Spare Me | Сбереги меня

Хоть Вэнь Кэсин и проспал уже большую часть дня, на постели Чжоу Цзышу оставалось немного места, которое он мог бы занять, если бы держал все свои длинные конечности плотно прижатыми к телу – что было практически приглашением для него, поэтому он пристроился к спине А-Сюя и обвил руками его стройную талию. Прошло некоторое время с тех пор, как он в последний раз слышал, чтобы А-Сюй просыпался посреди ночи от боли. Вэнь Кэсин посчитал бы это хорошим признаком, если бы не знал правды: до тех пор, пока гвозди не будут удалены, не будет никаких хороших признаков. А сам А-Сюй не позволит У Си провести операцию до тех пор, пока не будет уверен, что его навыки больше не понадобятся. Пучок волос на затылке Чжоу Цзышу щекотал нос Вэнь Кэсину. Он поднял рукав к лицу и отвернулся в сторону, прежде чем чихнуть, затем повернулся обратно и обнаружил, что Чжоу Цзышу смотрит на него через плечо. – А-Сюй, – жалобно произнёс Вэнь Кэсин и был вознаграждён тычком лодыжки в свою заледеневшую ногу. Пока он дулся, Чжоу Цзышу сдёрнул одеяло с края кровати и бросил ему в лицо. – Какой смысл пускать тебя греть мою постель, если ты ледышка? Согласно кивнув, Вэнь Кэсин поправил одеяло так, чтобы оно укутало их обоих. Хотя оно вполне комфортно захватывало их тела, он притянул Чжоу Цзышу поближе к себе, утверждая, что сделал это ради того, чтобы ни одна из их конечностей не торчала наружу. Чжоу Цзышу не смог придумать никаких возражений. Когда он закрыл глаза, глубоко дыша, Вэнь Кэсин прижался к его виску поцелуем. Чжоу Цзышу распахнул глаза и перевернулся, схватив Вэнь Кэсина за запястья и прижав его к постели. Взгляд Вэнь Кэсина блуждал где-то на уровне его подбородка, поэтому Чжоу Цзышу коснулся его лица, направив взгляд младшего выше. Одна из рук Вэнь Кэсина дотянулась до лица Чжоу Цзышу. Он провёл пальцами по впалой щеке, проследив линию челюсти вниз к подбородку и изгибу шеи, а затем рванулся вверх и украл поцелуй, отчего глаза Чжоу Цзышу расширились, выражение лица на мгновение стало расслабленным, а напряжение в уголках губ исчезло. Он с ворчанием откатился обратно, позволяя Вэнь Кэсину свернуться вокруг него, пока даже постоянная боль от гвоздей не смогла помешать Чжоу Цзышу уснуть. Вэнь Кэсин считал его вдохи и выдохи, растворяясь в подъёмах и падениях родной груди, после чего осторожно освободил его от своих объятий и выбрался из постели. Он тихо обошёл кровать и подошёл к Чжоу Цзышу. Коснулся его лба, спустился кончиками пальцев к носу, а затем поцеловал его. Ужасающий убийца сморщил нос. Он бессознательно шлёпнул Вэнь Кэсина по руке, когда тот потянулся убрать прядь волос с его глаз. Вэнь Кэсин не мог не любить этого человека. Этого мужчину, который заботился о нём. Если бы он разбудил Чжоу Цзышу, тот почти наверняка захотел бы пойти вместе с ним; но его родственной душе так редко удавалось хорошо поспать. В конечном счёте, Вэнь Кэсин беззвучно выскользнул в окно, используя раму, чтобы забраться на крышу. Луна стояла высоко в небе, купая в бледном свете окружающую местность, пока он раскладывал бумажные деньги на черепицу вокруг себя. Он разделил их на три стопки, затем схватил одну и засунул её в масляный фонарь, висевший над входом в усадьбу Седьмого Лорда. Как только они загорелись, он обернул их ладонью, чтобы защитить пламя от ветра, и поджёг остальные стопки. Наконец, Вэнь Кэсин откинулся на спину, позволив дыму и уголькам свободно распространиться. – Я не люблю молиться, – пробормотал он. Слова, едва сорвавшись с его губ, тут же уносились ветром. – Мои молитвы редко бывали услышаны… Но госпожа Мэн-по удовлетворила просьбу А-Сюя, так что я надеюсь, что она хотя бы выслушает мою, – он взглянул