Deadly contract

      Ранним утром Айзек покинул дом Рэйчел, совершенно не отдавая себе отчета в том, куда ему стоит направиться. Но оставаться было нельзя, ведь он испытывал двойственные чувства: всё его существо тянулось к ней, и в то же время противилось. Он был уверен, что девушка осведомлена о его жизни, по крайней мере, больше, чем он сам. Почему она не может сказать всё прямо? Так, как есть? Она не говорит правды, ибо их отношения закончились не лучшим образом? Но ведь в таком случае она противоречит сама себе.

Ты был великолепен.

      Неужели эти её слова были ложью? Зачем ей всё это?       Юноша до обеда слонялся по улицам, пытаясь взглядом наткнуться на что-то, что быстрее вернёт ему память. Но так ничего и не нашёл. Ему казалось, что он впервые здесь. К опустевшей голове добавился пустой с самого утра желудок. Он заунывно заурчал.       Зак ушёл спонтанно. Из чужого дома не взял ни денег, ни еды. Он не знал, когда вернется туда и вернется ли вообще. Он шагал по асфальтированной дорожке в белых тапочках и не сразу заметил, что те посерели от грязи.

«Не положено. Полная антисанитария!»

      Прозвучал в голове голос доктора. Айзек вдруг рассмеялся. Дико, нервно и громко, не сдерживаясь. Чувства давно сгнили в его грудной клетке, эмоции посерели от злоупотребления препаратами. Он не помнил, когда искренняя улыбка в последний раз касалась губ, но ощущения, испытываемые сейчас были яркими и поистине великолепными.       Он не сразу заметил на себе чужой взгляд, полный непонимания. Женщина проморлагась, боязливо притянув к груди бардовую сумочку. Как только Айзек заметил её, она нервно сглотнула. — Айзек, здравствуй, — вежливо поздоровалась она, прочистив горло, — Не ожидала тебя увидеть сегодня… Здесь. — А вы… — он наклонил голову вбок.       Белая блуза, серый костюм из пиджака и юбки. Аккуратная заколка в волосах и очки. — Мисс Лаура Оуэн, твоя учительница математики. — И правда! — протянул Айзек, изображая полное понимание, — Здравствуйте. — Как прошло твоё лечение? — поинтересовалась она, всё больше походя на страуса. Казалось, вот-вот спрячет голову в песок. Фостер ухмыльнулся — точнее в асфальт. — Хорошо. — Вот как? Славно.       Живот Айзека не к месту заурчал. Парень лишь вдохнул в очередной раз. Но звук не ушёл от чуткого слуха Мисс Оуэн. — Не хочешь зайти ко мне в гости… Скажем, на чай? Расскажешь, как твои дела.       Айзек замялся. Как дела? Да ему и говорить особо нечего. Согласился лишь из желания поскорее перекусить.       Он не заметил, как скоро они пришли к высотному зданию. Уставшая женщина поставила перед ним тарелку с бутербродами и чай. На столе было небольшое блюдце с разноцветным мармеладом. — Знаешь, Зак, — помедлила она, — Без тебя на уроках стало очень тихо. Даже непривычно…       Зак вывел её из размышлений резко, не церемонясь. — Мисс, — он рассматривал узорчатый сервиз, — а вы не боитесь звать меня в гости? — О чём ты, Айзек? — женщина стушевалась. — Я ведь из лечебницы только вышел. А вы такого человека сразу домой зовёте. — Зак, но лечение — это ведь не клеймо? Я рада, что сейчас у тебя всё в порядке. По правде говоря, — она наконец села с ним за один стол, — Я хотела бы извиниться перед тобой. После того, как ты был помещен на лечение, я много думала о твоей сложной судьбе.       Айзек даже насторожился. Но это был отличный шанс узнать себя получше. — Что именно показалось вам таким сложным? — спросил он медленно, заглядывая в чужие глаза. — Твоё детство в приюте, жизнь в чужой семье. Я никогда не задумывалась над этим в полной мере. Если я чем-то обидела тебя, прости меня, Айзек.       Она взяла его ладони в свои. В голове молнией пронеслось что-то важное. — Я не держу зла на вас, Мисс. Вы многому меня научили.       Айзек не помнил до конца, какую роль Лаура Оуэн играла в его прошлой жизни. Но сейчас она казалась безобидной. То, что они встретились сегодня, по праву было подарком судьбы. — Подскажите, пожалуйста, Мисс, можем ли мы узнать, где сейчас моя матушка? Я ещё не успел увидеться с ней.       Женщина заметно напряглась, отведя взгляд куда-то в сторону. Фостеру была интересна причина такой бурной реакции, но в приоритете оставался адрес или хотя бы номер матери. — А где же ты живёшь сейчас? — На некоторое время остановился у знакомых.       — Ох, Зак. Я позвоню мистеру Ферту, думаю, у него, как у классного руководителя, должен быть номер. Но сначала поешь. Ты совсем исхудал. — Хорошо. Спасибо вам.       Как только Айзек закончил с бутербродами и чаем, Лаура вернулась в комнату с листком для заметок. — Айзек, я записала номер на этом листке. Теперь можешь позвонить матери. После случившегося зимой она, насколько мне известно, переехала. А вот куда именно — уже не подскажу.             — О, спасибо вам, Мисс. Я позвоню ей вечером. Думаю, мне уже пора. — Хорошо, Айзек. Я провожу тебя.       Лаура вывела его на улицу. Её взгляд чем-то напоминал материнский. Зак сказал первое, что пришло на ум и попал в цель как никогда: — Спасибо вам. Не ожидал, что человеком, который поможет мне в трудную минуту, окажетесь вы. — Я рада, что ты закончил лечение. Несмотря на всё тот же звонкий смех, ты стал более спокойным и уравновешенным, Айзек. Пусть у тебя всё будет хорошо.       Айзек не стал рушить фантазий Лауры о его волшебном лечении. Женщина не стала углубляться в эту тему, и Айзек был благодарен. Ему было жаль, что Лаура не упомянула причины, по которой он оказался в лечебнице.       Заку ничего не оставалось, как вернуться к Рейчел. Ему некуда идти, он мало, что помнит. Но теперь у него появился очередной кусочек пазла — номер родителей. Он наконец узнает, почему же они не навещали его в том гиблом месте.       Как только Айзек постучал в знакомую дверь, внутри всё сжалось. А если Рэйчел не ждёт его?       Но как только открылась дверь, он увидел чужое потерянное выражение лица, искусанные губы и голубые глаза.       Девушка подбежала ближе, обнимая. Затем она резко отскочила, а Фостер так и остался стоять в ступоре. — Я ждала тебя, Зак.       Парень не ответил, пытаясь прочесть злые умыслы в голубых глазах. Было ощущение, что всё хорошо. Слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. — Рэйчел, у меня к тебе есть просьба… — глаза его были полны спокойствия, а в руке был зажат листок с номером.

