одиозность

— Убить.       Трясущиеся руки, спущенный курок, отчаянный крик, тишина. Удар плоти человека о холодный бетон. Очередная душа ушла из этого мира, а её оболочка пала перед Харучиё Санзу.       Хе, ты опять замарал руки ради других? Это мой выбор. Убийца.… Какое же ты ничтожество!Отвали. Не лезь ко мне. Поэтому ты один.       Тремор. Пистолет сам приложился к горлу Санзу. Нажатие, одно, второе. Нет патронов. Ну, естественно, Манджиро даже это мог предугадать. Оружие вывалилось из рук, Санзу упал на колени. Он не плачет, он не злится, в его взгляде лишь пустота, нет в его алмазных глазах света, даже боли уже не видно.       Печально, ничтожество. Ты всегда будешь жить с этим грузом.. Я.. Такой как ты никогда не понравится Рану Хайтани.       Ран. Ран. Ран. Ран. — Доброго дня, Санзу. Давно не виделись. — утонченный парень, внешним видом уже совсем не похожий на себя в юности, заставил Санзу вздрогнуть.       Белая таблетка покатилась по полу заброшенного здания, в котором находилось лишь двое мужчин, которые придерживались тишины, после приветствия Рана. Хайтани двумя пальцами поднял выпавшую вещь Санзу, внимательно разглядывая её. Харучиё спохватился через несколько секунд и потянулся к рукам возлюбленного, которые уже оказались высоко над головой Рана. Он не успел сказать ни слова в своё оправдание, как получил мощный удар в живот. Больно..       Санзу слегка скрючился, держась за живот, однако раз за разом получал удары ногами и руками в различные части своего тела. Он терпел каждое соприкосновение Рана со своим телом, пусть и не такое, о котором он мечтал.. Санзу вполне мог дать отпор, но понимал, что заслужил это, терпеливо ожидал, пока старший Хайтани выплеснет всю злость на его худощавом и, без этого всего, потрепанным жизнью, телом. — Ты мне обещал, Акаши. — Ран кое-как сдерживал себя, чтобы не перейти на крик.       Звон в ушах и снова это «Акаши». — Прости. — Сдалось мне твоё «прости», придурок! — он сильно толкнул Харучиё, тот упал на холодный побитый кафель, так как ноги были не в силах держать его. Акаши сплёвывал быстро скапливающуюся кровь во рту.       Санзу не мог подумать о том, что увидит Рана таким. Старший Хайтани всегда хладнокровен и сдержан. Он так ведёт себя, потому что рядом со старым другом? — А что тебе сдалось? Оставь меня в покое. Столько времени тебе не было ни до чего дела, а теперь он разозлился. — Санзу был не на шутку разозлён, его любовь к Рану смешивалась с ненавистью к его персоне. — Что ты несёшь? — Какого чёрта ты доебался до меня? Тебя ведь в душе не трогает, что со мной. Ты просто хотел избить кого-то? Может сразу убьёшь? Не тяни! — психовал Харучиё, словно подросток, ссорившийся со своей девушкой. — Это меня-то не трогает? — глаза Рана расширились и помутнели. — Вся группировка «Бонтен» срать друг на друга хотела, мы друг с другом, только потому что нам выгодно. Думаешь на тебя хуй не клал кто-то другой? Я лишь помню о твоём обещании, а ты так и не смог его сдержать, слабак.       «Слабак» ударило прямо в сердце Санзу, он понял, что разочаровал Рана, но в первую очередь подвёл самого себя. — Это ты во всём виноват.. — опустил взгляд Санзу и хриплым голосом прошептал эти слова, за которые стало очень страшно. — Что? — брови Хайтани нахмурились, сводясь к одной точке. — Ты, что, шутить удумал, когда я на полном серьезе с тобой разговариваю? В себя поверил? — Закройся и дай мне хоть слово вставить. — Харучиё переживал и мялся, но понимал, что не может нести на себе весь этот груз. — Скажи, что я для тебя значу, Ран Хайтани? — Чего? — определенно неожиданный вопрос для парня. — Что я для тебя значу? — медленно повторил Санзу. — К чему это сейчас? — слова Санзу застали врасплох Рана, он не знал, что ответить, отвечая вопросом на вопрос. — Ты такой красивый. — начал Санзу. — Ты был рядом со мной постоянно, ты делал для меня больше, чем остальные. Мне нравилось находится с тобой, даже, если мы просто сидели и молчали. Твои фиолетовые глаза, наполненные чистотой и искренностью, прожигали меня насквозь. Я любил смотреть в них и на них. Ты спасал меня, тянул из лужи дерьма, в которой я погряз, за что я безмерно благодарен тебе. Но почему ты меня бросил? Оставил на произвол судьбы. Я ощутил себя потерявшимся ребёнком. Потерявшимся и потерявшим. Я утратил самое дорогое, что у меня было и это ты, Ран Хайтани. Жизнь так жестока, не правда ли? — розоволосый парень поднял взгляд, глаза его наполнились кристальными слезами, он смотрел на старшего Хайтани, пока тот был в ступоре из-за слов Харучиё. — Тебе не обязательно что-то отвечать, я просто не хотел всю жизнь гнести себя этим. Спасибо, мой герой.       Стук каблуков Санзу раздавались эхом по заброшенному зданию, потихоньку утихая, пока не исчез совсем.