Созидательный принцип

Наблюдать, как один за другим сквозь дверной проем исчезают цветастые спины в сопровождении наставников-джонинов, было... занимательно. В первый час. После оглашения составов команд, уроков и перерыва на обед, настало время ожидать нашего наставника. (Как бы иронично это ни звучало — впору хихикнуть.) За это время почти все успели пересобраться в группы, обсудить дальнейшие планы на ученичество. Кто-то, наоборот, предпочёл провести последние минуты в уединении — с самим собой или с бэнто. Тут уж кому как. Я выбрала крышу Академии — напоследок попрощаться с учебными часами и немного поностальгировать. А может, просто хотелось тишины, солнечного дня и аппетитного унадона. Маленькая коробочка, припасённые железные палочки — вдох, и аромат риса с соусом наполняет лёгкие... Аккуратный кусочек угря, немного белого риса, соусом вперёд — на язык. Божественно. Так вовремя. Жаркое солнце тут же перестало быть удушающим — почти волшебство. Паёк казался огромным, особенно в сравнении с тоненькими палочками и моей небольшой рукой. Я искренне не понимала, как можно недооценивать приёмы пищи. В моём личном рейтинге любимых вещей рыба и морепродукты уверенно занимали почётное третье место. За все годы своего существования эта позиция ни разу не пошатнулась. Когда-то наивный Шикамару заметил, что я ем так много, что однажды попросту превращусь в идеальный круглый шар, и ему будет лень заталкивать меня за парту. В такие моменты так удобно было использовать запечатывающие свитки... И так понимающе кивал Чоджи. Тем не менее, вопреки логике, я была тощей и угловатой. Маленького роста — в этом, наверное, пошла в маму. Отец же казался настоящим гигантом. Но! Маленький рост — идеален для шпионажа или скрытного наблюдения. Жаль только, что слабая от природы мускулатура вынуждала удваивать тренировки. Часто приходилось полагаться на чакру, направляя её по чакроканалам, усиливая каждый удар или блок. Иногда казалось, что от бешеной дури некоторых Инудзука мои кости просто рассыплются. Неприятные случаи были. За мыслями время пролетело быстро, и палочки ударились о пустое дно. Пора выдвигаться. У входа как раз выходила команда Хинаты, Кибы и Шино вместе с их наставницей — красивой молодой женщиной с копной чёрных волос и плетёным платьем-ниндзя. Мои «сокомандники» уже устроились за одной партой. Большинство детей тоже. Наруто, Саске и Сакура. Сакура выглядела... собранной. Удивительно собранной, на фоне извечно вихляющего Наруто и вечно мрачного Саске. Сидела по центру, ровная спина, руки на коленках — будто уже заранее готова была пустить стрелу купидона в безмолвное изваяние слева. Периодически бросала хмурые взгляды то на Наруто, который не мог усидеть на месте, то влюбленные и благоговейные на Саске, который, кажется, просто физически отгораживал себя от окружающих. Я, пожав плечами, заняла место повыше — у окна. Эти большие, светлые окна — одно удовольствие в солнечные дни. Этим я самой себе напоминала уличных котов — те часто облюбовывали какие-нибудь тихие места под лучами палящего шара в небе и будто бы им шерсти и меха было мало… Нет, что уж. Прожаривались как миленькие, так еще и мурлыкали нечто приятное и милое. И когда дома сон был тревожным и прерывистым… Даже снов не было. А жаль. Иногда так приятно было слушать фантазии Чоджи о летающих блюдах и жареных рёбрышках посреди неба... Даже возникала мысль принять что-то увеселительное, не совсем безвредное, чтобы хоть одним глазком взглянуть на чудо-мультики из собственного воспалённого сознания. На некоторых уроках удавалось от души подремать, распластавшись на нагретой доске, греясь в солнечных лучах. Вот по этим ощущениям я точно буду скучать. . . . — Вы попались, попались! Резко вскинув голову от внезапного возгласа, эхом прокатившегося по классу, я почувствовала, как плечо пронзает судорога. — Что? Кто попался? — начала я, разминая мышцы. — Куда попался-то? — Ты что, всё это время спала? — Сакура искренне изумилась... на секунду. Потом закрыла лицо ладонью и тяжело вздохнула. Образ мило суетящейся девочки исчез так же внезапно, как и появился. — Ещё и с открытым ртом, — добавил Наруто, хитро ухмыляясь. — Ты б видела! Желто-оранжевый костюм Наруто хихикал у двери, указывая пальцем в сторону странного седовласого мужчины, который только наполовину показался в проеме. — Ты всё пропустила! Это был гениальный розыгрыш! — говорил Наруто с такой уверенностью, что у меня не было причин сомневаться. — Верю, — со всей искренностью кивнула я, приложив руку к сердцу. Саске в этот момент успешно изображал часть интерьера. Что-то между кактусом и статуей Будды. Надо будет позже выразить ему восхищение. Как