на небо, чувствуя себя маленьким, незначительным и неописуемо глупым, раз думал, будто кто-то может его слушать. – Я не прошу, чтобы они жили вечно. Не настолько я жаден, чтобы просить о вечности. Одной жизни было бы достаточно. Пламя, поглощая бумажные деньги, вспыхнуло, выбросив в воздух сноп искр и уронив их на клочок сухих листьев. Вэнь Кэсин не совсем понимал, что с этим делать. – Вижу, ты перешёл от разрушения его двора к поджогу крыши, – сказал Чжоу Цзышу почти скучающим тоном. Вэнь Кэсин подавил улыбку, пытаясь затушить пламя. – Двигайся, – рядом упало одеяло, за которым последовал Чжоу Цзышу. С лёгкостью погасив огонь, он сел рядом, без единого комментария подобрав все три тлеющие кучки бумажных денег. – Как сейчас выглядит А-Сян? – спросил Вэнь Кэсин вместо того, чтобы ответить на его невысказанный вопрос. Чжоу Цзышу повернулся, чтобы посмотреть на него. – Молодая девушка из маленькой деревни. Которую хорошо кормят и балуют. – Она жива, А-Сюй. Она счастлива, – он ухватился за одеяния на своей груди, сжав их в приступе замешательства, разочарования и боли. – Так почему же… Чжоу Цзышу направил его руки к своему лицу, позволив пальцам младшего путешествовать по его бровям, носу и рту, пока даже красная дымка не смогла помешать Вэнь Кэсину увидеть его. – Подожди, – прошептал Чжоу Цзышу. – Через какое-то время боль станет немного меньше. Глаза Вэнь Кэсина расширились. Затем он улыбнулся, посмеиваясь себе под нос, и, прикрыв веки, прижал свои ноющие глаза к шее Чжоу Цзышу. – Ты завтра отправляешься на гору Чанмин? Чжоу Цзышу тихо прогудел в подтверждении. – Бэйюань говорит, что наше время истекает. – Не спросишь меня, чего я хочу? Чжоу Цзышу наклонил голову, прижимаясь к Вэнь Кэсину подбородком так, что его дыхание щекотало ухо Вэнь Кэсина. – Чего же ты хочешь, лао Вэнь? – Заботиться о тебе, – без колебаний ответил Вэнь Кэсин. – Странствовать по свету без тревог и ограничений, – он чувствовал себя человеком в этот момент. Он чувствовал себя живым. – Но сигнальные огни продолжают гореть. Сражения никогда не прекратятся. – Ты же знаешь, мне не нужен благодетель, лао Вэнь, – Чжоу Цзышу научился не доверять праведникам. – Даже если бы он был тебе нужен, – сказал Вэнь Кэсин с напускной лёгкостью, – смог бы я соответствовать? Большая часть бумажных денег к этому моменту уже сгорела. Вэнь Кэсин стряхнул с черепицы то, что осталось. – А-Сюй, – позвал он, хотя его родственная душа была рядом с ним. – Есть человек, который очень важен для меня. Он ужасно готовит, постоянно мёрзнет и ковыряется в еде, как ребёнок, – Чжоу Цзышу взглянул на Вэнь Кэсина. – Если я не буду ворчать на него, он станет разгуливать в лохмотьях и пить всё хорошее вино, даже не ощущая его вкуса, – переплетя их пальцы друг с другом, Вэнь Кэсин искренне признался: – Пока он существует в этом мире, этот одинокий странствующий дух ни в чём не будет нуждаться. Чжоу Цзышу прижался к нему покрепче. Когда наступило утро, Седьмой Лорд вежливо постучал в их дверь. Вэнь Кэсин бросил в сторону входа кислый взгляд. – Я знаю, что у него есть слуги, которые могут это сделать, – проворчал он. Позабавленный, Чжоу Цзышу хмыкнул. – Кто сказал, что они не пытались? – А, – проронил Седьмой Лорд, мельком взглянув на них обоих, всё ещё лежавших в постели. – Я так понимаю, гостевая комната, которую использовал господин Вэнь, теперь свободна? Вэнь Кэсин перебросил ноги через край кровати, бормоча себе под нос: – В этом месте слишком много людей. Он услышал смешок Седьмого Лорда. – О, я вполне согласен. Завтрак уже готов и ждёт вас, – а затем он ушёл так же стремительно, как и пришёл. – Веди себя хорошо, или он вышвырнет нас, – упрекнул Чжоу Цзышу, шлёпнув его по