Зимнее чудо для Мартовского Зайца

Пока Алек продолжал убивать себя воспоминаниями, Камилла, Изабель и Джейс собрались на кухне и обсуждали результат всеобщих усилий, заодно повторно разогревая некоторые блюда. Рафаэль, вышедший куда-то несколько минут назад, зашёл с каким-то высоким парнем в костюме Шляпника и в белой маске, открывающей только губы. Вся компания с любопытством уставилась на гостя, тот улыбнулся, отряхнув с плеч снежинки, снял пальто, зелёный цилиндр с синей лентой, затем рыжий парик, и наконец, маску. Всё присутствующие не поверили своим глазам, когда увидели, кто перед ними. — Магнус! Как же я соскучилась! — закричала Изабель от удивления. — Вот это вечеринку вы закатили! Сколько народу! — сказал он, раскрывая руки для объятий, заодно демонстрируя свой костюм, состоящий из зелёных обтягивающих брюк и удлиннённого пиджака с золотистыми пуговицами. Под ним виднелась синяя жилетка с принтом в виде вышитых золотистой нитью чашек и галстук с такой же вышивкой, но зелёный. Изабель и Камилла сразу же бросились к другу детства. — Вы же меня задушите! — рассмеялся Магнус, обнимая подруг в ответ. — Сейчас мы тебя задушим, если ты не перестанешь тискать наших девушек, — сказал Джейс, сверкнув широкой улыбкой и тоже подходя к другу. — Совершенно с ним солидарен, — подтвердил Рафаэль, негромко хохотнув и присоединяясь ко всем. Магнус удивлённо округлил глаза: — Что? Выыыы…? Кто с кем? Камилла схватила за руку Рафаэля и прижалась щекой к его плечу, а Джейс обнял Изабель. — М-да… Вот это рокировочка. Я думал, всё наоборот. Вот этого поворота я вообще не ожидал, — усмехнулся Магнус, указывая на Джейса и Изабель, — вы же на одном горшке сидели. — Соседка по горшку роднее, чем непонятные посторонние дамочки, — расхохотался Джейс. — А нечего было пропадать на восемь с половиной лет! — почти одновременно со своим парнем с обидой произнесла Иззи, — Сейчас бы знал всё. Магнус немного растерялся, решив начать сначала: — Я не специально. Я же врач, времени в период учёбы было мало, я даже пароли от соцсетей забыл. Я за пять лет окончил одиннадцатилетнюю программу обучения, и сейчас всё ещё учусь. Джейс присвистнул: — Как так? Магнус погрустнел и начал объяснять: — Я хотел быстрее вернуться сюда, вот и старался как можно больше учиться. Без всех вас там было совсем не то. Потом меня отослали в Африку по программе «Врачи без границ». Там даже обычная связь не работала, не то что интернет. Вот только в прошлом месяце вернулся. Неделю назад устроился хирургом в одну из больниц Нью-Йорка, после Нового года приступаю к работе. — Так ты насовсем? — обрадовалась Изабель. — Да. Наконец-то я дома… Я так устал, если честно… — с тяжёлым вздохом признался Магнус, — Хочется спокойствия. — Мы так рады тебя видеть! — сказала Камилла, — И очень скучали. Ты всегда был душой компании. Магнус понимал, здесь на кухне кое-кого не хватает. Того, по кому он особенно скучал. — А где… — начал говорить он. — Да здесь, где ещё ему быть, — прерывая его, ответила Изабель и недовольно вздёрнула носик в сторону гостинной. — Он не один, да? — расстроенно спросил Магнус. — Один, — ответил за свою девушку Джейс. — Кто? — спросила Камилла, не понимая, о чём речь. — Алек, — ответил Магнус, — просто обычно он был с вами. — Это раньше, сейчас работает круглыми сутками, только семестр закончился, устал ставить двойки, сидит в уголке, — пояснил Джейс. — Он учитель? — улыбнулся Магнус, никак не ожидав от друга работы с людьми. — По физике, — сказала Камилла, всё ещё недоумевая, почему столько вопросов именно об Алеке. — Ничего себе! Вы хоть фотку покажите, как он сейчас выглядит, — попросил Магнус. — Ну ты отжигаешь, а вдруг Алек вырос и стал страшненьким? — засмеялся Джейс. — А я его и не за внешность полюбил, — ответил Магнус, — Ну так фотку покажите или нет? — В смысле полюбил? — Камилле показалась, будто она ослышалась. — Да иди уже, не перепутаешь своего зайку ни с кем, — ухмыльнулся