Истина алой луны.

В комнате, которую предоставил им старейшина страны Льда, было холодно. Сакуре сначала показалось, что они зашли куда-то не туда, изо рта клубился пар, а кончики пальцев заледенели. Сахая подошла к камину, который розововолосая сначала не заметила, уложила охапку веток и начала черкать кремнёвым камнем о самодельный нож, вытащенный из небольших ножен из плотной кожи на поясе. Казалось, это могло длиться вечно, но старший Учиха со вздохом подошел к девушке, оттолкнул ее в сторону ничего не сказав, и сложив печать, выдохнул пламя через рот. Комнату осветил мягкий оранжевый свет, а от примененной техники температура воздуха в ней повысилась градусов на десять. Сахая смотрела на Учиху еще более восхищенным взглядом. Темно-карие глаза, большие и немного раскосые, блестели от бликов пламени, но Итачи словно не замечал этого. Когда девчушка бесшумно прикрыла за собой дверь, Харуно, наконец, осмелилась посмотреть на Итачи. Мужчина смотрел на танцующие языки пламени с тоской, он, казалось, совсем не замечал того, что происходило вокруг. Розововолосая подошла к нукэнину, тоже посмотрела на пламя, а затем осторожно позвала мужчину один, второй, а затем третий раз. Он взглянул на нее только тогда, когда куноичи осторожно коснулась его плеча. Взгляд мужчины был туманным и задумчивым, словно он был очень чем-то озадачен. Девушка закусила губу, взглянула прямо мужчине в глаза, она даже уже открыла рот, чтобы что-то спросить, но так и не решилась. Харуно сама не понимала, что ей помешало в тот момент, то ли отблеск рыжих языков пламени в непроглядно-черных глазах нукэнина, которые лишь на краткие мгновения делали их похожими на янтарь. То ли, скрещенные на груди руки – Сакура не любила этот его жест, старший Учиха одним лишь своим видом показывал, что не желает разговаривать… То ли и вовсе девушка попросту забыла, что хотела спросить, лишь посмотрев на статного молодого человека с превосходством возвышавшегося над ней. Харуно вглядывалась в его глаза силясь найти ответ, но видела лишь блеск пламени в черном бархате глубоких, гипнотизирующих, без всякого шарингана глаз. - Ты верно хочешь узнать, зачем мы здесь? – низкий, немного хрипловатый голос заставил Сакуру отвлечься от мыслей и нервно передернуть плечами. Она ничего не сказала, ответа, впрочем, от нее не ждали. Итачи снова повернулся к огню, присел на корточки и, взяв несколько крупных поленьев, положил их в камин. Пламя тут же охватило сухое дерево. Запахло смолой и еловыми иголками. Сакура втянула носом дурманящий аромат, прикрывая глаза и наслаждаясь приятным теплом, медленно распространяющимся новой волной по комнате. Горький дым кружил голову, девушка с каждой секундой расслаблялась все больше, захотелось присесть, но и отходить далеко от огня не было желания. Сознание плавало между реальностью и сном, ощущение было странное и чем-то пугающее, но зеленоглазой было уже безразлично. Когда ее подняли на руки, Сакура подумала, что летит, но увидев черные глаза напарника, которые сейчас показались ей еще более холодными и пустыми чем обычно, девушка как будто очнулась. В животе образовался тугой клубок отчаяния, а ослабленное, не слушающееся тело было таким тяжелым, что, казалось, даже пошевелить пальцем будет нереально. - Я думал, ты как медик, заметишь раньше… - уложив девушку на кровать, брюнет накрыл ее колючим меховым одеялом. – Не волнуйся, наркотик, которым были опрысканы деревья слабый, через несколько часов паралич пройдет. Тебе лучше поспать, – произнес Учиха спокойно, кажется, на него вещество не действовало. - Ты… знал!? – слабо прошептала куноичи. Она смотрела на Учиху с обидой и ненавистью, но отрава делала свое дело, и со временем глаза Сакуры начали закрываться. - Конечно, ты будешь мне мешать, так что твоя задача оставаться здесь. – Холодный голос нукэнина заставлял мысленно содрогаться. Девушка понимала, как слаба, и мысленно соглашалась с Учихой насчет того, что ей лучше подождать здесь, но все же не могла понять, зачем он так поступил... Вернее, она не думала, что именно Учиха подложил опрысканные ядом поленья в кучу остальных, это явно сделал кто-то из жильцов дома, но Итачи знал об этом и хотел, чтобы она отключилась на некоторое время. Сакура хаотично соображала, пока сознание окончательно еще ее не покинуло. Можно ведь было просто запереть ее здесь, соврать, в чем он был мастер, или же сказать все прямо, но травить ее, и оставлять здесь… было уже слишком! Когда Итачи встал с кровати и пошел к двери, в груди девушки зародилась паника, и она из последних сил рванулась за ним. К сожалению, девушка себя переоценила и когда поняла, что ноги ее по-прежнему