по ладони и назвав братом. Наконец, Вэнь Кэсин поприветствовал Цао Вэйнина, который уже некоторое время неловко стоял рядом, не желая их прерывать. – Ты хорошо справился, господин Цао. Спасибо, что сберёг её. Мальчик на мгновение выглядел сокрушённым услышанным, тут же переведя своё внимание обратно на А-Сян. Потянув её за ухо, Вэнь Кэсин отругал девушку: – Что касается тебя… Сколько раз я должен отослать тебя, прежде чем ты смиришься? А-Сян нахмурилась. – Сколько раз я должна взмахнуть руками, прежде чем достигну луны? Ничего не выйдет, верно? Тогда зачем продолжать попытки? – в её глазах появился намёк на страх. – Хоз… Гэ снова попытается отослать меня? Вэнь Кэсин отпустил её, с удовольствием наблюдая, как она надулась и потёрла ухо. – Что толку тратить дыхание? Ты никогда не слушаешь меня, дикая девчонка, – он с радостью внимал её крикам, зная – случись с ней что сейчас, это разорвёт его на куски и обратит в груду хлама. Такова была цена любви. А-Сян прижала палец к подбородку. – А как мне называть чахоточника? Позади Вэнь Кэсина раздался еле слышный звук открываемой двери, за которым последовало чьё-то перехваченное дыхание. – Угадай, – раздался с порога немного хриплый голос Чжоу Цзышу. – Чжоу-шу? – предположила А-Сян, метнув взгляд в сторону брата. – Угадай ещё раз, – мягко сказал Вэнь Кэсин. Она переводила между ними сияющий от восторга взгляд. – Цзышу-гэ! А потом она схватила Цао Вэйнина за руки – такая яркая и полная жизни, что казалось, будто ничто и никогда не сможет её остановить. Её рот, должно быть, болел от такой широкой улыбки, но ей было всё равно. В конце концов, это был один из самых счастливых моментов её юности. Чжоу Цзышу встал рядом с Вэнь Кэсином, когда А-Сян утащила Цао Вэйнина прочь. – Ты в порядке? Вэнь Кэсин прерывисто вздохнул и сжал его ладонь, позволив действиям сказать всё за него. В комнату, спотыкаясь, ввалились последние гости; один из них поддерживал другого. Чжоу Цзышу бросился на помощь пожилому мужчине, взяв его под руку, чтобы помочь доковылять до сидения. – Старейшина Фань, – заговорил Чжоу Цзышу, отчасти ради Вэнь Кэсина. – Что с вами случилось? Молодой человек, Мо Вэйсюй, ответил: – Мой отец говорил об убийстве Цао-шиди после того, как он и А-Сян сбежали. Старейшина Фань и я отправились за ним, чтобы убедиться, что он не преуспел, – выражение лица Мо Вэйсюя ожесточилось, когда он повернулся к Вэнь Кэсину. – Я слышал, что он умер на горе Цинъя. Вэнь Кэсин мгновение изучал его взглядом. – Ты хочешь отомстить за Мо Хуайяна? Даже сейчас? Мо Вэйсюй кивнул, опустив глаза. – Даже если я не был согласен с его решениями, я должен исполнить свой сыновний долг. Закончив осмотр раненной ноги старейшины Фаня, Чжоу Цзышу поднялся на ноги. – В таком случае, я – тот, кто убил его. Мо Вэйсюй удивлённо посмотрел на него, словно ему никогда не приходило в голову, что убийцей его отца мог быть не Вэнь Кэсин. Вэнь Кэсин усмехнулся. – Что смешного? – требовательно спросил Мо Вэйсюй. – Только посмотри, каким обнадёженным ты выглядишь, – ответил Вэнь Кэсин. – В конце концов, ты слишком боишься сражаться со мной, верно? В ярости Мо Вэйсюй рявкнул на Чжоу Цзышу: – Вы его покрываете! Понимая, что мальчик откажется слушать, что бы он сейчас ни сказал, Чжоу Цзышу поднял руки вверх в том же жесте, каким встретил обвинения А-Сян в обмане на рынке, а