Рафаэль, — ничего особо не изменилось, кроме того, что он теперь на полголовы тебя выше. — Да ладно? — удивлённо спросил Магнус, помня, в день их прощания на полголовы был выше он сам. Рафаэль продолжил: — Такой же лохматый, хмурый, стеснительный, и так же врёт, что натурал. — Что? Ты серьёзно что ли? — округлила глаза Камилла, глядя на своего парня, — он же сегодня пошутил о том, чтобы я ушла к нему. — У меня для тебя плохие новости, — сказал Джейс, — ты обо всём узнаёшь последней. Да все уже догадались, ну, серьёзно. — Так всё-таки я не ошибся! Никогда не ошибался! — произнёс Магнус. — Нет, друг, никогда, — улыбнувшись ответил Джейс, приобняв его. Магнус сделал вид, что потирает веки, пытаясь за ладонью проморгаться и скрыть повлажневшие глаза. — Восемь лет! Восемь долбаных лет! Для чего… Камилла на секунду тоже обняла его с другой стороны: — Ну не расстраивайся, а то и я сейчас расплачусь. Изабель дёрнула Магнуса за руку и, утащив из объятий подруги и своего парня, отвела в сторону: — Поговори с ним. — И что, есть смысл пытаться ещё раз? — спросил Магнус. — Слушай, ты знаешь, мы всегда были близки с братом. Но в последнее время он сам не свой. Особенно, когда мы начали встречаться с Джейсом. Постоянно в каких-то своих мыслях. Кажется, ему одиноко, — с каким-то сожалением сказала Изабель. — А ты уверена, что ему это нужно? Просто, если ему нужен не я, то даже не знаю, стоит ли открывать свои старые раны, — засомневался Магнус. — Раны? — удивилась Изабель. Он кивнул и решил объяснить: — Да, раны. Тогда я никому ничего не говорил, но когда тебя постоянно раз за разом отшивают, не важно, по какой причине, больно. Особенно, когда вы в одной компании, и постоянно видишь его. И хорошо, если, как у всех, любовь проходит через годик-другой, но моя-то никуда не делась. И я от вас теперь никуда не денусь после этого вечера. И нам с Алеком придётся общаться после любого результата разговора. — Никогда бы не подумала, что ты такой. Хорошо скрываешь свои чувства, — сказала Изабель. Магнус развёл руками: — А что делать, если он боится чужого мнения и играет в натурала? — Вот именно, что играет! — подтвердила Изабель, — Я это точно знаю, это не догадки, это стопроцентный факт! Он гей. Самый настоящий гей. Не сомневайся даже. — Но я же не могу его заставить признаться! Я и так обеспечил его неприятностями по горло. — с горечью в глазах сказал Магнус, — И, Иззи, меня до сих пор совесть мучает, что я испортил ему жизнь и отношения с одноклассниками, и всё обернулось вот так. — Он не держит зла. И тоже мучается из-за того, что думает, что у тебя могло что-то не получиться в жизни из-за той драки, — сказала Изабель. А в голове Магнуса один за другим пролетали моменты того дня. После его публичного признания в чувствах, Алек не смог скрыть свои, хоть и отчаянно отрицал их. Одноклассники начали насмехаться и оскорблять. Магнус чувствовал свою вину и пытался его защитить. Особенно от Раджа, который в силу переезда из Индии и долгого и неуспешного обучения языку, потерял три года, на это количество лет он и был старше своих одноклассников. Когда Магнус узнал от Джейса, что в раздевалке спортзала Радж схватил Алека за шею и начал прилюдно оскорблять, была только одна мысль — избить Раджа так, чтобы на нём живого места не осталось. Он просто представил, как этот амбал схватил на тот момент ещё совсем худенького Алека, и ему захотелось вытрясти из Раджа душу. Магнус, не помня себя от злости, бегом рванул в класс друга и закричал, вытаскивая Раджа из-за парты: — Иди сюда, урод! Магнус не помнил, что ещё говорил, сколько нанёс ударов, всё произошло так быстро, следующее, что он помнил, было разбитое в месево лицо Раджа. Как он сам оказался на полу, сильно ушиб голову, а дальше, не имея сил встать получал удар за ударом, тоже размылось. Зато он помнит долю секунды, за которую прекратились побои, послышался глухой удар, и Радж, взвыв от боли, оказался на полу за целый метр от