Spare Me | Сбереги меня

Вэнь Кэсин знал, что фальшивое тело потребуется для того, чтобы обмануть принца Цзиня; и всё же реальность ласкового прикосновения костяшками пальцев к прохладной щеке и обескровленным губам потрясла его. Изгиб лба этого тела так напоминал А-Сюя, что его мог создать только тот, кто знал его очень близко, – Вэнь Кэсин скрипнул зубами, – а сухая, ломкая текстура его волос поразительно совпадала с оригинальной. Однако мозоли, украшающие его ладони, были не совсем такими же, хотя и достаточно близкими, чтобы Вэнь Кэсин предположил, что тот, кому когда-то принадлежало это тело, также был мастером боевых искусств и владел мечом. Он рассеянно провёл большим пальцем по третьему суставу и тонкому, почти зажившему шраму, который в точности повторял шрам А-Сюя, а затем коснулся под челюстью, отчаянно ища шов, где маска переходила в настоящую плоть. Он не смог найти его. Это означало, что тот, кто наложил эту маску, обладал навыками, способными посоперничать с навыками ученика, воспитанного самим Цинь Хуайчжаном. Вэнь Кэсин проследовал кончиками пальцев от шеи до плеч. Существовали основы и крема, способные изменить структуру костей, но Вэнь Кэсин всегда считал, что это скорее визуальная иллюзия, нежели какое-то реальное физическое изменение. Его руки обхватили плечи и сжали их так крепко, что на теле могли остаться синяки; но, учитывая, что объяснение, которое они решили скормить Тянь Чуан, заключалось в том, что их бывший лидер решил покончить с собой, вместо того чтобы страдать от унижений, которые Повелитель Долины причинил бы ему, небольшое осквернение, конечно, не повредит. Он надавил пальцами под ключицей, нащупывая форму лопатки сквозь слои рубцовой ткани. Кости были слишком широкими, крепкими и твёрдыми под его любопытными прикосновениями. Этот человек не болел перед смертью. Его кости не разрушались, не размывались, становясь похожими на шершавые края камня, бесконечно атакуемого волнами. В их форме не было ни утончённой красоты, ни истории пережитых трудностей. Это был не он. Вэнь Кэсин заставил себя сосредоточиться на этом, а не на неподвижности грудной клетки, отсутствии слетающего с губ дыхания, руке, которая была так похожа на руку его родственной души, что он не мог не массировать её, будто каким-то образом мог вернуть этой коже немного тепла. Это был не А-Сюй. А-Сюй был снаружи, отдавал приказы и тренировал Чэнлина. Он не лежал в гробу, холодный и безжизненный. Потому что он не умер. Это был не он. Вэнь Кэсин отпустил руку, которую держал, с шипящим выдохом проталкивая воздух сквозь зубы. Он выпрямился, нахмурившись от пришедшей в голову мысли, после чего вновь схватил руку и укусил пальцы. Кровь ощущалась затхлой на его языке. Он оставлял следы на конечностях и на бледной шее, сжимал предплечья и бёдра, пока не проявились синяки, запятнавшие кожу следами его насилия. Таким образом, он превратил это тело в акт хвастовства – словно даже смерть не смогла защитить Чжоу Цзышу от развращённости Повелителя Долины Призраков. Принц Цзинь мог увидеть в этом лишь объявление войны; но какая разница, если у принца уже было более чем достаточно причин желать его смерти? Будь то тигры или люди, добыча оставалась добычей. Наклонившись, Вэнь Кэсин нежно прошептал на ухо фальшивому А-Сюю: – Если бы это действительно был ты, я бы лёг в этот гроб и поджёг его, чтобы мы могли вместе пройти по мосту Найхэ, – когда он вздохнул, короткие пряди волос, обрамляющие измождённое лицо, зашевелились, как будто весенний ветерок ненадолго оживил тело. – Но это не ты, – Вэнь Кэсин оставил лёгкий, словно пёрышко, поцелуй на виске трупа. – Моя сила покоряла холмы, – пробормотал он, отстранившись, но продолжая ощущать запах цветов сливы, прилипший к его коже, – моя мощь затмевала мир, но времена были против меня. Он прижал ладони к груди фальшивого А-Сюя, нащупывая впадины и ямки, где словно бы были прежде Семь Гвоздей Мучений, пронзивших это тело и повредивших его меридианы. На одежде были пятна крови, и хотя они были там и раньше, Вэнь Кэсином внезапно овладело желание заменить её на более чистый наряд. А-Сюй не любил кровь. Он не хотел бы, чтобы его похоронили в грязной одежде. Это был не