Любимец ветра

— Мне команду чем кормить? Мне готовить где? — выволоченный подальше от кубрика шипел, как пролитый суп на плиту, кок. — Мои курочки! Козы! Все пропало! Капитан молча слушал и прикидывал что он будет предпринимать в случае голода. Ситуация на самом деле была сложной. — Воды нет! Котла нет! Печи и той нет! Мы что? — он плотоядно пощелкал зубами. — Друг-друга жрать должны? Даже эль и тот сгинул! — кок упёр руки в бока и с вызовом посмотрел на Зорана. — Вот, что я тебе скажу. Мы все сейчас в очень непростом положении. Я тоже мало что понимаю. Дай мне время во всём разобраться. Сутки и без эля проживут, а там посмотрим. Кок всплеснул руками и кипя, словно чайник, возмущаясь на весь корабль пошёл к команде: — Видите ли он мало что понимает! И поэтому мы, на летающем пончике, в миллионах миль от дома без провианта и воды! Я негоду-ю! — Беда, конечно, — Зоран покачал головой и вернулся в пультовую. Нортон проводил взглядом вошедшего кэпа. — Ну? Что там? — Ничего хорошего. Пищи нет, — и, помолчав, добавил. — Воды тоже. — Хреново. А вы хорошо искали? — Да. Они эль за милю почуят. Если не нашли, значит его на корабле нет, — Зоран побарабанил пальцами по пульту, что-то там хмыкнул и, бросив быстрый взгляд в окно, спросил. — А где они живут? — Кто? Скульсы? Помощи из этих мест не жди. Там, куда они прилетали, людей больше нет. Хрусь-хрусь и нет человечков. — Но были же, а значит там были и вода, и еда! — Зоран, наконец, улыбнулся. — Понимаешь? — Ты что ли хочешь найти лежбище этих ящерок и провести там обыск? Не советую. Зоран отмахнулся и зашагал туда-сюда по комнате. Потом резко замер и спросил. — Юлиус где? — Ушёл за какими-то банками. Сказал, что если я возвращаться в каюту не собираюсь, он должен. М-м-м как это… пересмотреть курс лечения. — Пересмотреть курс! Да, — Зоран подошёл к окну, за которым резвилась скульса. — Нортон, будь другом, последи, чтобы никто меня не отвлекал, хотя бы полчаса. — Ворожить будешь? — восхищенно выдохнул Нортон. — Я тогда за дверью подожду. — Останься. Я же не знаю куда тут тыкать, это же не корабль. Вдруг потребуется твоя помощь. Примерно через десят минут кэп протянул руку и потребовал, чтобы Нортон за неё взялся. Стоило их ладоням соприкоснуться, как голова у него закружилась и перед глазами замелькали картинки планет, звёзд и ещё желудок свело от голода. — Жрать захотелось? — осведомился Зоран и, получив утвердительный ответ, пояснил. — Это скульса так себя чувствует. Смотри картинки, может узнаешь куда нам лучше двигаться. Например вот. Внезапно Нортон вспомнил, как нырял и плавал в чистейшем водоёме, набивал брюхо рыбой и грелся на высоких горячих скалах. Сообразив, что это не его воспоминания, а скульсины, попробовал напрячь внимание и найти там хоть что-то в небе. Хоть какой-то ориентир — знакомое созвездие или планету. И он нашёлся. — Есть! Знаю! — он вытащил вспотевшую от волнения ладонь, вытер её об штаны и, настраивая маршрут, защелкал тумблерами на панели. — Далеко? — уточнил Зоран. — Смотря как лететь. У нас полный трюм не приспособленных к перегрузкам овощей. Если не боишься на долго вывести из строя десяток бойцов, то за пару часов будем на месте. — А если без потерь? — напрягся кэп. — Дня три. — Надо обсудить с командой, — Зоран поднялся с пола и вышел в коридор. Нортон остался один. Напускная веселость мгновенно уступила место страху. Так всегда происходит, стоит ему по-настоящему остаться одному. Тогда воспоминания подступают так близко, что их ледяное дыхание останавливает его сердце. Семь жизней на его счету. Семь членов экипажа, которых он не спас. Да и не собирался он их спасть, откровенно говоря. Три года назад, закинутые в открытое море, они, на небольшом судёнышке, пытались выжить. Нортон решил победить в этой схватке со смертью любой ценой. Смерть же бороться не стала, она просто выставила ему счёт из семи жизней. «Не такая уж и высокая стоимость,» — подумал тогда Нортон. В тот момент ему казалось, что он прав. Если слабаки не пытаются сопротивляться обстоятельствам, то и жить дальше не заслуживали. Сейчас Нортон смотрел на то как кэп борется за команду и внутри у него что-то до тошноты рвалось и болело. Ведь он мог, мог бы тогда хоть попытаться… Вина острым ножом разрезала лёгкие и лишила возможности дышать. Нортон захрипел, сполз со стула на пол. В глазах у него потемнело. Где-то очень далеко послышался голос. — Ангидрит твою в перекись марганца через бертолетову соль дважды. Ни на минуту нельзя тебя оставить! Повезло. Юлиус вернулся вовремя, вытащил какой-то пузырёк и теперь махал им перед носом Нортона, а тот в свою очередь рыдал, как ребёнок. За этим занятием их и застал кэп. Посмотрел на эту вакханалию, никак её не прокомментировав заявил. — Три дня это долго. Говори, что нам делать. — Господи, спасибо, тебе. В этот раз я всё сделаю как надо,  — прошептал Нортон и пустился в объяснения. Этот шанс спасти свою душу он не упустит. Им повезло. Команда не убавилась ни на одного человека, почти ручная скульса благополучно пережила скачок, а планета оказалась очень даже подходящей для пополнения запасов продовольствия. — Куда ботву нести? — пропыхтел тощий моряк с охапкой розовых стеблей. — Ну вот сюда пока складывай, — Нортон открыл дверь подсобки и обомлел. — Твою ж мать! Большое помещение было сплошь заставлено банками, консервами, крупами, коробками с элем и канистрами с водой. — Вы сюда раньше не заходили? Кто проверял этот отсек? — рявкнул Нортон. — Так мы тут были, а что? Ни бочек, ни коз не нашли. Кок тоже смотрел! А что не так? — заволновались рядом стоящие матросы. — Ничего. Вы молодцы, — Нортон был готов завыть от досады. «Забыть про конвертацию! — думал он. — Я тупой! Я идиот! Надо было самому всё проверить! Откуда они могли знать сейчас выглядит еда! » — он побился головой о стену и пошёл к Зорану рассказать хорошие новости.