него. Он помнит, как Алек нагнулся над ним, сев на колени, и пытался помочь подняться, как быстро попытался успокоить, зашедшую в класс Иззи, фразой, что кровь не его, и отправил её за помощью, а самого Магнуса повёл в раздевалку, помог сесть, подкладывая под голову свою кофту, как разорвал футболку, потому что не было бинтов. Потом прибежала Изабель, которая, как он позже выяснил, поставила на уши всю школу, но нашла у кого-то из учителей пластырь и устроила целый скандал в столовой, чтобы повара пропустили её на кухню наковырять льда из морозильника. Магнус приподнял голову вверх, почувствовав, как снова наворачиваются слёзы. Уже не от грусти, а от переполняющего сердце чувства любви к этой семье. К Алеку. И к его сестре, которую он давно любил как свою. И тогда, восемь с половиной лет назад, он чувствовал то же самое, будто с того момента прошло полчаса. Он быстро взял себя в руки и снова вернулся к разговору: — Хоть это радует. Мне всегда трудно было быть ему другом, когда хотелось большего. А я его люблю с семи лет, — честно ответил он, понимая, врать ей не хочет. Изабель будто бы смотрела на какое-то внутреннее отражение своего брата. Магнус точно так же будто бы терялся где-то между мирами. Она не торопила, понимая, о чём он сейчас думает. Магнус с Алеком остались в раздевалке вдвоём. Друг после признания постоянно стеснялся, а тогда он даже не подумал это делать, сидя полураздетым так близко. У Магнуса гудела голова, но сквозь чуть приоткрытые веки он с любопытством разглядывал друга. Алек какое-то время не замечал этого, или делал вид, что не замечал. Алек всегда делал вид. Точнее, ему самому казалось, будто у него это получается. И в тот момент Магнусу стало понятно, он другу небезразличен. Радж мог его ударить, но Алеку было плевать, он кинулся на помощь даже не подумав о последствиях. Когда Алек почти вытер лицо Магнуса от крови, тот спросил, надеясь наконец-то услышать честный ответ: — Почему помог мне, а не Раджу? Это же из-за меня он так относится к тебе… У него не было сомнений, Алек вступился за него не просто так, даже не вспомнив о том, что Радж раза в два его больше. Магнус кое-как терпел головную боль, но радовался возможности побыть с Алеком наедине хотя бы так. Реакция резко засмущавшегося друга всё сказала без слов, хотя, он кое-как через силу выдавил из себя расплывчатую фразу: — Я… Я не знаю. Кому он пытался соврать, Магнусу или самому себе, неясно, но сомнений не было — он лжёт. Иначе бы не было повода мяться и краснеть. Магнус решил копнуть глубже, надеясь на положительный ответ, и пытаясь хоть сейчас помочь другу перестать прятаться в свой панцирь, не прекращая его провоцировать: — Всё-таки любишь меня? Но опять услышал: — Н-нет… Алек, кажется, сейчас волновался даже больше, чем несколько минут назад, когда Радж мог его ударить. — Тогда иди на урок, — сказал Магнус, в последний раз пытаясь надавить на друга и склонить к признанию. — Н-нет… — ещё раз повторил Алек, заставляя Магнуса улыбнуться сквозь боль, — Лучше скажи, как себя чувствуешь. — Отлично, у меня получилось тебя раздеть. Ещё бы голова не болела, был бы вообще как в раю, — ответил Магнус, чем ещё больше смутил друга. Он пользовался моментом и пытался сделать так, чтобы Алек хотя бы проговорился о своей ориентации, и можно было предъявить ему факты. Его поступок говорил о многом, но Магнус ждал словесного подтверждения. Это было бы важным шагом для них обоих. Он помнит тот надрывный звук, с которым Алек сделал вдох, стараясь не делать его громким. Видеть, как друг старается дышать спокойно рядом с ним, было выше его сил. В который раз Магнус силился противиться желанию скомкать его в объятиях, целовать в зарумянившиеся скулы, гладить вечно растрёпанные волосы, но статус друга всё равно не позволял это сделать. Изабель подождала, когда взгляд Магнуса снова сфокусируется на ней, и продолжила: — Мы с Джейсом только сегодня с ним говорили о том, чтобы он открылся. И