затем нахмурился, как только Мо Вэйсюй отвернулся. Взгляд, который он бросил на Вэнь Кэсина, мог бы напугать более малодушного человека. – Как насчёт этого? – предложил Вэнь Кэсин преисполненным снисходительности голосом. – Если это всё ещё будет желанием твоего сердца, ты сразишься с ним после того, как победишь меня. Старейшина Фань поднял голову. – Мастер Мо, ты помнишь? Этот человек пытался нас предупредить. Мо Вэйсюй нахмурился. – Скажи мне правду. Ты – причина смерти моего отца? – Твой отец сам является причиной своей смерти, – честно ответил Вэнь Кэсин. Мо Вэйсюй, не сказав более ни слова, вышел за пределы усадьбы, обнажив свой меч, и направился во двор, где тренировались их ученики, ожидая своего противника. Вместо того, чтобы последовать за ним, Вэнь Кэсин развернулся, направившись в сторону своей комнаты. – Куда ты идёшь? – в замешательстве позвал его Фань Хуайкун. – Вэйсюй ждёт тебя. – Ни время, ни место не были согласованы, – радостно сообщил ему Вэнь Кэсин. – Передай мальчику, что в том случае, если он будет ждать меня на том же самом месте после того, как я вздремну, он получит свою смертельную схватку. Фань Хуайкун посмотрел на Чжоу Цзышу. – Стоит ли беспокоиться? Чжоу Цзышу пожал плечами и ушёл, чтобы найти Великого Шамана и, возможно, что-нибудь съестное для первого ученика клана Меча Мягкого Ветра, которому, вероятно, придётся какое-то время подождать. Разумеется, Вэнь Кэсин не проснулся, пока солнце не скрылось за горизонтом. Он выглянул в окно, увидел мальчика, всё ещё упрямо стоявшего во внутреннем дворе, и зевнул, прежде чем заставить себя встать с постели. Он бесшумно выскользнул из усадьбы, держась теней, которые мог видеть лучше всего, и появился перед Мо Вэйсюем. – Неужели главе клана действительно стоит так рисковать своей жизнью? – спросил Вэнь Кэсин, не став понижать голос и вынудив мальчика вздрогнуть, скинув сонное оцепенение. Мо Вэйсюй рефлекторно взмахнул мечом, заставив посмеивающегося Вэнь Кэсина отступить подальше в лес, пока он случайно не наткнулся на что-то слишком мягкое, чтобы это могло быть стволом дерева. – …что ты делаешь, лао Вэнь? – спросил Чжоу Цзышу с искренним замешательством. – Как давно ты здесь? – спросил в ответ Вэнь Кэсин. – Недолго. Я последовал за тобой, – он прислушался к тому, как Мо Вэйсюй призывал Вэнь Кэсина показаться, а не прятаться подобно трусу, после чего продолжил: – Поскольку этому следовало стать моим смертельным поединком, я должен по меньшей мере увидеть, чем это закончится, – у входа в усадьбу появились мерцающие огоньки. Казалось, крики Мо Вэйсюя потихоньку собирали толпу. Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу оба подавили вздох, когда показался Цзин Бэйюань в наспех накинутом одеянии. – В моём дворе не будет никаких боёв на мечах. Одна из моих берёз уже уничтожена. Чжоу Цзышу при этих словах выгнул бровь. – Седьмой Лорд имеет право расстраиваться, – проговорил Вэнь Кэсин, выступив из тени. Краем глаза он заметил, как Чжоу Цзышу присоединился к А-Сян, Цао Вэйнину и Хань Ину. – У меня есть иное предложение. Мо Вэйсюй может нанести один удар. Если он не убьёт меня, ты оставишь свою обиду в прошлом без дальнейшего кровопролития, – беспощадная ухмылка исказила черты его бледного лица. – Естественно, тебе придётся потрудиться, чтобы добиться успеха. Это всё-таки не казнь.