он. Вэнь Кэсин зажал рот рукой, сдерживая смешок на грани истерики; голова ощущалась до странного лёгкой. Он прислонился к столу и дождался, пока головокружение не прошло. Ему оставалось сделать ещё одну, последнюю вещь. Он поднёс запястье фальшивого А-Сюя ко рту и впился в него, легко прокусив тонкую, словно пергамент, кожу. Затем он осторожно опустил руку и выпрямился, осознав присутствие постороннего. – Читать такие стихи перед битвой – к несчастью, – сказал Седьмой Лорд. – Говорят, автор этих строк приказал убить двести тысяч солдат после их капитуляции. Он самолично перерезал себе горло, когда за его голову назначили награду*, а его тело было разорвано на части и изуродовано, – он с интересом рассматривал работу Вэнь Кэсина. – Теперь труп выглядит более убедительным, – он постучал пальцем по своему подбородку, вслух размышляя: – Жестокий Повелитель Долины был так разгневан, что у него украли принадлежащее ему, что разрушил тело человека, которого он не смог заполучить. Губы Вэнь Кэсина исказило внезапной судорогой. – Уверен, за его голову заплатили бы высокую цену. Глаза Седьмого Лорда заблестели весельем. – Значит, нам повезло, что деньги не важны ни для кого из нас. Затем он рассказал о том, что Великий Шаман наполнит мёртвую куклу ядом, который начнёт разрушать меридианы любого, решившего к ней прикоснуться, если этот человек не будет периодически принимать противоядие. Судя по этому описанию, он имел некоторое сходство с ядом, которым Гу Мяомяо отравила Чжао Цзина. – Вы не собираетесь его убивать, – тихо сказал Вэнь Кэсин. Седьмой Лорд бросил на него взгляд. – Вакуум власти, вызванный его смертью, приведёт к кровопролитию, чреватому серьёзными последствиями. Это то, чего я хотел бы избежать, если есть такая возможность, – глядя на по-прежнему недовольное выражение лица Вэнь Кэсина, он добавил: – Я не говорю, что он хороший человек. Но он не ищет войны ради острых ощущений или из-за мелочности, и он редко бывает жесток без причины. – Тогда что насчёт А-Сюя? Что насчёт его клана? Седьмой Лорд покачал головой. – Я не знаю, осознаёт ли это принц, но прошло довольно много времени с тех пор, как он считал Цзышу чем-то большим, чем просто полезным инструментом. А когда инструменты перестают быть полезными… – Их выбрасывают, – с горечью закончил за него Вэнь Кэсин, впиваясь ногтями в ладони. – Какой же глупец ваш принц. Чжоу Цзышу не был лишь инструментом. Он не был лишь клинком. Инструментом пользовались, клинком орудовали, но Чжоу Цзышу с самого начала принимал собственные решения. Если бы это было не так – возможно, он не обратил бы всю свою решимость, изобретательность и жестокость на прекращение собственной жизни. Императорский двор никогда не был безопасным местом для А-Сюя. Решение переехать туда вынудило его полагаться на защиту своего королевского кузена, но именно мастерство А-Сюя в боевых искусствах и его харизма в итоге поставили его под угрозу. Люди Чжоу Цзышу любили его больше, чем своего принца. Так сильно, что принц Цзинь был вынужден тихо уничтожить их одного за другим – и всё это ради того, чтобы он мог держать А-Сюя под своим контролем. – Почему он не убил А-Сюя? – даже в их прошлой жизни принц Цзинь не позволил ему умереть. Седьмой Лорд краткое время хранил молчание. – Убийство Цзышу без причины доказало бы, что принц не способен его контролировать, – пальцы Цзин Бэйюаня сомкнулись на краю соснового гроба. – Однако я считаю, что главная причина заключается в том, что принц понимает: когда Цзышу умрёт, в этом мире больше не останется никого, кто заботился бы о нём, – это было удивительно суровое суждение. Вэнь Кэсин чувствовал, что его мнение о Седьмом Лорде постепенно улучшается, пусть даже часть его продолжала изнывать от осознания того, что Цзин Бэйюань всегда будет знать о прошлом А-Сюя больше, чем он. В конце концов, даже Седьмого Лорда слишком растревожил вид фальшивого трупа, и Вэнь Кэсин был более чем готов помочь ему вернуть крышку на место. Запах цветов сливы сразу же ослабел, став более терпимым. – Постарайтесь не умереть, господин Вэнь, – сказал Седьмой Лорд, положив руку на гроб. – У Цзышу уже достаточно призраков. Губы Вэнь Кэсина изогнулись в зловещей