находятся под одеялом, а верхняя часть туловища, в частности голова, стремительно приближается к полу, она вскрикнула, понимая, что не успеет выставить вперед руки. Итачи обернулся на звук и, поняв, что происходит, подхватил куноичи уже у самого пола. Вздохнул тяжело и устало, уложил девушку на место, заметив, что та уснула, и в ближайшие несколько часов никаких сюрпризов от нее ожидать не придется, он хотел уйти, но тонкие пальчики крепко стискивали ткань его плаща. Мужчина попытался высвободиться, но девушка лишь сильнее стиснула кулак, и Итачи ничего не оставалось кроме как снять плащ, оставшись лишь в серой футболке. Прикрыв за собой дверь, брюнет огляделся. В узком темном коридоре было гораздо холоднее, чем в комнате, однако Итачи не ощущал этого, напряженно всматриваясь во мрак и что-то обдумывая. Сегодня его весь день не покидали дурные предчувствия, а мысли вертелись где-то вокруг розововолосой девчонки, настойчиво стремящейся влезть в его дела по самую макушку и, несомненно, помешать планам, что строились на протяжении не одного года. Прикосновение теплой ладони к плечу вывело его из этого состояния, он оглянулся и, увидев перед собой внучку старейшины, нахмурился. В руке девочки была зажата свеча, длинные темные волосы распущены, а на плечи накинута меховая кофточка. Малышка была босая, верхней половины лица ее видно не было из-за того что свет на него не попадал, но почему-то Учихе не хотелось заглядывать Сахае в глаза. Было что-то в ее взгляде такое, от чего даже самый сдержанный человек вздрогнул бы. Снова погрузившись глубоко в свои мысли Итачи очнулся, лишь когда его запястье было стиснуто тонкими пальцами, обжигающе-горячими и невероятно сильными для ребенка. Он взглянул на малышку удивленно, лицо ее по-прежнему было видно лишь наполовину, но и этого брюнету было достаточно. Сумасшедшая, неестественно широкая улыбка цвела на тонких губах кареглазой, и Учиха был уверен, что взгляни он ей в глаза, увидел бы там тот же сумасшедший блеск, который был когда-то у Саске. Память об их первой встрече после долгой разлуки была еще свежа, он тогда страшно переживал из-за того что снова заставил мальчишку страдать, заставил еще раз пережить ужасы прошлого и отправил его в больницу. Однако гнев Саске нужно было контролировать, иначе он бы навредил себе физически и морально. - Что такое? – мужчина обратился к ней неожиданно даже для самого себя, он смотрел на пламя свечи, и в глазах его вновь сверкала задумчивость. Девочка молча потянула его за собой вдоль холодного коридора, держа крепко мужчину за запястье. Итачи не сопротивлялся и шел за ней смирно, хотя знал, что теряет время. Он не задавал вопросов, девчонке нужно было от него что-то ровно с того момента, как он попался ей на глаза, да и отвечать она не собиралась, по крайне мере сейчас. Коридор был темным и узким, а где-то вдалеке из приоткрытой двери просачивался в полумрак мягкий оранжевый свет. Сахая не останавливалась и шла прямо к просвету, увлекая за собой и Итачи тоже, а он с каждым шагом понимал, что за ним сгущается мрак, и назад дороги уже нет. Когда он зашел в комнату, явно принадлежащую девушке, ему захотелось тут же ее покинуть. Холод пробирал до костей, окно в небольшом помещении было настежь распахнуто, и закрывать его, по всей видимости, не собирались, пламя в камине горело как-то чуждо, от потрескивающих поленьев отскакивали вздымаясь над языками пламени искры, смятая постель была какой-то призрачной в его свете, а на стенах плясали непонятные, странные и ужасающие тени. Девочка повела глазами, следя за одной из теней, затем, наткнувшись взглядом на Учиху, живого и вполне реального, как-то сконфузилась и потупила взгляд. Мужчина не знал, сколько они так стояли, но когда он уже решился спросить что-то, девочка подняла большие глаза, взглянув на него осуждающе. Это обескуражило, но Итачи не мог более терять времени. - Зачем ты привела меня сюда, отвечай! – приказ, но голос мужчины дрогнул, что не могло не удивить даже самого обладателя. Она покачала головой, нахмурив брови подошла к мужчине и привстав на носочки потянулась ладонями к его лицу. Он хотел отступить, но понял, что не сможет сделать и шагу, ноги будто приросли к полу. Ладони, на этот раз обжигающе-горячие коснулись его щёк, сумасшедшая улыбка вновь расцвела на губах девчонки. Итачи отвел взгляд – ребенок настораживал его чем-то. - «Хочешь узнать, зачем?!» - веселый, совсем еще девичий тонкий голосок прозвучал где-то над ухом. А затем смех, словно перезвон колокольчиков, заполнил его голову. В глазах вспыхнули искры похожие на фейерверки, а затем сознание резко затуманилось и перед глазами стало темно.