о тебе тоже. Он что-то действительно чувствовал к тебе. И сейчас чувствует, и думает о тебе, но точно не как о друге. Мне кажется, он понимает, насколько был не прав, и тебе действительно стоит рискнуть. Магнус на несколько секунд заключил её в объятия и, оглянувшись на Джейса, одобрительно кивнувшего в ответ, продержал её так с минуту, собираясь с мыслями. — Спасибо, Иззи. Знаешь, такое чувство, будто я никуда и не уезжал. Как сейчас помню день драки, твоя отзывчивость достойна восхищения, — сказал он. — Я тогда так испугалась, даже сама не поняла, за кого из вас, просто было страшно, — на ресницах Иззи застыли слезинки. Магнус вытащил из нагрудного кармана платок и аккуратно приложил по очереди к нижним векам Изабель, промокнув солёные капельки и вложив платок ей в руку, улыбнулся: — Не плачь, ладно? А то Джейс будет мной недоволен, а Алек и подавно. — Иди к нему. Я мысленно буду с тобой. — сказала Изабель, подтолкнув друга ко входу в гостиную, а потом уже вслед проговорив, — И, Магнус… Он плакал в день твоего отъезда. Сильно. И долго. Он тебя любил и любит, даже не сомневайся. Магнус больно закусил губу и приложил большой и указательный пальцы к уголкам глаз, пытаясь высушить подушечками выступившие слёзы. Вспомнился день отъезда, и то, что сообщила Иззи для него не было новостью. Магнус постучался в класс. Вышел преподаватель: — Бейн? Как тебя впустили в здание школы? — Я попросил разрешение попрощаться с друзьями, — соврал он, — я переезжаю в другой штат доучиваться. Можно позвать Джейса Эрондейла и Алека Лайтвуда? — Хорошо. — Можно по очереди? — попросил Магнус, желая поговорить с Алеком наедине. — Ладно, будь по-твоему. Но не долго! И если прощание с Джейсом прошло быстро, то с Алеком дело обстояло по-другому. — Привет, — сказал Магнус, ещё не зная, сообщили ли уже новость другу. — Привет, — произнёс Алек, оглядывая лицо Магнуса с целью понять, начали ли заживать травмы. — Я пришёл попрощаться. Я переезжаю в другой штат, — сказал Магнус. Алек побледнел и сделал шаг назад к стене, пытаясь найти опору: — К-к-как? Магнус посмотрел на него блестящими уже не от радости глазами и ответил: — Родители Раджа куда-то позвонили, и меня отчислили из школы… Теперь ни одна школа Нью-Йорка не принимает мои документы. И пришло официальное письмо из Министерства образования, в университеты Нью-Йорка мне путь тоже закрыт. Мне нужно доучиться, а здесь мне этого не позволят. Алек поднял на него сожалеюще-испуганный взгляд: — И ничего сделать нельзя? Магнус покачал головой. — Прости… Это я виноват, — прошептал Алек, опустив голову. — Зайка… Это ты прости… Прости, что так вышло, я не хотел создавать тебе неприятности — Магнус взял друга за руку, нежно поглаживая пальцами ладошку, которую, к его удивлению, Алек теперь вырвать даже не пытался. Он просто смущённо стоял, не поднимая глаз, и позволял трогать свою руку: — Теперь у тебя самого неприятности… — Да… Я… Мне не стоило признаваться при всём классе и так подставлять тебя… Зайка, прости, пожалуйста… — Ты не виноват, что они моральные уроды, — сказал Алек. Магнус продолжал говорить, считая, Алеку нужно знать, что он осознал свою ошибку: — Нужно было поговорить об этом наедине, а не так… Тогда бы к тебе не было вот такого отношения, и не было бы этой драки. У Алека задрожали губы, он зажмурился и судорожно втянул воздух, пытаясь сдержать голос, который уже готов был сорваться на всхлипы: — Это я виноват… Если бы я его не толкнул, он бы не сломал рёбра… И у тебя бы сейчас не было проблем. Магнус приподнял лицо Алека за подбородок и покачал головой: — Зайка, не вини себя, пожалуйста. Если бы не ты, то кто-нибудь другой бы это сделал. Но это не отменяет того, что виноват он, и он получил по заслугам. — Зачем ты сказал, что это ты сломал ему рёбра? — тихо спросил Алек, дыша ртом, поняв, что так меньше дрожит голос. — Меня и так отчисляют из школы. Зачем нужна ещё одна жертва этой ситуации? — ответил Магнус. Алеку