***

— Где ты достал этот номер?       Они сидели на уже знакомой кухне. Рэйчел поставила перед парнем тарелку с обедом. — У своей учительницы математики. — Ого, Зак? — удивилась девушка, — А почему именно у неё? — Так уж вышло, — Зак не понимал, чем именно вызвано удивление на чужом лице, но сейчас это было не главным, — В итоге: ты поможешь мне или нет? — А почему ты сам не позвонишь? — Ты отвечай вопросом на вопрос. Это нечестно. — Правда? — риторически спросила Рэйчел, хмыкнув. Всё это навеяло воспоминания.       Зак изумленно изогнул бровь. О чем вообще думает эта девушка? — Хорошо, я позвоню ей, — подытожила Рэйчел. Парень лишь вздохнул.       Пальцы быстро перемещались по кнопкам, выбирая нужные комбинации цифр. Гудки были долгими, тяжелыми. — Алло? — голос кажется парню незнакомым. Может ли эта женщина быть его матерью? — Могу я поговорить с Памелой Смит? — А кто вы? — Я девушка её сына. — У Памелы нет детей.       Рэйчел не успела возразить абоненту. Разговор завершился, оставляя лишь короткие гудки и недоумение на лице парня. Что это было? — Кто это был? — он резко встал и начал ходить по комнате. Спросил Айзек не столько для ответа, сколько для того, чтобы избавиться от оглушающей пустоты, — Это ведь не моя мать? — Нет, Зак. Это не она. — Может, я не нужен ей, Рэйчел? Она даже ни разу не навестила меня. Пыталась ли она связаться со мной? Звонила ли? Ведь забыть меня было гораздо легче и удобнее, чем кататься в лечебницу, каждый раз напоминая себе о невменяемости сына. Я ничего не понимаю. Я ненавижу это состояние, эти чувства и эту чёртову жизнь. — Зак, всё будет хорошо. Мы попробуем позвонить ещё раз завтра. — А есть ли смысл? — его глаза, обращенные к голубым, хранили в себе вселенскую печать. Айзека хотелось обнять и успокоить, но в то же время не хотелось потерять. Если он узнает слишком много, он исчезнет. Весь день Рэйчел думала об этом. Что сделает Айзек, когда вспомнит всё? А вспомнит ли? Это уже другой вопрос.       Ведь им итак хорошо. Они есть у друг друга. Им никто не нужен. Может, оставить всё, как есть? Но это было бы слишком жестоко. Жестокая, лживая иллюзия, наполненная искусственными эмоциями. Именно поэтому Рэйчел подходит к      Айзеку и обнимает его, именно поэтому успокаивает и говорит не терять надежды. Она будет с ним до момента, пока он не вспомнит всё. Даже если в итоге она потеряет его.