ухмылке. – С кем, по-вашему, вы разговариваете? – он стерпел загадочное предупреждение Седьмого Лорда и непрекращающиеся нападки Мо Вэйсюя, памятуя о том, что был гостем, полагающимся на помощь других, но это не означало, что его терпение было безграничным. – Я не просто какой-то призрак. Седьмой Лорд увидел горящую решимость в его взгляде и был на мгновение ошеломлён тем, как кто-то мог продолжать поддерживать такое внутреннее пламя, столько лет проведя в адской ловушке. Он склонил голову, открыто признавая, что переступил черту. Хотя Вэнь Кэсин недоверчиво усмехнулся, он с удивительной лёгкостью опустил эту тему. Седьмой Лорд видел в его способности сдерживать свой темперамент и вовремя прикусывать язык инстинкты выживания, которые сослужили бы ему хорошую службу при императорском дворе. Возможно, в конце концов, призраки и князья не так уж сильно отличались друг от друга. – Поскольку у нас нет особых причин задерживаться здесь, не хотел бы господин Вэнь присоединиться ко мне за чаем? – Насколько я понимаю, те, кто сведущи в сборе информации, часто также искусны в подмене значений, – придерживаясь принципа не поворачиваться спиной к незнакомцу, Вэнь Кэсин подождал, пока выйдет Седьмой Лорд, а затем бесшумно последовал за ним. – Является ли «чай» кодовым обозначением вина? – Господин Вэнь проницателен. Как правило, это действительно так. Тем не менее, так как господину Вэню вскоре будет проведена операция, алкоголь не рекомендуется. – Отлично, – Вэнь Кэсин подавил тяжёлый вздох, а вместе с ним и каждое резкое опровержение, которое мог придумать его разум. – Давайте пить чай. Когда наступил полдень, Чжоу Цзышу позволил своим ученикам отдохнуть. Он праздно размышлял о том, будут ли сослуживцы Хань Ина так же стремиться к изучению стиля боевых искусств поместья Четырёх Сезонов, как его первый и второй ученики; но если они были готовы рискнуть своими жизнями, чтобы воссоединиться с ним, то не так уж трудно было поверить, что они могут разделять схожий энтузиазм и упорство. Чжоу Цзышу обнаружил, что с нетерпением ждёт этого опыта. Когда в последний раз он позволял себе с нетерпением чего-то ждать? Это казалось мелочью, которую было достаточно просто вспомнить. Он с нетерпением ждал дней рождения Цзюсяо, когда он был ребёнком, возможности научиться новым техникам у своего шифу, и те дни, проведённые в путешествии в столицу с его шиди, были поглощены предвкушением обещанной безопасности; но эти воспоминания теперь казались слишком далёкими. Они принадлежали кому-то давно умершему. Персиковые деревья во внутреннем дворе были покрыты распустившимися цветами, предвещающими приход весны. Воздух всё ещё был достаточно холодным, поэтому Седьмой Лорд прогуливался по территории усадьбы в тяжёлом, многослойном ханьфу, наблюдая зарождение новой жизни с Великим Шаманом, казавшимся беззаботным рядом с ним. Чжоу Цзышу увидел, как У Си преподнёс ранний цветок Бэйюаню, который улыбнулся с искренним удовольствием, когда принимал его, касаясь нежных лепестков так осторожно, словно это был драгоценнейший подарок. Увидев их такими, Чжоу Цзышу отвернулся, так как он ценил приватность личной жизни, даже если его друзья, казалось, были довольны тем, что без стеснения выставляли напоказ интимный характер их взаимоотношений. Поскольку у него не было причин задерживаться, Чжоу Цзышу осмотрел прибывшие бочки с порохом, убедившись, что его достаточно, а затем вошёл в усадьбу. Шагая по коридору, он заметил, что одна из прежде пустых комнат теперь была заперта. Мягко постучав, он позвал: – Лао Вэнь? Изнутри не доносилось никаких звуков. Чжоу Цзышу какое-то время смотрел на замок, а затем отступил назад. Бэйюань согласился с тем, что только его смерть сможет убедить принца Цзиня наконец отпустить его; и, раз порох уже прибыл, единственным оставшимся предметом был фальшивый труп. Вэнь Кэсин всегда боялся его смерти. Не огорчила ли его мёртвая кукла с чертами его родственной души? Чжоу Цзышу возобновил свои поиски в более быстром темпе. Он проверил комнаты, а затем кухню, вздохнув с облегчением при виде Вэнь Кэсина, глубоко нахмурившегося над чашей, расположенной перед ним. Чжоу Цзышу постучал костяшками пальцев по