казалось это неправильным: — Это несправедливо, что отвечаешь за это только ты. — Я знаю. — Магнус грустно улыбнулся и тихонько провёл пальцами выше по руке друга, — Но зачем тебе нарываться на проблемы, которых можно избежать? Наконец-то Алек был ближе, чем обычно, добровольно. Пусть тема ориентации сейчас аккуратно избегалась, но то, что он позволял прикасаться впервые с прошлого сентября, уже многое значило. Только вот Магнусу теперь нужно уезжать, и весь прогресс даже просто в общении уже не имеет никакого значения. — Нет, так не должно быть. Я пойду к директрисе и во всём признаюсь, — сказал Алек и попытался сделать шаг к лестнице. Магнус резко перехватил его чуть выше локтя и вернул на место: — Стоять! Ты никуда не пойдёшь, понял? Дай мне слово, что ты нигде не ляпнешь, ни случайно, ни специально, что это ты сделал. Ты должен спокойно доучиться, раз уж они поверили в мою историю и не винят тебя, — Магнус отпустил руку Алека и крепко, но всё ещё по-дружески, обнял его, прижимая к себе, каково же было его удивление, когда Алек обнял его в ответ. — Нет, Магнус… Я так не могу, — прошептал он. — Алек, о сестре подумай, ей тоже будет несладко, и ещё не факт, что вас тоже не исключает из школы. Справедливость — это хорошо, но Иззи ни в чём не виновата, — сказал Магнус, гладя его по волосам. — Я знаю… — ответил Алек куда-то в плечо друга. Выше он пока не доставал. Магнус наклонился и прошептал на ушко: — Тогда, всё, тема закрыта! Алек, я люблю тебя. Обещай, что у тебя всё будет хорошо. Алек ничего не отвечал, заставляя волноваться ещё сильнее. Но торопить его Магнус не стал. Может, так было нужно, и он дал Алеку немного времени. Чуть позже Магнус почувствовал, как футболка становится теснее, только позже поняв, это Алек её скомкал на спине руками, он почувствовал на шее капли. — Зайка, ну ты чего? Не плачь. Мы ещё увидимся, обещаю, — сказал он, гладя Алека по голове, — Я вернусь, честно. Не знаю, когда, но вернусь. Теперь лгал Магнус, зная, скорее всего, они больше не увидятся, потому что уезжал на другой конец страны, а пока он доучится в школе, а потом в университете, Алек о нём и думать забудет, но сил не было смотреть на его слёзы, он немного отстранился и обхватил руками лицо друга: — У тебя всё будет хорошо, если ты будешь держать язык за зубами. Обещай. Алек кивнул, из глаз покатились новые слезинки. — А ты? Магнус крепко сжал его руки: — Зайка, и у меня всё будет хорошо. Правда. — Бейн, тебя кто в школу пустил? — закричала директриса, увидевшая их, — Лайтвуд, а ты живо на урок! Магнус отстранился от Алека и ответил: — Дайте хоть попрощаться с близкими. Что за люди-то? Вас и Министерство образования и так купили. И можете не отрицать! Иначе бы вы разобрались в причинах, прежде, чем отчислять того, кто заслуженно переломал рёбра уроду, который разводит в школе дискриминацию! — Я вызываю охрану! — крикнула директриса и направилась на пост. — Да я и сам уйду! — сказал Магнус ей вслед, и снова обнял Алека и сказал на ушко, — Зайка, мне надо идти, иначе у тебя будут неприятности. До встречи… — он расцепил объятия, вытер уже и свои слёзы и дрожащими губами снова прошептал, — Я люблю тебя. Они синхронно сделали шаг назад друг от друга. Алек опёрся о стену, а Магнус зашагал по коридору, в конце которого два охранника схватили его под руки. Он оглянулся в последний раз, Алек сидел на полу, закрыв лицо руками. Все эти восемь с половиной лет Магнус надеялся, что тот плачущий подросток, каким был Алек в последнюю их встречу, вырос и стал счастливым. Он всякое представлял. Алека могла осчастливить работа, какое-то хобби или какой-то другой мужчина. Магнус даже уже смирился с последним и готов был принять ситуацию такой, какая она есть, и зарыть свои чувства раз и навсегда, лишь бы его зайка был счастлив. Но после разговора с Изабель вспыхнул огонёк надежды. Магнус снова надел маску, парик, шляпу и улыбнулся перед тем, как сделать шаг в неизвестность.