он так дышит незаметно?.. — Вы какие-то странные, ребята… Ладно, пойдём на крышу. И — исчез в облаке дыма. Тишина в классе продержалась недолго. — Наруто, — Чего тебе, Карма? — Я ничего против твоих шуток не имею. — Ну так и что? — Может, не стоило стараться настолько сильно с первой встречи? Наш учитель уже поседел… Ответа не последовало. Собрались, значит, пятеро. Сидим кто где, кто как. Вообще негармонично. Наруто бегает кругами. Саске будто растворился. Сакура держится молодцом, но внутри, судя по лицу, явно взрывается. Учитель подперев собой металичесские ограждения меланхолично смотрел на небо и явно вопрошал, за какие такие заслуги он все это заслужил… А ветерок на вершине Академии был чудесен. Чувствовать, как он касается открытых рук, играет с волосами… Наблюдать как перед тобой шеренга муравьев взгромаздило на свои мальнекие спины несоразмерно огромную гусеницу и тащат в непонятном направлении… Погружение в почти медитативное состояние. Забвение. Лепота. Хотя казалось, что из всех нас настоящим умиротворением наслаждаюсь только я. Позже я узнала, что наш Джонин-наставник опоздал на такое количество часов, что в голове не укладывалось. Но мне то и без разницы. Я буквально спала. Потому всю тяжесть ожидания, что были вынуждены вкусить мои однополчане не могла. И, честно говоря, винить его мне не за что. Я ведь провела это время с пользой. Выспалась Учитель, наконец-то появившийся в полном составе — весь в сером, с лентой на левом глазу и маской, скрывающей пол-лица. Только темнеющее под вечер небо и лёгкий ветерок могли сделать его вход ещё более театральным. — Йо, — коротко сказал он, подняв руку в приветствии. — Не нравитесь вы мне… Мы переглянулись. — Это шутка, — добавил он спустя пару секунд. — Но в каждой шутке… Наруто фыркнул. Сакура напряглась. Саске — всё ещё тот же кактус. Я зевнула и села обратно на ступеньку, вытянув ноги прямо. — Что ты вообще за тип? — сразу выпалил Наруто, не выдержав. — Я Какаши Хатакэ. Буду вашим наставником. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока вы не провалитесь. Сакура сделала вдох и явно собиралась задать умный вопрос. Саске молчал. Я щурилась на солнечные блики, играющие в его волосах — светло-седых, как лёд в тени. Не в смысле романтики — просто… деталь. Он выглядел… как человек, который забыл, зачем пришёл. Седые волосы торчали в разные стороны, как будто кто-то дрался с будильником. Маска скрывала нижнюю пол-лица, повязка сползала на один глаз. Он стоял, с руками в карманах, ленивый и немного трагичный. Будто его выдернули из послевоенной поэмы и попросили сыграть «доброго, но загадочного ментора». — Ну что ж, — протянул он, голос слегка хрипловатый, но странно спокойный. — Раз уж вы теперь команда, познакомимся. Я машинально потянулась, почувствовав, как спина отказывается разгибаться. Солнце всё ещё грело, но удовольствие улетучилось вместе с осознанием, что день не закончился. — Начнём с тебя. — Пальцем он тыкает в Наруто. — Меня зовут Узумаки Наруто! Я люблю рамен Ичираку, особенно когда Ирука-сенсей угощает! Ненавижу, когда надо долго ждать, пока лапша остынет! А мечта — стать Хокаге и быть признанным всеми в деревне!! Он сияет, как рождественская гирлянда. Сакура хлопает глазами. Я сдерживаю смешок. Джонин слегка кивает и смотрит на Сакуру. — Я Харуно Сакура. Мне… нравится… — она быстро кидает взгляд на Саске. — Ну… кое-кто. Ненавижу... Наруто! А моя мечта… ну… — она начинает краснеть. Я фыркаю. Какаши звучно хмыкает и переводит взгляд на Саске. — Учиха Саске. Я многое не люблю и мне мало что действительно интересно. У меня нет мечты. Есть цель — восстановить клан Учиха… и убить одного человека. Вечный мрак и готика. За десять из десяти. Где-то внутри себя я вздыхаю — даже не потому, что это пафосно. Просто слишком узнаваемо. Этот взгляд… как у меня по утрам, когда слышу будильник и пуляю его в неудачно зашедшую ко мне в комнату горничную. — А теперь ты, — говорит Какаши и поворачивается ко мне. — Расскажи что-нибудь о себе. — Токугава Карума, — произношу я с паузой, словно прислушиваясь, как звучит собственное имя, будто пробует его на вкус. — Мне нравится, когда рядом кто-то шумит. Или смеётся. Или злится. Главное — чтобы не молчал. Я усмехаюсь — не задорно, не зло, просто как будто понравилось, как это прозвучало вслух. — Я считаю, если что-то кажется глупым — это ещё не значит, что оно не сработает. — Я чуть склоняю голову набок. — Что не люблю? Тишину — она слишком громко дышит. Небрежное пожатие плечами, но пальцы на руках сжимаются, будто замыкают что-то невидимое. — А мечта… Хочу увидеть, как человек делает выбор, который сам от себя не ожидал. Это, наверное, красиво.