руке. Вэнь Кэсин опустился обратно на постель. – Не станет. Он обязан тебе своим счастьем. – Тогда он вышвырнет тебя. С этим Вэнь Кэсин не мог поспорить. Стук в дверь разбудил его во второй раз. Он накинул верхнее одеяние в дополнение к штанам и прошлёпал подошвами босых ног к двери, чтобы открыть её до того, как вновь раздастся назойливый грохот. А-Сян моргнула, глядя на него. – Гэ! – она осмотрелась. – Что ты делаешь в комнате Цзышу-гэ? Вэнь Кэсин прислонился к дверной раме. – Вопрос получше, – сказал он, схватив одну из её косичек и слегка дёрнув за неё, – это почему ты здесь, нарушаешь наш заслуженный отдых? – Я не хотела! – она попыталась заглянуть в комнату. – Просто пришла сказать Цзышу-гэ, что завтрак готов. – Дело сделано, – он уронил её косичку. – Как насчёт того, чтобы теперь пойти и сказать остальным, что мы выйдем через минуту? – она издала звук, который немного напомнил Вэнь Кэсину птичий клёкот, и поспешно извинилась. – Из-за тебя у неё сложится неверное впечатление, – заметил Чжоу Цзышу, когда он вернулся к постели. Уголки губ Вэнь Кэсина дёрнулись в самодовольной улыбке, пока он пытался найти свою обувь и остальную одежду. – Каковы планы А-Сюя на сегодня? – Буду тренировать Чэнлина и Хань Ина, – он бросил на Вэнь Кэсина косой взгляд. – Ты взял на себя мои обязанности в дополнении к своим. Пытаешься превратить меня в толстого и ленивого домашнего кота? – Возможно. У меня получается? Чжоу Цзышу нащупал кувшин с водой на тумбочке возле кровати, после чего наполнил себе чашу. Он пил медленными глотками, постепенно осушая её, и, только когда закончил, спросил: – А что будешь делать ты? – Я знаю кое-какие полезные приёмы, но только ты можешь обучить их боевым искусствам поместья Четырёх Сезонов, – Чжоу Цзышу вновь наполнил чашу и передал ему. – Я буду рядом на случай, если тебе что-нибудь понадобится, – ухмылка расползлась по лицу Вэнь Кэсина. – Ты же знаешь, как я люблю наблюдать. Завтрак прошёл напряжённо, что никого не удивило. Мо Вэйсюй, казалось, был полон решимости вести себя так, будто он не делил один стол с Повелителем Долины Призраков; Вэнь Кэсин, со своей стороны, не предпринимал никаких дальнейших попыток спровоцировать его. К сожалению, хотя Мо Вэйсюй делал всё возможное, чтобы соблюдать дистанцию в отношении Вэнь Кэсина, и побуждал своих шиди поступать так же, он не смог удержаться от претензий к Повелителю Долины по поводу его дурных манер, когда тот устроился на крыше, чтобы наблюдать за их тренировкой. – Тебе не следует этого делать, – обратился к нему Мо Вэйсюй. Вэнь Кэсин, застигнутый врасплох, удивлённо посмотрел на него. – Это невежливо. – Правда? – небрежно ответил Вэнь Кэсин. – Что ж, я определённо не хотел бы сделать что-нибудь невежливое. Когда стало ясно, что он не намеревается исправлять эту ошибку, Мо Вэйсюй продолжил: – Я слышал истории о Долине Призраков, – Вэнь Кэсин не сводил глаз с Чэнлина, который пытался сделать стойку на руках под присмотром Хань Ина, в то время как Чжоу Цзышу наблюдал чуть поодаль. – Я знаю, что она полна осуждённых преступников… И что Призраки пообещали, что никогда не покинут это место. – Тогда я уверен, что ты слышал истории о Призраках, похищающих детей и младенцев. Мо Вэйсюй неловко отвёл взгляд. – Значит, так А-Сян?.. – Разбирайся сам, – резко прервал его Вэнь Кэсин. – Если ты ищешь кого-то, кто приведёт тебя за руку ко всем ответам, то привыкай к разочарованию, – он подумывал о том, чтобы покинуть крышу. Вэнь Кэсин уже проверил секцию, на которой вчера ночью развёл огонь, и стёр пепел, так что не было особых причин оставаться и терпеть этот разговор дальше. Приняв решение, он низко присел, напрягая ноги в намерении спрыгнуть вниз, когда