стене, едва переступил порог, объявляя о своём присутствии так, как он уже начал привыкать. Видеть, как выражение лица Вэнь Кэсина прояснилось, было всё равно что поймать взглядом первые лучи рассвета. Чжоу Цзышу схватил стоявшую перед ним чашу и осушил её. – Бэйюань не дал тебе вина? – спросил Чжоу Цзышу, поставив чашу на место и видя теперь обнажившийся землистый осадок. – Конечно нет, – беззаботно сказал Вэнь Кэсин, хотя при упоминании алкоголя в его глазах промелькнула тоска. – Наши тела должны быть в наилучшем состоянии для этой процедуры. Вполне понятно, что Седьмой Лорд хотел бы принять все возможные меры предосторожности. Я сожалею только о том, как он должен быть обременён, имея такую большую коллекцию вин и при этом немногих, с кем он мог бы разделить её. Чжоу Цзышу успокаивающе похлопал его по тыльной стороне ладони. – Мы поможем облегчить его бремя после завершения процедуры. Вэнь Кэсин взял чашу и покрутил пальцами, позволяя осадку смещаться и растекаться по её стенкам. – Что, если я скажу Великому Шаману, что не хочу операцию? – когда Чжоу Цзышу посмотрел на него с намеренно лишённым эмоций лицом, Вэнь Кэсин вздохнул. – А-Сюй, твоя болезнь смертельна, а моя лишь доставляет небольшие неудобства, – он попытался улыбнуться. – Кто-то должен будет присматривать за тобой, пока ты будешь выздоравливать, и не позволять твоим ученикам расслабляться. Не имеет смысла нам обоим лишаться дееспособности одновременно. И было бы глупо просить Великого Шамана пребывать в состоянии передавать свою ци в любое время двум мужчинам вместо одного. – Что ты имеешь в виду? – процедил Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин нахмурился. – Именно то, что сказал. Никакого более глубокого смысла в этом нет. Чжоу Цзышу встал на колени по другую сторону стола. – Ты не доверяешь способностям Великого Шамана? – Нет причин проверять их предел. Позволь ему сначала позаботиться о тебе. Я буду присматривать за всем, пока ты не выздоровеешь, а затем придёт мой черёд, – с весельем в глазах он добавил: – Если Седьмой Лорд и Великий Шаман не слишком заскучают по дому, – он подождал ответа Чжоу Цзышу, после чего продолжил: – Не лучше ли, если один из нас будет оставаться в сознании? Чжоу Цзышу грохнул чашей по столу и поднялся на ноги. – Делай как пожелаешь. Уже покинув комнату, он признал, что доводы Вэнь Кэсина были разумными. Как обычно и было. Тем не менее, он хотел взять Вэнь Кэсина за плечи и встряхнуть, – не то чтобы Вэнь Кэсин был единственным, кто не желал доверяться другим, находясь в беззащитном состоянии, – но делать это сейчас было бы пустой тратой времени. Лун Сяо мог превращать своих марионеток в бомбы на расстоянии, и Чжоу Цзышу нужно было научиться воспроизводить эту технику до конца дня. Оказавшись один, Вэнь Кэсин вышел из кухни, пересёк коридор и остановился перед комнатой, в которой восстанавливалась после отклонения ци Призрак Радостных Проводов. Он ощутил аромат «Пьянящей Мечты», просачивающийся наружу, и скривился, когда его мышцы непроизвольно расслабились. Для кого-то, кто, по-видимому, формально не обучался целительству, А-Сюй действительно был слишком искусен в изготовлении таких сильнодействующих смесей. С высокой кровати в центре комнаты донёсся едва слышный шелест ткани. Вэнь Кэсин бросил взгляд в затенённый угол, откуда, как он знал, Лю Цяньцяо осторожно наблюдала за ним. И Ло Фумэн, и Лю Цяньцяо, казалось, сейчас находились в чуть лучшем состоянии, чем тогда, когда они только прибыли в усадьбу. Ло Фумэн кивнула, увидев его, но напряжение, притаившееся в чертах её лица, подсказывало, что она хотела что-то сказать, однако сдерживалась. – Можешь говорить свободно, Ло-и, – мягко сказал Вэнь Кэсин. Она выглядела удивлённой близким обращением. Её губы поджались. – Что с тобой случилось? Вэнь Кэсин фыркнул. – Я думал, что Призрак Радостных Проводов оценит этот новый облик. Разве подражание – не самая искренняя форма лести? Хотя Ло Фумэн прищурила глаза, она не стала давить на него и настаивать на ответе, зная, что с ним будет только труднее иметь дело, если она так поступит. Вэнь Кэсин обнаружил на кровати гребень, а затем посмотрел на Ло Фумэн, ожидая одобрения. Она слегка опустила