Мо Вэйсюй упомянул, что планирует вернуться в свой клан вместе со старейшиной Фанем. – Не боишься, что я расскажу всем, где ты? – Осторожнее, господин Мо. Есть и другие, кто не воспримет доброжелательно подобные угрозы, – мальчик схватился за рукоять своего меча. Вэнь Кэсин мог слышать, как лезвие выскользнуло из ножен. – Если ты решишь разоблачить меня, всё, о чём я прошу тебя – подождать, пока я не вернусь в Долину, – они оба знали, что к тому моменту это уже не будет иметь значения. Вэнь Кэсин кинул на Мо Вэйсюя прищуренный взгляд. – Разве эти люди не приютили тебя? Было бы невежливо причинять им беспокойство. Прежде чем Мо Вэйсюй успел ответить, Цао Вэйнин позвал его, заявив, что ему нужен противник для поединка, и пока Мо Вэйсюй колебался, внимание Вэнь Кэсина уже вернулось к тренировке Чэнлина. Теперь, когда его меридианы полностью раскрылись, мальчик распределял свою ци более эффективно, и в результате его выносливость значительно возросла. Вэнь Кэсин всё ещё считал, что Чэнлину нужно учиться атакующим приёмам, но он понимал сомнения А-Сюя. Как Чэнлин мог быть готов отнять человеческую жизнь, если он не мог убить даже курицу? Это не меняло того факта, что день, когда он может оказаться вынужден это сделать, наступит независимо от того, будет он к этому готов или нет. Ощутив перемену в воздухе, Вэнь Кэсин перевёл взгляд на то место, где Цао Вэйнин и Мо Вэйсюй стояли лицом друг к другу. Хотя лезвия их клинков были обнажены, ни один из них не пытался атаковать, и Вэнь Кэсин с лёгким интересом отметил, что их мечи были окружены ци, которая струилась от рукояти по строго контролируемой спирали. Старейшина Фань присматривал за ними, а А-Сян наблюдала в тени от наньцзянского персикового дерева; когда мальчики, наконец, столкнулись в атаке, стало очевидно, что ци действовала как жёсткая оболочка, удерживающая лезвия от контакта. Цао Вэйнин стиснул зубы, а на его лбу выступил пот, пока он старался не дать ци его да-шисюна подавить его собственную и вырвать меч из его рук. Время от времени его глаза находили А-Сян, и он удваивал свои усилия. Старейшина Фань подошёл и занял прежнюю позицию Мо Вэйсюя у входа в усадьбу, недалеко от наблюдательного пункта Вэнь Кэсина. Он излучал вид доброго дедушки; но Вэнь Кэсин не верил в доброту, которую ему не довелось проверить на практике. – Я слышал, что вы с господином Чжоу уезжаете. Вэнь Кэсин подавил вздох. – Полагаю, хорошие новости разносятся быстро. Он не думал, что когда-нибудь на самом деле предпочёл бы жить среди людей, которых ужасал настолько, что они плакали, просто расчёсывая ему волосы; но бывали времена, когда ему удавалось обмануть себя, заставляя поверить, что он скучает по тем дням. Фань Хуайкун небрежно упомянул, что это он разработал технику, которую в данный момент практиковали его ученики. В его голосе ощущалась гордость, и Вэнь Кэсин сразу же заинтриговался. Изобрести технику было немалым подвигом. Склонив голову в сторону мальчиков, сражавшихся друг с другом, словно горные козлы, застрявшие в тупике, Вэнь Кэсин тихо спросил, что произойдёт, если один из противников потеряет контроль над ци, плотно обволакивающей его клинок. Брови Фань Хуайкуна задумчиво нахмурились. – Данное действие, совершённое намеренно, является немного более продвинутой техникой. Но она не подойдёт для того, чтобы применяться здесь, в доме Седьмого Лорда. Ци будет расширяться наружу в разрушительном конусе, который нанесёт большой урон как противнику, так и его окружению. Вэнь Кэсин криво ухмыльнулся. – Думаю, это было бы настоящее зрелище. Он не ожидал, что Фань Хуайкун решит показать посторонним какие-либо техники клана Меча Мягкого Ветра, но старший мужчина предложил