голову, и он помог ей сесть на стул. Аккуратно проводя гребнем по её серебристым локонам, он спросил: – Ты когда-нибудь жалела, что не убила меня? Ло Фумэн изогнула изящную бровь. – Часто. Вэнь Кэсин улыбнулся. Она окинула его испытующим взглядом. – Кто-то разбил тебе сердце? Он медленно покачал головой. – Тот, кого оставили, страдает сильнее. Я причинил эту боль другому. – У тебя много качеств, А-Син, но трус – не одно из них. – Значит, я снова А-Син. Он сосредоточился на том, чтобы распутать узелки, не причинив боли. Начав снизу, он работал гребнем, поднимаясь всё выше, пока ему не удалось беспрепятственно провести по волосам зубьями. Лю Цяньцяо занялась более сложной причёской, хотя Вэнь Кэсин подозревал, что она воздержится от слишком замысловатых вариаций, поскольку Ло Фумэн всё ещё восстанавливала свои силы. Когда Призрак Красавицы с бесконечной осторожностью скрепила её волосы шпилькой, Вэнь Кэсин признался: – Призраки… Они смотрят на меня так, будто я могу их спасти. Он думал о пещере, куда Пожирающий Трупы Призрак привёл девушек Ло-и. О служанках, которых спасла А-Сян, и о том, как они умоляли позволить им остаться в Долине. Ему не удавалось понять, как кто-то может захотеть остаться в таком ужасном месте, когда ему предоставляется возможность уйти; но Вэнь Кэсин всю свою жизнь готовился к тому дню, когда он штурмом возьмёт Цзянху. У него были деньги, обаяние и сильные боевые навыки. Эти девочки зависели от защиты других. Только так они могли выжить. – Можно ли винить их за то, что они цепляются за надежду? – Ло Фумэн провела пальцами по столику, на котором покоилось бронзовое зеркальце. Её взгляд метнулся к Призраку Красавицы. – Даже Призраки хотят жить, – она откинула голову на спинку стула. – Умрёшь ли ты с ними? – Лю Цяньцяо сделала паузу в своих осторожных движениях. Вэнь Кэсин усмехнулся. – Почему я должен? Разве я недостаточно отдал этому дьявольскому месту? Он молча наблюдал, как Лю Цяньцяо вплетает пару тонких косичек в волосы Ло Фумэн. Когда они были закончены, он сказал: – Если ты считаешь, что не можешь заставить себя уйти – это твой выбор. Я не стану принуждать тебя, – теперь он чувствовал на себе взгляды их обеих. – Но если ты сможешь найти в себе силы и начать всё сначала вместе со своими девочками – не лучше ли, если Долина наконец встретит свой конец? Ло Фумэн вздохнула. – А-Син, – её рука поднялась, словно хотела дотянуться и коснуться его, прежде чем тяжело упала обратно, – ты никогда не должен был стать частью нашего мира. – Ты сделала всё, что могла, Ло-и, – с печальной улыбкой ответил Вэнь Кэсин. – За это я всегда буду у тебя в долгу. По пути к выходу он остановился возле Лю Цяньцяо. Теперь она казалась немного менее настороженной по отношению к нему. – Ты поддержишь её, не так ли? Что бы она ни выбрала. Лю Цяньцяо почтительно поклонилась. – Я последую за своей госпожой, куда бы она ни пошла. Вэнь Кэсин полагал, что это было лучшее, на что он мог надеяться. Когда он уходил, его посетила мысль: неужто теперь он действительно стал благодетелем? Его радостное хихиканье эхом разнеслось по коридору, когда он отправился на поиски А-Сюя. Седьмой Лорд подготовил две повозки, каждая из которых была набита всем, что могло понадобиться для достижения их целей. Гроб был отправлен в столицу в качестве доказательства слухов, которые распустила его сеть осведомителей, и теперь оставалось только уничтожить Арсенал и Долину. – Спасибо тебе за всё, что ты сделал, Ин-эр, – Чжоу Цзышу сжал руки Хань Ина. – Последуешь ли ты за мной ещё раз? Хань Ин, глядя на Чжоу Цзышу так, как будто без колебаний перерезал бы себе горло, если бы его господин попросил об этом, серьёзно ответил: – Я последую за вами куда угодно, господин Чжоу. Несмотря на недавние заверения А-Сюя в том, что природа их отношений не являлась романтической, Вэнь Кэсин не мог отделаться от неприятного ощущения. Он был вполне в состоянии одновременно радоваться выживанию Хань Ина, впечатляться его верностью и благоговейной почтительностью, и в то же время питать тайное желание разлучить их; но теперь, когда Хань-сюнди стал неотъемлемой частью их жизни, – не говоря уже о Седьмом Лорде с его потусторонней красотой, – Вэнь Кэсин предполагал, что ему просто придётся привыкнуть к резкому привкусу уксуса во рту. Честно говоря, он предпочитал что-нибудь более сладкое. Но существовали вкусы и похуже. – Гэ? – А-Сян нервно прикусила губу, взглянув на него. Её хлыст в свёрнутом виде висел у её бедра. – Куда направляются Цзышу-гэ и тот парень с рынка с щенячьими глазами, взяв с собой столько чёрного порошка? Она нисколько не пыталась понизить голос. Вэнь Кэсин подавил улыбку, когда Хань Ин украдкой взглянул в их сторону. – Они направляются в Арсенал, А-Сян, – объяснил Вэнь Кэсин. – Вместе? – её брови нахмурились, пока она обдумывала это. – Тогда зачем вторая повозка? – выражение её лица стало хитрым. – Это потому, что Цзышу-гэ злится на тебя? Вэнь Кэсин взмолился о терпении. Как и всегда, его молитва осталась без ответа. – Это не потому, что он злится на меня, А-Сян. – Ха! – воскликнула она. – Значит, он и вправду злится на тебя. – Сейчас это не имеет значения, – спокойно сказал он, игнорируя обрушившийся на него поток возмущений, стоило ему ущипнуть девушку за ухо. Она надулась, как только он отпустил её, осторожно потирая пострадавшее место. Внизу, у конюшен, старейшина Фань и Мо Вэйсюй седлали лошадей для возвращения в свой клан. Одна из них, казалось, играючи щипала подростка всякий раз, когда тот пытался взобраться на неё. Вэнь Кэсин хихикнул. – У нас небольшие проблемы, не так ли? Мо Вэйсюй заметил, что он наблюдает за ними, и смущённо отвернулся. – Если наши пути когда-нибудь пересекутся вновь... – Вэнь Кэсин склонил голову набок; ему было любопытно узнать, к чему он клонит. – ...я хотел бы вновь сразиться с тобой, – когда Мо Вэйсюй оглянулся на него, от его прежней самоуверенности почти ничего не осталось. А-Сян встала рядом с Вэнь Кэсином. – Гэ не должен тебе ничего доказывать. Разве ты уже недостаточно побеспокоил его? К чести Мо Вэйсюя, он, казалось, испытывал некоторый стыд за своё поведение, находясь под тяжестью испепеляющего взгляда А-Сян. Он был примерно того же возраста, что и А-Сюй, когда тот возглавил свой клан. Возможно, немного старше. Он был искусным и гордым мастером, но также он любил своих шиди и хотел их защитить. Добивался он успеха или нет, зависело от его собственного везения, но Вэнь Кэсин не мог не видеть в нём другого молодого человека, с такими же надеждами и мечтами. Это побуждало его хотеть сделать для него всё, что он мог. Вэнь Кэсин усмехнулся. – Что? Ты запечатлелся на мне или что-то в этом роде? – Мо Вэйсюй открыл рот, чтобы возразить, но тут же оборвал сам себя воплем, когда его лошадь попыталась пожевать его одежду. Вэнь Кэсин скрестил руки за головой. – Хорошо. Я знаю, как это важно для вас, детей Цзянху, поэтому соглашусь. Убедись, что станешь сильнее, или я съем тебя заживо при следующей нашей встрече. Мо Вэйсюй поклонился. – Спасибо, господин Вэнь, – в какой-то момент его страх и предубеждение уступили место восхищению. Вэнь Кэсин не знал наверняка, к лучшему ли это, но, если повезёт, это будет меньше раздражать. В то время как мальчик направил лошадь к Седьмому Лорду, чтобы попрощаться, старейшина Фань изучал Вэнь Кэсина проницательным взглядом. Что бы он ни обнаружил, это, казалось, удовлетворило его, потому что он почтительно склонил голову. – Для меня было честью встретить сына Божественной Длани и Странствующего Мудреца. Вэнь Кэсин опустил руки по бокам. – Ты хорошо знал моих родителей? – Только их дела, господин Вэнь, – глаза старейшины Фаня на мгновение расширились. Он коснулся своего лица. – Прошло некоторое время с тех пор, как ты получил этот порез. Разве твоя внутренняя сила не должна была уже исцелить его? – казалось, он искренне беспокоился о благополучии Вэнь Кэсина. – Боюсь, моя духовная энергия всё ещё в процессе восстановления, – сказал Вэнь Кэсин. Что более или менее являлось правдой. – Было достаточно много внутренних повреждений, которые требовалось вылечить. В глазах старейшины Фаня отразилась печаль. – Я прошу прощения от имени моего друга. Он не понимал всей ситуации и поэтому действовал опрометчиво. Вэнь Кэсин не желал этого слышать. – Господин Мо ждёт тебя, – сказал он; и, хотя это было не самой изящной попыткой уклониться от