продемонстрировать это для него. – Не здесь, конечно, – быстро добавил Фань Хуайкун. – Но если мы когда-нибудь встретимся вновь, мне бы очень хотелось услышать твоё мнение. А потом он вернулся к своим ученикам, оставив Вэнь Кэсина обдумывать услышанное. Несмотря на все приложенные усилия, он не смог придумать никаких скрытых мотивов, стоящих за предложением этого человека, кроме возможности того, что Фань Хуайкун был одним из многих, кто чувствовал, что может погасить некоторую часть долга перед его родителями через их сына. Цао Вэйнин поклонился своему да-шисюну, с достоинством принимая поражение. На лужайке осталась выбоина в том месте, куда он оказался отброшен, когда более совершенная техника Мо Вэйсюя взяла над ним верх; но, хотя он немного кренился при ходьбе, поддерживаемый А-Сян после неудачного падения, крепость его решимости только возросла. Возможно, несмотря ни на что, он был не так уж безнадёжен. В конце концов, Вэнь Кэсин устал наблюдать и спрыгнул вниз. Он прошёл мимо А-Сян, ругавшей Цао Вэйнина за то, что тот не мог поддерживать свою позицию самостоятельно. – Айя, Цао-дагэ, что бы ты вообще делал без меня? Цао Вэйнин бросился к ней и сжал её руки. – Зачем мне быть без тебя? Если бы А-Сян не было со мной, я бы нашёл её. Я могу быть доволен только тогда, когда А-Сян рядом со мной. А-Сян, чьи щёки были розовыми, словно кожица персика, воскликнула: – Прекрати говорить такие глупости! – но не попыталась отстраниться. Вэнь Кэсин ускорил шаг, прежде чем сделал бы что-то, о чём пожалел бы. Когда он наконец добрался до Чжоу Цзышу, то не мог не почувствовать, что его А-Сюй молча смеётся над ним. – Мы склонны походить на тех, кем восхищаемся, – сказал Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин взглянул на Хань Ина, который терпеливо наставлял Чэнлина, изредка немного подбадривая его. – Или на тех, кто нас воспитывает. Вэнь Кэсин всё ещё мог слышать, как А-Сян смущённо бормочет, пока Цао Вэйнин в третий раз за день признаётся ей в своей вечной любви. – Понятия не имею, о чём ты говоришь, А-Сюй. Чжоу Цзышу ухмыльнулся. – Уверен, что нет. После того, как Чэнлин завершил очередное упражнение, Вэнь Кэсин тихо заметил: – Знаешь, ты нравишься ему. Твоему Ин-эру. Чжоу Цзышу повернулся и прямо посмотрел на Вэнь Кэсина. – Это проблема? Мягко, памятуя о бессмысленной жертве Хань Ина, Вэнь Кэсин спросил в ответ: – Имеет ли это значение, даже если так? Смог бы я удержать тебя от него, если бы ты захотел его? – Я был его предводителем в Тянь Чуан. Теперь я его шифу. – Это единственное, что тебя останавливает? – Вэнь Кэсин знал, что в какой-то степени он помог установить иерархию между их положениями, так что если это всё, что… Чжоу Цзышу закатил глаза. – Что меня останавливает, так это кувшин с уксусом рядом со мной, – он взял Вэнь Кэсина за руку. – Ин-эр знает мои чувства, лао Вэнь. Вэнь Кэсин кашлянул в кулак, чтобы скрыть внезапную хрипотцу, когда сказал: – Думаю, ученики А-Сюя начинают чувствовать, что их шифу пренебрегает ими. К счастью, Чжоу Цзышу в ответ громко обратился к своим ученикам: – Это правда? Должен ли я назначить вам больше повторений, чтобы показать, насколько заботлив ваш шифу? Хань Ин тихо засмеялся, когда Чэнлин отчаянно замотал головой. Вэнь Кэсин задержался, чтобы понаблюдать за их тренировкой, пока доставка припасов у главных ворот усадьбы не привлекла его внимание. Среди бочонков с чёрным порохом стоял гроб из соснового дерева. Но, когда Вэнь Кэсин проскользнул в комнату, куда слуги отнесли его, он почувствовал слабый запах цветов сливы. Проверив коридор, чтобы убедиться, что слуги ушли выполнять свои обязанности куда-то в другое место, он обхватил крышку гроба по бокам и поднял её.