темы, старейшина Фань со смиренным видом принял это. – Счастливого пути, старейшина Фань. Пусть удача улыбается тебе. – И тебе тоже, господин Вэнь. В этот раз Чжоу Цзышу обнаружился тихо разговаривающим с Чэнлином, который выглядел расстроенным мыслью о том, чтобы позволить шифу ускользнуть из его поля зрения. Вэнь Кэсин ощутил сочувствие. Он нежно улыбнулся, глядя на эту сцену, после чего повернулся и обнаружил, что А-Сян подошла к повозке, которую Седьмой Лорд подготовил для поездки на гору Цинъя, и теперь, казалось, ждала его вместе с Цао Вэйнином. – Для чего нужна вторая повозка? – требовательно спросила А-Сян, как только Вэнь Кэсин подошёл. – Почему ты не едешь с Цзышу-гэ? – на этот раз в её тоне не было и следа юмора. – Долину Призраков планируют осаждать, А-Сян. Цзянху не сдержит своё обещание, – Вэнь Кэсин взглянул на нефритовую шпильку, скрепляющую пучок волос Чжоу Цзышу. – Эти демоны в человеческом обличье не прекратят искать ключ от Арсенала, пока не найдут его. Не имеет значения, что сокровищ, которые они ищут, на самом деле не существует. Они уничтожат всё, что встанет у них на пути. – Нет, – возразила А-Сян с лёгкой дрожью в голосе. – Ты не можешь вернуться туда. Не без меня. – Это не обсуждается, – резко ответил Вэнь Кэсин. – Ты остаёшься с Седьмым Лордом и Великим Шаманом. А-Сян сорвала маску с лица. – Я поеду с тобой. Маска уродливо свисала с её пальцев, растянувшаяся и исказившаяся от такого грубого обращения. Вэнь Кэсин цокнул. – Я ожидаю, что ты извинишься перед Призраком Красавицы за то, что испортила работу, которую она проделала ради тебя, девочка. Цао Вэйнин шагнул вперёд. Он гораздо бережнее снял свою маску. – Я тоже хотел бы пойти. – Вы оба остаётесь здесь. Если что-нибудь случится, возьмите с собой Чэнлина и отправляйтесь в Наньцзян. Это гораздо более важная задача, чем всё, что вы могли бы сделать для меня в Долине. А-Сян застонала. – Разве ты не говорил, что я уже достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения? – Это верно для всех, кроме человека, который тебя вырастил, – Вэнь Кэсин держал её на расстоянии большую часть её жизни, всегда желая быть ближе, но никогда не позволяя себе этого из страха потерять её. – Ло-и всё ещё ослаблена из-за отклонения ци. Ты нужна мне здесь больше, чем рядом со мной. Обещай, что не последуешь за мной, – даже сейчас он не мог поступать так, как хотел. – Гэ... – А-Сян посмотрела на него с жалобным выражением лица. – Всё, что ты делал в последнее время… Имеет ли это какое-то отношение… ко мне? – Вэнь Кэсин понятия не имел, что именно отразилось на его лице в этот момент, но она вдруг рванула вперёд с жаром, граничащим с паникой. – Просто ты ведёшь себя странно, и если это из-за меня, то пожалуйста, гэ, скажи мне, что я могу сделать, чтобы исправить это! – Это никак не связано с тобой, А-Сян, – заверил её Вэнь Кэсин. – Думай об этом, как о владельце лавки, который собирается закрыть её. Это всё время происходит на рынке. Не так ли, господин Цао? Цао Вэйнин, которого неожиданно попросили высказаться, приложил все усилия, забормотав: – Э-это правда. Однажды в Юэяне закрылась лавка тканей, и я помню, что моя шимэй была расстроена, потому что она всегда с нетерпением ждала возможности получить подарок из этой лавки, а так как мы обычно не покидаем гору, то у нас мало шансов… – Видишь? – ухмылка Вэнь Кэсина демонстрировала слишком много зубов. – Совершенно нормально. Заверив А-Сян, что его путешествие в Долину Призраков не подвергнет его опасности, Вэнь Кэсин направился туда, где Чжоу Цзышу, Хань Ин, Седьмой Лорд и Великий Шаман собрались вокруг первой повозки. Хань Ин, по всей видимости, размышлял о том, что они должны попытаться забрать книгу Инь-Ян из Арсенала на случай, если что-то пойдёт не так с операцией, но Чжоу Цзышу в ответ поклялся, что если он увидит эту книгу, то ничто на Небесах и на Земле не сможет помешать ему разорвать её на куски голыми руками. Седьмой Лорд многозначительно кашлянул. – Эта книга принадлежит Долине Целителей, Цзышу. Если кто-то из членов этого клана выжил, то им решать, что с этим делать. – Это не имеет значения, – ровным тоном сказал Вэнь Кэсин. – Никто не может войти в Арсенал без ключа, – если А-Сюй не хотел использовать книгу Инь-Ян, никто из них не мог. – А если операция не поможет? – А-Сюй уже вполне ясно выразил свои чувства по этому поводу, – Вэнь Кэсин ощущал, что Хань Ин всё ещё не удовлетворён. Насмешка скривила его губы. – Так не терпится вырвать своё сердце ради него. Думаешь, он был бы благодарен? Хань Ин непримиримо вскинул голову. – Господин Чжоу стоит каждой жертвы. – Ин-эр, – предупреждающе сказал Чжоу Цзышу. – Помни, с кем ты разговариваешь. Вэнь Кэсин рассеянно коснулся рукой своих волос. Он до сих пор помнил, что чувствовал, когда его меридианы разрывало на куски. Словно всё, чем он был, разрушалось так мучительно медленно, что иногда Вэнь Кэсин мог представить, будто это всё ещё происходит. Опомнившись, Хань Ин склонил голову. – Господин Вэнь… – Оставь это, – отмахнулся Вэнь Кэсин от его извинений. – Ты можешь загладить свою вину передо мной, вернув своего господина целым и невредимым. Желательно с тем же сердцем, с которым он ушёл. Когда он повернулся к своей повозке, Чжоу Цзышу окликнул его. Но было похоже, что он не придумал, что именно сказать после этого. – Когда всё закончится, я буду следовать за тобой вечно, А-Сюй, – сказал Вэнь Кэсин с улыбкой, полной блаженства. – Ты никогда не избавишься от меня. Я буду прилипчивее твоей тени. Садится ли солнце, восходит ли луна – я никогда тебя не покину. Чжоу Цзышу пристально смотрел на него, выискивая в его словах и выражении лица любые следы неискренности. Он вытащил из рукава небольшое устройство и бросил его Вэнь Кэсину, который склонил голову, прислушиваясь, прежде чем выхватить предмет из воздуха, напомнив окружающим сову, пикирующую, чтобы зажать свою добычу в тиски когтей. Когда Вэнь Кэсин перевернул цилиндр, Чжоу Цзышу сказал: – Не нажимай кнопку сверху, пока не покинешь Долину. Оно сделает то, что тебе нужно, – Вэнь Кэсин ухмыльнулся, просунув устройство за пояс. Нажатие кнопки? Так просто? Он должен был знать, что Чжоу Цзышу найдёт самый эффективный способ превратить Долину Призраков в могилу. Когда он вернулся к своей повозке, Великий Шаман сидел на месте возницы, держа в руках поводья. Вэнь Кэсин забрался на сиденье, скользнув мимо него и не позволив соприкоснуться даже кромкам их одежд. Из рукава его попутчика донеслось тихое шипение, и, когда Великий Шаман щёлкнул поводьями, пришпорив лошадей, оттуда показалась крошечная гадюка. – Мне следует что-нибудь знать о вашем прекрасном питомце? – осведомился Вэнь Кэсин с осторожностью, которая, по его мнению, вполне соответствовала ситуации. – Ей не нравятся громкие звуки, – бесстрастно ответил У Си. Бросив нерешительный взгляд на Великого Шамана, Вэнь Кэсин смирился с долгой и тихой поездкой. Продолжая смотреть вперёд, У Си добавил: – Поскольку слепой человек привлечёт меньше внимания, чем ваша настоящая личность, это хороший шанс для вас прислушаться к моему медицинскому совету. Мысленно простонав, Вэнь Кэсин ощутимо приложился затылком о стенку повозки, а затем ловко размотал белую полоску ткани с предплечья и завязал её вокруг глаз. Переход от тусклого света и нечётких форм к практически полной темноте ощущался настолько обескураживающе, что ему пришлось бороться с желанием немедленно сорвать её. Его руки сжались в кулаки, каждая мышца напряглась, а все доступные чувства обострились до предела. Одно дело, если бы это было притворством или маскировкой, но когда это действие было настолько близко к истине, от него разило слабостью. Это не было бы проблемой, если бы на месте возницы был А-Сюй. Или, по крайней мере, это было бы терпимо. Но у А-Сюя были свои собственные задачи, и Вэнь Кэсин сделает всё, что в его силах, чтобы убедиться, что больше ничто не отнимет у А-Сюя его счастье снова. – Вы доставите нас в Долину Призраков в целости и сохранности, верно? – поддерживая беззаботный тон, Вэнь Кэсин поддразнил: – Если Великому Шаману вдруг понадобятся указания, я уверен, что смогу чем-нибудь помочь. – В этом не будет необходимости, – решительно отозвался У Си. Его взгляд время от времени перемещался на фигуру Седьмого Лорда, отдаляющуюся по мере того, как расстояние между ними увеличивалось, пока ветви персиковых деревьев не скрыли мужчину из виду.